Разделение на «До» и «После»

      Кейт усиленно перебирала пальцами клавиатуру своего планшета. Ей казалось, что она пишет свою историю слишком медленно. Хотя белое поле окрашивалось словами достаточно быстро. Не меньше, чем одно слово в секунду. Ей хотелось написать обо всём прежде, чем время выйдет. Она предчувствовала, что грядёт что-то нехорошее, из за чего всё потеряет смысл. И поэтому торопилась. На часах было уже десять часов утра. В палате было очень светло. А в коридоре раздавались шаги проходящего мимо персонала. Суицидница писала свой рассказ, сидя на койке и свесив ноги на пол.       Когда Кейт написала о китах, то снова прослезилась. Она вытерла щеку рукавом и продолжила писать.       Вдруг в палату вошла медсестра.       Это была новая девушка, которой Кейт ещё не видела здесь.       Суицидница отложила планшет на постель, и медсестра сказала: - Мисс Марш! Время пить лекарства.       С этими словами она протянула Суициднице ёмкость с капсулами и таблетками.       Когда Кейт увидела в руках медсестры эту маленькую ёмкость, её глаза засветились, и она тут же вскочила на ноги и быстро подошла, чтобы взять свои антидепрессанты.       Кейт положила лекарства в рот и запила их водой из бутылки, которая стояла на тумбочке.       На лице Суицидницы появилась улыбка. - Хорошо. А теперь пойдём на приём к психиатру. Доктор Смитт приехал сегодня утром, чтобы провести обследование твоего психического состояния. Вчера он не мог приехать, поэтому полицейский департамент выделил нам двух человек из своего штата, которые посменно дежурили у твоей палаты всю ночь и проверяли твоё состояние. На самом деле... - А можно я возьму с собой планшет? - спросила Суицидница бодрым голосом, прервав речь медсестры. - Нет, оставь здесь, он будет только мешать. Это не займёт много времени. Доктору Смитту необходимо выяснить, стоит ли продолжать за тобой наблюдение и не помышляешь ли ты повторить неудачную попытку. Обувайся и выходи, я подожду в коридоре.       Медсестра вышла в коридор и наблюдала за Кейт оттуда. Суицидница обулась и вышла в коридор. Между тем было очень шумно, некоторых больных выписывали и принимали новых. Раздавались звонки по телефону, звуки шагов, звуки едущих каталок.       Кейт и медсестра пошли вместе по коридору. Суицидница обратила внимание на щиток, который теперь был закрыт на ключ. Медсестра шла молча и у Кейт не было темы для разговора с ней.       Они повернули именно в то крыло, через которое Кейт сбежала ночью.       Когда Кейт шла по этому крылу, то всматривалась в дверные таблички. Она начала неосознанно считать кабинеты. "...202, 203, 204..."       Пол был скользкий, но это создавало опасность, только если начать бег. Суицидница продолжала считать. "...205, 206, 207..."       Людей в этом коридоре было уже меньше, чем рано утром. Всего пять человек, из них только два пациента с талонами в руках. "...208, 209, 210..." Медсестра остановилась возле кабинета "208" и сказала: - Кейт, нам сюда.       Медсестра постучалась и услышала мужской голос внутри: - Войдите! Не заперто!       Дверь была тут же открыта, и медсестра сделала пригласительный жест рукой. Кейт повиновалась данному жесту и последовала внутрь.

***

      Внутри кабинета "208" были белые стены. В двух голубых шкафах лежали толстые зелёные папки с документами. Оба шкафа были забиты под завязку. Посреди комнаты стоял стол, с двумя металлическими стульями, один из которых был занят. На самом столе была небольшая открытая папка с разными рисунками. Так же на столе находилась толстая записная книжка, какой-то чистый бланк и чашка кофе, выпитая наполовину. На чашке была надпись "Я ненавижу Понедельники". А на обложке блокнота была картинка, то ли с черепахой, то ли с ящерицей. Было сложно понять точно, из за того что обложка была старой и истрёпанной. Больше на столе не было ничего. Сам стол был сделан из алюминия и отдавал блики из-за солнечных лучей, проходящих через окно. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, в белом халате с бейджиком, на котором было написано "Dr. Smith, State Oregon Asylum".       Когда Кейт вошла, этот человек внимательно посмотрел на неё с улыбкой. Суицидница, неожиданно для себя, начала нервничать. Медсестра дышала Кейт в спину.       Он молвил: - Это вы Кейт Марш? - Да. Это я. - Хорошо, присаживайтесь, - сказал врач и, повернув взгляд к медсестре, добавил: - Можете оставить нас.       Кейт поняла, что медсестра выполнила просьбу, если судить по звуку закрывшейся двери.       Наступила тишина.       Психиатр внимательно изучал Кейт глазами. Будто бы пытался что-то понять. Кейт же не смотрела на психиатра, а занималась выковыриванием грязи из-под ногтя на указательном пальце своей правой руки. - Вы знаете, кто я, мисс Марш? - Да. - сказала Кейт, не отвлекаясь и продолжая углубляться под ноготь другим ногтем, зацепляя и вытаскивая наружу мелкие, тёмные комки грязи. - В таком случае вы имеете какое-то представление о том, почему мы сидим в этой комнате. Не так ли? - сказал доктор и отодвинул свой блокнот на правый край стола.       Хотя отодвинуть - это не настолько подходящее слово, как - медленно смести. Хотя это в прочем и не важно, ведь "медленно смести" - это уже словосочетание, а не слово. - Как самочувствие, Кейт? - спросил врач. - Лучше чем вчера днём. - Рад слышать. Потому что вчера ты этой выходкой напугала всех своих друзей, Кейт. - Что мне делать? - спокойно спросила Кейт, закончив очищать ноготь и посмотрев в глаза психиатру. Казалось, будто доктор не выдержал этого взгляда. Посмотрев на свою папку, он сказал: - Это будет тест Роршаха.       Врач подписал свой бланк вверху и вытащил из папки какой то рисунок. - Я буду показывать тебе рисунки, а ты будешь говорить первое, что приходит в голову. И не важно на сколько это глупо и нелепо. Готова, Кейт? - Да.       Врач повернул к Кейт рисунок и спросил: - Что здесь изображено?       Кейт посмотрела на картинку и ответила: - Это кролик. Врач подумал и спросил: - А он живой или мёртвый? - Какое это имеет значение? - недовольно сказала Кейт: - Давайте следующую картинку.       Врач кивнул головой и достал из папки новый набор симметричных, тёмных пятен.       Кейт не долго думая сказала: - Горящий дом. Пламя просто адское. Врач достал следующую картинку. - Безголовое, изувеченное тело. - сказала Кейт. Врач спрятал эту картинку и достал другую. - Голая блондинка с членом во рту. - сказала Кейт, таким тоном как человек, которому приходиться говорить непристойности во врачебных целях.       Психиатр сам взглянул на эту картинку, серьёзным взглядом и отложил её в сторону, достав при этом новую. - Кролик. И на этот раз мёртвый. У него в брюшке дыра, из которой вывалились внутренности.       Последовала следующая картинка. - Перепуганный кассир.       Перед глазами Кейт появилась новая картинка. - Это рвота.       Кейт указала пальцем на несколько пятен с острыми углами. - Вот это вот недожеванные кусочки овощей и фруктов, плавающих в желудочном соку.       Психиатр посмотрел на картинку и спросил: - Кейт, а тебя ночью не тошнило от антидепрессантов?       Суицидница задумалась и ответила: - Давайте следующую картинку.       Врач повиновался. - Девушка, упавшая с крыши. - совершенно спокойно говорила Кейт. - На её теле несколько открытых переломов, и сама она лежит в луже смеси из крови, собственной мочи и дождевой воды. - Сказав это, Кейт сгорбилась и начала ковырять грязь на среднем пальце правой руки. - На этом всё, Кейт. - ответил врач и спрятал все рисунки в папку. - Постойте, Мистер Смит. Тот кролик, который первый, он тоже мёртв. Когда я увидела это, то почувствовала жалость к этой твари божьей, которая была призвана на небеса. - А почему "жалость"?       Кейт подумала ещё секунд пять и сказала: - Потому что жизнь, при всём своём богатстве оттенков и разнообразии, стоит того, чтобы жить. И никто не обязан умирать, даже тот, кто на столько плохой, что во всём мире не найдётся никого, кто бы сказал хорошее слово об этом человеке.       Психиатр пододвинул к себе открытый блокнот и сделал в нём небольшую запись. - Мисс Марш. А лично вам приходилось видеть мёртвых животных? - спросил психиатр, убрав блокнот на край стола.       Кейт откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула, красноречиво замолчав.       Психиатр быстро написал два абзаца на бланке, а после этого встал со стула и подошёл к портфелю, стоящему у окна. Кейт наблюдала за ним молча.       Вернулся от уже с прямоугольной печатью в руке.       Выбрав на бланке свободное поле, он поставил туда печать.       Кейт не смогла понять, что было написано, но печать была красного цвета.       После небольшой паузы психиатр сказал: - Теперь, Мисс Марш, вы свободны... Можете вернуться к себе в палату.

***

"Головоломка для безголовой"

Запись 3

      Когда я была маленькой, мир представлялся мне сетью церквей. И в каждой из них все местные люди собираются вместе, чтоб помолиться и поговорить о Боге. Они все пусть и не очень умны, но живут счастливо и полноценно. Эти наивные детские представления о реальности рушатся в одночасье. Стоит только встретить на улице тридцатилетнюю женщину с жёлтым лицом и следами от уколов на руках.       Я, будучи ребёнком, спрашиваю у отца: - Папа. А что с этой женщиной? Почему она грустит?       А отец отвечает мне, что она решила пойти за дьяволом, поэтому сама виновата в том, что у неё нет покоя в жизни.       Эта 30-летняя наркоманка, сама виновата.       Ведь если ты хороший человек, ходишь в церковь и знаешь святое писание, с тобой ничего плохого не случиться.       Я непоколебимо верила в это до тех пор, пока не начала ощущать, что в этом правиле что-то определённо не так.       Что кто-то явно не видит происходящее вокруг.       Но я не слепа и всё вижу. По крайней мере теперь, после того, как узнала правду о себе.       Ведь если ты хороший человек, ходишь в церковь и знаешь святое писание, ты не будешь записан в вирусном порно-видео и не сядешь в последствии на наркотики.       Правда не будешь?       Что же, теперь у меня есть ответ на данный вопрос.       Сейчас меня снова беспокоит ломота в суставах, и теперь я наконец поняла, из-за чего она у меня.       Ответ - наркотики.       Это ломка, пусть и не такая сильная, но я её чувствую. Антидепрессанты помогли ненадолго, но сейчас эта ломота снова со мной. Даже не знаю, стоит ли просить у медсестры обезболивающее. Может быть, ломота в конце-концов пройдёт и никакой зависимости не будет?       Этого я не знаю.       Но пока ломоту можно терпеть, я буду её терпеть.       Господи. До чего же я боюсь стать животным, готовым за дозу порвать глотку любому, даже близкому.       Нет.       До этого не дойдёт. Если ломота станет невыносимой, я попытаюсь найти в этих стенах смертельную дозу морфия.       Да-да.       Я знаю, что говорила до этого. Я ценю жизнь, но ценить жизнь - это не значит жить до конца любой ценой. Жить до конца - это установка грибкового нароста на камне, вроде жизни ради жизни - и ничего более.       Но люди ведь живут не ради самой жизни, а ради возможностей, которые она может дать. Не мне судить правильно это или нет, тем не менее, мысль недостаточно глупа, чтоб отбросить её с концами.       Ведь если ты хороший человек, ходишь в церковь и знаешь святое писание, ты не будешь на ночь сбегать из больницы и следовать указаниям странного голоса.

"2:51 A. M."

      Почувствовав как вышка слегка покачивается из-за ветра, я направилась вниз, одновременно вытирая глаза. Это фото, которое я хотела сделать, мне стало на него наплевать. Я даже не достала телефон, находясь на вышке. Уверена, сделай я это фото, оно точно выиграло бы в конкурсе "Герой дня". Но, может, эту красоту и не достойны увидеть обычные люди. А может, я просто наивная идиотка, думающая, что в этом мире осталось ещё хоть что-нибудь, не вызывающее скепсиса у людей, уставших от жизни. Я спустилась по лестнице и пошла к одолженному велосипеду. - Любишь ты нюни распускать. Завязывай это. Дорыдаешься до обезвоживания и упадёшь без сознания. - отозвался наконец таки голос. Я действительно почувствовала слабую жажду, на ряду с ломотой в костях. - Хватит меня учить! Достал уже! - крикнула я. - Надо же. Кто бы мог подумать, что такой мелкий и безобидный котёнок умеет выпускать когти. - Тебе ещё многое следует узнать обо мне. - ответила я грубым тоном, шагая и стараясь не утонуть ногами в песке. - Всё что нужно о тебе знать и так понятно. Ты никогда не сможешь поступить иначе чем так, как диктуют особенности твоей личности. Все твои действия предугадываются на раз. - Вот как? Тогда зачем эта глупая аллегория с котёнком? Голос спросил: - Может для того что бы ты задала этот вопрос? Подумав, я спросила его: - Дальше что? Вопрос задан. Голос помолчал немного, а за тем сказал: - Я удовлетворён твоим вопросом на мой вопрос, который был ответом на первый вопрос о том, зачем нужна аллегория с котёнком. И знаешь что? Мне хочется, чтоб прямых ответов не было озвучено. Я подошла в велосипеду, оседлала его и покатила дальше, вдоль дороги. - Может куда-нибудь в другое место съездить? - спросила я. - Нет, едь на свалку. - Я не пойму. Зачем нам туда нужно? Скажи мне. Скажи. - настояла я. Голос ответил: - Там находиться кое что такое, что возможно даст зацепку на счёт того, откуда я же я всё таки появился. Мы тронулись в путь. Я ехала на север. Строений начало становиться всё меньше и меньше, а деревьев всё больше. В один момент город окончательно остался позади и я увидела водонапорную башню мелькающую между деревьями, которая была видима из за лунного света. Через ещё десять метров показалась развилка. Слева дорога из города, а справа поворот на свалку. Я почувствовала усталость. Лёгкий ветерок подействовал на меня успокаивающе. Я вспомнила кое что и начала обдумывать это. Голос крикнул: ЭЙ! ПОВОРОТ ПРОЕХАЛА! Я перестала крутить педали и дотронулась ногой до асфальта, тем самым затормозив. Отъехать от развилки я успела всего на два метра. Прости. - ответила я. - О чём ты вообще думаешь? О том как уехать в Портленд? - спросил возмущённо голос. С недавних пор я пыталась не пропускать мимо ушей всё что он мне говорил, любую мелочь. И сейчас я знала что он упомянул сей город не просто так. Поэтому я спросила его: - Откуда ты знаешь что это именно Портленд? Дальше по этой дороге ещё куча других городов, крупных и поменьше. Голос замолчал на пару секунд, а потом с долей иронии ответил: -Ну в твоём шкафчике в бассейне нет билетов в другие города. Только в этот. -Откуда ты... Он прервал меня. ...знаю об этом? Ты что думала, что твои секреты переживут тебя? На билете значиться 31 декабря этого года. Скажи мне, зачем тебе туда? Хочешь посмотреть на дом, который сам себя моет? Тем временем мне стало очень плохо. Сильно начало тошнить. Слезая из велосипеда я вспомнила, что когда меня привезли в больницу у меня появился зверский аппетит. И я попросилась в кафетерий. Правда не помню что там именно было. Но я помню и овощи и фрукты и даже мясо. Сейчас часть из этого вылилась в траву через мой рот. - Вот так Кейт. Пусть всё ненужное выходит. Я прокашлялась, вытерлась рукавом и выпрямилась в полный рост. - Или может быть ты хотела на время приехать в "Траппистское аббатство Богоматери Гваделупской" на юго западе Портленда, в городке Лафайет в качестве монахини? С твоими знаниями ветхого и нового завета тебя бы приняли без вопросов. Я вернулась к велосипеду и покатила его к повороту. Ещё раз прокашлявшись я ответила: - Думала об этом. Но не представляю себя без светской жизни. Посвятить себя полностью богу, до последней капли, это очень утомительно. Даже на время. - Утомительно? То есть ты признаёшь что не верующая? Я вздохнула, хотела что то сказать. Но тут из за поворота показался грузовик и осветил своими фарами землю. Я посмотрела под ноги и увидела что вся дорога была завалена мёртвыми птицами. В тот момент я ужаснулась, голос тоже ничего не говорил. - Это что какая то эпидемия? - спросил голос, взволнованно. Я наклонилась и посмотрела ближе на одну из них. - Западный луговой трупиал, кажется. Хотя сложно сказать, что это за птичка. Здесь слишком темно. Тем временем грузовик проехал мимо меня и раздавил пару мёртвых птиц, с таким звуком с каким... Нет. Если скажу, вы можете в будущем испытывать отвращение при виде любых орехов. - ЧЁРТ! - воскликнул голос. - Этот тупица вообще умеет рулить? Грузовик проехал мимо в сторону города и не остановился. Через ещё один момент он окончательно затих, оставив нас слушать ночные звуки леса. На асфальте осталось две маленькие кровавые лепёшки с перьями. Я покатила велосипед к калитке свалки. Голос сказал: - Хотел тебя спросить что-то. Но из-за этих птиц забыл что. Оставив велосипед у дерева я вошла на территорию свалки. Стоит также упомянуть что на въезде стоял длинный дом на колёсах с несколькими светящимися окнами и когда я прошла мимо него, то внутри раздался собачий лай. На этой свалке чего только нет. Люди оставляют здесь весь металлолом и пластик. Хотя пластика меньше чем металлолома. Члены движения "green pease" потрудились. Хотя это всё равно отвратительное пятно на карте города, если посмотреть на спутниковые снимки. Жирный плевок в сторону природы и одно из многих родимых пятен цивилизации. Вкратце эта свалка состоит из нескольких рядов ржавеющего металлолома. Автомобили, школьный автобус, есть даже рыбацкий катер. И много много другого. Мелкого и побольше. Я осмотрелась и спросила: - Ну вот мы здесь. Что дальше? - Не знаю. Нет никакого представления о том, что мы можем здесь найти. - Что?! - Но мы здесь, это самое главное, мы добрались. Сбежали с больницы, не попали под взор полицейских патрулей и нашли транспорт чтоб добраться сюда. Ну разве это не замечательно? Я взялась руками за голову и крикнула: - УБЛЮДОК!!! ТЫ ПРИТАЩИЛ НАС СЮДА! И ЗАЧЕМ? ЧТОБ СКАЗАТЬ "НЕ ЗНАЮ"? МНЕ НУЖЕН БЫЛ ОДИН ПРОСТОЙ ОТВЕТ! Вдалеке залаяли собаки. - Я ПОСЛЕДОВАЛА ТВОИМ УКАЗАНИЯМ, ДОВЕРИЛАСЬ ТЕБЕ И ВСЁ ДЛЯ ТОГО ЧТОБ ЛИШЬ ПОЛУЧИТЬ ЭТОТ ОТВЕТ!!! ПРОСТОЙ ОТВЕТ!!! КТО ТЫ ТАКОЙ?! Голос вздохнул и сказал: - Кейт, не ори. Лучше посмотри туда. - ЧТО ТАМ? - Видишь вон тот угол? Там домик рядом с путями. Свет горит из щелей в стенах. Может быть это люди из того трейлера. Я посмотрела и увидела. - И правда. Что делать? - Пойди к ним. - Ни за что. - Ты хочешь ответ на вопрос или нет? - Хочу. - Ну так вперёд. - Я что если... - ИДИ УЖЕ, МАТЬ ТВОЮ! - крикнул голос. - Хорошо. И вновь Кейт Марш Безвольное орудие чьей то руки. Мой внутренний отец будто бы спрашивает: - Кэтти, прочитай вот это вот слово? - По-во-док. - Отлично. И что это значит? - Это значит один из инструментов для усмирения. Хотя усмирение - не настолько подходящее слово, как - порабощение. Я не стала обходить завалы и прошлась по металу. Чтоб сократить время. На часах было уже "3:23 A.M." и я решила поторопиться. Голос сказал: - Зря ты не обошла. Здесь, если упадёшь, напоришься спиной или грудью на острые концы, которых не видно в такое время суток. - Заткнись. - сказала я, шагая по крышам автомобилей. Спрыгнув, я оказалась прямо возле входа. Это был какой то недостроенный домик для железнодорожников. В стенах не доставало кирпичей. А входных дверей не было, как и дверной рамы. Внутри горел свет. И на стуле сидел мужчина с бейстболкой на голове и пивом в руках. По поведению он не походил на трезвого. Почти сразу, как только я появилась в дверном проходе, он повернулся по мне и вытянув руку сказал, заплетающимся языком: - ЭЙ!!! Тебя не должно здесь быть! - Я не причиню вам вреда. - сказала я, показав что в моих руках ничего нет. Услышав это, мужчина опустил руку и заливисто засмеялся. - Причинить мне вред ты сможешь лишь одним путём. Не принесёшь из моей тачки ещё пива. Он поставил пустую бутылку на пол и сказал: - Хотя доверять тебе глупо. Учитывая то, что в такое время здесь никого не должно быть. Вдруг его взгляд изменился на удивлённый и он приглядевшись сказал: - Эй! Я похоже тебя знаю. Ты же... Он занервничал. - Нет! Вали отсюда! Живо! - воскликнул он. Я услышала шаги у себя за спиной. Мимо меня прошла девушка моего роста и сказала: - Фрэнк. Алкоголь не сделал тебя лучше. Зачем грубишь девушке? Она ведь ничего тебе не сделала. Франк встал и подошёл к ковру с изображением слона. - Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Мари. Всё это время я не решалась войти и стояла у входа. - Брось это, Фрэнк. Ты ведь помнишь как я тебе помогла с той наркотой. Если бы я просто молча постояла в уголке, ты бы уже попал за решётку. Она повернулась ко мне и шепнула: - Заходи. Не стой у порога. Все вопросы потом. Я вошла внутрь и опёрлась спиной о стену. - Просто скажи что тебе нужно и уходи. - отрезал человек в бейстболке. Мари засмеялась и сказала: - Нет нет нет нет нет, Фрэнк. Нам нужна твоя помощь, мы хотим чтоб ты поехал с нами и указал на дом Хлои Прайс. - Мари, тебе никто не говорил что ты ебанутая? С какой стати мне знать где дом Хлои? - Ты знаешь где её дом. Просто боишься туда соваться. Ведь её отчим живёт там. Он начальник охраны в Блеквеле и обладает просто мерзким характером. Но что ещё взять с бывшего военного? - Чёрт, Мари. Есть хоть одна вещь в мире которую ты не знаешь? - спросил Фрэнк. - Например я не знаю где Рейчел, мать её. - Да. Похоже это известно только ей. - Хорош здесь сидеть. Поехали к Хлое. - сказала Мари. Фрэнк сел обратно на стул и ответил: - Ехать к Хлое? А не поздновато? - Нет, Фрэнк, не поздновато. Скорее слишком рано. Но это особой роли не играет. - Посмотри на меня. Как ты думаешь способен ли я сесть за руль в таком состоянии? - У меня есть решение. - сказала Мари, - Тебе просто нужно сидеть рядом и говорить что делать. Я почувствовала что намечается что-то очень нехорошее. Но тогда не осознавала насколько. - И кто поведёт? Ты? - спросил Фрэнк. Мари повернулась в мою сторону и посмотрела на меня так же, как и работодатель смотрит на работника, прошедшего собеседование. Не осознавала на сколько. Френк засмеялся и сказал: - Да ладно! Не осознавала.