Разделение на «До» и «После»

«ДО»

      Все чувства вновь покинули твоё тело, хотя ты всё ещё осознаешь, что находишься в горизонтальном положении. Детали разговора, произошедшего в больничной палате, начали стираться из твоей памяти. Тем не менее, ты всё ещё помнишь её имя – Мари. Незнакомка с хриплым голосом, которая училась в Блеквеле.       Вдруг, совсем неожиданно, кое что изменилось. До этого момента ты не могла вспомнить ничего из своего прошлого, дальше того события с попыткой суицида. Будто ничего и не было. А сейчас в голову ударило воспоминание. Память, словно рюмка вина, начала набираться отрывочными словами, предложениями и картинками. «Да будут спасены все страждущие и нуждающиеся», «Всегда делай то, чего не хочешь», «Мерседес» и т. д. Затем, найдя основную зацепку, как точку опоры, ты смогла собрать всё это воедино, тем самым создав совершенно целостный рассказ.       Кажется, это было 5 лет назад. Город Сейлем, штат Орегон. В Объединённой методистской церкви по улице…Улицу ты точно помнишь, «Церковная St» – только слабоумный не запомнит. Но в какой части этой улицы, вспомнить у тебя не получается. Совсем рядом находится Гранд Парк - это, пожалуй, единственный ориентир который у тебя остался. И то он, возможно, навязан кувырками твоей памяти. Ты точно помнишь этот солнечный и тёплый день 15 Апреля. У тебя было хорошее настроение, ты сидела в 5 ряду на левой стороне, сложив руки на колени. Твои родители и сёстры сидели на переднем ряду справа. Ты не помнишь, почему сидишь вдалеке от семьи. Помнишь только то, что тебе очень не хотелось сидеть вместе с ними.       Также в зале находились Женщины и мужчины разных возрастных групп. Священник, как обычно, произносил свою речь. Внутри церкви было светло и тихо. Ты точно не помнишь слова священника, помнишь только как на 20 минуте его речи, у тебя появилось чувство, будто бы отдельные предложения его речи ты уже слышала и заучила до самого основания. Но зёва они не вызывали. Если бы это была политическая трибуна республиканцев или демократов, то наверняка уже ударила бы скука. В таком случае что же сдерживало тебя от желания сомкнуть глаза? Интерес – не настолько подходящее слово, как – верность. - Да будут спасены все страждущие и нуждающиеся, - говорил проповедник. - Скучно, не правда ли? – раздался ленивый тонкий голосок сзади. Кейт на секунду вздрогнула, она не ожидала что в этом месте найдётся хоть один человек столь нахальный, чтоб говорить во время проповеди. Вообще даже не нахальство сзади сидящей персоны беспокоило её, как тот факт что впервые за три месяца с ней заговорил кто-нибудь кроме родителей и сестёр. Кейт перевела дух и выдавила из себя: - Вовсе нет. Если постараться, то из всех этих слов можно извлечь что то новое для себя. Голос Кейт пять лет назад был выше, можно хоть сопрано петь. Поэтому весь ряд это услышал. Впереди сидящая женщина лет сорока обернулась и с сердитым взглядом скомандовала шёпотом: -Ш-ш. Говори тише. Нахалка позади тоже перешла на шёпот: - Знаешь, я не особо религиозный человек. Родители пытались втянуть меня в это – но не вышло. - Тогда зачем ты ходишь сюда? – прошептала Кейт. - С самого начала моей сознательной жизни и до сегодняшнего дня я уверяю себя, что следую одному малоизвестному философскому правилу. - Какому? - Всегда делай то, чего не хочешь. Я не хочу ходить в эту церковь, но хожу, потому что следую этому правилу. - А хочешь ли ты следовать этому правилу? – шёпотом спросила Кейт - Не хочу. Но именно потому что не хочу, потому и следую, – с насмешкой прошептала незнакомка. - Ты очень странный человек. Как тебя звать? - Мерседес. А тебя? - Меня Кейт. Приятно познакомиться Мерседес. Тем временем ты начала водить взглядом по залу. Неожиданно твой взгляд, встретился с взглядом очень презрительно смотрящих глаз. Это была твоя мать. Она смотрела прямо на тебя своим суровым взглядом, повернувшись назад. - Конечно, у этого правила есть маленькое уточнение, - шептала Мерседес. - Для того чтоб на самом деле не совершить какой-нибудь глупый поступок, тебе нужно захотеть это совершить. А чтоб никогда не совершить совсем ужасных вежей ЖАЖДИ их совершить. Жажди умереть, Жажди кого-нибудь ограбить и убить и точно никогда не совершишь этого. Самое главное в один прекрасный момент не забыть о правиле. Мать Кейт развернулась вперёд. Священник всё ещё говорил. - Беру свои слова обратно. Ты не странная, ты больная на всю голову психопатка. - Незачем грубить. Я ведь не прошу тебя следовать моему правилу, – обиженно заметила Мерседес, - ты с виду из себя вся такая… - Какая? - Святоша. Закомплексованный и весьма мелкий человечек. Буквально только что, на переднем ряду, твоя мать на тебя глазела? Кейт глубоко вздохнула и дала утвердительный ответ. - Ужас. Не представляю как я жила бы с такой матерью под одной крышей. - Откуда тебе знать какая она? – возмутилась Кейт - По её глазам уже было видно как она к тебе относится. Строгость – не настолько подходящее слово, как – чёрствость.       Кейт развернулась назад и увидела 14-летнюю девчонку. Это была брюнетка с короткими волосами и с большими серёжками, одетая в кожаную куртку и джинсовые шорты. Затем ты заметила, что это не её естественные волосы а парик. Мерседес смотрела на пол, а затем резко перевела взгляд на Кейт. - Что-то не так? – спросила она. - Нет, всё в порядке – ответила Кейт и развернулась вперёд. - И всё же ты чем-то явно обеспокоена. Если это на счёт правила, то не воспринимай всерьёз. Не обязательно воспринимать всерьёз любой бред, который ты слышишь от окружающих. Это слишком сильно выматывает, уж я знаю это как никто другой. - Прости за грубость. - Кхех. Что? - Я говорю, прости за грубость. - Зачем ты извиняешься Кейт? Твоей вины здесь нет. Не смотря на мой молодой возраст, я действительно, похоже, не в своём уме. И не боюсь признать это. Интересно что со мной произойдёт дальше? Кейт сильно утомил этот разговор. Она провела ладонями по лицу сверху вниз и пересела в восьмой ряд на левую сторону. Презрение – не настолько подходящее слово, как – отвращение.       Неожиданно ты почуяла одну странность. Этот разговор из прошлого очень сильно напомнил разговор с Мари в больничной палате. Будто.… Погоди. Ты думаешь что именно поэтому ты и вспомнила это событие. Потому что очень хотела вспомнить, откуда ты могла знать это имя и этот хриплый голос. Но это полная бессмыслица. Голоса Мари и Мерседес – совершенно разные. У тебя появилось больше вопросов, чем ответов.       Тем временем твоя память начала наполнятся новыми событиями и упорядочиваться в цельные истории. Например, ты вспомнила как впервые приехала в Аркадию Бей поступать в Блеквелл. Это было вечером. Твой отец вместе с тобой встретился с Ректором Уэлсом и вы вместе, в его кабинете поговорили о перспективах нового пути, который откроется перед тобой. Было уже поздно, когда вы вышли из его кабинета. Тебе не смогли выдать ключи от комнаты общежития в такой поздний час, поэтому ночевать пришлось в Мотеле. Утром твой отец уехал назад, в Сиэтл. Ты с грустью и тоской смотрела ему в след. Когда наступило время знакомств со студентами и преподавателями, ты почувствовала лёгкое волнение. И это волнение, похоже, было не напрасным. Ты мгновенно почувствовала как на тебя пялятся местные модницы, разглядывая твою одежду и причёску. Среди них была и Виктория Чейз. Уж её ты точно помнишь. Отвращение – не настолько подходящее слово, как – омерзение.       Среди кучи глаз были и те, которые смотрели на тебя по-другому. Среди них была девушка, кажется, её звали Рейчел Эмбер. Рейчел не обращала внимания на твой скромный прикид, она первая из студентов, кто заговорила с тобой. Ты знала, что вы с ней подружитесь. Так и вышло. Ты не помнишь как и при каких обстоятельствах Рейчел познакомила тебя со своим лучшим другом – Хлоей. Хлоя с синими волосами и гигантской татушкой на всю правую руку. Иногда вы встречались втроём в закусочной «Два Кита». Шутили, смеялись, говорили о планах на Субботу. Рейчел говорила о предстоящей вечеринке клуба «Циклон», а Хлоя всё твердила: - Пять лет. Ни одного звонка от неё. Как так можно было поступить со мной? - Забудь о ней Хлоя, - говорила Рейчел, - У неё теперь своя жизнь и свои друзья. Я знаю много таких случаев. - Мы с самого детства были вместе с Макс. Это как-то неправильно. О да. Макс. Тогда ты впервые и услышала её имя. Тебе было интересно, как она выглядит, но не решилась расспрашивать. Тем не менее ты узнала что она в Сиэтле и очень увлекается фотографией. Потом произошло кое-что. Нечто такое, что заставило тебя отдалиться от Рейчел, и уже через неделю она пропала.       Но мы не с того начали. Хоть отрывочные слова и предложения выстроились в истории, всё равно их порядок был нарушен. Необходимо исправить это. Вернёмся назад, в самое начало. И не в день твоего рождения - ведь это всего лишь начало твоего тела, а не разума. Вернёмся в то время, когда ты более-менее достигла сознательного возраста – именно тогда и было положено начало тебя, сегодняшней.       Из-за того, что твои родители были верующими, тебе пришлось научиться читать в шесть лет, чтоб иметь возможность изучать Библию без посторонней помощи. Через год ты уже могла свободно рассказать 20 стихов из старого завета и 36 из нового, при этом назвав страницу, на которой они написаны. Родители гордились тобой и ставили в пример другим верующим семьям, когда вы где-то гостили. Умение свободно читать, приобретённое в таком раннем возрасте, изменило твою жизнь. Однажды вы с семьёй гостили на день рождение у друга твоего отца, бывшего профессора из университета Колорадо. Вы уже готовились к столу, ты сидела на кресле в гостиной без всякого дела. Повторяла про себя строчки из той книги, ради которой училась читать. Целый год никаких детских игр, кукол, песочницы и прочего. Только учёба, с самого утра до самого вечера. - Как читается эта буква Кетти? – спросил отец - Ааа - А эта? - Бэээ - Как читается это слово? - Чай-ник. - Отлично. А это? - Пы-ле-сос. - Молодец Кэтти. Иди чистить зубы и не забудь помолиться Богу перед сном.       Через год ты уже бегло и разборчиво читала. Свободного времени стало больше, но его уже не хотелось проводить за занятиями, характерными для детей твоего возраста, кроме рисования. Целый год домашнего обучения не выбил из тебя страсти к краскам и карандашам. В хорошие дни ты могла делать по три рисунка в день. В дни не очень, по одному. Рисовала ты в основном смешных человечков и природу.       В тот момент, когда ты сидела в гостинной, на день рождение друга твоего отца, к тебе подошла хозяйка дома и попросила помочь ей достать из чердака коробку новых тарелок. Дело в том что выдвижная лестница слегка прогнила, поэтому на неё было рискованно становиться 40-летней женщине. Не то что маленькой девочке, легкой как пушинка. Ты поднялась на чердак. Внутри была темень, если не считать маленького окошка, из которого прорывался слабый дневной свет. - Потяни за тот шнурок на верхней балке, – скомандовала хозяйка. Ты сделала, как она тебе сказала и с тихим щелчком на чердаке загорелся свет. Там было много всего: Драные и обтрёпанные картонные коробки, из которых просматривались VHS кассеты, строительные материалы, несколько сумок, содержимое которых осталось для тебя вечной загадкой, те самые коробки с тарелками – главная цель твоего визита сюда, а также огромная куча книг. По крайней мере тогда она казалась тебе огромной. - Ты видишь коробки? Они должны быть в противоположном углу. Любопытство победило. Ты подошла, взяла книгу, которая лежала сверху, и сдула с неё толстый слой пыли. На обложке было написано Маргарет Этвуд «Рассказ служанки». Ты раньше не брала в руки других книг, кроме «Той самой». Раскрыв книгу на случайной странице, где-то в начале, ты пробежала глазами несколько строк:       «Кровать. Односпальная, средней жесткости матрас, белое стеганое покрывало. На кровати ничего не происходит, только сон; или бессонница. Я стараюсь поменьше думать. Мысли теперь надо нормировать, как и многое другое. Немало такого, о чем думать невыносимо. Раздумья могут подорвать шансы, а я намерена продержаться. Я знаю, почему нет стекла перед акварельными синими ирисами, почему окно приоткрывается лишь чуть-чуть, почему стекло противоударное. Они не побегов боятся. Далеко не уйдем. Иных спасений — тех, что открываешь в себе, если найдешь острый край.»       Тебя поразило прочитанное. Ты не знала о чём эта книга и кто её главный герой, но этот абзац вызвал много интереса. - Ты скоро там? – звала тебя Хозяйка снизу. - Да Тётя Марш – отозвалась ты. Захлопнув книгу, ты спрятала её у себя под футболкой. Слишком заманчивым куском была эта вещь, чтоб бросить её здесь на растерзание временем. Книга была достаточно тонкая, поэтому не выпирала из под одежды. Реквизирование – не настолько подходящее слово, как – спасение. Ты взяла коробку с тарелками и отправилась вниз, на второй этаж. - Чего так долго Кейт? – нервно спросила Хозяйка дома - Я потерялась. У вас там так много всего. Хозяйка засмеялась и ответила: - Частично это заслуга моего мужа. Ты хотела признаться, что стащила книгу, но не смогла этого сделать. Ведь с большей вероятностью её отнимут, а тебя выругают. Твой внутренний отец будто спрашивал тебя: - Как читается эта фраза? - Пер-во-е во-ров-ство. - Отлично. А эта? - На-зад до-ро-ги нет.       Вернувшись домой, ты начала тайно читать эту книгу от корки до корки. Это была потрясающая и жуткая история. Просто дьявольская сила заставила тебя пожирать эту книгу глазами, предложение за предложением. Когда она закончилась, ты перечила её по второму кругу, чтоб увидеть детали, которых ты до этого времени не замечала. Потом поняв, что этого тебе мало, ты пошла в публичную библиотеку и взяла ещё несколько книг подобного жанра. Среди них была «Мы» - книга, которая вызвала у тебя интерес к математике, «О дивный новый мир» - книга, которая раздвинула рамки твоего мышления ещё шире, а также заставила интересоваться человеком и человеческим мозгом. «1984» - совсем уж недетская книга. Остальные тоже были предназначены для взрослой аудитории, но в этой было намного больше насилия, чем в двух остальных вместе взятых. Эту книгу ты перечитывала ещё много раз, но понять ты её смогла только тогда, когда тебе исполнилось девять лет. Вся эта литература стала основным толчком для того, чтоб ты стала интересоваться психологией, философией, политологией, математикой, физикой, химией, астрономией и историей. Углубление во все эти науки – ещё больше изменили твой взгляд на мир. К десяти годам ты уже не была верующей в бога. - ЭТО НЕПРАВДА!!! – крикнула Кейт в пустоту. Всё неожиданно поменялось, темнота исчезла, и чувства вновь мгновенно появились. Кейт оказалась в больничной палате. Непонятный голос из ниоткуда ответил. - Наконец ты поняла что я говорю с тобой, Кейт. Это были не просто твои мысли. Я тут уже пару часов рассказываю историю твоей жизни. Ты хотя бы слушаешь меня? Кейт вскочила с кровати и начала рывками осматриваться вокруг себя, поворачивая своё тело на 360 градусов, смотря то на пол то на потолок. - Это неправда что я не верю в бога! И эти отвратительные книги я никогда не читала, – с болью в голосе лепетала Кейт, - А «Рассказ служанки» я тут же вернула, после того как мы с семьёй собирались идти домой.       Наступила полная тишина. Было настолько тихо, что закладывало уши. Кейт знала что у чувства «дежа вю» есть и обратное чувство - « жаме вю». Это, когда приходишь на вроде бы знакомое место, но ничего в нём не узнаёшь. Часов на стене уже не было, как и катетера в руке у Кейт. За окном было темно, а ширма и вторая застеленная койка, на которой лежала Мари, куда-то исчезли. - Минуточку. – молвила Кейт слабым голоском, - Это не та палата в которой я лежала после попытки суицида. Где я? - Не имеет значения. – молвил вдруг голос, - Ты не вернёшься в реальный мир до тех пор пока не поучишься кое чему. Пока что тебе очень опасно разговаривать с настоящими людьми. Кейт расхрабрилась и спросила: - Кто ты? - Я кое-кто. Кто пришел, чтоб помочь тебе справиться с твоим кошмаром. В этом голосе не было черт, характерных мужскому и женскому полу, поэтому Кейт не могла даже приблизительно определить, кто говорит с ней. - Ты мой ангел-хранитель? – спросила Кейт, запнувшись на последнем слоге. - Ангел-хранитель? – спросил голос с насмешкой – Нет, Кейт. Если ангелы и существуют, то я нечто совсем уж противоположное им. Кейт присела на свою койку. - Ты демон? - Я намного хуже, – спокойно сказал голос, - в отличие от демонов против меня не спасёт ни молитва, ни крест, вымоченный в оливковом масле. Прежде чем скажешь ещё хоть одно возражение, выслушай свою историю до конца. Ладно? Кейт стало совсем не по себе. Она сказала: - Говори.       Это было два года назад, в Сиэтле. Тебе тогда было 16 лет. Родители поручили тебе забрать младшую сестру из школы.… Ты выглядишь вымотанной. Выспись, потом продолжим. Кейт беспомощно легла на кровать и укрылась одеялом. Не прошло и минуты, как Кейт уже спала крепким здоровым сном. Ничто её не волновало. Ни вирусное видео, ни странный голос. Покой – не настолько подходящее слово, как – полноценность.