Калейдоскоп

-Голубая, теперь ты. Он немного отдохнул - теперь вполне может помогать снова. Голубоволосая девушка робко посмотрела на Малиновую, затем жалобно - на меня. Я растерянно сказал: -Малина, а ей обязательно… -Да, - отрезала та довольно жестко. – Неужели ты не понимаешь, что… -Погоди, не повышай голос. Позволь мне объяснить, - осторожно вмешался Пепельный, поглаживая подругу по волосам (Мне казалось, что они не просто коллеги). – Фил, можно я так буду сокращать? Понимаешь, ей сейчас может быть трудно, но, чтобы потом было легче, надо преодолеть себя. Лучше научиться всему сейчас, чем растерять клиентов из-за своего неумения. -Клиенты видят, как ты стесняешься, они видят, как ты беззащитна, и их это заводит, - с жаром продолжила Малиновая. – Но одновременно это заставляет их делать с тобой жестокие вещи. Ты должна уметь справляться с подобными ситуациями! Брать их под контроль или уметь сделать так, чтобы тебе не было так плохо. -Я сделала, - тихо сказала Голубоволосая. -Не напиваясь, - закончила Малиновая. Я решил, что пора брать инициативу в свои руки. Я осторожно погладил Голубую по плечу, та вздрогнула и повернулась ко мне. -Послушай! Ты же видела, как училась Орхидея? Я не делал ей ничего плохого. Я не сделаю тебе больно, - ее лицо чуть смягчилось и посветлело. – Правда. Если хочешь, я не стану тебя трогать вообще, ты в любую минуту сможешь прекратить это, и… -Нет, - Малиновая посмотрела на меня с сочувствием. – Фиолетовый, это очень благородно и мило с твоей стороны. С таким подходом ты врагов…врагинь… плохих отношений себе не наживешь, и это здорово, мы любим таких, неконфликтных. Но урок для Голубой, боюсь, будет отличаться от предыдущего. В худшую сторону. Голубая обреченно закрыла глаза. -Ей надо научиться справляться с жесткостью клиентов. Надо понять, что делать, если ее почти что насилуют. Надо научиться справляться с этим без алкоголя или наркоты, иначе она быстро съедет с катушек. -Я не хочу делать ей больно! – повысил я голос. Голубая благодарно прижалась ко мне, молча заглядывая в глаза. -Ты хочешь ей помочь? Тогда придется, - тихо сказал Пепельный. Я заметил, что когда он хочет сказать что-то важное или поспорить, он понижает и без того тихий голос, а не повышает, как все. Он привстал со стула, его пальцы накрутили на кулак малиновые пряди волос. Девушка ойкнула. -Мне тоже придется быть довольно грубым, - сказал он. – Если ты хочешь на мне что-то показать. -Только не забудь, что мне нужно еще что-то объяснять. -Хорошо, но будет практичнее, если я тоже этим займусь. -Как скажешь, - она улыбнулась и поцеловала выпирающую косточку на его бедре. -Ты должен будешь подражать мне, - пояснил Пепельный на всякий случай. – Фил, не бойся, если что-то покажется тебе чересчур – говори. Тебе этот урок тоже будет полезен, потому что всегда находятся гостьи, любящие жесткий минет. Он стиснул волосы Малиновой сильнее, та сжала зубы, подавляя стон. -Открой рот. Он втолкнулся туда и быстро, грубо задвигался. Я видел, как неприятно Малиновой. Он впихивался в нее так жадно и ненасытно, так грубо и резко, будто не он только что ласково гладил подругу по голове, а кто-то другой. Этот, новый Пепельный, не думал о комфорте спутницы - только о своем удовольствии. Я заработал бедрами, не так интенсивно, но все же довольно грубо. Голубая послушно закрыла глаза и позволила мне делать с ней все, что угодно. Казалось, она вот-вот начнет плакать или упадет в обморок. -Голубая, послушай, - Пепельный не останавливался, не давая Малиновой отвлечься. – Если с тобой такое происходит, то ты должна хоть немного взять ситуацию под свой контроль. Открой глаза. Помогай себе руками. Это одновременно сделает приятнее ему и легче тебе. Малина, покажи. Та задвигала рукой, смягчая сильные и болезненные толчки в рот. Голубая быстро последовала ее примеру. Ее движения казались рваными, неритмичными и скорее мешали мне получать удовольствие, чем продолжать толчки. -Нет, погоди, - я остановился. Голубая моментально выплюнула член изо рта, изо всех сил пытаясь скрыть гримасу неприязни и дрожь. – Ты делаешь это слишком отрывисто, пожалуйста, более ритмично… -И-и-извини. -У тебя все получится, - подбодрил я ее и начал движения опять. Теперь толчки замедлились, но стали сильнее. Она тоже начала заново, у нее некоторое время получалось хорошо, но потом девушка сбилась снова. -Ай, - сморщился я, почувствовав, как она больно дернула меня за крайнюю плоть. Пепельный строго посмотрел на меня: -Накажи ее. Потом покажи сам, как надо, ее руками. Я кивнул, но еще несколько секунд не мог отвести взгляда от него. Он резкими, хищными движениями насиловал Малиновую в рот, безжалостно зажав обе ее руки одной своей. Она выглядела беспомощной, не сопротивлялась, покачиваясь от его грубых толчков. Прозрачные нити слюны висели на ее подбородке, капали на одежду и пол, хлюпали от движений Пепельного. Малиновые пряди волос спутались и частично закрывали лицо. -Почувствуй себя ее хозяином, - продолжил Пепельный спокойно, будто мы с ним сидели и завтракали, а не занимались пошлыми уроками при друг друге. – Ты должен властвовать… -А ты подчиняться, - вырвалась, кашляя и тяжело дыша, Малиновая. Пепельный чуть прихватил ее волосы. – Ты должна сама наслаждаться этим. Твое отношение чувствуется сразу… особенно брезгливость. -Тсс, - Пепельный схватил ее за подбородок и сжал пальцы. Малиновая зажмурилась от резкой боли. – Кто разрешил тебе прерваться? Под снова начавшиеся хлюпающие звуки и тихие стоны я повернулся к Голубой. -Слышала Малиновую? Ты должна наслаждаться процессом, хоть, наверное, это и трудно. Она отвела взгляд. -Ты пробовал наслаждаться процессом, когда тебя трахают в рот незнакомые мужики? -Нет, - улыбнулся я. – У тебя есть парень там, вне борделя? -Был. Сейчас нет, - она закрыла глаза, и я видел, как ей больно. -Извини, но.. ты делала что-то подобное для него? -Нет. У нас не было… телесной близости. Совсем. -Погоди, то есть ты девственница… была ей до сегодняшней ночи? -Это допрос? – неожиданно твердо оборвала она меня. -Нет, - я присел напротив нее. – Я правда хочу помочь. Я не враг тебе. Как тебя на самом деле зовут? Она покачала головой. -Какая разница. Теперь я Голубая, ты Фиолетовый. Я расстегнул рубашку, обнажив смуглый пресс. Как можно повелительнее скомандовал: -Посмотри на меня. Она послушно пробежалась по мне взглядом. -Мое тело… оно тебе нравится? Голубая замялась, затем, потупившись, кивнула. -Я сам вызываю у тебя отторжение, как человек? -Нет, - прошептала она. -И ты у меня тоже. Поэтому мы хорошо сработаемся сейчас. Начнем заново. Я повернулся к Пепельному, сказал, что хочу пойти по другому пути. Он кивнул, но сказал, что закончит с Малиновой все равно. Я облокотился на стул, на котором сидел, кивнул Голубой, вытирающей свой рот: -Я хочу, чтобы ты пододвинулась ко мне и внимательно кое-что изучила. Она робко приблизилась и покосилась на мой член. -Правильно смотришь. Исследуй его руками, осмотри все, как захочешь. -Зачем? -Если я правильно понял, ты еще не видела его толком. От того, что тебя истыкали какими-то непонятными штуками вчера, ничего не изменилось. Там было не до разбираний, я прав? Она кивнула и тихо сказала: -Ты прав. Ее холодные пальцы легко коснулись члена. -Он странный. -Почему? – удивился я. -Поверь, для человека, который видит его почти что первый раз в жизни, он странный, - я впервые увидел, как она искренне улыбается мне. -Некрасивый? -Я думала, будет хуже, - отметила она рассеяно, изучающее гладя кончиками пальцев ствол члена. – Одновременно мягкий и твердый. Как он может быть таким твердым? Это же такая же часть тебя, как рука или нога. -Рука или нога не умеет увеличиваться в размерах. -А это… - она замолчала, осторожно двигая крайнюю плоть. – Он раскрывается и закрывается… Вот как это происходит… Она двинула рукой несколько раз, наблюдая за кожей, я зажмурился от удовольствия. -Тебе от этого приятно? -Да. Голубая… как получилось, что ты ни о чем этом не знаешь? Она серьезно посмотрела на меня. -Меня растили в очень строгой семье. В религиозной. Интернетом пользовались только папа и мама, мне разрешили туда ходить только после 18-ти, под присмотром. А из разговоров подруг много не почерпнешь. -А, поэтому у тебя с парнем ничего не было? -Да. Ему это очень не нравилось. Но это уже другая история, - закончила она. – Что ты чувствуешь? -Какую-то дурацкую ответственность, - фыркнул я. – Почему так получилось, что именно я ввожу тебя в курс дела? Вот напортачу… -Хуже, чем сейчас, уже не будет. Что мне делать, чтобы тебе было приятно? – робко спросила она. Я положил поверх ее руки свою ладонь. Заставил сжать пальцы, начал медленно двигать ее рукой вверх-вниз. -Он становится еще более твердым, куда уж дальше… – удивленно сказала она и продолжила двигать рукой более интенсивно, но вскоре сбилась с темпа. Я остановил ее, объяснил, что нужен ритм. Кажется, она наконец поняла. Теперь у нее наконец-то получалось, и я снова начал получать удовольствие. Я властно пригнул ее голову вниз. Она тяжело вздохнула, но подчинилась, и я ощутил ее горячее дыхание кожей. -Внимательнее с зубами, не сделай мне больно, - предупредил я, жмурясь от удовольствия, как кот. Девушка осторожно облизнула член влажным, горячим языком, затем пустила меня в рот, на этот раз стараясь не сделать больно. После нескольких сладких минут я заставил ее прерваться: -Ты как? -Лучше. Мне не так противно, как раньше, хоть и все равно тяжело…Спасибо, что возишься со мной. -Все в порядке. Давай попробуем вернуться к нашему основному уроку. Ты помнишь, что надо делать? Она кивнула.