Калейдоскоп

Розовый Закончив с очередной посетительницей, я сбежал по ступеням Гостиницы вниз. Подошва обуви весело стучала по древесине. Люблю этот звук. Почти у двери меня кто-то поймал за край рубашки. -Погоди, Роз. Я обернулся и увидел, что это запыхавшийся Салатовый. Рубашка была небрежно наброшена на его плечи, ширинка на брюках – расстегнута. -Не успел после клиента привести себя в порядок, - ответил он ворчливо и смущенно. – Неважно. Я хотел с тобой поговорить, но не здесь. -Эй, ночь скоро заканчивается, а я сегодня как-то маловато поработал… Может, потом? Салатовый потупился, на его лице отобразилась глубокая внутренняя борьба. -Нет. Две минуты. Пошли. Я сдался, мы зашли в какую-то тесную подсобку под лестничным пролетом. Салатовый зашел после меня. Его силуэт, отчетливо выделяющийся на фоне светлого проема, закрыл дверь. Все погрузилось в полумрак. Салатовый молча застыл. -Так что такое? – не выдержал я. -… я хотел… - он смущенно покосился в сторону. – Я хотел извиниться. За то, что произошло в Белой комнате. -А, ты о драке. Забудь, ладно? – вздохнул я. -Не совсем о ней. Про пальцы, - скомкано пробурчал он. – Я бы… я бы никогда такого… не сделал бы. Я не знаю, на меня что-то нашло, и я вообще не мог соображать… Я видел, с каким трудом он подыскивает слова. Он выглядел робко и одновременно раздраженно. -Я все думаю о том, как мы поступили, - добавил он. – С той девушкой. И… ты был прав тогда. Мы должны были держаться, но я… я не смог… -Эй, все нормально, - я положил ладонь ему на плечо. – Мы все были под таблетками. Салатовый приложил ладонь к виску, будто у него болела голова. -Все равно. Прости. Это так странно, я… Правда, я никогда не думал о тебе… в таком ключе. В том смысле, что я не воспринимаю тебя как… Аррх, забей. Просто забей. Я бы не хотел ссориться с тобой и рад, что ты не в обиде. Я твой должник. Утренний рассвет медленно лился серым светом в окна кухни. Сидящие за столом ели медленно, и тишину нарушали лишь звяканья столовых приборов о тарелки. -Знаете, я волнуюсь за Фила, - вполголоса наконец сказала Орхидея. – Кто-нибудь с ним разговаривал? Синий грустно кивнул, отложив вилку. -Я пытался с ним поговорить, но он…. Он ничего не отвечает и просто куда-то уходит. Ну, вы понимаете… Он сам не свой. Молчание. -Надо же было так попасть… - вздохнул Розовый. – И что теперь? Наверное, ему сейчас очень тяжело. Его же фактически изнасиловали. А он не мог сопротивляться из-за контракта. - Да ладно вам, - Салатовый спокойно отправил в рот вилку салата. – Изнасиловали его. Я уверен, Пепельный был очень аккуратен. Ну погрустит немного, и все… через пару дней отпустит его. -Не уверена, - Голубая задумчиво посмотрела в свою тарелку. – Он ходит подавленным и замкнутым уже несколько дней. Не знаю, как он работает, но если и дальше так будет продолжаться, то у него появятся проблемы. -Я думаю, нам нужно как-то попытаться проверить, как он, - Орхидея с тревогой окинула всех взглядом. – Только я не знаю, кому лучше попробовать – парню или девушке. С одной стороны, я вижу, как он шугается всех парней…. Но Рыжий и Синий вроде с ним были на короткой ноге. Я думаю, им бы он рассказал все, доверился бы. С другой стороны – девушки, может, как-то расшевелить его, показать, что от этого он не… - она запнулась. – Он не сменил ориентацию. Доказать, что с ним по-прежнему все нормально. -Давай сначала я попробую с ним поговорить, - Рыжий растеряно покосился на дверь. Гостиная оказалась пуста. Рыжий обшарил весь этаж, но нашел Фиолетового только со второго раза – тот сидел в спальне за тяжелой шторой и тоскливо смотрел в окно. Брезжил рассвет, и чернильно-синее небо медленно становилось серым. Фиолетовый выглядел изможденным, глаза запали, скулы заострились. Он перевел взгляд на Рыжего и попытался встать, но тот не дал ему это сделать, легко толкнув назад, на подоконник. Фила на долю секунды перекосило так, что страшно было смотреть – это произошло в тот момент, когда парень его коснулся. -Нам нужно поговорить! -Нам не о чем говорить, - медленно и безжизненно сказал Фиолетовый. – Отойди. -Фил, послушай, мы все очень волнуемся за тебя, - Рыжий вздохнул. – Правда. Все уже позади. Я знаю, это очень тяжело, не у одного тебя бывали поганые ситуации… Но ты уже не можешь ничего изменить! Тебе просто надо смириться с тем, что это произошло, и жить дальше спокойно. Фил хмуро посмотрел на собеседника и промолчал. Рыжий, приободренный тем, что тот не возразил, сел рядом. Фиолетовый отшатнулся и врезался в стекло. -Не подходи близко, - глухо сказал он. -Я просто хочу, чтобы ты понял. Мы… -Не вздумай прикасаться ко мне, - ощерился Фиолетовый, глядя на зависшую в воздухе руку Рыжего. Казалось, он сейчас зарычит и укусит. – Не. Трогай. Меня. -Прости. Рыжий убрал руку. -Отстаньте от меня. Пожалуйста. Я не хочу с вами разговаривать, и грубить я вам тоже не хочу. Просто оставьте меня одного. Фиолетовый выглядел таким загнанным и полным боли, что Рыжий просто встал и ушел. Хлопнула дверь. Фиолетовый вздохнул и подтянул колени к груди, положил на них подбородок. Ему было холодно. Ему теперь почему-то постоянно было холодно. Послышались шаги, и дверь снова скрипнула, отворяясь. Фил подумал, что это вернулся Рыжий, и плотнее сжался в комок. Как они не понимают? Он не хочет никого видеть, не хочет говорить. Да, они беспокоятся, но их беспокойство ничего не исправит. -Лучше уйди, Рыжий. Я не хочу с тобой ссориться, - с трудом выдавил он из себя. Слова вязли в горле. -Друг, это я, - Синий не стал подходить близко, сел на кровать напротив подоконника. – Ты выглядишь совсем погано, когда ты последний раз ел? Пошли на кухню, я тебе что-нибудь сварганю. Фил промолчал, и он быстро добавил: -Если ты не хочешь туда идти из-за людей, я могу принести что-нибудь поесть сюда. Фиолетовый медленно повернулся к нему, впервые проявляя хоть какую-то реакцию на происходящее. Синий просиял: -Тогда потерпи, я сейчас вернусь. Не растай только в воздухе. Он быстро ушел. Фил снова положил подбородок на колени. Живот тоскливо заурчал. Он на самом деле боялся идти на кухню, боялся показываться на глаза остальным. Что они думают о нем теперь? Смеются, гадают, как это было? Думают, что он теперь стал би? Или просто презирают… он же не смог постоять за себя. Даже не попытался дать отпор Пепельному. Он ведь мог попытаться ударить старшего. Тогда это казалось правильным, держать себя в руках, но что, если просто надо было дать волю кулакам и страху? Пепельный… он рассказал им? Нет, он не болтун. Но они точно все знают. Все. Громкий стук тарелки о подоконник заставил Фила подскочить. Синий быстро поднял руки: -Все-все, я отхожу. Смотри. Вот, я сажусь обратно на кровать. Фиолетовый недоверчиво посмотрел на него, затем – на аппетитно пахнущую тарелку. Она была огромной и вмещала гору разной еды: пару салатов, ломти ветчины, сыра, еще горячие тосты, несколько холодных тонких блинов. Мини-версия шведского стола. -Я не знал, что тебе нравится, и принес всего понемногу, - виновато сказал Синий. – Попробуй вон тот салат справа обязательно. Его Орхидея делала. -Спасибо, - тихо сказал Фил и осторожно перенес блюдо на колени. Парень ел медленно, хоть и было ясно, что он очень голоден. Синий не торопил его и не отвлекал, просто сидел рядом и молчал. Он чувствовал, что Фиолетового очень легко спугнуть. А еще – что тому просто нужен кто-то рядом, кто-то, кто не станет надоедать разговорами и беспокойством. Фиолетовый расправился с салатом, когда Синий наконец подал голос: -Я не стану спрашивать, как это было. Но, если ты хочешь чем-то поделиться, все равно чем, я здесь. И я выслушаю все, даже если это будет очевидная чушь и ерунда. Фиолетовый слабо улыбнулся и отставил еще почти полную тарелку: -Спасибо. -Че дальше не ешь? -Я думал, я смогу. Но еще кусок – и назад пойдет, - серьезно сказал Фиолетовый. -Почему ты… Почему ты нас избегаешь? Ты боишься, что тебя осуждают? Фиолетовый сразу помрачнел. Пытаясь не сорваться, тихо и медленно ответил: -Я не боюсь. Я уверен. И… мне стыдно. -Дурак, - отозвался Синий.- Никто тебя не осуждает. Стыдно – я еще могу понять… Мне бы на твоем месте тоже было бы стыдно. Но почти все здесь – би, и они не считают перепих двух парней чем-то плохим, так что перед ними стыдиться не стоит – без толку. -Но я – не они. И для меня это является постыдным, - Фил спрятал лицо в ладонях. -Мы все очень беспокоимся за тебя, правда, - мягко сказал Синий. – Нас больше беспокоит твое состояние, чем тебя самого. -Извините уж, - фыркнул Фил. – Ничем не могу помочь. Я просто хочу побыть один. -Я что-то не вижу, что тебе становится лучше, - резонно ответил Синий. – даже когда ты один. Вывод – надо попробовать по-другому и не заниматься самокопанием. Фил отвернулся. До Синего долетело сдавленное: -Ни черта не знаешь, так помолчал бы. -Что тут знать? – обидчиво сказал тот в ответ. – Да, тебе тяжело, но ты же понимаешь, что все уже прошло. Надо… -Ничего не прошло! – в сердцах отозвался Фил. Он вскочил с подоконника, рванув от себя штору. Блюдо с едой упало на пол. – Все хуже, чем ты думаешь. Хорошо, что ты не знаешь ничего, и я не хочу, чтоб об этом вообще кто-либо узнал! Он сжал кулаки. На секунду Синему показалось, что его ударят, но Фил быстро прошел мимо, покачиваясь от слабости. Он уже положил руку на ручку двери, когда услышал отчетливое: -Значит, это правда. Фил обернулся. Синий стоял, сосредоточенно глядя на него. -Я думал, тебе не хочется видеть нас всех, потому что ты стесняешься и стыдишься того, что произошло. Это естественно. Ты, наверное, чувствуешь себя ужасно – как жертва изнасилования. Фиолетовый молча открыл дверь, но Синий продолжил в его спину: -Но я предположил, что это не все. Сейчас он точно видел, как дрогнул Фиолет. Он хотел уйти… но почему-то остановился. -Пепельный действительно мастер своего дела, - тихо сказал Синий. – И я подумал… а что, если тебе – вопреки всему – понравится то, что он делает? На Фиолетового было страшно смотреть. Он с грохотом захлопнул дверь и, весь пунцовый, быстро подошел к другу. -Никогда бы! – крикнул он, схватив собеседника за грудки. – Как ты вообще мог предположить такое? Чтобы мне… -Значит, правда, - Синий серьезно и спокойно смотрел в разъяренное лицо Фиолетового. – Тогда все встает на свои места. Тебе действительно сейчас хуже некуда. -Это не смешно! Я не… не… -Я не говорю, что ты гей или би. Но признайся мне честно… признайся честно самому себе – тебе понравилось? Фил врезал ему. Кулак был твердый и бил больно. Синий молча сплюнул кровь. -Я не издеваюсь над тобой. Я правда тебе сочувствую и пытаюсь помочь. Еще удар. Фиолетовый занес руку еще раз, но Синий перехватил кулак. -Ты ненавидишь себя, не так ли? – мягко спросил он. Фиолетовый замер и отшатнулся. -Нет… я не… Он не договорил и, оттолкнув с пути Синего, быстро вышел в коридор. Ноги сами понесли его в то место, где его не станут беспокоить… пока не станут. Ступени под ногами постепенно погрузились во мрак. Он спускался все ниже, ниже, ниже. Подземный городок, окутанный темнотой, безмолвствовал. Днем здесь никого не было, поэтому свет не включали нигде. Фил рассеяно поежился и медленно потащился вперед, не думая, куда именно идет. «Какой позор. Синий догадался, - по коже пробежали мурашки. – Теперь все узнают… Боже, мне же действительно стало приятно тогда. Я гей? Я всегда относился к этому так негативно и все же… Это так мерзко… почему мне было приятно?» Он завернул в какой-то проулок и сполз по стене на пол. Уткнулся лицом в коленки. Замер. Через какое-то время он задремал. Фил спал плохо, урывками, и ни разу с тех пор – в спальне. Организм компенсировал это как мог, и иногда реальность воспринималась странно отстраненной, и плыла прочь, и тонула, и мерцала, словно он принял наркотики. Что выдернуло его из дремы – Фил понял не сразу. Потом услышал, что где-то вдалеке раздаются шаги. Кто-то ищет его! Он быстро отполз подальше в тень. -Ребят, это уже не смешно! – в сердцах крикнул где-то рядом голос Рыжего. – Вылезайте уже, иначе мы вытащим вас силком. -Нашел? – издалека донесся рассеянный голос Синего. -Я, кажется, видел кого-то в переулке, у входа в бар, - теперь зазвучал запыхавшийся голос Розового. – Блин, искать их тут довольно проблематично. Может дадим им время, и они сами выйдут, когда будут готовы? -И что нам, до Второго пришествия ждать? Фил осторожно выпрямился, все еще оставаясь незамеченным, и снял обувь. Босые пальцы осторожно наступили на холодную гладкость. Похоже, асфальт. Он беззвучно прошел почти рядом с ними и быстро пошел прочь. Затаившись за очередным зданием, Фил терпеливо выждал, пока голоса стихнут, и с облегчением вздохнул. Кто-то шарахнулся от него в темноте. Фил испугался и отшатнулся тоже, врезавшись затылком во что-то твердое. Голова отозвалась жуткой болью, из глаз потекли слезы. Он хотел было дать деру, но потом быстро сообразил, что грохот и шорох наверняка было слышно далеко – лучше было подождать и послушать, откуда появятся преследователи. Невидимка рядом, видимо, тоже так решил. Фил напряжено вслушался в тишину – никто не идет, может, они совсем покинули подземный городок? -Ты еще кто? – прошептал он в темноту. В ответ включился слабый фонарик, на миг ослепивший Фиолетового. Когда тот убрал руку, оказалось, что на полу сидел Изумрудный. Было видно, что он в любую минуту готов вскочить и уйти. Однако, узнав Фила, он немного расслабился и отвернулся. -Прости, я не знал, что ты здесь, - виновато произнес Фил. – Я помешал, извини. Он отвернулся и собрался уйти, когда в спину донеслось: -Все в порядке. Фиолетовый изумленно повернулся назад. Он уже привык к тому, что этот странный человек не произносит ни слова. Голос Изумрудного был тихий и какой-то звенящий. Странно, но Изумрудного он не боялся. -Ты-то что здесь делаешь? – неожиданно для себя самого спросил Фиолетовый. Изумруд молчал так долго, что собеседник уже и не надеялся получить ответ, однако потом все же произнес: -То же, что и ты. Скрываюсь от остальных. Фил в нерешительности замер, затем опустился на пол неподалеку. Изумруд выключил фонарик. -Почему тебя ищут? -Потому что беспокоятся, - голос Изумрудного был на редкость спокойным, даже безэмоциональным. Фиолетовый понимающе посмотрел в темноту – туда, откуда раздавался голос. -Зря они так, - проворчал он. – Это доставляет только больше проблем. -Я слышал о том, что произошло, - тихо сказал Изумруд. Фил вздрогнул и невольно обнял себя руками. -Все уже в курсе, - нетвердым голосом сказал он. - Каждая собака знает, что со мной случилось? -Да, - Изумрудный замялся. – И про мой случай тоже. Обсуждают там между собой, сплетничают, наверное… -Так унизительно, - Фил уткнулся лицом в коленки. – Я не хочу, чтобы все об этом знали… -Брось, тут все обо всем сразу узнают… - рассеяно отозвался Изумруд. – Особенно когда это происходит у них на глазах. Меня же тогда увидели… просто не сразу поняли, что происходит, и не стали сначала помогать… Пауза. -Прости, я не знал, - с раскаянием произнес Фил. – Я не хотел… короче, извини. -Ничего. Тебе вроде как тоже несладко пришлось. Фиолетовый задумчиво ответил: -Я не знаю, кому хуже. Наверное, тебе. Пепельный все же… хотя бы был один. И он не вел себя как насильник. Его передернуло. Наступило неловкое молчание. -Я хотел спросить… - начал Фиолет, но тут же оборвал себя и замолк. – Я не знаю, с кем мне поговорить, Изумруд. Это все сводит меня с ума. Я не знаю, что мне делать. Мне кажется… Он опять замолчал, на этот раз надолго. В темноте раздался чистый и звонкий голос Изумруда: -Что? Фиолетовый переборол себя. -Ты никому не расскажешь? -Нет. Я не болтливый, не волнуйся. -Мне кажется, что я больше не могу быть с девушкой, - запинаясь, высказал свое опасение Фил и зажмурился от страха. Изумруд отозвался через несколько секунд: -Мне тоже так кажется. В смысле, вообще ни с кем… - он вздохнул. – Не хочу думать об этом. Не уверен, что вообще когда-нибудь захочу с кем-то переспать. -Я не уверен, но боюсь, что мне понравятся парни, - закончил свою мысль Фил. – Я никогда раньше… я всегда был гетеро. Изумруд тяжело вздохнул. -Тебе понравилось то, что с тобой делали? -Я не знаю, - голос Фила звучал глухо. – Я правда не знаю. Мне было так стыдно, гадко… Я хотел, чтобы все это поскорее закончилось. Но... Пепельный, он… -А, - догадался Изумруд. Его голос впервые звучал взволнованно. – Понятно. Он сделал тебе приятно. Наверное, хотел как лучше, дуралей… Фил молчал. -Послушай. Ты на парней заглядываться стал? -Нет. -Взглядом мужские задницы не провожаешь? Не думаешь, как было бы здорово зажать меня тут и трахнуть? -Нет, не думаю, - фыркнул Фил устало. -Хорошо. Тогда не думаю, что ты сменил ориентацию, - спокойно отозвался Изумруд. – Просто… просто Пепельный очень и очень умел. Не переживай по этому поводу. Он не хотел мучить тебя и решил, что так будет лучше. Фиолетовый вздохнул. -Но так только хуже. -Да, я понимаю, - Изумруд тоже вздохнул где-то в темноте. – Знаешь, я не гей и никогда не захочу им быть. Но я бы не сказал, что они вызывают у меня отвращение. Даже теперь. Это их выбор, и если им это нравится, то почему бы и нет? Нам, гетеро, больше девушек достанется. Он тихо усмехнулся. -Этих ублюдков наказали? Тех, что тебя… - я не закончил фразу. -Да, - в его спокойном голосе не было торжества или хотя бы удовлетворения. – Им хорошенько досталось. Вроде как их избили и запретили обращаться в полицию… И, конечно, сюда им путь заказан. Но мне как-то все равно. Они некоторое время молчали в темноте. -Ты все еще не уверен, гей ты или нет? – нарушил тишину Изумруд. Фиолетовый кивнул, хоть и на душе у него значительно полегчало после их разговора. Затем спохватился, что его не видно, и сказал «да». -Мне все равно, - тихо сказал зеленоволосый. – Ты можешь проверить на мне. -Что за глупости ты говоришь? Ты же гетеро. К тому же, изнасилованный двумя геями. Не думаю, что… -Проверь, если тебе станет легче. Мне действительно все равно… я почему-то потерял почти все эмоции… Как будто я сломался. Так даже лучше. Фиолет некоторое время боролся с собой, затем отчаянное желание узнать правду перевесило. Он подполз поближе, нашарил в темноте гладкую холодную руку Изумруда. -Все нормально, - шепнул тот. – Делай, что хочешь. Фил робко потянулся к нему, но потом отпрянул. Тяжело вздохнул. -Я не могу… не хочу делать это с тобой. -А теперь позволь нам с этим разобраться, - раздался громкий женский голос, и вокруг вспыхнул свет. Фил вскочил, Изумруд забился в угол, лихорадочно выискивая пути отступления.