Чужая боль

"Эх ты жизнь моя!.."

Тиха и безмятежна ясная летняя ночь... Полная луна, вновь занявшая свой престол, величественно возвышается над своим царством теней. Холодный, тусклый, белый свет, исходящий от нее, на удивление ярко освещает мрачный, густой и сырой лес. Но царство деревьев только ночью выглядит страшно. На самом деле днем можно играть и веселиться на нежном летнем солнышке хоть все 12 дневных часов в сутки! Но если недалеко отходить от небольшой деревушки Гравити Фолз. Почему? Потому что по рассказам и легендам там полно тайн, разных неведомых чудищ, магии. Конечно это всего лишь сказки, но один парень в тайне от всех раскопал странный дневник, в котором некий автор описывал многих необычных жильцов этого леса. Прошло почти 5 лет с тех пор, но всё равно загадки темного леса остаются загадками, которым якобы нет объяснения. Именно в такую тихую ночь этому парню не спалось. Он сидел на подоконнике в чердаке, давно обустроенном под комнату, устремив свои карие глаза куда-то вдаль. На вид ему 18 лет. Его волосы каштанового цвета разбросались в творческом беспорядке, левая нога согнулась в колене, а правая выровнялась по длине окна, спина была расслаблена и плотно прилегла к стенке у рамы треугольного окна. - Диппер? - раздается сонный голос откуда-то из темной комнаты слева от парня, - Опять не спишь? Парень вздрогнул, отогнав нависшие мысли, и повернул голову, посмотрев на свою сестру-близняшку. - Спи, Мейбл, тебе надо высыпаться. - безмятежно, будто не замечая вопроса сестры, ответил Диппер. - А то со здоровьем опять осложнения будут. На эти добрые, но холодные слова ответа не последовало. Было лишь понятно по тяжелому выдоху Мейбл, что девушка безнадежно улыбнулась, и вновь легла, закутавшись в одеяло. На улице прохладный ветерок нежно ласкал молодую траву, создавая рябь на маленьких трепетных росинках. Потихоньку близился рассвет. Солнце, как кошка, медленно подкрадывалось к горизонту. Мягкие дуновения сна наконец завладели упорно не желающим спать разумом Диппера и уже показывали разноцветные картинки дремлющему парню. Ровно в 8 утра кто-то постучался в дверь комнаты близняшек, от чего Диппер недовольно поморщился, отпуская объятия Мира Морфея, сковавшие его тело и разум. Через секунду в дверном проеме показался Дядя Стен в сопровождении Зуса и Венди. Все молча подошли к кровати, что справа от входа, и с сожалением посмотрели на неестественно бледную и больную девушку. Диппер окончательно отогнал остатки дремоты и, поднявшись, подошел к компании. - Ну как она? - тихо, снизив голос чуть ли не до шепота, спросил Дядя Стен. - Без изменений, - печально ответил парень, опустив голову и положив руки в карманы своей безрукавки, скрыв покрасневшие и опухшие глаза от долгих бессонных ночей под козырьком кепки. Последовала удушающая тишина, сильно режущая слух, и родные глаза, устремленные на бедную Мейбл, в которых читались неизмеримая душераздирающая печаль, жалость и тоска по тем временам, когда девушка, будучи еще малышкой, здоровая и веселая бегала и играла со своим братом, открывая некоторые тайны леса, вновь наполнились слезами. А теперь что? Теперь она лежит, словно бездыханное тело, вся бледная, больная и пытающаяся натянуть на себя улыбку, что, мол, все хорошо, но эти старания тщетны - одна слабая улыбка забирает много энергии, и каждый раз после этого Мейбл оказывается без сознания. Понимают это все без исключения. Страх за жизнь девушки казался нескончаем, никак не желающим отпустить души ее родственников. Особенно пострадал Диппер. Он стал сдержанным, тихим, более не интересовавшимся той найденной книгой. Совсем изменился, и теперь его было не узнать. Порой проскакивали старые забавные привычки или тень былой жизнерадостной улыбки появлялась на исхудавшем лице, но не более. - "Эх, ты ж, жизнь моя," - мельком пронеслось в мыслях парня, и он, подняв голову, посмотрел на сестру. Почему то в его душе еще осталась надежда на лучшее, и теперь уже он сам того не замечая вслух произнес: "Жизнь, жизнь моя. Эх, жизнь..."