Жажда пустошей

      Песчаная буря накрыла Новак ещё на подходах к нему. Сначала подумалось, что городка я толком и не увидел, но в холле отеля на ресепшене узнал, что гигантский динозавр, отель и пара примыкающих к ним домиков и есть весь Новак, после чего приторно милая худощавая тётушка лет пятидесяти пожелала нам счастливо переждать бурю, и предложила номер со скидкой. Тут-то и пошли фальшивые доллары НКР Бекки, которая оплатила ими номер на двоих быстрее, чем я успел возразить, или согласиться. Богарт оплатил себе отдельный номер самостоятельно. Таким образом последние свободные места в Новаке заняли мы, что не могло не радовать. А наличие воды радовало ещё сильнее – у них был даже душ, пусть и пришлось доплатить отдельно за драгоценные две минуты на каждого.       Песок ушёл уже буквально спустя полчаса, но обещали, что вечером песчаная буря вернётся снова, и пробушует до утра, так что стоило затариться в магазине и просто хорошенько выспаться перед дорогой.       Прямо на месте мы сделали ревизию снаряжения: У меня штурмовая винтовка и два неполных магазина к ней, Китайский "Маузер", к которому патронов хватало, армейский нож, пара гранат, бритва. У Брюса отданный мной "Кольт" 6520 и пара магазинов к нему, плюс разряженный лазерный пистолет. У Бэкки её ломик, долг в один дробовик и чувство раскаяния, которое почему-то никуда у неё не делось. — Бродяга... — окликнул меня дворецкий, внезапно подбросив мне свой лазерный пистолет. — Зачем он мне? — Можете зарядить, или продать. Делайте с ним, что хочется. Я не люблю лазерное оружие, а ваш пистолет в самый раз. Будем считать это бартером, если вы не против. — Нисколько. — я кивнул, получив в ответ вежливый полупоклон. — Благодарю. А теперь вынужден временно вас покинуть для отдыха. Я, Бэкки, владелица отеля и какой-то постоялец, сидящий в углу проводили взглядом человека во фраке, к руке которого был прикован брифкейс. — Ты идёшь? — Неуверенно спросила Бэкки, но я отмахнулся: — Ещё посижу. — Тогда если что, седьмой номер. Рыжая направилась к выходу, и если мне не послышалось, украдкой вздохнула у самой двери.       Пока мои товарищи отбыли из помещения ресепшена, чтобы пройтись снаружи до комнат, я уселся в кресло возле стойки, оглядывая помещение: ничего особенного. Скучные стены и посредственная мебель. Таких мест на Пустошах сотни, если не тысячи. Ничего особенного.       Я слегка прикорнул, уставившись в одну точку. Мне совершенно не хотелось идти в номер к этой рыжей. Хотя выбора у меня... — Чё уставился? Проблемы?       Прервав ход мысли, бросаю взгляд на рослую фигуру, сквозь которую смотрел всё это время: этому парню не хватает "Харлея". В его мешки под глазами можно было бы сложить цинк автоматных патронов. Заросший, лохматый. Подранная кожана, майка-алкашка с пятнами, и комбинезон Убежища, снятый до пояса и завязанный над ремнём. Парень был бледнее задницы самой Смерти. За его спиной висел рюкзак и штурмовая винтовка, похожая на мою. Будто бы сквозь бурю в наш мир пришла более злая, худощавая и неухоженная версия меня из параллельной вселенной, хотя куда злее? Незнакомец повторил вопрос: — Проблемы? Никогда не понимал такой агрессии на пространный взгляд. Всегда видно, когда человек задумался, а когда пялится на чью-то задницу, если ты конечно не пенёк. В данном случае передо мной... — Я, СУКА, ПОСЛЕДНИЙ РАЗ СПРАШИВАЮ! — прогремел незнакомец, — ПРОБЛЕМЫ?! — ДА, ПРОБЛЕМЫ! На последних словах я вскочил со своего места. Моё добро стояло в уголке, образовавшемся между спинкой кресла и стеной, так что для драки я более манёвренный, да и в росте ему не уступаю. Даже обгоняю его слегка в ширине плеч. — У меня тоже проблемы. — будто прыгнув в ванну со льдом резко остыл лохмач, протянув руку: — Меня зовут Фред. Пошли бухать. Я застопорился. Серьёзно? А и хрен с ним. Мне бы крышек... — Здесь есть бар? — cпросил я без тени удивления, будто бы знал, и всего лишь проверял человека. — Да. Поговорим заодно, с меня выпивка. Я только пожал плечами, обмениваясь рукопожатием. В моей жизни бывали и более странные встречи. А от бесплатной выпивки в баре я никогда не отказывался, потому сразу подхватив вещи, направился к выходу, и открыл дверь, приняв довольно нежданный порыв ветра в глаза. Надо купить очки. — Дверь закрывайте! — внезапно проскрипела владелица мотеля, до этого общавшаяся довольно мило.       Мотель состоял из двенадцати номеров, по шесть на этаж, холла и трёх отдельных домиков-бунгало напротив этого типичного архитектурного двухэтажного уродства, которое встречались повсеместно. Если два домика были заняты, то в последнем свободном от постояльцев некий умелец соорудил подобие бара, за что ему огромное спасибо.       Обычный невзрачный домик заимел себе вывеску с парой рабочих лампочек, а внутри оброс старыми довоенными плакатами, пестрящими цветастыми клочьями букв на фоне посеревших обоев. Вместо привычной обстановки бунгало появились барная стойка из побитой жизнью фанеры, и мебель на семь посетителей, если конечно учитывать сидящих. А сидящих, кстати, не было. Молодой бармен явно скучал, катая чёрный бильярдный шар туда-сюда по стойке. На старом радиоприёмнике играл какой-то очень расслабленный блюз.       Забравшись на высокие табуреты перед стойкой, я и мой внезапный знакомый в один голос сказали: — Виски с пивом. И переглянувшись, усмехнулись. Но если я решил начать с объёма один к трём, то Айзек не церемонился, и взял пополам. Не знаю, как он, но я собирался взбодриться, а не уснуть - пойло на Пустошах повсеместно сносит башню. — Так что у тебя за проблемы? — спросил я, сделав неглубокий глоток. Только зайдя в бар я почувствовал настоящую усталость. И думаю, что после разговора с этим алкоголиком я пойду, и завалюсь спать на шикарную тахту, наплевав на всё. — Если уж начали говорить, то я спросил первый. — усмехнулся Айзек, постучав пальцем по своему стакану в ожидании новой порции. Я повторил движение, и бармен поспешил освежить ещё недопитый коктейль. Раньше смаковать смесь из этого пойла могли только Шотландцы, если верить книгам. Но это было давно и неправда. — Да так, — сказал я, отодвинув от себя стакан, — одна рыжая бестия ворошит то, что я давно забыл, и не хочу вспоминать. Айзек крякнул, не то усмехнувшись, не то пытаясь выкашлять попавший не в то горло алкоголь: — А ты попроси её кое-что другое поворошить. И плохого - как не было! Бармен хохотнул, судя по всему желая обмолвится с нами парой словечек, но не решался. — Знаешь, Айзек, — я позволил себе усмехнутся уголком губ, выпивая залпом, — после тех неудач, которые она притягивает ко мне, я ей своего маленького Джазмена в руки не доверю. — Почему обязательно в руки? — ехидно спросил бармен, и Айзек начал содрогаться в приступе беззвучного хохота. — У неё ещё пока есть зубы. — оправдался я, не сдерживая улыбку. — Уточням, что ПОКА. — довершил Айзек, и после этого помещение бара буквально разорвало от гиеньего хохота в три глотки. — Простите, трудно было устоять, — оправдался бармен, ставя перед нами по рюмке с зелёной светящейся жижей, — абсент за счёт заведения. Только советую не пить после него что-то слабее. Хитрюга-маркетолог... Мы без лишних слов опрокинули по рюмке, и мой новый знакомый высыпал на стол приличную горсть крышек, настаивая на появлении на стойке целой бутылки. Я же решил вежливо сидеть с рюмашкой, всё же получив нужную порцию этанола в крови. — Кстати о рыжей, — обратился ко мне бармен, — только пару минут назад захаживала такая. Купила маленькую бутылку виски и ушла. Не твоя ли? — Возможно... Других же таких тут нет? Отрицательно мотнув головой, бармен отошёл, более не мешая разговору, а Айзек снова обратился ко мне: — А если серьёзно. Можешь не говорить… Если он ещё и не "поплыл", то швартовы точно отдал, но пока это было заметно очень слабо: — Я чую, за этим твоим молчанием стоит что-то очень плохое и злое. — Ты прав. Мне больше нечего было сказать. — Знаешь, друг... О, я уже и друг. Ещё бутылка, и братом стану небось. Главное, чтобы не отцом. — Я тебе вот что скажу...       Выйдя из бара, я, слегка пошатнувшись, помотал головой, встряхиваясь. Всего-то пара стаканов пива с виски и две рюмки абсента – не такая страшная доза для моей пропитой тушки, так что вечерний пыльный воздух взбодрил мгновенно. С волос посыпался песок, и даже не мой старческий... Видимо намело, пока я ходил. Невольно вспомнился совет старика-торговца с аванпоста. Шляпу купить надо, действительно. И очки на глаза, и какой-нибудь платок на лицо. От бармена я узнал, что местный магазин как раз находится в "динозаврике".       Я оглянулся в сторону чудовища, заприметив дверь с лестницей, идущей из его бока. Зайти нужно сейчас, иначе потом сил не будет никаких. Вечером и лавочка закроется, и ветер начнёт сечь песком всех, кто не заперся дома. Алкоголь не смог взять своё, потому поднялся я легко, и ручку двери нащупал без особых проблем.       Полутьма. Торговый прилавок. Детали мне не нужны. Как и сам торгаш. — О, новые посетители, — судя по голосу, торговец улыбался, но я смотрел в пол, — решили остаться в Новаке на денёк? — Решила песчаная буря. — бросил я. — Надеюсь, вам понравится здесь, — не унимался торговец, — меня зовут Клифф Брискоу. Добро пожаловать в мой магазин. Хотите прикупить сувенир на память? — Бартер. — коротко ответил я, сбрасывая на прилавок лазерный пистолет. — Эх, — вздохнул Клифф, звякнув ключом подсобки, — никто не хочет брать динозавриков. Помолчав, торговец начал осматривать товар: — АЕР7. Причём новый, — с этими словами Клифф открутил какую-то детальку, рассматривая нутро, — Как будто со склада. Вы из убежища? — Нет, не из убежища. — Такой новый приносили либо из убежища, либо Братство... — Слишком много болтовни. Резко переменившись в лице, торговец снова посмотрел на меня с лёгким испугом, но теперь маска улыбчивого дяденьки слетела. Теперь старина Клифф оценивал мою тушку точно тем же взглядом, с которым он вертел в руках пистолет. Вот так намного лучше.       — Ладно, — сказал он, скрестив руки на груди, — есть у меня несколько пушек в обмен на это. Что за него хочешь? Только не наглей. — Компактное, надёжное, желательно, автоматическое. Пожав плечами, Клифф нырнул за прилавок, и, не вылезая из-под него плюхнул передо мной ржавый пистолет-пулемёт с заевшим проволочным прикладом, и два не менее ржавых магазина сверху. М3, или "Маслёнка". Созданный ещё задолго до научного скачка и Ядер-Колы. Я видел его в книжке, изданной аж в двадцатом веке. Образ въелся в память, потому что действительно было какое-то сходство с шприцом-маслёнкой. — Издеваешься? — Ты не смотри на внешний вид. Эта машинка тебя ещё удивит, гарантирую! Но конечно рекомендую её смазать и почистить. Если не веришь, могу пострелять из неё лично, если надо. Можно подняться на смотровую... — Нет, не надо... Верю. Ещё бы я знал, как этот бластер разбирать... — Устраивает? Есть ещё более современный под 10мм, но с доплатой в сотню крышек. Я поморщился, вспоминая громкую, цепляющуюся за плащ стрекочущую машинку, которая разбрасывала дорогие патроны так, будто я ими испражнялся. — Точно нет. Лучше к этому заряди магазины. — Разумеется. Ещё что-нибудь? — Спросил торгаш. Я плюхнул прямо поверх пистолета-пулемёта горсть крышек. — Шляпу получше, две пары мотоциклетных очков, кусок более-менее чистой ткани. И магазин к моей штурмовой винтовке на 5,56.       Я вышел из лавки-"динозавра" при полном параде, удовлетворённо похлопывая по пыльнику там, где теперь в специально нашитом кармане покоился относительно "новый" пистолет-пулемёт. Теперь на голове красовалась коричневая фетровая шляпа. Федора, кажется. Конечно к пыльнику бы лучше подошла ковбойская, но и такая тоже сойдёт. Теперь можно отправиться в номер. Какой там кстати?       Седьмой номер. Дверь оказалась открытой. Зайдя, я захлопнул её, отчего из щелей проёма прямо на "облысевший" за многие года коврик высыпалось немного песка. Обстановка открыла мне облупленную комнатку с неплохой деревянной мебелью, лак на которой ещё пока не слез. В комплекте шёл нерабочий телевизор, несколько ламп и холодильник, работающие от связки маленьких ядерных батарей, расположившейся в углу комнаты. В конце комнаты зиял открытый дверной проём, ведущий в ванную.       Я развернулся, уставившись на рыжую. Бекки с маленькой бутылочкой виски вольготно расположилась на двуспальной старой кровати, сбросив с себя куртку и корсет кожаной брони на пол, оставшись в потасканной серой майке и кожаных штанах. Блеск влаги на рыжих волосах подсказывал мне – душ точно работает, и она явно только оттуда. Бэкки окликнула меня, когда я повесил шляпу и пыльник на крюк стоящей рядом вешалки. Что-то в её голосе звучало иначе. — Бродяга... Так ты скажешь мне, как тебя зовут?       Игнорируя её, я закрыл входную дверь, сбросил снаряжение рядом с кроватью, затем прошёл через весь номер, скрывшись в ванной. Разумеется, я не дурак, и оставил перед девушкой только разряженное оружие. Свой пистолет я унёс с собой в ванную комнату, просто заткнув его за пояс. Бродяга… Бродяга и сам не знает, как его зовут.       Спустя несколько минут я вышел из душа, хорошо распаренный и довольный тёплой водой, когда Бекки снова окликнула меня: — Ох, да ладно тебе, мне правда… акх, неловко за эту ситуацию на развилке. Я вздохнул, глядя на початую бутылочку размером с ладонь в её руках. Только половина кружки по объёму, а характерный румянец уже заливал аккуратные щёчки. Впрочем, пусть она и была пьяна, но сильно переигрывала, преувеличивая степень опьянения. Я усмехнулся, спросив: — Наговорила, и стало стыдно? Или просто боишься теперь провести одну ночь с потенциальным психопатом? — Ты не психопат, я хотела бы… Кхм. Знаешь, просто… Внезапно я на секунду впал в ступор, глядя на неё. Кажется до меня начало доходить. Этот румянец. Не столько от виски, сколько от смущения, которое она даже не может скрыть. Ей некуда уходить. Песчаная буря не даст ей уйти, и она это знает. Зачем же тогда этот фарс? Ну что же, я так понимаю - это такой тонкий пьяный намёк на секс?       Усмехнувшись, я подошёл ближе, заставив девушку невольно отодвинуться. И в то же время я заметил, как вздымается девичья грудь, ловя каждый вдох, будто она забывает собрать всё в слова. — Бродяга, я… Она смотрела на меня, прикусив губу, со смесью испуга и какого-то странного беспокойства в блестящих глазах. Она сдвинулась на полдюйма ближе ко мне, и клянусь, в этот момент я почувствовал доносящийся до меня запах её тела, и волосы на спине встали дыбом…       Думаю, что лет десять назад я бы уже не думал. Как давно у меня не было женщины? Пять лет? Шесть? Ответа на этот вопрос я не помнил, как и последнюю партнёршу... Помню только, что на следующий день её изнасиловали и убили рейдеры. Здесь же я не был уверен в том, очередной ли это трюк Бекки, или эта рыжая всё таки просто захотела потерять контроль? Лично я уже начал его терять. Использую ли я этот момент? Я ублюдок? Я хочу её? Слишком много вопросов задаёт мне разум, посему я решил задать встречный вопрос Бекки. — Ты хочешь извиниться? Девушка кивнула, придвинувшись, и сказала: — В тот момент, когда я сказала, что ты можешь… Протянув руку к Бекки, я невзначай коснулся пальцами её щеки, от чего девушка, будто опьянев сильнее, тихо вздохнула, выгибаясь в мою сторону, и прикрывая глаза. — Брать всё, что я хочу? — я позволил себе ухмыльнуться, — ты сейчас отдаёшь себе отчёт в действиях? — Да! — Уже не скрывая, тихо проскулила девушка, так и не открыв глаз. Моя ухмылка стала шире, а пальцы нагло исследовали её пухлые губки: — Тогда я беру часть денег, а затем тебя. Девушка отпрянула от меня, закатив глаза: — Денег? Часть? Сейчас? Деньги-деньги, деньги. Надеюсь, часть... Раздражённо фыркнув, Бекки бросила на меня ядовитый и одновременно полный желания взгляд, после чего буквально проворковала, и выгнулась, отчего ещё не высохшая майка натянулась на её груди, открывая мне набухшие точечки сосков: — Ты же оставишь бедной девочке пару крышек на Ядер-Колу?       Алкоголь и жадность в ней говорил едва слышным шёпотом, а возбуждение кричало возбуждение. Что самое интересное, она действительно этого хочет. Серьёзно? Я выругался про себя. Да что это такое? Так, паранойя, заткнись нахер, если не даёшь дельных советов! «Тогда пойди, и трахни её, а я пока помолчу.» — ответила мне моя паранойя. «Точно так.» — вторил ей мой взведённый и готовый к бою железный «Биг Айрон» в штанах. «Деньги возьми. И пистолет подальше отодвинь. И заканчивай там снаружи, ну ты понял.» — усмехнулся мозг.       Обогнув кровать, я остановился возле прикроватного столика, где покоилась заветная сумка рыжей. Знакомый мне ланчбокс перекочевал в руки. Скрипучий замок поддался легко, и я увидел под крышкой довольно новенькие купюры НКР. Я извлёк из кармана на штанах оригинальную купюру, чтобы сравнить: вооружённым глазом можно было увидеть отличия от оригинала в виде едва более светлых оттенков краски и слегка сдвинутых от центра портретов. И всё же, деньги были подделаны довольно профессионально, обычный торговец вряд ли отличит. В недрах ланчбокса лежали скрутки по пять, двадцать и сто долларов. — Полмиллиона там примерно... — усевшись на кровати протянула Бекки жалобно смотря в глаза, и ёрзая при этом от нетерпения, - ты прямо здесь будешь это всё пересчитывать, или может быть потом, а?       Ну. Раз уж она так волнительно прижимает руки к коленям, нарочно сжимая грудь промеж локтей, и виляет задом, я сделаю вид, что её обаяние сразило меня если не наповал, то хотя бы слегка пошатнуло. — Сотни тысяч мне хватит. С этими словами хрустящие бумажки перекочевали в набедренный карман с клапаном. Имея сорок крышек на сто долларов получаем в сумме взятого две с половиной тысячи крышек в кармане. Неплохо. Мне хватит, я не жадный. Но я не мог просто так подойти и взять то, что мне буквально подали на блюдечке. Это слишком просто.       Ухмылка на моём лице стала откровенным оскалом: — Вот думаю... Лавочка торговца закроется только через минут двадцать, — ехидно протянул я, оставляя ланчбокс на столике и направляясь к выходу, — может затариться у него на мою награду, а тебя оставить на потом? — Ты в конец оборзел, шакал?! — в миг вспылила рыжая, подскочив на кровати. Румянец от алкоголя на её щеках полыхнул негодованием. — Вот такой ты мне нравишься больше, Бекки. — Что? — Настоящей. Не притворяющейся в стельку пьяной. Я подошёл к кровати, и скинул расшнурованные сапоги на пол, встав перед девушкой, которая заметно занервничала: — Я же не дурак, и вижу, что ты трезвее, чем хочешь казаться. Если ты хочешь меня, то тебе достаточно просто попросить, и не устраивать ролевую игру в пьяную невинную монашку из Ривет-Сити.       Бекки поднялась на колени, после чего сверкнула глазами, пронзив меня взглядом, достойным Когтя смерти: — Ох, как же ты меня задрал, самоуверенный, и очень сообразительный мешок дерьма. Да, детектив, мне стыдно признавать, что я действительно хотела поначалу ударить тебя ломиком, и сбежать. Но в последние несколько дней мне очень нужен мужик, а ты тут сидишь такой весь грубый, до фига таинственный, печальный, и одинокий странник, который до сих пор при всём этом единственный не пытался меня поиметь. И, кажется, мне придётся смириться с тем, что ты мне понравился, наверное, потому я спасла тебя от случайного выстрела Богарта. Наверное, поэтому меня так гложет совесть за мою грубость.       Говоря всё это, Бекки эмоционально и смешно жестикулировала руками, отчего, потеряв равновесие даже стоя на коленях, прислонилась ко мне, потянув мою футболку на себя: — А ещё у тебя чертовски красивые глаза, говнюк. Девушка потянулась ко мне, настойчиво требуя поцелуя. Склонившись к ней, я постарался ответить, размыкая свои вдруг одеревеневшие губы. Бекки прижалась ко мне, смыкая руки на спине.       Многие женщины моего города юлили, обманывали и продавались – это норма нынешнего тлеющего мира. Но вот она – честная, и настоящая, снова, как и у развилки… В мире продажных конгрессменов и вечных престарелых девственниц, выращенных на довоенных романах настоящая честность всегда была для меня по-настоящему ценной. Лежащая на полу бутылка виски не была пустой, и остатки напитка в виде четверти бутыли быстро исчезли в моём пищеводе, а приятная звенящая эссенция забилась новым пульсом в висках. — А ты не будешь жалеть? Нежность и романтика – это не про меня. — усмехнулся я, стягивая с себя футболку, на что рыжая внезапно вцепилась в мою талию, хищно взглянув на меня: — Сколько раз мне надо сказать "трахни меня", чтобы ты, ебучий шакал, уже сделал со мной что-нибудь, и прекратил свой чёртов трёп? Всё таки, она мне нравится.       Склонившись над Бекки, я схватил девушку за волосы, откидывая её голову назад, и, обнажив перед собой соблазнительную шею, впился в неё зубами, прикусывая кожу и срывая сладкий стон. Второй рукой я звонко щёлкнул пряжку её ремня, укладывая ладонь промеж бёдер, заставляя Бекки инстинктивно сжаться. Она, видимо, думала, что я сначала займусь вздымающейся в рваном ритме дыхания аккуратной небольшой грудью, когда зацепил край майки.       Напор обескуражил рыжую, и с уст сорвался лёгкий вопросительный возглас, смешанный с лёгкой ноткой стона. Впрочем, девушке хватило совести отвечать, и та, схватив меня за плечи, начала тянуть к себе. Я отстранил её, не позволяя прикасаться к своим губами, и лёгким движением руки стянул с себя старую футболку, представ во всей стариковской сорока-с-хером-летней красе, пестря множеством шрамов от когтей и пуль на коже, обтянувшей скелет и подсохшие мышцы с крепкими жилами. Аккуратные нежные пальчики заскользили по моему торсу, исследуя вздымающуюся грудную клетку, а я тем временем наглаживал упругие груди, попутно освобождая их от майки.       Изгибаясь под моей ладонью, Бекки потакала мне и внимала каждому движению, позволяя оголять себя всё больше...       Я уже стягивал с рыжей штаны, когда грохот и стрельба в соседней комнате прервали нас, и моё тело инстинктивно подбросило меня с кровати, а руки потянулись к пистолету на тумбочке...