Разделение на «До» и «После»

------------------TSSM "Gavrielus" V1.3.0.0------------------ COPYRIGHT 2024 NASA LOADER V1.1 EXEC VERSION 41.10 32Gb RAM SYSTEM 4689353 BYTES FREE запуск выполнен\ Найдены облачные хранилища\ A[1.5Тb] B[1.5Tb] C[500Gb] - недоступен D[150Gb] Найден ретранслятор\ Установление связи со спутником TSSM... Установление связи со спутником TSSM... Установление связи со спутником TSSM... Связь установлена\ Обнаружены новые данные, идёт расшифровка: Расшифровка... Расшифровка... Расшифровка... Расшифровка завершена\ Запустить файл данных? - Y/N Y Запуск файла... Запуск файла... Запуск файла... _______________________________________________________________ Гол7№оломка дл% Безголовой ЗапB&Uсь по=Sлед#яя Потре(ируюсь 1234567890 АБВГДЕЁЖЗG%"ЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ До ?его же э(о сложно. Б"дто по ноЁ*вой учусь говрить. <Jот пгпhyG% vtyf5769могут, осо??:5 ;№сли понимать что такое биологическая смерть.       При;ет снова.       Не знаю, проч£тает ли э^о кто-то.       Надеюсь, что про*%тают, после того как расшифруют.       Используя поток света прямо передо мной, я перекрываю его и снова позволяю ему идти. Через некоторое время я поняла, что это можно использовать для передачи данных о себе, кажется, это называется шифром Цезаря. На это, вообще-то, уходит много времени.       Но времени у меня предостаточно.       Хоть бы этот сигнал пришёл куда-то.       Чтоб хоть кто-нибудь узнал обо мне.       Спросите, откуда я знаю шифр Цезаря?       Попав сюда, в эту пустоту, я открыла знания, которых до этого у меня не было.       Не знаю почему.       Возможно, я уже умела это, просто сейчас, в такой ситуации, вспомнила, как это делать.       Итак.       Я К?йт Марш, и я, похоже, оказалась там, где ещё не ступала нога человека.       После того огромного шара света всё изменилось. Я от испуга закрыла глаза и не открывала их. Тепло пере:ънилось на холод.       Все звуки исчезли.       Я не могла услышать даже свой собственный голос.       Это странное чувство.       Я, вроде бы, и о% о осознала, что Аё ещё стою на твёрдой поверхности, но всё равно присутствовала иллюзиЖя движения куда-то.       А потом я открыла глаза и увидела это.       Вроде бы, всё та же улица возле госпиталя, но много что изменилось.       Небо было непонятного цвета, и нельзя было определить, ночь это или день. Свет присутствовал, но он был постоянным и исходил как-то не с неба. На земле то был снег, то трава. Асфальт разрывался растениями, а потом снова прокладывался.       Госпиталь за моей спиной тоже был странным. Я видела то Целое здание, то потом вдруг его руины, а потом вообще пустырь, заросший деревьями, и так по кругу. Всё остальное тоже было каким-то изменчивым. Уровень воды на пляже то был высоким, то низким. А в один момент весь океан вообще пересыхал, оставляя за собой лишь скелеты рыб.       Была ещё одна странность, я осознала её не сразу, но это случилось.       Я находилась в центре какого-то еле-еле видимого куба. Грани подсвечивались светом. А прямо перед собой, на расстоянии трёх метров, я видела себя, повёрнутую ко мне спиной. Обернувшись, я тоже увидела себя, которая обернулась в ту же сторону, куда и я. Когда я сделала шаг к этой девушке, она тоже сделала такой же шаг. Я подошла к ней ещё больше и оказалась в коридоре больницы на первом этаже. Расстояние между мной и ей не изменилось. Я побежала за ней, и она тоже побежала. В этом моменте можно почувствовать себя собакой, гоняющейся за собственным хвостом. Места, по которым я бежала, тоже менялись. Сначала это была моя палата, потом снова коридор, потом кабинет с психиатром.       Вдруг я решила остановиться о повернуться назад. Повернувшись я увидела что почти такая же девушка, как и та, за которой я гонюсь, также преследует меня и также обернулась назад, вероятно, тоже наблюдая другую такую же девушку.       Это очень странно.       Я продолжила бег в том же самом направлении, и места снова изменились. На этот раз я оказалась в кабинете "209".       Так я и осознала, что убегаю в собственное прошлое.       Вдруг я увидела людей. Много других людей.       Хотя зрение - это не настолько подходящее слово, к;к - чувство.       Я почувствовала много людей, а они в свою очередь почувствовали меня.       Очень трудно описать, какого это. Но можно с уверенностью сказать, что я оказалась за пределами обычного трёхмерного мира.       Чувство изменилось, потому что другие люди начали меняться. Не знаю, как именно, но это были уже не те, кем были ещё минуту назад. Вдруг я осознала, что это происходит и со мной. Воспоминания за последние пять лет, я начала их частично забывать.       Меня охватила паника. Я попробовала пойти не прямо, а направо или налево. Но меня сдерживало невидимое поле.       Я разозлилась и попыталась пробиться, разогнавшись. При этом осознав, что девушки по бокам от меня тоже этим занимаются.       Тело пронзила боль.       У меня получилось.       Я оказалась за пределами этого куба. Снаружи он выглядел, как бесконечный прозрачный коридор.       У других версий меня не получилось сделать то же самое. И они исчезли все, на моих глазах.       Осталась лишь я.       Идя вдоль этого прозрачного коридора, я увидела места, в которых была за последние дни, недели, месяцы и годы.       Я шла и не чувствовала времени. Потому что оно было справа от меня, на расстоянии вытянутой руки. Слева была лишь чёрная пустота, а свет исходил только справа.       Вдруг я остановилась и увидела комнату с диваном и оборудованием для профессиональных фотографов и белым полотном на стене и полу. Я не помнила это место, что казалось очень странным. На полотне лежала девушка, и какой то мужчина фотографировал её.       У меня не возникло желания разбираться.       Я пошла дальше.       Трудно определить, сколько точно я шла.       Возможно недели, а то и месяцы.       Мой телефон не работал. Я забыла почти всё, что мне сказал Голос.       Это бесило.       Немногое, что удалось сберечь в памяти, - "это какой-то чердак, с которого я должна что-то не брать."       Голода в привычном понимании этого слова не было.       Была лишь очень сильная усталость.       Я забыла, когда в последний раз спала. Моя голова словно превратилась в кипящую кастрюлю.       Похоже, я вырубалась несколько раз от истощения, пока шла вдоль коридора, но и этого я точно не помню.       Заснуть здесь невозможно, потому что слишком тихо. Нет никакого звука. Я даже не могу услышать собственное сердцебиение.       В конце концов, показался куб, внутри которого была гостиная. И в этой гостиной на кресле сидела маленькая девочка. Там всё было застывшим, и она сидела без движения.       Меня это заинтересовало.       Впервые за долгое время я решилась зайти обратно в куб.       До этого, идя вдоль этого бесконечного прозрачного коридора, я не увидела ни одного места, в которое хотелось бы попасть.       Я протянула руку, и куб тут же втянул меня внутрь.       Холод сменился теплом, и я почувствовала на себе другую одежду. Появились звуки птиц, которых до этого не было. Усталость и тревога пропали. Взглянув на свои руки, я увидела, что они меньше обычных. Наконец, всё стало чётким, и я осознала, что нахожусь в этой гостиной и сижу на этом кресле. Ко мне подошла, вероятно, хозяйка дома и сказала: — Кетти. Не поможешь мне спустить ещё тарелок с чердака? Выдвижная лестница слегка прогнила, поэтому с твоим весом это будет намного безопаснее, чем с моим. Я всё прошу Брэда отремонтировать её, но он со своей работой, как всегда, занят. Похоже, придётся нанимать мастеров.       Я вспомнила это место.       День рождения друга моего отца.       Тогда в моей жизни что-то крупно поменялось.       Хотя уже нет возможности вспомнить, что именно.       Я подумала и сказала: - Да, конечно.       Мой голос прозвучал как-то пискляво.       Я поднялась на чердак. Внутри была темень, если не считать маленького окошка, из которого прорывался слабый дневной свет. — Потяни за тот шнурок на верхней балке, — сказала хозяйка.       Я сделала, как она мне сказала, и с тихим щелчком на чердаке загорелся свет. Там было много всего:       Драные и обтрёпанные картонные коробки, из которых просматривались VHS кассеты, строительные материалы, несколько сумок, те самые коробки с тарелками – главная цель моего визита сюда.       Ещё я видела кучу книг и захотела подойти к ней, чтоб посмотреть. Я подошла и взяла одну книгу. На обложке значилось: Маргарет Этвуд "Рассказ Служанки". Я открыла эту книгу на случайной странице и стала читать.       Эти строки.       Они напомнили мне кое о чём.       Именно здесь я должна была чего-то не брать.       Эта книга.       Я от испуга выронила её из рук, схватила тяжёлую коробку с тарелками и умчалась вниз.       Я спустилась и сказала: — Держите, Тётя Марш.       Это имя прозвучало из моих уст как-то автоматически. — Что случилось, Кейт. На тебе лица нет. Мне вызвать врача? — заволновалась хозяйка дома. — Нет-нет, — ответила я, — Всё нормально. Просто всегда нервничаю перед праздниками.       Нервничаю перед пр;зниками нер&^*% лго имсуецывн8ygty£"$ 000000000000000000 00000000000000000 000000000000000000 00000000000000001 000000000000000000 00000000000000011 000000000000000000 00000000000000111 000000000000000000 00000000000001111 000000000000000000 00000000000011111 000000000000000000 00000000000111111 000000000000000000 00000000001111111 000000000000000000 00000000011111111 000000000000000000 00000000111111111 000000000000000000 00000001111111111 000000000000000000 00000011111111111 000000000000000000 00000111111111111 000000000000000000 00001111111111111 000000000000000000 00011111111111111 000000000000000000 00111111111111111 000000000000000000 01111111111111111 000000000000000000 11111111111111111 000000000000000001 11111111111111111 000000000000000011 11111111111111111 000000000000000111 11111111111111111 000000000000001111 11111111111111111 000000000000011111 11111111111111111 000000000000111111 11111111111111111 000000000001111111 11111111111111111 000000000011111111 11111111111111111 000000000111111111 11111111111111111 000000001111111111 11111111111111111 000000011111111111 11111111111111111 000000111111111111 11111111111111111 000001111111111111 11111111111111111 000011111111111111 11111111111111111 000111111111111111 11111111111111111 001111111111111111 11111111111111111 011111111111111111 11111111111111111 111111111111111111 11111111111111111       Простите.       Я уже не конт;%лирую свои действия.       Сами попробуйте простоять неизвестно где, неизвестно сколько, очень медленно передавая информацию, разбитую на двоичный код, в надежде на неизвестно что.       Глупо этим заниматься.       Я знаю, что буду гнить здесь до самого скончания времён.       Хотя, может быть, потому что это единственное, чем я здесь могу заниматься. 00000000000000000 00000000000000000       Имена Я забыла почти все имена.       Линн, Ричард, Кейт, Мари, Рейчел, Макс, Виктория       Нейтан.       Это теперь все имена, которые я знаю, при том, что уже не помню точно, кому принадлежит каждое из них, кроме своего.       И это немногое в итоге я тоже могу забыть.       Может, так и происходит смерть на самом деле.       Висишь в бесконечной пустоте и отдаёшь все свои воспоминания, пока от тебя ничего не останется.       Вот бы придумать какую-то систему времяисчисления для этого места.       Но как сказал один известный учёный, уже не вспомню его имя, Эйнштейн кажется:       "Всё относительно"       Я могу находиться здесь всего пару минут, либо уже тысячу лет.       Ах да.       До того, как я просто начала играться с потоком энергии, я рассказала о *\       Хотя рассказала - это не настолько подходящее слово, как - передала.       о том, как я спустила коробку с тарелками с чердака для       Уже не вспомню и её имени.       Но точно моя родственница, это я могу сказать наверняка.       После этого произошло что-то странное.       Гостиную, в которую я вернулась, съел яркий свет. Почти такой же яркий, как и тот шар света, который поглотил меня и всех остальных.       Я снова перестала чувствовать одежду, как и тело, на которое это всё одето.       Показались моменты моей жизни.       Замороженные, будто фотографии.       Они начали стираться.       На одной была изображена я в церкви, сидящая вдалеке от семьи       Потом это фото стёрлось, и появилось другое, в котором я сфотографирована со своими остальными тремя сёстрами и улыбаюсь.       Там были и другие картинки, которые тоже менялись.       Например, фото, где я выкидываю ту девушку из поезда, изменилось на то, как я сижу с ней в её купе за одним столом, и она улыбается, а я ей что-то рассказываю.       Фото, где я сжигаю дом, изменилось на фото, где я нянчусь со своей маленькой сестрёнкой.       Фото, где я стреляю в свою подругу из ревности, изменилось на фото, где я сижу как свидетель на их свадьбе.       Там было ещё много всего. И это воодушевило меня.       Но позже я осознала, что не смогу стать частью этой новой жизни.       Реальность, похоже, создала новую Кейт взамен меня.       И она даже не узнает о том, что приходилось делать мне.       Ведь она не будет убегать из больницы по наставлениям неведомого голоса и уж точно не узнает о способностях Макс, кажется, её так звали.       После всех этих фото я снова оказалась где-то в новом месте.       Вообще, со мной что-то не так.       Видимо, я не должна была попасть туда, где нахожусь сейчас.       И как это у меня получилось?       Может, я просто в коме из-за того, что пыталась устроить себе наркотическую передозировку?       Не знаю.       А что я об этом спрашиваю?       Кого?       Кто придёт сюда и ответит мне?       Боже.       Как же мне одиноко.       Я скучаю по всем.       Даже если бы сюда пришёл тот, кто накачал меня наркотиками, я бы всё равно бросилась ему в объятия.       Итак.       Я ещё не всё рассказала.       После всех этих фото я оказалась в новом месте. Не знаю, почему именно в нём. Не хочу больше отвечать на вопросы тех, кто ни капли не может мне помочь. ?:К?К%       Я почувствовала боль в костях и ужасный озноб.       И впервые за долгое время я увидела своё настоящее тело.       Оно стало ужасно худым. А от моей одежды воняло, как от ослиной шкуры. Ногти на руках были длинными и походили на карандаши.       Ноги настолько усохли, что обувь где-то потерялась.       В лицо ударил солнечный свет. Я уже и забыла, как он выглядит.       Это был прекрасный солнечный осенний день. Сквер возле парадного входа в Блеквелл. Из-за длительного одиночества мне хотелось подбежать и расцеловать первого встречного.       Но я не могла этого сделать, потому что никто меня не замечал, и вид у меня был очень отталкивающий.       Частично я даже была рада, что невидима. Хотя всё равно хотелось обмолвиться с кем то хоть словом.       И ещё я ни к кому не могла прикоснуться. Меня от них отталкивало каким то невидимым полем.       Возможно, это поле я принесла с собой из четвёртого измерения, когда пробивалась из куба.       Может, именно оно и не даёт мне пропасть до сих пор.       Этого я пока не выяснила.       В общем, то, что должно было стать моментом счастья, снова стало для меня моментом разочарования.       Я по-прежнему была одинока.       Среди людей.       Я присела под дерево прямо возле стены Академии и, закрыв глаза, стала вдыхать свежий прохладный ветерок.       Я чувствовала это и даже забыла, что меня никто не замечает. Это почти походило на рай, если бы не состояние моего тела и невидимость.       Эти люди, а если точнее, студенты, просто не знают, какой дар они получили с рождения просто так.       Возможность быть кем то замеченными.       Мне бы оказаться на их месте, а не висеть перед лучом в кромешной тьме и передавать все эти слова в виде цифр.       Если это кто-то расшифрует и прочитает, то он, вероятно, поймёт по написанному выше, что я находилась в том месте не так долго, как бы мне хотелось.       Так и случилось.       Я открыла глаза и увидела бабочку.       Она летала у меня над головой, размахивая своими прекрасными оранжевыми крыльями.       Я подставила руку в надежде, что она сядет на неё.       На руку она мне не села, но, прикоснувшись к моему так называемому силовому полю, она начала менять свой цвет, становясь при этом то жёлтой, то красной, то лиловой.       При этом мне стало плохо. Хотя мне уже и было плохо до этого, так что я, пожалуй, просто вспомнила о своём никудышном состоянии.       Бабочка, она будто бы что-то впитала от меня. Наконец, она прекратила менять цвета и стала ярко синего цвета.       Она присела мне на руку. И я могла почувствовать её лапки на своей коже.       Прикосновение.       Это чувство тоже мне как-то забылось.       В тот момент я снова засмеялась, как и тогда на вышке, наблюдая за китами.       Мой смех тоже уже был не тот, что прежде.       Это был не молодой и здоровый смех, а какой то больной и стариковский.       Бабочка посидела у меня на дрожащей ладони и снова воспарила в воздух.       Эта бабочка - словно связь между остальным миром и мной.       Поэтому в тот момент она казалась мне очень важной.       Я воскликнула взволнованно: — Стой! Хоть ты не оставляй меня одну. Прошу!       В конце фразы я закашлялась.       Это первые мои слова с тех пор, как я говорила с хозяйкой того дома, с чердака которого не взяла книгу.       С тех пор, наверное, прошла почти целая вечность.       Тем временем бабочка улетала от меня, а я гналась за ней через парковку, прихрамывая.       Гналась я за ней очень долго.       Мне очень не хотелось выпустить её синие крылышки из виду.       Наконец, мы добежали до заднего двора Академии, не помню полного названия этого учебного заведения.       Не смейтесь, если что.       Наверняка вам было бы не до смеху, если бы вы не помнили таких простых вещей.       Остановившись, чтоб отдышаться, я увидела, как бабочка залетела в открытое окно женского туалета.       Со всех ног я ринулась к ближайшему входу в здание, преодолевая целую цепь препятствий. Студенты открывали двери, и я проскользнула внутрь здания вместе с ними. Дверь туалета я не могла открыть, потому что руки отталкивало от ручки.       Но мне помогли.       Синеволосая девушка подошла к двери, открыла её, и я прошла за ней.       Внутри был парень, кажется, его звали Нейтан Прескотт. По крайней мере, та, кто пустила меня внутрь, упомянула его имя. И ещё одна девушка спряталась в углу, рядом с пожарной сигнализацией. Бабочка сидела на умывальнике и наблюдала за их диалогом, который закончился тем, что тот самый Нейтан достал пистолет и начал угрожать синеволосой девушке.       Та, кто пряталась за углом, молча наблюдала за всем этим действом.       Я знала, что не смогу ничем помочь.       Через ещё две секунды та, кто помогла мне зайти в туалет, поймала пулю из пистолета Нейтана.       Девушка, которая пряталась за углом, выскочила с криком, чтоб помочь. Но тут время неожиданно замедлилось.       Только сейчас вспомнила имя той девушки, которая выскочила. Её зовут Макс.       Макс окружило какое-то синеватое поле, и все они исчезли.       Дневник Макс.       Я не забыла нём.       Там она описывала это событие. — Да что произошло? — спросила я вслух, осознавая, что никто это не услышит.       Женский туалет был пуст. И тут я повернулась к зеркалу.       Увиденное меня повергло в шок.       Мои глаза запали глубоко в глазные ямки, и белки на них были полностью красными.       Губ не было.       Через кожу лица прорисовывался череп.       Под носом и на подбородке были следы запёкшейся крови.       Та причёска, которая у меня была до этого всего, от неё мало что осталось, сплошное сено.       Я закрыла рот руками и отвернулась от зеркала, чтоб больше не наблюдать этого чудовища.       Мои ноги.       Они ослабли, а тело стало слишком тяжёлым.       Кетрин Марш своё отходила.       Я свалилась на пол, и всё, на что у меня хватило сил, это подползти к кафельной стене и опереться об неё.       Больше я не смогла встать.       Через пару минут раздался звонок, и в коридоре послышались шаги.       Столько раз слышала этот звонок.       Забавно до жути осознавать, что ты больше не часть этой обычной жизни, а нечто совсем иное.       Порождённое случаем.       Эээээх, лучше бы я не пыталась выбраться из того куба и исчезла, как все остальные.       Дверь открылась, и Макс вошла в туалет.       Она выглядела напряжённой, будто бы уже знала, что сейчас должно произойти.       Хотя, вообще-то, она и знала это.       Макс сделала цепь очень странных действий. Сначала ополоснула лицо водой из крана, потом порвала какую-то фотографию, сделанную на моментальную камеру.       Последнее действие вызвало у меня интерес.       Она подождала немного и тут же увидела мою синюю бабочку, залетевшую с улицы. Причём это выглядело так, будто бы Макс уже ожидала появления этой бабочки.       Эти синие крылышки приземлились на ведро, и Макс сделала фотографию своим "Полароидом". В момент щелчка и я, и Макс, и бабочка окрасились каким то синим свечением.       Ещё одна странность.       В этот момент, всего на одну секунду, я будто бы увидела часть её будущего. Это был лес перед маяком и мощный ураган, разрывающий город на кусочки.       И как я это увидела?       Не важно.       Главное, что её способности перематывать время...       Погодите-ка.       А что, если я наделила её этой силой?       Что, если она спасла меня на крыше лишь потому, что я сейчас оказалась здесь?       Здесь, в этот самый странный понедельник самой странной недели в моей жизни.       Лежащая на полу, уродливая, истощённая, никому не нужная и окончательно утратившая способности к передвижению.       Это моё наказание.       Хотя в конечном счёте я наказала себя сама.       Такие способности.       Их не должно быть у обычных людей.       Как это всё влияет на окружающий мир? Надеюсь, вселенная достаточно продумана, чтоб самостоятельно восстановиться после всего, сделанного мной.       Интересно.       Макс в конечном итоге узнает правду о своих способностях?       Надеюсь.       Потому что не хочется быть окончательно забытой.       Хотя кого я обманываю.       Я уже окончательно забыта.       И это сообщение, мой последний возглас к миру, улетает куда-то в непроглядную пустоту.       Вернёмся к теме.       После того, как Макс сфотографировала бабочку, я отключилась.       Очнулась я уже здесь. В бесконечной тьме и перед лучом, начинающимся у моих ног и продолжающимся бесконечно вверх.       Так я и начала передавать этот текст по шифру Цезаря. Жаль, что нельзя перечитать всё это и проверить на грамотность написания.       Можно было бы использовать азбуку Морзе. Так я смогла бы передать всё быстрее, но если бы я ещё знала эту азбуку наизусть.       Чёрт.       Плевать на холод.       Плевать на темноту.       Поговорите со мной кто-нибудь!       Ну хоть кто-то.       Прошу. ... ... ...       Ну и чёрт со всеми вами!       Теперь только Макс со своими способностями сможет что-то изменить. А я пока останусь здесь.       Буду ждать.       Неизвестно кого.       Неизвестно чего.       Просто буду ждать. Потому что выбора нет.       И если это ещё кто-то прочтёт, то помните.       Самый главный ваш хулиган и обидчик — это тот, кто смотрит на вас в зеркало по утрам.       А я пока попытаюсь заплакать.       Чёрт.       Не могу.       В любом случае буду ждать       Ждать       Ждать       Ждать       Ждать       У меня идея!       Что, если я просто подставлю голову в этот поток энергии.       Он должен быть достаточно мощным, чтоб испепелить меня.       Да.       Вот так моя жизнь снова разделяется на "до" и "после". Сейчас я попытаюсь подвинуться ближе, и всё это уже будет историей, а после того, как я это сделаю...       Что произойдёт?       Узнаем.       Всё узнаем.       Как это забавно.       Вот бы сейчас появилась Макс и остановила меня от этого.       Но она не появится.       Так что я совершенно спокойно мог%24$# 00000000000000000000000000000000000 00000000000000000000000000000000000 00000000000000000000000000000000000 00000000000000000000000000000000000 00000000000000000000000000000000000 00000000000000000000000000000000000 00000000000000000000000000000000000