Калейдоскоп

Салатовый тяжело шагнул к ней, девушка взвизгнула и отшатнулась. Я понял, какая игра тут идет – нас, самых спокойных, уравновешенных и мирных специально выдерживали до невменяемого состояния – чтобы посмотреть, как мы все набросимся на нее. Сколько мы продержимся? В голове царил дурман, и я понимал Салатового: меня неудержимо влекло к девушке, так сильно, что похоть уже заглушала совесть. -Эй… Мы не должны… - послышался слабый голос Синего. – Ребята, давайте не будем… -Я не могу, я очень хочу, - тихо признался Салатовый. Скарлет, из последних сил сдерживая себя, кивнул. Я умоляюще посмотрел на всех. В глубине души я был согласен с Синим, но… но… -Нет, - толстяк схватил Салатового за плечо.- Они от нас этого и ждут. Давай не будем играть по этим правилам. -А что ты предлагаешь? – огрызнулся Скарлет. – Голландский штурвал устроить? - Не знаю что это такое и думаю, что мне не стоит это знать, - глубокомысленно ответил Синий. – Давайте подождем, пока действие таблеток закончится. Нас прекратили ими пичкать, и спустя какое-то время… -Но какое? -Что ж, я согласен, - я плюхнулся на пол и сел по-турецки. Изумрудный молча сел рядом, негласно соглашаясь с нашим решением. Скарлет некоторое время смотрел на девушку, сжав кулаки и тяжело дыша, затем отвернулся и сел к ней спиной. Дольше всего мучался над выбором Салатовый. Я взглядом показал ему на место рядом с собой, он покачал головой, но через пару минут сдался. -Мы тебя не обидим, - осторожно сказал Синий девушке. Та осторожно высунулась из угла.- Я не хочу делать тебе больно. Я увидел, как ее взгляд скользнул по всем нам… точнее, по вздыбленным буграм ткани между ног. -Это ничего не значит, - тихо произнес я, скорее себе, чем ей. – Мы же не животные. Она встала, не сводя с нас настороженного взгляда. -Погодите, раз она здесь… - Салатовый сузил глаза. - .. То она сама этого хо… -НЕТ! – выкрикнула она, наконец обретя дар речи. -Нет, я этого не хочу! -Ты просто любишь «по-жесткому», да? – Салатовый начал подниматься. – Когда нас много… когда мужчины становятся безумны от похоти и делают с тобой всякие.. грязные вещи. Я хотел остановить его, но потом понял, что он прав. Это не тюрьма. Это бордель, и сюда приходят сами, и здесь иногда платят даже за то, чтобы их унижали. Салатовый подошел к ней, она вытянула руки и уперлась ими в его грудь. -Это не так! Меня сюда завели силой! – она почти плакала, а Салатовый, преодолевая ее сопротивление, был все ближе и ближе. – Мой любовник очень состоятелен и богат, и я … провинилась перед ним… и он решил наказать меня таким образом. Салатовый впечатал ее в стену и провел руками по ее бедрам, она отвернулась. -Эй, хватит, - одернул я его. – Сказано тебе – не хочет. -И что? – Салатовый обернулся и посмотрел на меня злым, волчьим взглядом. Я и не знал, что он умеет так. Это лишило меня равновесия (равновесие… обычно он такой уравновешенный…), я резко поднялся. -Что, слабо взять себя в руки? – спокойно спросил я, подняв бровь. – Смотри – Синий, Скарлет, Изумруд, я – держимся. Не думаю, что ты слабее нас четырех… -Заткнись, - прорычал Салатовый. Его хриплый рычащий голос странно контрастировал с худым, поджарым телом. Он накрыл правой ладонью одну из ее грудей и сильно сжал. Девушка попыталась его оттолкнуть, но не смогла. -Оставь ее, - неожиданно раздался за моей спиной ровный, холодный голос. Я обернулся. Изумрудный встал и исподлобья смотрел на девушку с Салатовым. -Хочу и делаю, - буркнул тот и схватил ее за вторую грудь. Я не знаю, что вывело меня из себя – то ли заплаканная девушка, то ли бунтарское поведение Салатового, но внезапно я понял, что ору что-то угрожающее и мчусь навстречу ему. Такое было для меня в новинку – обычно я самый адекватный и именно я всех успокаиваю, но сейчас мне происходящее даже нравилось. -От-вааа-лиии! – я с разбегу врезал Салатовому в край челюсти, тот пошатнулся, выпустил девушку и накинулся на меня. Я первый раз дрался, и знаете? Мне пока чертовски нравилось! Мы били всерьез, но не так, чтобы травмировать – до конца у нас мозги все же не отказали. Я рассек ему губу, он хорошенько ударил в плечо, так, что оно ныло. Затем мой кулак неплохо вдарил ему в бок, но Салатовый, изогнувшись, внезапно припечатал меня под дых. Как больно! Я упал на пол, отползая и кашляя. Воздуха не хватало. Почему нас никто не разнимает, кстати? Он схватил меня сзади за волосы и больно сжал. -Шевелюру оставь в покое, казенная же, - прошипел я, хватая ртом воздух. -Раз тебе так не хочется, чтобы я трогал девушку, может, стоит потрогать тебя? – злобно спросил Салатовый. В его глазах (я только сейчас заметил их цвет – очень красивый, глубокий зеленый, почти изумрудный) плясали безумные огоньки. Он же би, черт… Сильные, узловатые пальцы схватили меня за бедро. Бедные волосы натянули еще больнее. Он что, собрался меня насиловать? Это не смешно. -Открой рот. Еще чего. -Открой, иначе будет хуже! Я покосился на остальных, увидев отсутствие помощи, просто помотал головой. Салатовый показал мне два сложенных пальца, указательный и средний. -Открой. Удар в живот, несильный, но болезненный. Меня слегка оглушило, рот приоткрылся сам собой – Салатовому даже не пришлось меня уговаривать… В рот впихнулись два соленых от пота и крови пальца. Я попытался их выплюнуть, но они упрямо совершали подозрительные возвратно-поступательные толчки. Он насилует мой рот пальцами и явно наслаждается этим! -Сожмешь зубы – пальцами не ограничусь, - хрипло прошептал он мне на ухо, нагнувшись. Затем выпрямился, с удовольствием наблюдая за тем, как я давлюсь и капаю слюной на пол. Зачем там сильно ими там двигать? Они неприятно шершавые, и пот щиплет язык. Он играется с моим мягким языком, впихивает пальцы глубже в глотку, толкает изнутри в щеку, так, что она больно оттопыривается. Это, наверное, смешно выглядит. -Не будешь больше мешать? После моего молчания и укоризненного взгляда пальцы больно сжимают язык. Я согласно киваю – а что мне еще остается? Он отталкивает меня, я унижено отворачиваюсь, вытирая рукой рот. -Да остановите его уже кто-нибудь! – фыркаю я, но чувствую, что еше немного – и они сами к нему присоединятся. Более того… я сам присоединюсь. Я услышал, как они поднимаются с пола, и понял, что мы все проиграли эту борьбу с собой. Я знал, что драка получилось зряшной, знал, что буду потом жалеть, но… Мы медленно – очень медленно – обступили ее. Все. Никто не остался сидеть. Не помню, кто не выдержал первым. Но я (если честно, то с облегчением и удовольствием) немедленно присоединился. Под громкий пронзительный крик кто-то схватил ее за одну руку, кто-то за другую, кто-то потащил ее из угла в центр комнаты. Она билась, вырывалась, просила остановиться. Я ничего не мог с собой поделать, я помню, как вцепился в ее левую руку и, содрав в сторону ткань платья, жадно впился губами в ее грудь. С другой стороны так же приник к ее соску Салатовый, мы мяли ее грудь пальцами, наслаждаясь этой мягкостью, сосали, кусали соски, ни на секунду не прерываясь. Ее крики сменились стонами, но ненадолго: к ее рту так же страстно припал Скарлет. Синий быстро откинул подол платья вбок, даже не пытаясь его снять; Девушка попыталась вырваться, скрестить ноги, но он моментально раздвинул ей коленки, а руки из нашей хватки вырвать ей так и не удалось. Скарлет с трудом оторвался от ее губ и, расстегнув ширинку, моментально втолкнулся в ее рот. Я видел, что он весь дрожит от перевозбуждения. Она попыталась мотнуть головой, но он схватил ее за волосы и заставил смотреть прямо на него и не отворачиваться. Ее красивые пухлые губы плотно обхватили его член. Скарлет громко застонал от удовольствия. Изумрудный держался в стороне дольше всех, но в конце концов и он не выдержал. Он быстро подошел к нам, расстегивая рубашку; мы все к тому времени уже от них избавились. Изодранное платье висело на девушке лоскутами, ничего не прикрывая. Он молча, знаком предложил нам ее перевернуть; мы кивнули, сделали это. Я никогда до этого не участвовал в групповухе, считая это весьма комичным суетливым действием, но сейчас подобные мысли в голову не шли. Синий быстро улегся и усадил ее на себя; я услышал, как он чуть слышно извинялся перед девушкой вслух. Одним резким движением он засадил ей в киску так, что она застонала сквозь член Скарлета. Синий, не в силах остановиться, прижал ее к себе и начал быстро двигаться. Изумрудный встал на колени позади жертвы, расстегивая штаны. Он прижался к ней, раздвигая ягодицы, ее рука метнулась к нему в попытке оттолкнуть. Все молча, ей не давали сказать ни слова. Скарлет по-прежнему наслаждался ее губами и горлом. Салатовый сел рядом, дожидаясь очереди, и продолжил играть с ее грудью, а я встал со Скарлетом, временами завладевая девушкой вперед него. Ее щеки и подбородок блестели от слюны, а глаза – от слез. Она вся вздрогнула и широко распахнула глаза, Скарлет зашипел – жертва чуть прикусила ему член. Я видел, из-за чего: Изумрудный довольно быстро входил в нее сзади, придерживая ягодицы. Синий не останавливался, продолжая двигаться в ее киске. -Как…черт, как же теперь узко, я сейчас… - он застонал и замер на мгновение. Девушка забилась в нашей хватке, но все ее усилия освободиться были тщетными. Синий отдышался и неожиданно сильно впихнулся внутрь снова, придвинув ее Изумрудному. Видимо, эффект таблеток был настолько силен, что в перерыве мы не нуждались. Она закашлялась, я впихнул свой член сквозь ее губы слишком резко. Толкнулся изнутри в щеку пар раз, затем нырнул глубоко в горло. Скарлет дернул ее за волосы к себе, заставил сосать у него. Синий, кажется, кончил во второй раз и откатился от нее; Его место тут же занял Салатовый. Мне нравилось наблюдать за происходящим с моего ракурса, сверху: ладони Изумрудного сжимают бедра жертвы, он медленно двигается сзади, под девушкой – Салатовый, ему не очень-то удобно, но приходится подстраиваться под Изумрудного. Они вдвоем задают наш темп. Салатовый время от времени впивается зубами или губами в ее грудь. Мы с Скарлет поочередно (точнее, как хватит наглости и настойчивости) трахаем ее в рот. Она уже не пытается нас остановить. На подбородке нити слюны, а бедра и пол рядом уже в светлых густых подтеках. Мне плевать. Тоже хочу внутрь… Я не знаю точно, сколько это длилось. Нас стало отпускать только через час, мы все успели побывать в ее киске – кое-кто даже два раза. Я очнулся лишь тогда, когда кончил в третий или четвертый раз, и устало отполз к сидящему в стороне Синему. Вскоре остальные тоже начали выдыхаться и понимать, что происходит и что именно они творят. Девушку было жалко, и я хотел донести ее в душ (я видел душевые рядом со входом в Белую комнату), но едва последний из нас пришел в себя, нас выгнали прочь отсыпаться.