Храм Микаге от А до Я

Надеюсь, что по ту сторону завесы ничего нет. Акура-Оу разглядывает флакон с вязкой фиолетово-красной жидкостью и недовольно хмурится. Разве это и есть самый лучший яд во всём мире духов? Ёкай вновь и вновь подносит сосуд с опасным веществом поближе к глазам, снова отодвигает его подальше от себя, а затем всё повторяется снова. И так уже раз в десятый. А ведь и правда, что же на самом деле находится по ту сторону моста? Чёрт, даже спросить не у кого. Никто раньше не возвращался оттуда. Картины из прошлого встают у него перед глазами, плескаются в них, словно та вязкая искрящаяся жидкость в гранённом флаконе. Они вспыхивают так ярко и сильно, словно костёр, зажжённый уставшими путниками в летнюю ночь. Горят так отчаянно, словно пламя очага, рассеивающее темноту его чёрных и тёмных глубин. Они загораются и тут же потухают, короткими вспышками отражаясь в глазах Акуры, выдернутые из недр сознания. Их болезненно много, но от них, к сожалению, никуда не спрятаться. От них невозможно спастись, нереально убежать. Ведь… разве можно спастись от самого себя? Акура-Оу одним движением откупоривает крохотный пузырёк с ядом и трепетно подносит к губам. Одно лишь усилие — и он наконец-то положит конец своим страданиям. Я надеюсь, что по ту сторону моста я обрету покой. Яд обжигает горло. Он отрезвляюще действует на Акуру, возвращая его к действительности. По телу ёкая растекается неожиданно приятное тепло. На губах загорается злобная ухмылка. Акура-Оу знает: его бессмертие — его проклятие. Так пусть оно станет проклятием для всех.