"В оковах предательства" (Воспоминания)

Рейга шагал по мрачным коридорам Инфернуса, каждый шаг отдавался эхом в его опустошенной душе. Черные доспехи, казалось, впитывали в себя остатки света, оставляя лишь бездонную тьму. Он был некромантом, но сейчас чувствовал себя не более чем марионеткой в руках Владыки, чья боль и ярость превратили его в орудие чудовищной мести. Он должен был найти Юки. Его сестра, его свет, его единственная связь с прошлым, когда он еще не был поглощен тьмой. Она, наивная и добрая, наверняка искала его, пытаясь понять, что же сломало ее брата. И он, должен был встретить ее не как брат, а как палач. Мысль о том, чтобы поднять руку на Юки, была невыносима. Но альтернатива была еще хуже. Владыка не остановится. Он разрушит ее, сломает ее дух, превратит ее свет в такую же тьму, как и у него. И он будет вынужден наблюдать, моля о смерти, которой не получит. Он вышел из Инфернуса, оказавшись на границе с миром людей. Воздух здесь был чище, но для Рейги он казался чужим, наполненным запахами жизни, которую он потерял. Он знал, где искать Юки. Она всегда находила утешение в старом, заброшенном храме на окраине города, месте, где они когда-то проводили время, когда были детьми. Путь был долгим, но Рейга шел с решимостью, которая пугала его самого. Он чувствовал, как его силы, пробуждаются, но не для защиты, а для исполнения приказа. Он мог чувствовать присутствие жизни вокруг, но его взгляд был прикован к одной цели – к Юки. Когда он приблизился к храму, его сердце забилось быстрее. Юки стояла у входа, ее светлые волосы развевались на ветру, а в глазах читалась тревога. Она ждала его. Ждала своего брата. Она знала, она всё знала. Рейга остановился в тени деревьев, наблюдая за ней. Она была так хрупка, так беззащитна. Как он мог сделать это? Как он мог предать ее доверие, ее любовь? Но приказ Владыки был высечен в его разуме, как клеймо. Он видел в глазах Юки надежду, надежду на встречу с братом, которого она знала. И эта надежда была тем, что он должен был разрушить. Он вышел из тени. Юки вздрогнула, увидев его. Её глаза расширились от удивления, а затем от страха. Она видела его в черных доспехах, с книгоё в руке, с тенью, окутывающей его. Она видела не брата, а нечто иное. "Рейга?" – прошептала она, её голос дрожал. – "Что случилось? Почему ты так выглядишь?" Он не мог говорить. Слова застряли в горле, превращаясь в комок боли. Некромант видел в её глазах не только страх, но и непонимание. Она не могла осознать, что её брат стал тем, кем он стал. "Я... я пришел поговорить," – наконец выдавил он, его голос был хриплым и чужим. Юки сделала шаг навстречу, её лицо осветилось слабой надеждой. "Я так рада, что ты пришёл, Рейга. Я так хотела понять... понять, почему ты стал таким. Почему ты ушел в эту тьму." Её слова были как удар кинжала в его уже истерзанную душу. Она хотела понять. Она хотела простить. Она хотела вернуть своего брата. А он должен был стать ее палачом. "Юки," – начал Рейга, его голос был едва слышен, словно шепот ветра в пустой гробнице. – "Ты не должна была приходить сюда." Её взгляд стал более настороженным. "Почему, Рейга? Я просто хотела поговорить. Я скучаю по тебе." Скучаешь. Это слово эхом отдавалось в его сознании, напоминая о том, что он собирается разрушить. Он поднял книгу, его рука дрожала. Он чувствовал, как темная энергия пульсирует в нем, готовая вырваться наружу. "Я больше не тот, кого ты знаешь, Юки," – сказал он, пытаясь придать своему голосу холодность, которую требовал Владыка. – "Я стал другим." "Но почему?" – её голос был полон искреннего недоумения и боли. – "Что заставило тебя выбрать этот путь? Я знаю, ты не такой." Он видел в её глазах ту самую наивность, ту самую веру в добро, которая делала ее такой уязвимой. И именно эту уязвимость он должен был использовать. "Ты не поймешь," – прошептал он, отводя взгляд. Он не мог смотреть ей в глаза, не мог видеть, как гаснет свет в её зрачках. – "Это... это мой выбор." "Твой выбор?" – она сделала ещё один шаг, её рука протянулась к нему. – "Но ты всегда говорил, что мы должны держаться вместе. Что мы должны защищать друг друга." Её слова были последним, что он мог вынести. Он поднял кгнигу выше, концентрируя в ней всю свою силу. Он чувствовал, как его собственная душа кричит от ужаса, но приказ Владыки был сильнее. "Прости меня, Юки," – выдохнул он, и в этот момент он действительно почувствовал раскаяние, которое было сильнее страха. Он не хотел этого. Он ненавидел себя за это. Но он не мог иначе. Он направил книгу на нее. Темная энергия сгустилась, готовая обрушиться. Юки смотрела на него, её глаза расширились от ужаса, когда она увидела, что он собирается сделать. В её взгляде был не только страх, но и глубокое разочарование, словно она не могла поверить, что ее брат способен на такое. "Рейга, нет!" – крикнула она, но было уже поздно. Он выпустил поток темной энергии. Он не целился убить ее мгновенно. Он должен был причинить ей боль. Он должен был сломать её. Он должен был заставить ее страдать, чтобы Лука почувствовал ту же боль. Энергия ударила в неё, и Юки упала на колени, её тело сотрясалось от боли. Она не кричала, только тихо стонала, её глаза были прикованы к Рейге. В них читалось не только физическое страдание, но и глубокая душевная рана. Она видела в нём не брата, а чудовище. Рейга стоял, его тело дрожало. Он чувствовал, как его собственная сила отнимает у него последние остатки человечности. Он видел, как Юки корчится от боли, и его сердце разрывалось. Он сделал это. Он выполнил приказ. Он стал тем, кем его хотел видеть Владыка. Он медленно подошел к ней. Юки подняла голову, её лицо было искажено болью и слезами. Она смотрела на него с мольбой, но Рейга не увидел в глазах сестры не страх, а лишь всепоглощающую печаль. Он не смог вынести её взгляда и опустил книгу. Ярость Владыки была ничто по сравнению с тем, что он сделал с собой. Рейга обнял Юки, обещая, что найдет способ искупить вину.