Что скрывает ночь

— Заходи, мальчик мой.       Мужчина хмыкнул про себя. Это неудивительно: хоть наставник и производил своим видом дряхлого старика, но всегда превосходил своих учеников в умении мыслить наперед. Главного Безликого можно было сравнить с сердцем Черно-Белого Дома: он был его глазами — в толпе усматривая отравленных горем людей, он был его ушами — подслушивал даже самые тихие и личные разговоры, он был абсолютно всем и одновременно никем. Смертельное сочетание. — Вы знаете, зачем пришел человек? — Поинтересовался лоратиец, с дозволения присаживаясь на ближайший деревянный табурет. В этой комнате практически все было сделано из красного дерева, только вот книжный шкаф выбивался из общей колеи: громадный, почти во всю длину стены, он был сделан из белого Чардрева, почитаемого на Севере. Книжные полки буквально ломились от большого количества книг, привезенных с разных континентов Вестероса и Эссоса. По юности Якену разрешалось брать по несколько книг к себе в комнату, а бывало, наставник даже разрешал оставить их себе. — Догадываюсь, — тихо ответил Добрый человек.       Лоратиец слегка приподнял уголки губ. Он бы ничуть не удивился, если бы узнал, что наставник уже был в курсе их ночного разговора с Арьей. Да и если честно, его было очень сложно чем-то удивить… — Человек пришел с просьбой уменьшить наказание для провинившейся ученицы. Старик, никак не поменявшись в лице, сел напротив ученика. — Помнишь ли ты, какие обеты давал ордену много лет назад? — спросил он, вкрадчивым голосом, пробирающим до костей, и по-старчески прищурил глаза. Якен не шелохнулся. — Никогда не заводить семью, не брать жен, не приносить людям дар без нужды Многоликого…- начал перечислять мужчина, вспоминая обеты один за другим. Их было много, по крайней мере, для смертного человека. Добрый человек перебил его. — Несколько дней назад Арья Старк убила гвардейского без наставления Храма. — Девочка еще не давала обетов, — спокойно возразил Якен, ловя себя на мысли, что начинает перечить учителю. — Но скоро даст, мальчик мой, — голос наставника был тверд, — Она — непростой ребенок, и это заметили уже все обитатели Черно-Белого дома. За одним нарушением последует второе, а после еще множество других. Служба Многоликому предполагает полное подчинение и отказ от своей прежней жизни, ты знаешь об этом. С этим нельзя было не согласиться. — Девочка не может отпустить свое прошлое, — продолжил старик уже более терпеливым тоном, — Я вижу, что она старается, отучивается от своих старых привычек, но этого мало. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Учитель хочет провести испытание, как делал это с нами? — Внезапно догадался лоратиец. Под словом «нами» он имел ввиду всех старших Безликих, ведь без прохождения этого обряда, они бы таковыми не стали. — Вот именно. Я  думал об этом сегодняшним вечером, и пришел к выводу, что как раз ты, мальчик мой, проведешь это испытание. Наступило минутное молчание. Якен не понимал, почему именно он был удостоен этим заданием. — Человеку не хотелось бы причинять девочке боль, — лишь молвил он, наклонив голову набок. Волчица и так относится к нему с неприязнью из-за прошедших событий, так зачем же ухудшать ситуацию? Сказать честно, он не нуждался в её прощении, да и не считал себя виноватым: у него была цель, поставленная Черно-Белым домом, он не мог воспротивиться Многоликому Богу из-за какой-то девчонки. — Я не прошу тебя о боли, ведь есть и другие методы, — двусмысленно произнес наставник. — Девочка должна показать свою настоящую личность. Либо она пройдет испытание и продолжит свое пребывание в Черно-белом Доме, либо покинет его навсегда, как это не прискорбно. Мужчина сжал губы и кивнул головой. — Человек понял, он может быть свободен? Ему не хотелось больше распространяться на эту тему. Задание получено, а значит, возражать нельзя. — Конечно, я тебя не держу.       Поклонившись, мужчина вышел из покоев Доброго Человека. Эти намеки наставника ему откровенно не нравились, но перечить ему — означало здорово подорвать свою репутацию. Подчинение — одно из главных условий Черно-Белого Дома. Младшие подчиняются старшим, старшие подчиняются главному наставнику, а он, в свою очередь, полностью отдает себя службе Многоликому, как никто другой. Мужчина не знал, сможет ли девочка справиться со своим испытанием.       «Рано или поздно это должно было случиться», — думал он, по дороге к своей комнате. Массивные стены вдоль и без того узкого прохода всё больше угнетали его, как и вся окружающая обстановка. Видимо, за все время на свободе, он уже привык к бескрайним просторам, небу, свежему воздуху, здесь же всё было иначе. Строгость была присуща Храму с самого начала. Лоратиец до сих пор вспоминал сегодняшнюю стычку между Молодым Лордом и Арьей. Да, репутация у него была прескверная, но своё ремесло знал прекрасно, нередко давая уроки самому Якену. Если Лорду за такой поступок будет ровным счетом ничего, то девочке придется несладко. И мужчине уже который раз надо будет вмешиваться в её жизнь… Войдя в комнату, он первым делом увидел Бродяжку, в  спешке вытирающую его деревянный стол. Заметив вошедшего, девочка-женщина замерла. — Извини, я думала, успею до твоего прихода. Обычно все это выполняла новенькая, но эта паршивка заперлась в своей каморке и отказывается открывать. Пришлось идти мне, как видишь. — А что девочка должна была делать здесь? — беспристрастно поинтересовался он. — Во время твоего отсутствия ей было велено каждые несколько дней приходить сюда и прибираться. Если она халтурила — заставляли вымывать комнату заново, приучая её к чистоте. Якен улыбнулся. Так вот кому он обязан этому порядку… Это можно будет использовать как повод лишний раз увидеться с Арьей. Но не стоит пока торопить события, надо тщательнее все продумать.  — Что же, человек очень признателен, но сейчас ему хотелось бы отдохнуть. — Да-да, конечно, — вмиг девочка схватила тряпку и оказалась у двери, — Не забудь про утреннюю службу, — напомнила она и проворно шмыгнула в коридор, плотно притворяя за собой дверь. Якен, почувствовавший усталость в теле, временно отложил идею о прочтении книги и просто лег спать.       Следующие несколько дней он пристально наблюдал за Арьей. Она все так же регулярно приходила на службу, заменяла свечи, мыла пол и выполняла прочие дела внутри Храма. Мимо него она проходила понурив голову, словно чего-то ожидая, и правильно. Она была должна ему. Уговор есть уговор. Молодому Лорду как раз вовремя было поручено задание в Вестеросе, и тот уже не смог застать девочку, чтобы отплатить. Наставник же вел себя, как ни в чем не бывало. Все продолжали играть свои роли, а инцидент стал потихоньку забываться. Иногда Арье приходилось помогать Умме на кухне, чистя овощи и принося специи из погреба. Работы всё прибавлялась, а времени на отдых у неё оставалось все меньше.       У лоратийца всё никак не выходил из головы его диалог с Добрым человеком. Мужчину не торопили со сроками, но и забывать про задание было нельзя. День за днем он изучал её повадки и привычки, предпочитая близко не приближаться. Однажды они перекинулись парой фраз, когда она в очередной раз прислуживала чашницей, но дальше дело не пошло. Он отсиживался в темных уголках Черно-Белого Дома, чтобы лишний раз взглянуть на неё. Несмотря на её нескладность, вытянутое лицо, острые плечи он всё равно видел в ней что-то по-детски очаровательное, тонкие запястья, шея, неразвитая грудь — в некотором роде его возбуждала такая отличность от взрослых женщин. Порою, мужчина сам себя не узнавал. Неужели он так увлекся ребенком? Нет, нет. Она была ребенком только внешне, ведь увидев столько смертей в свои годы, сколько видела она, пропадает вся детская наивность и вера в справедливость. Сказки уступают место жестокости, разврату и непосильному труду. Бедная, бедная девочка.       Этим утром он проснулся с мыслью, что пора уже браться за дело. Хватит просто присматриваться, самое время начать что-то предпринимать. Сегодняшняя ночь будет полностью отдана в его распоряжение. Не теряя времени даром, он заранее узнал у Бродяжки где находится комната девочки. Конечно, призрак уже начала о чем-то догадываться, но внешне это никак не отразилось. В любом случае она знала, это не её дело. «Первый подземный уровень, третья дверь»       С наступлением ночи его схватил мандраж. Если несколько дней назад его принуждали совершить то, что должно было случиться сегодня, то сейчас он сам хотел навестить девочку. Без посторонних. Наедине. Перед тем, как отправиться к ней, мужчина выпил бокал вина для успокоения разбушевавшегося разума. Да и не только разум сейчас был взбудоражен.       Лоратиец ступал тихо, в своей обычной кошачьей манере. Его ладонь опустилась на ручку, но дверь была запертой. Что ж, весьма разумно. В комнате послышались шорохи. — Кто это? — Человек пришел за возвращением долга, если девочка еще помнит о нашем договоре, — произнес он шепотом, вслушиваясь в её неспокойное дыхание. Арья в нерешительности замерла, но через мгновение поспешила открыть дверь. Она схватила мужчину за рукав и в буквальном смысле втащила его в комнату, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний видел их вместе. Дверной замок вновь защелкнулся. Лоратиец обвел взглядом её комнату: маленькая, вмещающая в себя только жесткую постель и грубый стол с табуретом. Не очень уютно, но, в общем, жить можно. — Так что ты хотел? — спросила она, поворачиваясь к нему лицом. В эти минуты все уроки наставника вмиг забылись. Волчица перестала контролировать свою мимику.       В этот момент она выглядела особенно бойко, её глаза горели, а сама она очень волновалась. На секунду Безликому сделалось смешно: она, такая дерзкая с другими, сейчас полыхала рядом с ним, боясь пошевельнуться. Арья в силу своего возраста еле доставала ему до плеча. Добрый человек всегда говорил ей, что рост — вовсе не главное для убийцы, куда важнее быть быстрым и проворным.

Занавес поднят, актеры готовы, представление началось. Действие первое.

Он подошел ближе и протянул руку к её волосам. Жесткие, непослушные.… От его прикосновения ей стало не по себе. Девочка вздрогнула от неприязни. — И ты пришел за этим? Я думала, ты не такой глупый, Якен Хгар. Ты бы с легкостью мог посетить Черных жемчужин… — Но не захотел, — прервал её мужчина, расплываясь в ухмылке. О, Многоликий, опять фальшь. Эта игра будет длиться постоянно. Ему вовсе не хотелось улыбаться, а тем более запугивать её, но таково было наставление Доброго Человека. Будь его воля, мужчина бы давно спал в своей постели или готовился к завтрашней службе.       На нее же этот спектакль действительно производил впечатление: волчица не смела двигаться, только лишь неровно вздыхала время от времени. Лоратиец указал ей жестом на кровать. — Сядь.       Обычно Арья ничего не боялась и всё было под силу, но сейчас ей было неспокойно. Она понятия не имела чего можно ожидать от старшего Безликого. Прищурившись, она все-таки послушно опустилась на перину, ожидая дальнейших приказаний. Еще раз проверив заперта ли дверь, лоратиец присел рядом с ней, пристально разглядывая.       Вблизи она еще краше. Вздернутый нос, большие глаза, цвет которых можно было сравнить с суровым лезвием клинка, губы, сжавшиеся в тонкую линию. От такого у него слегка сорвало дыхание. Безликий дотронулся до её щеки кончиками пальцев, ласково поглаживая.       Северянка откровенно не понимала его действий. Единственное, что она точно чувствовала нутром: все произошедшее сегодня добром не кончится, да и надеяться на то, что мужчина пришел к ней в комнату «просто поговорить» было глупо. Он тянет время. Зачем? Внутри всё ожидающе сжалось. — Человек будет задавать один важный вопрос, — сказал он, медленно переводя руку на её выпирающие ключицы. — А прежде, пусть девочка уберет руку от кинжала. Волчица злобно выдохнула. Она отбросила оружие в сторону, надеясь, что он не проверит на наличие других кинжалов. — Девочка должна снять свой пояс, пока человек не разозлился, — предупредил Якен. Арья послушно начала расстегивать пряжку холодными пальцами, в то время как лоратиец заинтересовано за этим наблюдал. Кто бы мог подумать, что сам Добрый человек натолкнул его на такое задание?  — Так что за вопрос? — резко спросила девочка, начиная хмуриться. Ей хотелось закончить это как можно быстрее и потом забыть. Раз и навсегда. Она смотрела на него в упор, словно пытаясь сжечь его одним взглядом. — Славной девочке не стоит торопиться, впереди еще вся ночь, — мягко ответил Безликий, примащиваясь ближе. Ему не хотелось этого признавать, но все же он тоже начал немного нервничать. Он много раз бывал с женщинами, с опытными и не очень, но никогда еще не был с девочкой. Сколько ей? Двенадцать? … Да, пожалуй, примерно столько.

Действие второе.

      Якен указал жестом на свои колени, приказывая пересесть. Девочка озадаченно уставилась на него. Первой мыслью было тут же выпроводить его из комнаты, послав все свои обещания в Седьмое пекло. Северянка собралась так поступить, но под его тяжелым взором её решительность куда-то улетучилась. Вздохнув и слегка покраснев, девочка все-таки опустилась на его колени, рукой по инерции обхватывая мужчину за шею. Она опустила голову, чтобы не доставить ему наслаждения наблюдать за её стыдом. Между тем лоратиец с удивлением заметил, что её тело немного подрагивало. На несколько секунд ему стало жаль северянку, но разве она заслуживала жалости? Девочку никто не принуждал соглашаться на уговор, теперь же отступать было поздно. — Девочка до этого времени была с мужчинами? В ответ та лишь отрицательно покачала головой, всё пуще заливаясь краской.       » Плохо», — с неким разочарованием подумал Хгар про себя. Если бы у девочки был хотя бы небольшой опыт, а это он вполне допускал, то Безликому было бы намного проще, хотя бы в моральном плане. Все-таки отыметь продажную шлюху это одно, а вот лишить невинности маленькую девочку совсем другое. Мужчина стал поглаживать её спину, чтобы волчица привыкла к его прикосновениям и больше так не вздрагивала. До чего же испуганная и в это же время смелая девочка…       Якен наклонился к её лицу, не решаясь, с чего бы начать. Всё в ней было чересчур привлекательным. Он медленно дотронулся губами до её виска, запечатывая слабый поцелуй. Постепенно лоратиец опускался все ниже, до самой шеи, и только тогда остановился. Его горячее дыхание приятно обжигало кожу девочки, все это время хранившей молчание. — Итак, кто ты? — прошептал он у её уха. В этот момент Арья поняла всю суть игры. — Никто, — сразу же ответила она, вскидывая голову. «Хочешь дождаться признания? Черта-с два!»       Безликий хмыкнул. Он и ранее предполагал, что девочка так просто не раскроется, ведь оберегаемый ею секрет был очень важен, как и для нее, так и для Черно-Белого Дома. Ничего страшного в этом нет: впереди их ждала еще целая ночь, а за это время он успеет и мертвого разговорить. Нужно сменить тактику и быть напористей.       Он резко положил её на перину, подминая под себя. Волчица оскалилась, но не стала особо сопротивляться. Она помнила, что сама на это пошла, так что глупо было отнекиваться теперь. Мужчина навис над ней, удерживая свое тело вытянутыми руками.  — Чего ты медлишь? — злобно спросила северянка, уже не в силах спокойно выносить его в такой близости от себя. — Девочка куда-то торопится? — дразнящее промолвил он, опускаясь на локти. Теперь лоратиец был всего в нескольких сантиметрах от девочки. Он задыхался ею. Все это раньше не приносило никакого удовольствия, но сейчас его восприятие дало сбой. Мужчина жадно вдыхал её аромат, пальцами нежно проводя по плечам северянки.       Арья, замерев, лежала пластом, не решаясь ответить ему, пока он не осмелился поцеловать волчицу в уголок губ. Слегка, скорее даже нежно. Если быть откровенной с собой, то девочка, находясь в таком компрометирующем положении, вдруг перестал ощущать прежнюю дикую неприязнь к старшему Безликому. Это всё было для неё в новинку. Решив рискнуть, северянка медленно положила ладони ему на плечи, и подняла взгляд. Она видела, как мужчина улыбался. Не развратно, как в прошлый раз, а немного иначе, более искренно. Тогда волчица продолжила на свой страх и риск: пальцами она сжала ткань его рубахи и притянула лоратийца к себе.       Седьмое пекло! Она сделала это! Она поцеловала мужчину! Ух, несколько лет назад девочка думала, что при первом поцелуе его будет невероятно тошнить, но на удивление всё вышло совершенно по-другому. Мало того, что не почувствовала отвращения, даже наоборот: ей было приятно самой это сделать. Она уже хотела расслабиться, как заметила чересчур пристальный взгляд Якена, его глаза не по-доброму сверкали. — Кто ты? — помедлив, спросил он, теперь более настойчиво. Лицо лоратийца было серьезно, без намека на игривость. — Никто, — всё так же упрямо ответила Арья, ладонью аккуратно гладя Хгара по копне волос. Неожиданно для волчицы, Безликий резко сжал её запястья и изменился в лице.

Действие третье.

— Разве девочка была никем, когда смотрела на смерть отца? Эддарду Старку отрубили голову за то, что он был честным человеком. Несправедливо, правда? Девочка была ошарашена его жестокими словами. — Прекрати! Прекрати сейчас же! — завопила она, пытаясь вырваться из его хватки. Тщетно. — Разве девочка была никем, когда видела смерть старшего брата и матери. Она помнит, что сделали с его трупом? — слова яростно вылетали из его глотки, заставляя волчицу прийти в ужас. Зачем? Зачем он напоминает ей о том, что так долго пыталась забыть? — Человек напомнит. Брату девочки пришили голову его лютоволка и провезли на коне несколько миль. А помнит ли девочка, что сделали с её матерью? — Закрой свой рот! — выкрикнула северянка в ярости. Она бы сейчас заплакала, но вот слезы кончились у неё давным-давно… Он резко ударил её по лицу, тем самым заставляя её умолкнуть. — Человек может рассказать еще больше. Много всего интересного. Итак, спрашиваю еще раз, кто ты? — чуть ли не шипел мужчина. Ему самому не доставляло удовольствие так поступать с ней, но она сама напросилась на грубое отношение. Она разозлила его. Она лгала. — Отпусти! Отпусти меня! Якен и не думал сдаваться. — Жаль, что перед человеком не Арья Старк. Ведь будь она здесь, человек сказал бы, что знает, где находится её старшая сестра. Он видел её, когда был в Вестеросе. Эти слова заставили её опомниться. Волчица широко распахнула глаза, не веря сказанному. — Ты лжешь, — просипела девочка, — Она мертва. Как и все остальные. — Возможно, — согласился он, — Человеку нет смысла полностью раскрывать эту информацию перед никем.       Вдруг, мужчина неожиданно отпустил её запястья и просто сел рядом, громко выдыхая. Девочка съежилась, утыкаясь лицом в простыню. Ей было не столько больно, сколько обидно, что с ней так обошлись. Казалось бы, несколько минут назад она сама осмелилась поцеловать мужчину, а сейчас поплатилась за это. Арья искренне не понимала этого Безликого. Семеро, почему это случилось именно с ней? — Ты правда видел её? — еле слышно прошептала волчица через несколько минут. — Видел, — бросил Якен через плечо. Будь у него под рукой бутылка глинтвейна, он бы выпил её не раздумывая. — Ты не скажешь мне, пока я не признаюсь, да? — чуть ли не жалобно произнесла девочка, разглядывая его спину. Мужчина кивнул.       Пекло. Решать надо было сейчас. Он может уйти в любую минуту, а волчица упустит своё шанс разыскать родную сестру, считавшуюся мертвой до этого момента. Но как же Черно-Белым Дом? … Если девочка покинет его сейчас, то больше никогда не сможет вернуться и продолжить свое обучение. Всхлипнув, она рукой достала до одеяла и потянула его на себя. Волчице было зябко.       Щека все еще горела от удара. Девочке не чувствовала жалости к себе, ведь она получила очередной жестокий урок от Многоликого Бога. С каждым таким уроком северянка будет набираться опыта, а опыт — это ценность, нельзя пренебрегать им, даже таким плачевным.       Они молча игнорировали друг друга, пока северянка сама не подползла к лоратийцу и положила голову ему на колени. Подобный жест немало удивил мужчину, а может, даже растрогал. Он быстро переместил взгляд на её ладони, проверяя, нет ли в них спрятанного кинжала. Хм, нет. Её поведение выглядело очень подозрительно, а может, он слишком жесток с ней? Вздохнув, лоратиец медленно прикоснулся рукой к её волосам, поглаживая их и иногда переходя на плечи и поясницу. Внезапно Якен понял, что сейчас ему нравились её растрепавшиеся короткие волосы, её иногда подрагивающие тонкие угловатые плечи, её тихое мирное дыхание, нарушавшее тишину. Всё это было странно. Арья чувствовала то же самое. Некоторое время назад, была бы у нее возможность, она бы без колебаний убила бы Безликого, а сейчас спокойно лежит, уткнувшись носом в его колени. — Человеку пора, — отстраненно сказал он, легонько тормоша её. — Девочка доказала, что является частью ордена. Она знала. Знала, что все это было очередным испытанием: жестоким, но обязательным. Арья слабо улыбнулась, не испытывая при этом никакой радости.  — Ты лгал, когда сказал, что знаешь, где Санса? — Человек лишь знает, что она жива. Но при желании можно узнать все, что угодно, — сказал он, уже находясь у двери. Девочка приподнялась на локтях. — Ты же понял, что я не прошла испытания, — окликнула она Хгара. Мужчина замер. Конечно, он все понял, маленькая глупая девочка. Человек не стал обращаться к ней лицом, он ждал, пока волчица продолжит. — Я могу попросить тебя….не говорить это наставнику? Я должна пройти обучение, чтобы отомстить. Я хочу убить тех, кто отнял у меня семью, ты… Ты понимаешь меня? — Эти слова дались Арье нелегко. Сейчас ей следовало переступить через себя. Так было надо. Она обязана доказать наставнику, что способна на многое, да и не только ему. Себе тоже. Опять воцарилось неловкое молчание. Безликий раздумывал над её словами. — Тогда девочка будет вновь должна человеку, — развернувшись, сказал он и ухмыльнулся. Волчица понимала, о чем идет речь и не собиралась отступать от своей цели. Только вперед и никак иначе. - Идет, — уверенно произнесла она и уже улыбнулась по-настоящему, — Я вновь полагаюсь на тебя, Якен.