Чужая боль

Боль

POV Диппер

Постояв еще немного у постели моей сестры, мы всей толпой вышли из комнаты, оставив Мэйбл отдыхать, а сами спустились на первый этаж. Молча пройдя по длинному коридору, я вновь ощущаю странное чувство, посетившее меня еще наверху, от чего на душе становиться как-то легче. Впереди шли Дядя Стен и Вэнди, после Зус, и замыкал колонну я. Мы миновали встроенный магазинчик и вышли на улицу. Остановившись около двух потрепанных временем кресел возле входа, Дядя и Зус присели, Вэнди оперлась спиной о деревянный столб, поддерживающий крышу. Я же просто спустился с крыльца и отошел на метра три от ступенек. Мой взгляд сначала блуждал где-то в лесу сквозь огромные многовековые деревья, но после поднялся выше, к могучим зеленым кронам, что словно короны величаво покачивались на ветру, а после и вовсе на небо. Непривычная голубизна, испещренная белоснежными кудрями облаков, ослепляла. Солнце еще пряталось где-то в верхушках деревьев, медленно подкрадываясь к своей высшей точке, но игривые его лучи уже бегали солнечными зайчиками, пробиваясь сквозь густую листву. Со всеми этими заботами и проблемами я вовсе позабыл, когда в последний раз бывал на улице. Я все время сидел в комнате, ловя каждый слабый вдох Мэйбл, ухаживая за ней и ничем больше не забивая голову. Уже прошло полмесяца с того момента, как мы вновь приехали в Гравити Фолз, ища помощи у наших двоюродных дядей, вернувшихся с очередной экспедиции с новыми впечатлениями, воспоминаниями и сувенирами. Дедушка Форд уехал в другой город на какую-то научную конференцию еще до нашего с сестрой приезда. Вэнди обрезала некогда длинные огненно-рыжие волосы, но даже с новой прической она выглядит также обворожительно, как и всегда. И она повзрослела... Теперь в ней чувствовалась какая-то уверенность и женственность, которых не было раньше. Лишь Зус почти не изменился, разве что отрастил густую бороду, которую содержит в идеальном состоянии. А я... Я же почти забросил учебу. Завтра нужно будет возвратиться в город и сдать экзамены. И то я бы не стал делать этого, не попроси меня сестра. Вдруг за моей спиной начался диалог, и я хотел было уже развернуться и подойти ближе, но первые слова заставили меня не двигаться и стоять на небольшой полянке перед домом: - Мне жалко Диппера, - тихо шепнул Зус, но с его окончательно поломавшимся, теперь уже басовитым голосом термин "тихо" никак несовместим, - После того как Мейбл заболела, я совсем не узнаю его. Я невольно вздохнул, ведь это была чистая правда, но не подал виду, что я что-то слышал, и просто продолжал смотреть на небо, ловя каждое слово. - Ты прав, парень, - согласился Дядя Стен. - Я тоже последние дни вижу его только таким. Мне очень жаль мою племянницу, но видимо такова судьба, - он очень тяжело вздохнул, и я почти почувствовал этот полный сочувствия взгляд на себе. - Очень бы хотелось вернуть прежнего Диппера и здоровую Мэйбл, - в ответ тихо вздохнула Вэнди и плотнее прижалась к деревянному столбу, о чем посвидетельствовал противный скрип. Нависла тяжелая пауза. Глаза неприятно защипало. Я еле сдерживал слезы. Да, именно слезы. Мне кажется, уже никогда не будет как прежде веселой и дружной компании, добрых и не всегда смешных подколов Зуса, добродушной и расслабленной улыбки Вэнди, а самое главное - не станет моей сестры. Эти мысли непроглядным роем носились в моей голове, и вскоре я не выдерживаю их натиска, разворачиваюсь и произношу: - Простите меня, вы все. Я не смог тогда уберечь ее и... И... - перед глазами неожиданно все поплыло, а первые слезы быстро-быстро проложили свои мокрые дорожки по моим впалым щекам. - Хоть у меня и был тот дневник, я всё равно не смог им воспользоваться! Какой же я болван! Последние слова я почти выкрикнул. А в ответ меня ждала опять тишина. Ненавижу ее. Я каждой клеточкой тела чувствовал на себе взгляды друзей и дяди. Слезы продолжали тихо стекать по лицу и заканчивать свой путь уже на сухой пыльной дороге. Как же распирало мою душу в эти неловкие моменты от боли и от понимания, что Мэйбл не станет. Что она умрет... Никто мне не ответил. Я решился поднять свои красные от слез глаза. Все, потупив взгляды в землю, молча сочувствовали, но не могли ничем помочь. Они все понимали - какой печальный исход ожидает их, если не случится чудо, которое, увы, уже не произойдет.

***