360

Я проснулась, когда почувствовала, что мужские руки больше не обнимают мою талию, и никто не согревает теплым дыханием шею. Повернувшись, я увидела Джареда за журнальным столиком, сосредоточенно вглядывающегося в экран лэптопа. Он был раздет, а на плечах было накинуто тонкое покрывало, которое чуть скрывало наготу и подавляло в сознании непристойные мысли. Первое, что мне захотелось сделать, - это подойти к нему и расцеловать. За все те десять лет наших встреч и за каждое упущенное утро, когда мы просыпались и начинали собираться обратно домой как старые добрые друзья – убирать за собой мусор, поочередно принимать душ, заказывать два разных завтрака, намеренно опуская ненужные нежности. Сейчас я ощущала всё совсем иначе. Стоит ли говорить о том, что граница дружбы стерлась между нами, как будто бы её и не было? Джей не заметил моего пробуждения. Он все еще работал за компьютером, а я перевела взгляд на отчего-то работающий телевизор. «Унесенные ветром», первые кадры. Хм, телевидение в гостинице очень современно. Я без особого энтузиазма посмотрела первые пять минут фильма, а затем решила, что пора напомнить мужчине о своем существовании. -Джей, доброе утро. Я привстала на кровати, он повернулся и с непонятным испугом яростно захлопнул крышку ноутбука. Я не подала вида, что меня смутил этот странный жест, и улыбнулась. Через пару секунд голубые радужки перестали неистово пульсировать, и он поднялся и подошел поближе к кровати. -Я все ждал, когда ты проснешься. -Правда? -Пойдем в душ. Взявшись за руки мы прошли в ванную. Небольшая джакузи уже была наполнена водой и благоухала эфирными маслами. Я с улыбкой посмотрела на Джея. -Тебя подменили инопланетяне? -Тебе не нравится? – на его лице светилась озабоченность. Я тут же отставила шутки в сторону и отвернулась, теперь наблюдая за легким колыханием чуть зеленоватой воды. Джей погрузился в воду и махнул мне рукой, призывая следовать за ним. Я терялась. Еще никогда между мной и Джаредом не было столько интимности. -Джой. Настойчивость в его голосе заставила меня тут же присоединиться. Я расположилась напротив и теперь смотрела на него, понимая, что никакие масла не помогут мне сейчас расслабиться. -Иди сюда. Он хотел, чтобы я прилегла на него и не смотрела так пытливо в голубые глаза. -Джой, ты прекрасна. Его рука проскользила по моему животу, груди и остановилась у шеи, нежно касаясь кожи на ключицах, яремной впадинке, поднимаясь выше, обхватывая горло и дотрагиваясь кончиками пальцев до губ. Я откинула голову на его плечо, пытаясь не задохнуться от ощущений. Пальцы сменились губами. Тысячи нежных поцелуев покрывали мое тело. Я нашла его ладонь и вцепилась в нее, умоляя не продолжать эту безумную пытку. Он чуть отстранился, и через пару мгновений я почувствовала, как по спине разливается гель для душа. Джаред неторопливо массировал мои плечи, с какой-то особой осторожностью, словно я была хрупкой фарфоровой вазой. Тишина угнетала, и я решила, что настало время вопросов. -Джей, с чего такой сюрприз? -Какой сюрприз? – очередное прикосновение его губ к моей шее. -Этот забронированный номер, вино... Секс. Я закусила губу, осознавая, как же на самом деле это было не похоже на Джареда. На Джареда, которого я знала раньше. -Это не сюрприз, - неожиданно дрогнувшим голосом произнес он и сжал руки на моей талии, - это результат пари. Ты забыла? Голова тут же пошла кругом. Пари? Его руки еще крепче вцепились в меня, и я спиной чувствовала, как напрягся каждый мускул его великолепного тела. -Я переспал с Хилтон в обмен на секс с тобой. Помнишь этот спор? – он словно нехотя сиплым голосом прошептал это, не дожидаясь моего ответа. Сердце сигануло куда-то вниз. Я еле сдержалась от того, чтобы закричать. Лицо тут же начали жечь непрошеные слезы. Я проклинала себя за то, что задала этот вопрос. Как бы я была счастлива в своем неведении! Спор действительно совершенно вылетел у меня из головы, и теперь было больно вдвойне – от осознания того, что секс был всего лишь повисшим перед Джаредом долгом, а также от воспоминаний о том рождественском вечере, когда он и Пэрис томно целовались прямо у меня на глазах, а на меня обрушивались мысли о том, что я испытываю к Джею совсем не дружеские чувства. Какая же я идиотка. -Помню спор. Мне еле хватило сил, чтобы произнести эти слова и ничем не выдать панику и волнение. -Я проиграла... Я проиграла. В какую бы игру Джаред не играл, он вышел победителем, который с достоинством присвоил себе награду и с пылкой яростью растоптал противника. Наградой послужила я, а противником – мои чувства. Наверное, мне нужно было в ту же секунду покинуть ванную, схватить рюкзак и без промедления уехать из отеля. Но я продолжала сидеть в уже остывшей воде, прижавшись к мужчине, кожа которого была на удивление холодной. -Джой, - в его голосе сквозила небывалая и непонятная мне неуверенность. -Я хочу есть, - не успев придумать причину получше, я отстранилась и повернулась к нему лицом, - давай быстро примем душ и перекусим. Я даже улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядела искренней. Однако мужчина помрачнел. В маленьких морщинках залегли тени, глаза потемнели. Он кивнул. Он направлял на меня струи воды, смывая пену, и я видела, как он морщился каждый раз, когда казалось, что вот-вот и очередной шрам так же легко скатится по коже и будет затянут в бурлящий на дне круговорот, но отметины по-прежнему оставались на месте. Возможно, мне нужно было сказать ему, что все не так страшно, ничего не болит, раны заживают, но это было бы ложью. Болело и еще как – сердце, чертово сердце, которое все еще бешено колотилось. Я придумывала себе тысячу и одно дело, лишь бы не пересекаться с ним лишний раз взглядом и не начинать очередной разговор, который, как мне теперь казалось, не имел бы никакой ценности. Заправила кровать, погладила небрежно брошенное ночью платье, пересчитала деньги в кошельке, аккуратно сложила нетронутые в рюкзаке вещи. За моими глупыми и лишенными смысла действиями Джаред наблюдал с лоджии, думая, что я не замечаю его кратких косых взглядов. Он сидел в напряженной позе и периодически смотрел вдаль, иногда вглядывался в пол, кивал про себя головой, поджимал губы, что-то шептал. Он уже успел заказать завтрак, не спрашивая, что я буду. А я теперь забралась с ногами в кресло и, закутавшись в рубашку Джея, которую он протянул мне в ванной, следила за ним, пытаясь понять, в какой момент чары рассеялись и перед нами предстала жестокая реальность. Спор. Едва мы затронули эту тему, в воздухе повисло напряжение. Я чувствовала себя использованной и даже ненужной вещью, ощущала всю свою ущербность и проклинала недостижимость счастья. Нет, я ни в чем не винила Джареда. Я слишком слепо любила его, чтобы углубиться в недостатки и понять, что в его сердце мне никогда не будет места. Ничто не сможет вытеснить оттуда брата, мать и музыку. Я смотрела сейчас на него и не понимала только одного – почему же на его лице написано столько несчастья? Не в его стиле пускать салюты и фейеверки в случае победы, но и манера пускаться в отчаяние, глядя на все отрешенным взглядом, также не была присуща Джареду. В конце концов, наше заговорщическое молчание нарушил постучавшийся в дверь официант. Он вкатил в номер небольшую этажерку, и я поспешила дать ему чаевые, чтобы поскорее выпроводить и заставить Джея сдвинуться с места – он редко позволял мне за нас расплачиваться. Но в этот раз мужчина не успел: официант уже скрылся в коридоре, когда Джей встрепенулся и вошел в комнату. Я улыбнулась про себя тому, как хорошо изучила за столько лет его привычки. Возможно, именно на них и строилось наше, как мне еще вчера казалось, полное взаимопонимание. -Какой меня ждет сюрприз на этот раз? – не без иронии произнесла я, однако, понимая, что душу снова заполняют неведомо откуда взявшиеся теплые чувства. Под металлическим куполом скрывался фруктовый салат, еще здесь было два кусочка чизкейка, облитых каким-то сладким соусом, бутылка воды и зеленый чай в чайничке. Именно то, что я так безмерно люблю. Очень медленно моя рука потянулась к одной из тарелок и протянула ее Джареду. Он присел на кровать и благодарно кивнул, и в этот момент я поняла, что еда совершенно его не интересовала. -Джей... – притворяться, что ничего не произошло, больше не оставалось сил, - нам нужно поговорить. Я забрала тарелку у него из рук и присела поближе. -Всё так сложно, - сказал он. -Ты повторяешь это каждый год. -Я говорю про тебя, - наконец-то мужчина посмотрел мне в глаза, и в тот же момент его ладонь коснулась моей щеки, - весь этот год я жаловался на то, что кто-то постоянно трахает мой мозг и всерьез думал, что мне выпало худшее испытание, но ты... Ради чего, Джой? Ради чего ты позволила ему, - Джаред на секунду запнулся, но не произнес имя Лестера, - так обращаться с собой? -А у меня был выбор? – я перехватила его руку и дотронулась до нее губами, - Джей, разве ты не понял, что единственным человеком, который понимал, что происходит, была я? -Ты могла не бросать ему вызов и закончить дело так, как оно того требовало, - он вновь начинал гнуть свою линию, - тебе не нужно было идти на жертвы. -Ты не понимаешь, Джаред... Ты совсем не понимаешь... -Не понимаю чего? Я набрала в легкие воздух и прикрыла глаза. Как объяснить ему то, в чем я и сама себе до недавнего времени боялась признаваться? -Если бы вы проиграли дело, ты не пережил бы этого, - нужно было продолжать, пока он подбирал слова, возмущенно хмуря брови, - Я не могла допустить, чтобы разрушилось твое счастье. Я не хотела видеть слез твоей матери, видеть печаль на лице твоего брата, видеть в конец опустошенного Томо и сломленного тебя. Я не могла позволить какому-то выскочке из EMI навсегда стереть с твоего лица улыбку. Потому что... Это всё, что у меня было. Твоя улыбка, Джей. Это всё, чем я жила из года в год, в ожидании нашей встречи. Потому что я... Я люблю тебя. Я выжидательно уставилась на него. И тут же горько усмехнулась. Он пребывал в задумчивом оцепенении и, кажется, совсем не услышал моих слов. -Что ты сказала? – голубые глаза послали электрический заряд, а его пальцы сильнее вцепились в мои. -Я просто хотела еще посмотреть на твою улыбку, - только и сказала я, даже не пытаясь смахнуть выступившие слезы. -Я бы улыбнулся. Я бы улыбнулся специально для тебя. Моя Радость. В его глазах тоже что-то блестело. Я смотрела в них и чувствовала, как по телу разливается тепло. А вместе с ним что-то еще. Страх? Отчаяние? Горечь? Через пару мгновений мы сядем каждый в свой самолет и увидимся только в суде, находясь по разные стороны баррикад. Поневоле с моих губ сорвался еще один тревожный вопрос, который оставался невыясненным. -Почему ты написал, что не приедешь? Почему заставил меня ждать себя столько времени, терять надежду и думать о самом худшем? -Мой рейс перенесли. Я менял бронь, заказывал заново такси и потом понял, что телефон разряжается. Я хотел написать, что не могу прилететь вовремя, когда он сел. Отправил, что успел набрать. А как только нашлась свободная розетка, пришлось бежать на посадку. -Я волновалась. Я боялась, что ты не приедешь. -Но я приехал. -Да... Я обняла его. Уткнулась носом в плечо и подумала о том, что у меня есть последний шанс еще раз поцеловать мужчину. -Джой, я всё равно ничего не понял, - вдруг произнес он. -И не нужно, - прошептала я и прикоснулась своими губами к его. Он ответил, встретившись со мной языком. Мои руки еще крепче обхватили мужскую шею, а его пальцы проворно пробрались под рубашку и ласкали талию. Завтрак, как и разговоры, оказались позабыты. Мы повалились на кровать и, продолжая неистово целоваться, начали избавлять друг друга от лишней одежды. Он успел натянуть джинсы на голое тело, а на мне были всего лишь его рубашка и трусики. Джаред расстегнул пуговицы и тут же прильнул губами к моей груди, соски которой и так бесстыже торчали от возбуждения. Он снова лишил меня подвижности, накрывая всем телом и заставляя сходить с ума от исступления. Я стонала, прижималась к нему, боялась хоть на секунду отпустить от себя. Его пальцы уже почти добрались до кружевного кусочка ткани, когда я случайно бросила взгляд на телевизор, по которому все еще крутили всеми позабытые «Унесенные ветром». Что-то заставило меня продолжить смотреть, а тем временем Джаред продолжал покрывать поцелуями мой живот, спускаясь всё ниже. Я следила за каждым кадром, а мысли в голове закрутилось в бешеном круговороте. Прекрасная Вивьен Ли, исполняющая Скарлетт, неподражаемый Кларк Гейбл в роли Батлера, статная Оливия де Хевилленд, сыгравшая кузину... И вдруг я поняла. Я осознала, какую огромную ошибку допускала все это время, наивно упуская из виду тот момент, что проблемы с контрактами бывают не только в музыкальной индустрии. -Джаред, я нашла... -Я тоже, - в эту секунду два мужских пальца оказались внутри меня, задевая все самые чувствительные точки и заставляя цепляться ногтями за мышцы на его спине. -Джей, я... -Помолчи. Его язык служил самым лучшим кляпом и отбивал всякое желание сопротивляться. Я с жаром целовала его и подавалась навстречу, терлась своим телом о его, чтобы скорее достигнуть развязки и сказать ему слова, которые, в отличие от моих жалких «я люблю тебя», он непременно должен услышать. Я сама без промедления расстегнула ширинку его джинс и выпустила на свободу рвущийся наружу фаллос. Джей вновь повалил меня на кровать и, прижав запястья к кровати, посмотрел в мои глаза с неведомой ранее нежностью и легким чувством печали. -Джей, - это был наш последний секс, и я хотела удостовериться до конца, что он позволил себе дотронуться до меня только из-за проигранного мной спора, - ты сказал, что я буду жалеть об этом. Почему? Мой шепот прозвучал слишком тревожно в наступившей тишине. -Потому что... У меня не хватит сил смотреть тебе в глаза. Джой, нам больше не стоит видеться. Что это? Стыд? Или... -У тебя есть кто-то? – проглатывая слезы, спросила я. -Сейчас только ты, - прошелестел он и прикоснулся к моим губам своими. Джаред плавно вошел в меня и двигался медленно, в каждой его фрикции я ощущала горькое чувство прощания. Каждый поцелуй был полон соли от моих слез, которые мужчина пытался ловить языком. -Почему ты плачешь? – шептал он, не скрывая маску отчаяния на своем лице. -Потому что ты не улыбаешься, - мне больше ничего не оставалось ответить. Он кончил, я подоспела за ним, но никто не испытал и доли того красочного оргазма, который мы подарили друг другу прошлой ночью. Сейчас он казался последним аккордом в мелодии, которая уже давно требовала завершения. Последним словом в книге, томики которой уже не помещались на полке. Последним чувством в наших отношениях, которые играючи менялись без конца и вот, спустя десять лет, дошли до развязки. Я отдышалась и, накинув его рубашку на плечи и подхватив мобильный телефон, выбежала на лоджию. Холод остудил жар моего тела, и окутанные зноем мысли прояснились. Я все еще не сделала то, к чему так долго шла. То, ради чего были мои жертвы. То, что спасет мою любовь, которая отныне поселится только в воспоминаниях. Дрожащими пальцами я ввела имя Оливии де Хевилленд в поисковую строку Гугла. Отмахиваясь от первой ссылки с биографией, пролистала фильмографию, всматривалась в слова и искала хоть что-нибудь, связанное с юриспруденцией. Удача улыбнулась на следующей странице. «В начале 40-х годов актриса, разочарованная неинтересными и одномерными ролями, подала в суд на студию Уорнер Бразерс за неправомерное продление контракта и препятствование в развитии ее карьеры и выиграла судебный процесс». Бинго. Я промотала страницу ниже, впитывая в себя информацию, как губка, боясь упустить малейшую деталь. «Ее победа создала прецедент в законодательстве США и носит название «закон Хэвилленд»». Я читала и читала, понимая, что все это время находилась в поиске именно этого элементарного закона, который был известным настолько и произвел в прошлом веке такое количество скандалов, что теперь студии просто не решались действовать вопреки ему. Он превратился в некий столп, которому неизменно следовали, однако, кое-кто начисто забыл о его существовании. Джордж Холл, который на протяжении дела уже успел потерять свое кресло директора, Каролина Тодд, заботившаяся только о своей репутации и ослепленная нечеловеческим чувством мести, и я, уже отвыкшая думать о том, каким элементарным может путь к какому-либо решению. Закон де Хэвилленд. Все это время мне требовалось озвучить всего лишь два слова, чтобы поставить точку в деле, кардинально изменившем ход нескольких жизней. Я была готова засмеяться, если бы всё не было так грустно. Вслед за осознанием долгожданного ответа, навалилось понимание того, что это точка не только в юридическом деле, но и в какой бы то ни было связи с Джаредом. Он ясно дал понять, что больше не хочет меня видеть. Что это наша последняя встреча. Я тяжело вздохнула. Ведь нужно уметь отпускать людей? В конце концов, со мной останется и будет сопровождать его музыка, за которую я так отчаянно боролась.