В одной лодке

Когда Мерлин сказал новому Галахаду, что необходимо сообщить о смерти Гарри родственникам, Эггзи подумал, что над ним пытаются зло подшутить и сделать только больнее. «Это была его просьба. Неужели ты думаешь, что я стал бы шутить? Он был моим лучшим другом», - очень серьезно произнес Мерлин и молча передал желтую папку в руки нового Кингсмана. Эггзи был сначала поражен, шокирован, а после и вовсе почувствовал себя ничтожным. Его наставник говорил, что привязанностей быть не должно, что у него нет семьи. Не доверял ли он Эггзи? Гэри не хотел в это верить… это и было больнее всего признать. Новоиспеченный Галахад ехал на заднем сидении кэба и просматривал анкету – Дэмиан Камиль Заир, фото не прилагалось, родился на территории Соединенного Королевства, а дальше Гэри не стал читать. — Вот дерьмо! — зло выдохнул Кингсман, проклиная мертвого наставника за такое испытание. И хотя рана от потери человека, в котором Гэри увидел отца, была еще свежа и кровоточила, он не мог не обижаться на Харта за такую тайну. К папке прилагались копия завещания, в котором наставник оставлял все свое имущество сыну, и письмо, написанное самим Кингсманом. На дорогой бумаге ровным почерком было выведено чернилами «Для моего сына». Сердце предательски ёкнуло… Конечно, Эггзи тут уже навыдумывал себе всякого, наставник, советчик, почти отец… а у «отца», как оказалось, уже есть сынок. Получается для Харта Эггзи был лишь подопечным, обузой, долгом, который нужно было вернуть старшему Анвину. Кингсман не сразу заметил, что кэб остановился у крупного рядного домика в Челси, и еще раз горько усмехнулся, обругав себя за глупые чувства «выросшего без отца мальчишки», которые испытывал к Гарри Харту. «А сынок то хорошо устроился», — не смог не съязвить Анвин и поднялся вверх по ступенькам с зажатой в руках папкой. Нажимая на дверной звонок, он уже знал стратегию отступления: отдать папку, сказать: «Соболезную, ваш отец Гарри Харт умер, защищая родину» и уйти, не дожидаясь слез и истерик этого мальчишки. А если ребенок Гарри, как и сам Харт весь такой манерный, чопорный и типичный англичанин, то будет даже проще. Дверь долго не открывали, и Эггзи уже хотел уйти, но дверная ручка дернулась и в проеме появились темное-карие глаза, от которых Гэри захотелось провалиться сквозь землю. — Я не стану покупать пылесос, — грубым голосом с нотками хрипотцы проговорил весьма красивый мужчина, даже по мерках Эггзи. Его черные волосы, темная пятидневная щетина и слегка смуглый тон кожи выдавали в нем араба, и Гэри нахмурился, вспоминая странное имя сынка Гарри. «Еще один пиздатый отчим только с модельной внешностью! Молодец, Гарри долбанный Харт, на кого ты оставил своего сына пока спасал мир?! Мальчишка ваще знает о том, что у него есть отец англичанин?» — Какой пылесос? — решил на всякий случай переспросить Анвин. — А какой вы предлагаете? — Никакой. — Тогда убирайтесь. И дверь захлопнулась. Кингсман в возмущении выдохнул: «Что за хуйня?» и начал бить кулаком по двери до тех пор, пока она не открылась вновь. — Мне нужно поговорить с Дэмианом Заиром, он дома? Мужчина тяжело вздохнул: — А ты кто, блядь, такой? Эггзи опешил, но после секундной заминки самодовольно усмехнулся: если этот мужик хочет говорить на языке трущоб, он его получит. — Я, блядь, фея крестная, принесла новости об его отце. Кошачьи глаза мужчины слегка расширись, и он пропустил Анвина внутрь. Последний вошел решительно, слегка поправляя дорогой костюм — подарок Гарри. Осмотревшись, Кингсман нашел жуткий беспорядок в гостиной и открытой кухне, которые были расположены друг напротив друга. Если бы не цена за такой дом и местоположение в Челси, Эггзи бы подумал, что он у себя дома. Дверь захлопнулась, и потенциальный отчим Дэмиана обошел любопытного гостя, вставая перед ним, и скрещивая огромные, накачанные руки на такой же массивной груди. Хотя Гэри сразу подметил перебинтованную левую кисть. Кингсман оглядел мужчину с головы до ног и удивился: в дверях он не казался настолько высоким, и если бы Гэри не был агентом, то даже испугался бы внушительных габаритов араба, хотя скорее полу араба, если приглядеться к европеоидным чертам лица. — Меня зовут Гэри Анвин. — Что этому уёбку опять надо? — Мне нужно передать его сыну кое-какие документы. — Дэмиана нет дома, можете передать их через меня. Эггзи несказанно обрадовался данному стечению обстоятельств и выпалил все на одном дыхании, стараясь не задумываться о смысле, чтобы не расстраиваться еще больше: — Его отец Гарри Харт погиб при исполнении, защищая свою родину. Это все, — Эггзи поспешил сунуть папку в руки слегка растерявшегося мужчины, но тот не спешил брать ее. Анвин недовольно уставился в темное-карие глаза, задрав подбородок кверху и уже больше не мог сдвинуться с места. В черных омутах больше не было угрозы или раздражения, но плескалось что-то такое, что видел Эггзи в своих глазах, вспоминая о Гарри. Весьма поднадоевшая мелодия айфона спасла положение. Мужчина еще пару секунд пялился на Анвина, а после отмер и кинулся к телефону, который отдаленно орал за дверью напротив, в соседнюю комнату. Гэри же рывком открыл папку, читая анкету с самого начала: Дэмиан Камиль Заир, двадцать семь лет, а далее все детали обучения в престижных частных школах, длинный список нарушений внутреннего порядка в этих же школах… Эггзи хмыкнул: парень оказался задирой, но все же закончил Кембриджский университет по специальности «Английский язык и литература». С пятнадцати лет участвует в «подпольных» боях за деньги. Холост, детей нет. Мать – арабка, родилась на территории Ирака, тридцать лет назад перебралась в Лондон», — Гэри сглотнул ком в горле при виде следующих строк: «Умерла от рака кишечника десять лет назад». Анвин огляделся по сторонам и в центре гостиной заметил рамки на стене, на нескольких фото были изображены арабка и брутальный мужик, открывший ему дверь, и никаких следов английских мальчишек. — Да что за пиздец! — взвыл Эггзи и проклял себя за невнимательность. Конечно! Немного смуглая кожа, острые скулы от матери арабки, а кошачьи глаза и волевой подбородок так и кричали о родственной связи с Гарри Хартом, теперь все встало на свои места. «Чопорный мальчишка англичанин», — передразнил себя Эггзи и еще раз ругнулся. Дверь в комнату вновь приоткрылась, и теперь Гэри взглянул на Дэмиана под другим углом, вновь подмечая внешнее сходство. «Красив, черт, весь в папашу!» — Спасибо, что зашел, братан, я передам Дэмиану новости. Эггзи поморщился: — Может хватит уже ломать комедию, — он приноровился и добавил: — Дэмиан. Мужчина, а мальчишкой или сынком его никак нельзя было назвать, слегка вздрогнул и заметно напрягся. Гэри же чувствовал себя просто скотиной. Человек перед ним потерял мать, когда ему было семнадцать лет, а если взять во внимание его манеры и специфику работы Харта, Дэмиан с отцом тоже виделся редко, если вообще виделся когда-либо. — Я искренне соболезную твоей утрате, Дэмиан, Гарри был моим наставником, он был хоро… — Да срать мне на то, каким он был! — внезапно взревел Заир. — Теперь понятно, чего он откупался деньгами, не появившись за двадцать семь лет ни разу! У него там своих «сынков» хватало, где же найти время на родного, верно? Дыхание мужчины сбилось, и Эггзи увидел не взрослого, его самого почти на десять лет старше, брутального мачо, а, действительно, маленького мальчика. А затем Заир зарычал, и, развернувшись, со всей силы вогнал правый кулак в стену, оставляя на ней внушительную вмятину. Гэри вздрогнул, чувства нахлынули с небывалой силой, и Анвин впервые по-настоящему задумался о том, что может возненавидеть своего наставника… И даже не за то, что тот умер, не за то, что заставил Эггзи идти к его сыну, а за то, что всю свою жизнь Галахад посвятил спасению своей страны, тупо забив на ребенка. «Ну, ты и ублюдок, Харт! Мой отец, по крайней мере умер, а в чем твое оправдание?» Заир тем временем глубоко вздохнул и, не глядя на гостя, кинул: — Уходя, закрой дверь. А затем скрылся за той же дверью напротив. Гэри пару секунд потоптался на одной месте, не зная, как быть, но после махнул рукой и вышел из дома, захлопывая за собой дверь, как его и просили. «Джентльмен, хренов!»