Жизнь ради счастья

Человек может бесконечно, не отрываясь, смотреть на три вещи: на огонь, на воду и как кто-то трудится. У Морин остался только огонь, озеро в Неверлэнде ей больше никогда не увидеть, да и как трудится Майкл, поет, танцует и подавно. Она сидела и смотрела на пылающее пламя в камине, в голове не было ни единой мысли, точнее не было желания даже мыслить, не было даже желания шевелиться, только воспоминания, изредка. За последний месяц она стала безразлична ко всему вокруг, даже к любимой работе, ее усталое и опухшее от слез лицо не выражало никаких эмоций. К ней никто не приезжал в этот дом, который она сняла месяц назад на побережье вдоль норвежского фьорда, слишком далеко для близких и друзей, так иногда созванивались, все больше только с Анджелой. Вот так в одночасье кто-то может разрушить то, что выстраивалось долгое время или что-то может разрушить,например - Судьба. Значит не судьба, так думала Морин. Боль, обида, тоска, негодование, жалость, печаль и еще миллион эмоций она могла перечислить, которые слились в одну, так безжалостно терзавшую ее сердце. Она до мелочей помнила этот день. - Разве тебе Уейн ничего не сказал? – Майкл сидел на кровати, когда Морин вошла в его комнату, уронив лицо в ладони, как тогда в его номере после концерта. - Майк, что-то случилось, что мне должен был сказать Уейн? – голос Морин стал тревожным. - Чтобы ты убиралась от сюда на хрен! – он даже не поднял своего лица. - Майкл! Что ты такое говоришь? Что с тобой? - Я должен был сразу догадаться, но я верил тебе…а ты просто лживая дрянь. - Да, что мать твою, происходит, Джексон!? – Морин уже не выдержала и перешла на крик. - Что, мать твою, происходит? – Майкл неожиданно вскочил и Морин увидела глаза полные злости и ненависти. Он подлетел к ней, схватив на ходу газеты и кинул перед ней на пол. Она подняла стопки и увидела почти одинаковые заголовки: «У Майкла Джексона новая любовь…», «У Майкла Джексона интимная связь с молодой художницей», «Майкл Джексон не педофил, а любитель живописи! А особенно молодых художниц». И Морин сразу поняла, это все тот случай, который был несколько дней назад, когда она выходила из студии. Ее просто обступили репортеры с фотоаппаратами и камерами, с вопросами: «Мисс Стоун, это правда, что вы встречаетесь с Майклом Джексоном?», «Мисс Стоун, когда у вас свадьба? Ответьте, мисс, вы беременны?» и всякие подобные речи сыпались просто градом от чего она была просто в шоке и ступоре и поспешно удалилась. Нет, Морин ничего не скрывала от Майкла, она просто не успела ему рассказать, они не виделись, как раз эти несколько дней. - Майкл, успокойся! – более мягко заговорила она, - я как раз собиралась тебе рассказать об этом, в чем я виновата перед тобой? - В чем виновата? Ты просто использовала меня, в своих корыстных целях и раструбила все прессе о наших отношениях. Я хотел тебя уберечь от этого всего, от лживой прессы и таблоидов, ты не знаешь и даже не представляешь, что значит ПРЕССА! – он почти сорвался на крик и его поведение становилось неадекватным, от Морин не ушло не замеченным, то, что он снова принимал препараты. - Майкл, зачем ты опять принимал лекарства? Я не понимаю в чем ты обвиняешь меня, я никому ничего не говорила, что за ерунда! - Не ври мне! Ты пользовалась мной, как многие другие, чтобы добиться популярности и денег. Дай угадаю, как идут дела в студии? Уверен, что хорошо! - К чему здесь моя работа? Но да, ты прав дела идут неплохо, но ты здесь совершенно ни при чем! У тебя бред, тебе надо к доктору, чтобы избавить организм от той дряни которую ты принимал, - Морин все еще держалась и успокаивала себя, что это все таблетки сделали его таким сейчас. - Не смей мне указывать и лезть в мою жизнь, ты предала меня, я тебе верил, я любил тебя, а ты просто лживая сучка! И тут Морин не выдержала, подошла поближе и дала ему звонку пощечину: «Не смей, никогда не смей оскорблять меня так! У тебя нет на это никакого права! Ты глупый нарцисс! Ты…ты идешь на поводу у своего окружения и ЭГО Майкла Джексона, не разобравшись самостоятельно ни в чем, ты сейчас не тот Майкл, которого я знаю и люблю! Майкл подлетел к Морин, схватил ее за плечи и сильно прижал к стене и наклонившись близко к ее лицу прошипел: «Никто и никогда не позволял себе такого со мной, детка! Ты не исключение! Ты обманщица, предательница и вела себя как последняя…блядь, раздвигая передо мной ноги». Майкл уже ничего не соображал, злость, негодование и дурман от таблеток заполнили все его сознание, он продолжал говорить Морин возникавшие одна за одной гадостные мысли. - Да, детка, ты мастерски овладела этим делом, сводя меня с ума, - Майкл все ближе наклонялся к ней продолжая шипеть уже ей на ухо, - И я хочу попользоваться еще тобой, тебе же все равно нечего терять! – в какой-то момент в его голове что-то щелкнуло и он начал рвать на ней блузку и неистово целовать, до боли кусая губы. От услышанного и от его действий пелена слез уже застилала глаза Морин, она пыталась вырваться, но Майкл был намного сильнее, обида сделала ее бессильной и сейчас чуть было не произошло то непоправимое, после которого бы Майкл корил себя и никогда бы себе этого не простил. Но Морин опомнилась и собрав всю силу оттолкнула его. Ее трусило, в истерике она поправляя одежду и волосы, опустилась на колени и зачем-то начала собирать с пола не так давно брошенные Майклом газеты, с этими злосчастными заголовками. При виде этой картины Майкл казалось немного пришел в себя, его глаза забегали по комнате, потом метнулись к Морин, оглядев ее порванную одежду: «Рин…», только и сказал он на выдохе осознавая, что только, что произошло… - Помнишь? Даже, если ты прогонишь меня, я всегда буду любить тебя, Майкл., - Морин собрала газеты, поспешно поднялась и вышла из комнаты. Рядом. Быть рядом, это так важно. Почему? Потому что рядом – это вместе, вместе рука об руку, глаза в глаза, Мир один на двоих, мысли в свободном полете и одни на двоих и рядом. Рядом поддержка, рядом не разлучны. Его не было, не было уже «рядом», не было уже «вместе», это была единственная мысль, которую позволила себе Морин глядя на огонь.