Калейдоскоп

Фиолетовый В пронзительном свете фонарей мы увидели несколько темных силуэтов. Глаза, слегка привыкнув, различили Малиновую и Орхидею. Казалось, за ними стоит кто-то еще, но я не мог сказать наверняка. -Мы хотим помочь, не уходите, - тихо сказала Орхидея. – Хватит убегать. Я приподнялся и как можно спокойнее сказал: -Это только наше дело. Прости, Орхидея, дай мне пройти. -Чезе, - в ответ негромко щелкнула пальцами Малина. – Будь любезен. Из темноты выступил поджарый, какой-то хищный силуэт парня. Я отпрянул. -Ты же не хочешь, чтобы он приблизился? Меня пробрала дрожь от одной мысли, что до меня дотронется этот парень. Чезе сделал шаг вперед, вперив в меня взгляд суженых блестящих глаз. -Пожалуйста, не надо, - взмолился я, пытаясь убрать из голоса отчаяние. Черно-золотой сделал еще шаг навстречу - я, шумно сглотнув, прижался к стене спиной. Он стоял совсем близко. Я закрыл глаза. -Стой, Чезе. Тонкая теплая рука легла на мое плечо. Я сильно вздрогнул и открыл глаза, увидел Орхидею, но дрожь побороть не сумел. Чезе молча отошел назад. -Успокойся, - ее пальцы чуть сжали мое плечо. – Я здесь для того, чтобы помочь. Она осторожно взяла мою руку и положила себе на грудь. Улыбнулась. -Попробуй. Я секунду помедлил, недоверчиво глядя в ее лицо, затем сжал пальцы. Наверное, нервничая, я сделал это слишком сильно, но она не подала виду и снова улыбнулась мне. Ее тонкие, увитые черной вязью татуировок руки сомкнулись за моей спиной, и девушка прижалась ко мне. -Давай, обними меня, - попросила она. – Ты сможешь, Фил. Я кивнул и обвил ее руками. Сердце билось как бешеное, и мне было страшно, я не знаю почему, но очень страшно. -Я помогу тебе. Все будет хорошо, только не убегай снова… - шепнула она на ухо и чуть отодвинулась. Поцеловала в щеку. Я с тревогой прислушивался к ощущениям, но ничего определенного сказать не мог. -Просто попытайся не думать обо всем этом… Мои пальцы снова очутились на ее груди. Платье тем временем скользнуло вниз, на пол, оголяя стройное, красивое тело. Спохватившись, я оглянулся. Изумруд все еще был здесь, и Малина проворачивала с ним то же самое, что Орхидея – со мной. Чезе видно не было. -Я… я не уверен, что смогу, Дея, - виновато пробормотал я. -Не волнуйся, я все сделаю сама, только не убегай, - подмигнула она. – Смелее. -Изумруд, дела плохи, - Малина поцеловала его в шею несколько раз, и он растерянно обвил руками ее талию. – Индиго проболталась, что тебя хотят сослать вниз… ты теперь не приносишь дохода. Изумруд вздрогнул и покосился на пол. -На другую сторону? – тупо переспросил он. – Да… наверное, так будет правильно… К сломанным вещам. Малина несильно укусила его за плечо. Изумруд громко вскрикнул, запрокинув голову. -А ну, прекрати! – Малина встряхнула его. - Ты не был там! Ты не знаешь, что там творится! И я, и Орхидея замерли, увидев, как Малина внезапно начинает плакать. Она тщетно пыталась совладать с собой, вытереть слезы руками, но у нее получалось плохо. Изумруд выглядел потрясенным и растерянным. -Я не хочу, чтобы еще кто-нибудь из нас оказался там! Это ужасное место, и никто не выходит из него таким, каким вошел, - ее красивое лицо исказилось страхом. – Господи, каждый вечер, просыпаясь, я боюсь открыть глаза и увидеть, что я снова на другой стороне Калейдоскопа! Каждый день я готова благодарить Валета за то, что он спас нас. Когда я думаю, что произошло бы, если бы он нас не выручил… Она обхватила себя руками, дрожа. Изумруд прижал ее к себе и начал поглаживать по голове. -Прости меня, - тихо сказал он. – Я не хотел, чтобы ты все это вспоминала. Мы все благодарны Чезе за это. Ты же знаешь. Пожалуйста, не плачь… -Я не хочу больше никого из вас видеть замученными, - раздался глухой голос Малиновой. - Просто… просто разреши мне помочь тебе. -Хорошо, - он чуть отстранился, помогая ей вытереть слезы. Орхидея повернулась ко мне снова и неловко улыбнулась. -Давай продолжим, не будем им мешать. -Прямо тут? – шепотом спросил я, расстегивая рубашку. Орхидея кивнула и аккуратно завалила меня на какие-то коробки, так удачно стоявшие рядом со стеной. Легла рядом, тесно прижимаясь ко мне горячим телом, осторожно повернулась так, чтобы оказаться подо мной. Я нерешительно поцеловал ее, еще и еще раз, руки сами легли на ее бедра, поглаживая, лаская. Орхидея тихо застонала, затем, на секунду беря себя в руки, прошептала на ухо: -Сделай со мной все, что захочешь, Фил. Все, от чего тебе станет легче. -Я просто хочу войти в тебя… видеть тебя, твое лицо… Я почувствовал, как ее ноги чуть раздвинулись и расслабились. Мои пальцы дрожали, когда расстегивали ширинку, меня всего колотило, когда я первый раз коснулся ее членом и медленно начал входить. Орхидея закусила губу – я был скуп на предварительные ласки, и ей, наверное, сейчас было не очень приятно. Медленно раздвигая горячую влажную плоть, я наконец остановился и тяжело выдохнул. Орхидея положила ладони на мои плечи. Я немного виновато посмотрел на нее, проверяя, больно ей или просто неприятно. -Не думай обо мне, - прошептала она, - уловив мой взгляд. – Со мной все будет хорошо. -Я не могу, - я поцеловал ее за ухом, провел языком по шее. – Хватит с меня, я хочу участвовать только в том, что приятно для обеих сторон. -Тогда, - она шевельнулась, начиная двигать бедрами навстречу мне. – Начинай уже двигаться. Я улыбнулся, погружаясь в удовольствие. Мои руки гладили ее, сжимали нежную, мягкую грудь, скользили по круглым ягодицам. Наши губы соединялись. Наши тела двигались вместе, и это было приятно, и это было хорошо. Глядя на стонущую от удовольствия девушку подо мной, я медленно начал приходить в себя. Как я мог подумать, что могу променять это на секс с парнем? Я поражался тем мыслям, что меня одолевали, и сдавался окутывающему меня дурману. Мысли уходили – сначала крамольные, потом остальные. В голове оставалась лишь приятная пустота и наслаждение нашей близостью. -Я смотрю, ты вошел во вкус, - довольно хихикнула Орхидея, заметив перемену в моем состоянии. Я кивнул и задвигался еще быстрее, заставляя мою спасительницу замолкнуть с выражением крайнего блаженства на лице. Ее губы сами собой растянулись в расслабленной улыбке. Тем временем у Изумруда с Малиной все шло не так гладко. -Я что, совсем не возбуждаю тебя? – озадачено спросила девушка. Парень неловко прикрылся руками. -Прости, Малина. Это не ты виновата. Я просто не могу. -Ну нет, - в ее голосе прозвучали рассерженные нотки. - Что, я зря полжизни в борделе провела? Она заставила смущенного Изумруда отвести руки от паха и легла рядом, опираясь на локти. Взяв в руку его член, начала облизывать его и играться языком. Судя по ее удовлетворенным комментариям, это возымело действие. Смочив как следует все слюной, она заводила руками. Девушка проводила сжатой в кулак рукой по члену и тут же «надевала» сверху вторую руку, та снова двигалась вниз, и снова, снова. Только вниз. Для Изумрудного это, наверное, чувствовалось как бесконечное вхождение во что-то узкое, влажное и горячее… И явно как что-то очень-очень приятное – он тихо застонал и сжал ладони. -Ну вот, наконец-то , - довольно отметила Малина, глядя, как от сильных приятных ощущений выгибается перед ней Изумруд. – Твердый, будто отлит из металла. Изумруд что-то простонал, изгибаясь и дрожа. Его длинные волосы разметались, частично закрыв лицо. Малина отпустила руку и, приподнявшись, придвинулась совсем близко к парню, заставив его отстраниться. Ее лицо почти касалось лица Изумруда. Тот чуть улыбнулся, обнял ее, заваливая на себя. Их губы слились. Длинные пальцы Изумруда рванули на спине Малины застежку лифа, и тот быстро скользнул по покатым плечам девушки на пол. Через секунду парень перевернул Малину на живот, шепнул ей что-то на ухо. Та с энтузиазмом кивнула, встала на коленки, прижалась пышной грудью к полу. Изумруд на секунду замер, и до меня донесся его шепот: -А Пепельный? Это же не работа, Малина. Она обернулась и что-то ответила ему, после чего Изумруд оперся на ее спину одной рукой, а второй начал помогать себе входить в девушку. Та тихо, с наслаждением застонала. Изумруд, оказавшись полностью внутри, вздохнул – то ли с облегчением, то ли от удовольствия – и начал неторопливо двигаться назад- вперед. Его руки опустились и чувствительно сжали ее грудь. Я видел, как Малина запрокинула голову, закусывая губу. Руки Изумруда напряглись сильнее, стискивая грудь жестче. Темп движений парня стал нарастать. Малина впилась руками пол, царапая камень. Поймав мой обеспокоенный взгляд, она покачала головой - "Не вмешивайся". Ей явно было неприятно и даже больно, однако она решила терпеть. Изумруд наконец отпустил ее груди и схватил за бедра, рывками придвигая к себе. Его худое, почти светящееся в темноте светлое тело двигалось безудержно и жадно, словно пытаясь причинить Малине ту же боль, что испытало само. Длинные изумрудные волосы – сейчас они напомнили мне роскошные волосы Индиго – шелковой волной переливались по худым плечам, стекали на спину Малиновой. Толчки стали еще стремительнее, и Малина опустила голову, пытаясь сдержать стоны. Ее глаза были зажмурены. Изумруд был жесток. Он трахал ее сильно и безжалостно, притягивал к себе за волосы, сжимал мягкие ягодицы до синяков. Малина терпеливо сносила все, закусив губу и – кажется - беззвучно матерясь сквозь зубы. Я видел, что Изумруд словно сам не свой, что с ним что-то не так. Кажется, он не мог толком сфокусировать взгляд, и все его тело отчетливо трясло. Когда мы уже отдыхали, уставшие, но довольные, вместе с Орхидеей, Изумруд наконец остановился. Он тяжело дышал, и по ходившей вверх-вниз спине медленно стекали крошечные капли пота. Едва ему стоило выйти из девушки, как та устало осела на пол. Изумруд сгреб ее в охапку (я подумал – неужели он продолжит?) и сильно прижал к себе. -Спасибо, - донеслось до меня тихое. – Тебе больно, моя милая? -Ничего, - она чуть шевельнулась, устраиваясь в его объятиях поудобнее. – А тебе? Он помолчал. -Странно, но больше нет. -Тогда я счастлива, - я увидел, как она улыбнулась, но улыбка вышла измотанная и слабая. – Наконец-то все будет в порядке. Он поцеловал ее в лоб. -Извини меня. Я донесу тебя до медпункта. -Не нужно, все не так уж плохо, - она зарылась лицом в его длинные пряди. – Тебе точно лучше, дружище? Изумруд кивнул. Теплое тело Орхидеи прижалось ко мне, ее рука легла на мою грудь. -А ты как? – ее шепот защекотал мое ухо. Я дунул на нее, Орхидея захихикала. -Теперь – в порядке. Спасибо. Тебе… - я замялся. – Тебе не противно? Я же посторонний. -Дурак ты, а не посторонний, - Дея погладила меня по лицу.- Забыл, где мы находимся? Забыл, сколько через нас проходит клиентов? И после этого ты считаешь, что ты посторонний? Я задумался, поглаживая ее по волосам. -Я для тебя посторонняя? – спросила Орхидея. -Нет, - сразу же ответил я. – Извини. Я понял, да. -Скоро рабочая ночь, - раздался приглушенный шепот Малиновой. – Давайте, что ли, сходим все в душ и приведем себя в порядок… И я снова голодна. Это звучит странно, но мы действительно все вчетвером пошли в душевую. Изумруд нес протестующую Малину на себе всю дорогу наверх; Орхидея довольно бодро шла сама рядом со мной. Памятуя, с чего все началось, я бдительно щелкнул задвижкой на двери после того, как последним зашел внутрь. Изумруд осторожно посадил Малину на краешек ванной. Пока та отдыхала, привалившись к холодной плитке стены, он сел на колени и принялся раздевать ее. Аккуратно взял в руки ступню, снял обувь, медленно стянул чулочки, едва касаясь грубыми тонкими пальцами ее кожи. Когда он снял с девушки платье, Малина благодарно прижалась к нему, обвивая руками за талию. Он хмыкнул и спокойно, тепло улыбнулся. Я включил воду в двух стоящих рядом ваннах. Повернулся как раз, чтобы увидеть, как Изумруд раздевается. В отличие от Орхидеи, бодро швырнувшей свою одежду в ком на пол, он методично сложил все в стопочку по мере раздевания. Он делал это без особого пафоса, но процесс снимания одежды у него получался каким-то изящным и аристократичным. Я еще понимаю, аристократично снять рубашку и аккуратно ее сложить. Я все еще могу понять, хоть уже и с натягом – с достоинством и красиво снять штаны. Но как нормально снять трусы, не выглядя при этом смешно и неловко – для меня непостижимая тайна, и не хочу думать, как я выгляжу при этом действии. А вот Изумруд как-то умудрился, спокойненько так, неторопливо. Без одежды он стал выглядеть еще более тощим и высоким, но очень ладно скроенным. Они с Малиной походили на кукол или на моделей, и я подумал, что возможно, их специально отбирали… прежде чем похитить и навсегда привезти сюда. В отличие от нас, и в отличие, например, от Синего. Спохватившись, я принялся раздеваться сам. Рубашку я так и не застегнул, так что снять ее было делом двух секунд. Метод складывания вещей я позаимствовал от Орхидеи. Сейчас, при свете ламп, мне почему-то стало неловко стоять голым в компании трех человек. Неважно, что мы внизу, в темноте, устроили… да, оргию, если называть все своими именами. Я залез в горячую воду, стараясь не показывать смущение. Орхидея последовала за мной и села, прислонившись спиной к моей груди. Ванные здесь были большего размера, чем обычно бывают в квартирах, и сидеть так было довольно удобно. Изумруд с Малиной сели точно так же. Я видел, что на теле девушки уже начинают проступать чуть заметные синяки. -О чем задумался? – обернулась ко мне Орхидея. Я перевел взгляд на нее. -О том, какие мы непосредственные. Это мой первый заплыв в ванной вместе с девушкой. Ах да, и еще с двумя людьми. -Ты против? -Нет, - я взял мочалку и флакон мыла. – Но я права хочу вымыться. Хочешь, я могу и тебя подраить? Она чуть отодвинулась от меня и пригнулась вперед. Руки плавно убрали светло-фиолетовые волосы с покрытых татуировкой плеч. Я начал растирать ее, осторожно, но довольно сильно. Орхидея с мурлыканьем выгнулась, покачиваясь от моих движений. Впрочем, совместное мытье, обещавшее быть эротичным, вскоре переросло у нас в веселое времяпрепровождение. Я не знаю, как так вышло, но вскоре мы шумели, подшучивали друг над другом, брызгались водой. Орхидея пересела напротив меня и, когда ей в лицо влетела очередная волна брызг, схватила мои бедные ступни и начала безбожно щекотать. Я, даже не успев ничего осознать, дернул ногу от себя и отшатнулся назад, вызвав маленькое цунами на пол. Все вокруг в радиусе трех метров было в воде и пене. Орхидея расхохоталась и тут же хлебнула мыльной водички, я посмеялся над ней - получил прямо в лицо мочалкой. -Как дети, ей-богу, - хихикнула Малина, лениво продолжая лежать на Изумруде. Они оба явно подвымотались и сейчас просто отдыхали в обнимку, лежа в горячей воде. Во время очередной нашей баталии они тоже решили вымыть друг друга, но вышло у них это куда спокойней, красивей и эротичней, чем у нас. Их руки гладили блестящие, скользкие тела друг друга, ласково касались лиц, осторожно массировали плечи и спины. Малина склонила голову и спокойно сидела в воде, пока привставший на коленки Изумруд медленно и тщательно мыл ее волосы. Его пальцы скользили между прядей, неторопливо разминали кожу головы, втирали золотистый шампунь в корни волос. Когда он закончил и стал поливать ее из душа, волосы девушки гладким водопадом закрыли ее лицо. Малина изящно откинула их, поворачиваясь к Изумруду. Они некоторое время молча смотрели друг на друга, потом, словно удовлетворенные чем-то, вернулись к своим водным процедурам - теперь Малина мыла парня. Ее хрупкие руки растирали его бледную кожу, взбивали пену в изумрудных волосах. -Он точно не был против? – неожиданно нарушил молчание парень. Малина склонила голову набок. -Не волнуйся, не был. Все хорошо. Один раз же. Изумруд кивнул.