Персональное наваждение

На седьмом курсе Хогвартса нам всем было не до учебы, что, впрочем, не удивительно. Война. Несмотря на победу великого Мальчика-который-в-очередной-раз-выжил, многие потеряли в ней близких и дорогих людей, целые семьи, состояния, уважение, себя. После того как школа Чародейства и Волшебства была вновь отстроена, новый директор — Минерва Макгонагалл с легкой подачи Победителя Темного Лорда и Министерства пригласила всех семикурсников на окончание обучения, на новый и, наверное, единственный за всю историю восьмой курс Хогвартса, так как, не смотря ни на что, они должны были получить должное образование, чтобы устроить свою судьбу в дальнейшем. Некоторая часть учеников согласилась, но всё же большинство, в которые входили почти весь факультет Слизерина — по крайне мере те, что остались живы и те, которых не упекли в Азкабан, — и частично ученики с остальных трех факультетов решили доучиться в школах других стран, что было не так уж и странно: многие из них не желали оставаться в стенах, что хранили печальные воспоминания о некогда живых людях. Драко Малфой, как и несколько ребят с его факультета, согласился вернуться после того, как отец провел с ним воспитательную беседу, разъяснив "неблагодарному отпрыску", что в первую очередь это необходимо ему самому. Парень нехотя согласился, но на его решение повлияла вовсе не напыщенная речь отца, который несомненно знал, что для него лучше, а то, что в «Ежедневном пророке» ему на глаза попалась статья о том, что Великий Гарри Поттер вернется в Хогвартс, как и его рыжий предатель крови и магглорожденная грязнокровка, хотя он уже не питал к ним той ненависти, что раньше. Хотя бы потому что эти двое не раз сражались спина к спине с самим героем и спасли жизни не только ему, но и многим другим. Он умел быть благодарным, да и долг жизни никто не отменял, но Драко не имел понятия, как подойти к Поттеру и спросить, что тот хочет взамен, впрочем, на самом Поттере этот долг тоже был, так как Леди Малфой спасла его в лесу. Немногие были в курсе, но лорд Малфой перешел на сторону света еще в первый год возрождения Лорда, успешно справляясь с работой двойного агента, не без помощи Северуса Снейпа конечно, имеющего довольно большой опыт в этом деле, и благодаря этому их семью не тронули после победы. Министр лично выразил им свою благодарность, а Поттер оставался все тем же придурком! Метка, черным пятном обрамляющая аристократически бледную кожу чуть выше запястья, была для него, словно красная тряпка для быка, и не раз являлась поводом их стычек после окончания Войны. Несмотря на то, что блондин не оставлял надежды подружиться с ним еще с первого курса, было ощущение, будто гриффиндорец где-то на генном уровне испытывал к нему неприязнь, что причиняло первому невыносимую боль. Немногие знали, но он еще с курса эдак четвертого понял, что бесповоротно влюбился в этого придурка, готового жертвовать собой каждый раз, когда его об этом просили, не раздумывая кидаясь в любые опасности. Не будь Драко блондином — точно бы стал еще после окончании Турнира Трех, хотя нет, поправочка, Четырех Волшебников. Своими переживаниями он заработал себе сильное не только физическое, ведь из-за постоянного страха потерять этого очкастого придурка ему кусок в горло не лез, но и магическое истощение. Именно магия и зелья Снейпа все еще держали его на ногах. Несмотря на то, что смерть Диггори была для всех шоком, он, хоть и стыдно признавать, был рад, что это не Поттер, не его Поттер, Мордред его задери, что дороже всего на свете. Восьмой курс обещал быть довольно увлекательным на события, как и на стычки, так как в первый же день он успел сцепиться с Поттером, хотя толком и не понял, собственно, из-за чего. Грейнджер и Уизли, тогда здорово ему помогли, потому что отбиваться не имело смысла, тем более — защищаться. Забини и Паркинсон проводили его тогда в больничное крыло, где ему пришлось провести ночь из-за ушибленных ребер и вывихнутого плеча, грозясь доделать работу Темного Лорда по убийству одного шрамоголового придурка! А потом к нему пришла Грейнджер, принесла свои конспекты, они с Пэнс как-то незаметно сдружились, хотя к нему она относилась с прежней насторожённостью, но уже не ненавистью, что уже было большим шагом вперед. Возможно, она могла бы повлиять на Поттера, чтобы и они смогли бы стать хотя бы друзьями. Ведь быть с любимым хотя бы в качестве друга уже лучше, чем видеть его неприязнь каждый раз, стоит ему только взглянуть. Он слишком долго мучился, пора было начать завоевывать этого идиота. Заполучить в свое безраздельное пользование, привязать, чтобы тот не мог без него точно так же, как и он не мог без своего Поттера. В конце концов — Малфой он или нет?!