Хочешь?

Тяну чемодан на второй этаж, хватаю его непослушными пальцами за ручку, как вдруг Пит перехватывает мою ладонь. Не успеваю ничего сказать, как его спина уже мелькает передо мной, в его руках – моя ноша. Парень оглядывается, ехидно улыбаясь, но так ничего и не произносит. - Я бы и сама справилась, - бурчу невнятно. Пит снова отмалчивается, быстро поднимаясь наверх. Он уже ждет меня у двери в мою комнату, когда я только завершаю свое восхождение. Отпираю дверь своим ключом, пропускаю Пита вперед. Он с грохотом опускает чемодан, оглядывается – он тут впервые после того, как я переехала к нему. - Отдыхай, - парень не задерживается даже на минуту. Опускаюсь на кровать как только за ним закрывается дверь. Тур победителей вымотал окончательно, многое заставило меня посмотреть по-другому, как на Пита, так и на наши отношения. Воспоминания о тех редких ночах в одной кровати до сих пор заставляют меня краснеть, хотя мы ничем противозаконным не занимались. Мы вообще ничем не занимались. Интересно, Пит придет ко мне сегодня ночью? Или все закончилось вместе с туром? Кажется, я окончательно запуталась. Странно, но Сноу не принял нашу идею пожениться с восторгом, или же старик имеет на нас совсем другие планы. Но одно он явно дал понять: пока о свадьбе и речи быть не может. А вот идея жить вместе его вдохновила – так мы доказываем всему Панему свои искренние намерения пожениться в будущем. «Вы ведь благоразумная девушка, Китнисс?» - и дураку понятно, что он имел в виду под этой фразой. И я его услышала. Не спеша переодеваюсь, натягиваю домашние штаны и футболку. Кажется, я сейчас съела бы целого быка – жутко хочется есть, живот сводит от одного напоминания о еде. Домой идти сейчас не имеет смысла – на дворе глупая ночь. Поезд опоздал, поэтому домой мы вернулись ближе к полуночи. Но завтрашний день никто не отменял, и это придает мне силы жить дальше. Выскальзываю из комнаты, прохожу мимо спальни Пита – она на моем этаже, но в противоположной стороне. Дверь приоткрыта, поэтому я могу видеть парня, который, кажется, готовится ко сну. Пит сидит на кровати, опустив голову, руки сложены на груди. Соображаю секунды, стоит ли его позвать с собой, откашливаюсь, как Пит сам поворачивает голову в мою сторону. - Чего не спишь? – у него усталый вид. - Есть хочу, - прислоняюсь к косяку. – Ты со мной? Неопределённо указываю в сторону кухни. Кажется, мы впервые заговорили после последней ночи в Капитолии. Он пожимает плечами, поднимаясь на ноги. - Только там, наверное, нечего, - Пит идет сзади. Чувствую его взгляд на своей спине, отчего все тело покрывается мурашками. Кажется, будто я со стороны вижу, как его взгляд скользит вдоль моего позвоночника, останавливаясь на пояснице. Дергаю плечами, отгоняя эти мысли. Спускаемся вниз. То ли от усталости, то ли от невнимательности, на последней ступеньке ноги подкашиваются. Пит подхватывает меня сзади, позволяя опуститься в его руки. Он крепко держит меня в своих объятиях, заставляя краснеть. Мой затылок касается его подбородка, кажется, я ощущаю его дыхание поверх своей головы. - Эй, осторожнее, - Пит сжимает мои локти своими ладонями. - Извини, - поднимаюсь, высвобождаясь. Как ни странно, в холодильнике мы находим свежие продукты. На многих из них стоит бирка с датой изготовления – вчерашний день. Мы оба понимаем к чему это, переглядываемся. - Как же чудесно знать, что слуги Капитолия имеют запасной ключ к твоему дому, - парень хмурится. - Можно сменить замок, - предлагаю вариант. - Завтра разберёмся, - он садится за стол, забросив ноги на стоящий рядом табурет. – Спать хочется… Пит потягивается, футболка приподнимается от его движений, оголяя крепкий торс. Отворачиваюсь и делаю вид, что ищу нам ужин. Выкладываю на стол кусок сыра, хлеб и масло. Едим молча, изредка переглядываясь. Меня мучает только одна мысль – придёт ли Пит ночью; его же, кажется, ничего не волнует. Завершив трапезу, Пит удаляется, я же задерживаюсь под предлогом немытых чашек. Скольжу мимо его комнаты через пару минут, стараясь не оглядываться. Свет не горит, но дверь приоткрыта… - Китнисс, - он окликает меня, когда я уже, кажется, прошла мимо. - Что? – останавливаюсь на середине пути, прижимаясь к стене. - Спокойной ночи. Его голос рядом, кажется, он поднялся с постели. Боюсь, что не смогу уйти, поэтому быстро захлопываю за собой дверь, пробурчав ответ себе под нос. Кутаюсь в одеяло, позволяя себе немного всплакнуть: я не понимаю, что со мной происходит. Тур окончательно пошатнул меня, заставил сомневаться в чувствах к Питу. Я чувствую отвращение к самой себе, чувствую, что поступаю неправильно. Все время, проведенное в дороге, я не могла собрать мысли в кучу, решить для себя нравится ли мне то, что произошло или же Пит мне противен. Сейчас, кажется, я впервые могу подумать обо всем, что случилось. Закрываю глаза, стараясь дышать ровно, вспоминаю. Мы с Питом стали жить вместе, но у нас разные комнаты. До Тура мы практически не общались, изредка собирались вечером на веранде, чтобы расслабиться после трудного дня. Впрочем, я до сих пор не могу понять, что трудного было в тех днях? В любом случае, наше общение больше никогда не выходило за рамки дружбы. Я понимаю, что не получится так жить и дальше, но все же надеюсь, что судьба сама решит за нас все. Последние дни в поезде было жутко холодно. Я мерзла, кутаясь в одеяла. Эффи ничего и слышать не хотела, уверяя, что температура в вагоне выше положенной, так что это мои выдумки. Радовало лишь то, что через пару дней этот ад должен был закончиться и мы будем дома. Пит понял… Во вторую ночь он пришёл сам, прихватив с собой одеяла из соседнего купе. - Держи, - Пит протягивает мне широкий плед. - Подожди, - хватаю парня за руку. – Останься… Я чувствую себя здесь одиноко, Пит – единственный, кто понимает меня. Гейл не смог понять – после того, как я сообщила ему, что буду жить с Питом, мы не виделись. Проводить он меня не пришел. Прим говорила, что он приходил к нам, спрашивал, как у меня идут дела, но вот лично ко мне зайти не рискнул. Мне не хватает друга, не хватает его тепла. - Не думаю, что это хорошая идея… - Пит все же присаживается на край кровати. – Хочешь, я побуду с тобой, пока ты не уснёшь? Киваю в ответ. Я привязалась к Питу. В любом случае – ближе его мне уже никто не будет. Парень ложится рядом, поверх всех одеял, обнимает меня за плечи. - Тебе все ещё холодно? – он пытается поймать мой взгляд. - Холодно, - тянусь к нему ближе. Колеса стучат по рельсам, отбивая дорожную мелодию. Редкие фонари, встречающиеся нам на пути, освещают комнату. - Ты пожалела? – я понимаю, о чем он говорит. - Нет, - я сама себе не верю. – Так нужно было… - Знаешь, самое странное, что я постоянно задаю себе вопрос: почему я? Ведь тогда могло выпасть имя любого парня… Того же Гейла, - я передергиваю плечами. – И ты бы с каждым могла играть в любовь… И Эффи выбрала именно меня, того, кому не нужно было играть… Обдумываю его слова, не смея пошевелиться. В последний месяц мы вообще мало общались, я тем более не хотела возвращаться к теме наших сложных отношений. Наблюдаю за его профилем, хочется провести пальцем вдоль носа, касаясь ниже губ. Пит лежит, не моргая, видимо, ожидая ответа, но у меня его нет. Поднимаю руки, касаюсь кончиком пальца его носа, проводя ниже по легкому контуру. Когда мой палец касается его теплых губ, Пит вздрагивает, поворачиваясь ко мне. - Зачем ты это делаешь? – могу только догадываться: злится он или нет. Его слова так близко, над самым ухом, от чего все внутри меня сжимается. Пит наклоняется ещё ниже, касаясь носом впадинки под подбородком. Вздрагиваю, когда его мягкие губы трогают кожу. Приподнимаю подбородок, позволяя ласку. Пит тяжело дышит, выдыхая носом горячий воздух. Мой разум затуманивается, кажется, я слышу, как бьётся моё сердце под его ладонью. Отбрасываю край одеяла, позволяя Питу просунуть ладонь между простыней и моим бедром. Парень сжимает кожу пальцами, заставляя меня придвинуться к нему ближе. Он тянет меня на себя, перебрасывая моё бедро через свою ногу. Пальцы Пита погружаются в мои волосы, перебирают непослушные пряди. Осознаю, что я сама жмусь к парню ближе, никто меня не заставляет. Пит касается моих губ, распаляя желание не останавливаться, трогает большими пальцами ладоней щёки. Различаю в темноте, как блестят его глаза. Пит опускает ладони под мою ночную рубашку, гладит то место, где у человека должны бы вырастать крылья. - Зачем мы это делаем? – он шепчет на ухо, опуская меня на подушки. Руки со спины он не убирает, позволяя мне находиться в его объятиях. - Не знаю… Мне холодно… - Если это единственная причина, то я могу принести ещё одеял… Качаю головой, отказываясь – меня не согреет ещё целая сотня одеял. Приподнимаюсь, цепляясь за губы. Руки сами стягивают его футболку. Пит убирает ладони со спины, тянет мою рубашку вверх, оголяя живот и грудь. Я рада, что темнота скрывает моё тело, позволяя мне краснеть, но быть незамеченной. Он скользит ладонями по всему моему телу, касаясь подушечками пальцев нежной кожи. Не сразу понимаю, что происходит, когда я ощущаю его губы на своей груди… Меня бросает в дрожь, непонятное чувство заставляет подняться, присесть на кровати. Пит прижимает меня обратно, фиксирует свои колени на моих бедрах не давая сбежать. - Тшшш, - он наклоняется к моему уху. – Я не сделаю ничего, чего бы ты сама не захотела… Парень прикусывает кожу соска, от чего коричневая бусинка твердеет. Что-то внутри меня требует прекращения этой непонятной для меня игры, но я лишаюсь возможности двигаться, лежу под парнем. Пит дует на кожу, опускает ладонь на грудь, зажав между пальцами сосок. Он аккуратно двигает ладонью вверх, заставляя меня судорожно вдыхать воздух, и чаще дышать. - Я могу остановиться, - Пит целует мои губы. Цепляю его пальцами за шею, притягиваю к себе. Пит скользит по моим губам, опускается ниже. Его губы нежно трогают кожу, Пит слегка прикусывает грудь, заставляя меня сжать ноги. Он чувствует мою зажатость, касается ладонью коленей, скользит вверх по бедру. - Пит, нет… - срываюсь в последний момент. - Ты согрелась? – он шепчет. Молчу, не зная, что сказать. Ловлю его пальцы коленями, сжимая, не позволяя двигаться выше. - Мне нужно… - придумываю, что сказать. - Мне самому пора… Пит тянет мою ночную рубашку вниз, укрывая тканью колени. Ловлю его ладони, прижимаю к губам, целуя. - Я не знаю, Пит… - тяну его к себе. - Я понял, - он отворачивается. Пит выходит, громко хлопая дверью, но появляется на пороге спустя секунды. Он замечает мои слёзы, которые я не успеваю спрятать. - Я за майкой, - парень указывает на футболку, лежащую рядом с кроватью. – Забудь, пожалуйста… Он неопределенно машет рукой в воздухе, не зная, как назвать то, что сейчас произошло. Пит прикрывает дверь, слушаю его отдаляющиеся шаги. Прикусываю угол одеяла, сдерживая слезы. Вспомнив события той ночи, я не чувствую облегчения. Что-то тяжелое давит на мою грудь, не позволяя свободно дышать. Борюсь с собой, но понимаю, что проигрываю. - Пит, - зову тихо, так, чтобы он не услышал и не пришел. Тишина глухо стучит о стены нашего дома. Переворачиваюсь на другой бок, как вдруг слышу приближающиеся шаги в коридоре. - Ты меня звала? – Пит стоит прямо на пороге, как в ту ночь. - Да, - двигаюсь к краю кровати, освобождая место. – Ляжешь со мной? Про ту ночь мы не говорим, мы в принципе почти не говорим. Парень ложится рядом, укрывая меня одеялом. - Спи уже, - его ладонь гладит мою макушку, от чего я чувствую себя защищённой. Во сне я вижу только его пальцы, которые бродят по моему телу, касаясь самых потаённых мест. Рано утром Пит уходит в пекарню, оставляя меня наедине с мыслями.