Расправляя крылья

Цунаёши была готова рвать и метать. Негодование на пару с разочарованием заполняли хрупкое тело девушки. Она сама – сама, черт возьми! – хотела спасти Хром, а тут этот Амато влез… Савада не могла сейчас чисто радоваться, что с Докуро всё в порядке. В любой другой ситуации так и было бы, но не сейчас. Чёртова интуиция Вонголы кричала, что это закончится очень плохо. И от этого Саваде хотелось рыдать. Цунаёши не хотела терять дорогих ей людей, она не желала, чтобы малышка Хром уходила, да и не-Десятая не была бы против, если Мукуро остался рядом с ней. Но сейчас из-за этого чёртового Медичи её маленький мир, который столько значил для неё, мог рухнуть в каждую секунду. И как тут можно не разрыдаться? Но девушка со всех сил держала себя в руках, не давая слезам безудержным потоком хлынуть из глаз. Она не могла так поступить при своих друзьях. Ведь для них она всегда была сильной, а если она предстанет перед ними в таком виде, то они, скорее всего, сделают выбор насчёт роли Босса не в её пользу. Да и, в конце концов, Савада не хотела упасть лицом в грязь перед Медечи. Этот парень наверняка относится к ней предвзято, а так она даст ему лишний повод насмехаться над ней. Нет, расплакаться сейчас – не вариант. Цунаёши, не обращая на друзей должного внимания, не отводя взгляда от брата, пыталась потушить злость и ненависть, которые ярким пламенем пылали в её карих глазах. Они уже не были привычного карамельного цвета. Они сейчас более напоминали мокрую землю после дождя. - Так ты что, уже с ним познакомилась? – удивился Такеши. Девушка быстро сжала свои ладони в кулаки, но сразу же расслабила их. Нет, она никак не должна выдать того, что сейчас чувствует. Встряхнув своими каштановыми волосами, девушка глубоко вдохнула тёплый летний воздух, дабы успокоиться. И ещё она так собиралась с мыслями, чтобы не взболтнуть сейчас лишнего. - Да, - девушка слабо кивнула. – Он попросил меня показать дорогу к моему дому. Скрывать это от друзей было бессмысленно. Да и раз здесь находится сам Амато, то он сможет сразу же развеять ложь, если Савада решить так поступить. Так что единственный вариант сейчас – сказать всё, ничего не утаивая. - А зачем ему это? – недоумевал Хаято. Сперва Цунаёши тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой, мол: "Гокудера-кун, ты неисправимый идиот", но потом девушка сразу же взяла себя в руки. Она на мгновение забыла, что её друзья – кроме Хром – не знают, что Медичи – её брат по отцу. Никто им ведь ничего не сказал. Сейчас Савада про себя ликует, что она не успела ещё ничего сказать. Ведь в противном случае ей бы пришлось это объяснять, а так не-Десятой необходимо просто не говорить о тех мыслях, которые посетили её. - Просто я решил встретиться со своим отцом, - Амато опередил девушку. Цунаёши недовольно скрипнула зубами, продолжая пристально смотреть на брата. Саваде было ужасно неприятно слышать нечто подобное. Она ещё не до конца знала, какие отношения были Емицу с матерью Амато. Поэтому её фантазия подкидывала девушке картинки того, как мужчина изменял Нане во время того, как у них были отношения. И от этого не-Десятой было ужасно противно и неприятно. Девушка бросила короткий взгляд на друзей, которые обступили её и изучали взглядами Медичи, стоящего перед ними и с наигранной обеспокоенностью рассматривающего Хром, которая стояла в стороне и не знала, куда ей следует пойти. Парни непонимающе смотрели на Медичи, пытаясь всё понять. Как никак, им поступило слишком много информации, и её необходимо обработать, чем молодые люди сейчас и занимались. - А зачем он шёл к тебе домой? – Такеши, как всегда, в своём репертуаре. Амато хохотнул и слабо усмехнулся, с неким интересом рассматривая Ямамото, тем самым оценивая его, а Цунаёши устало покачала головой. Ей было сейчас стыдно за своего друга. Ну нельзя же всегда тупить. - Разве вы не понимаете? – хмыкнул итальянец. Эта снисходительность – и с трудом пробивающиеся презрение – выводила Цунаёши из себя. Она чувствовала, что в любой момент может сорваться. - Ты хочешь сказать, что отец Джудайме… - подал голос Хаято. - Да, - Медичи кивнул. – Я брат Цунаёши. Гокудера сильнее нахмурился и недовольно скривился, услышав ответ молодого человека, а Савада тем временем стояла на месте, не зная, что сказать. Сейчас она прекрасно понимала малышку Хром, которая стояла в стороне. - Может, мы всё-таки уже пойдём? – гость наклонил голову в бок. Похоже, Амато надоело ощущать на себе тяжёлые взгляды своих новоиспечённых Хранителей и Савады. И, возможно, девушка бы его поняла в другой ситуации, но не сейчас. В данный момент Медичи – угроза её счастью. Бывшая Десятая, про себя хмыкнув, сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ней и Амато. Молодой человек сразу же перевёл на сестру изучающий взгляд и молча ожидал дальнейших его действий. Остановившись где-то на половине пути, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов, окидывая взглядом своих друзей, который растерянно смотрели на детей Емицу. Савада прекрасно понимала, что её Хранители – про себя она называли их именно так – не знают, как им поступить, и она, бывшее Небо, должна им помочь, ведь они – друзья. - Ребят, Медичи-сан прав, - начал Цунаёши. – Нам действительно лучше уйти отсюда. Тем более он, - девушка кивнула на незнакомца, - может в любой момент прийти в себя. Ну, или нас увидят случайные прохожие. Сейчас Савада ожидала от своих друзей их привычных лиц: улыбающихся, весёлых, с немного безрассудными, естественно, горящими глазами. Но, увы, не-Десятая не могла увидеть это в тех людях, которые сейчас стояли напротив неё. Они все были какими-то непривычно потухшими и подавленными. В первые секунды девушка даже подумала, что перед ней стоят не те друзья, которых она знала до этого дня, а совсем чужие ей люди. Но чем больше времени проходило, тем Цунаёши сильнее убеждалась в одном – это они, её бывшие Хранители. Неужели этот случай с нападением на Хром так повлиял на них? И разве это может так отразиться на людях после Конфликта Колец, который был всего месяц назад? - Как скажете, Джудайме, - без привычной восторженности в голосе сказал Хаято. От этого Цунаёши хотелось сильнее рыдать, а голос интуиции становился всё громче и чётче. До чего же обидно, что друзья на неё так сейчас смотрят и пытаются сравнить её с Амато, который спас Докуро. Это неправильно, чёрт возьми! Неправильно! Все эти люди должны быть на её стороне вне зависимости от того, что происходит и насколько права (или неправа) Савада. Ведь они – друзья. - Тогда идёмте, - теперь Амато улыбнулся. – Надеюсь, мы подружимся. Цунаёши буквально видела спиной то, как сияет от счастья Медичи. Но она-то знает, что всё это – наглая ложь. На самом деле её брату плевать на то, какие на самом деле эти люди. Главное то, что они – его Хранители. И сейчас ему необходимо завоевать их доверие, а потом можно и немного расслабиться. Жаль только ни у Хаято, ни у Такеши, ни у Рёхэя или кого-то ещё нет интуиции Вонголы, как у Цунаёши. Хотя, девушка бы сейчас с радостью отдала кому-нибудь эту чёртову силу. От неё нет ничего хорошего.

***

То, что все – даже Гокудера! – отказались от приглашения своего бывшего Босса наведаться к ней домой и выпить чаю, лишь нагоняло депрессию на Саваду. «Они сомневаются во мне», - настойчиво твердит внутренний голос. Савада со всей силы пытается его заткнуть, чтобы не слышать всего этого, но попытки тщетны. Не-Десятая всё больше думает о том, что произошло сегодня. Естественно, что все Хранители оценивают её и пытаются понять, почему их Босса убрали, а на её место поставили кого-то другого. Но чтобы это делать так… Это уже слишком. Подобным образом не поступил и Мукуро. А по пути к дому Савады Медичи не проронил ни слова, иногда лишь бросая короткие взгляды на сестру. Оно и не удивительно! Ведь Цунаёши ему не нужна, в отличии от обладателей Колец Вонголы. Войдя в дом, девушка по привычке кинула усталый взгляд на обувь их семьи, и удивилась – рядом с босоножками матери стояли итальянские мужские туфли. Папины. - А когда вернётся Емицу? – внезапно сказал Амато. Девушка не удивлена, что брат это спросил. Ведь он прилетел в Японию только для двух вещей: встретиться со своими Хранителями и с отцом. - Он уже здесь, - девушка кивнула на туфли. Посмотрев туда, куда указывала сестра, молодой человек довольно улыбнулся и почему-то спрятал руки в карманы. Раньше он так не делал. Хотя, как девушка может об этом судить, если о нём почти ничего не знает? Может, это его привычка, а она видит такое его поведение впервые. - Отлично. Спасибо. Никак не привыкну к традициям Японии. Девушка переводит взгляд на лицо парня. Он счастливо-спокойный. Девушка уверена, что это всего лишь хорошая маска, но заглянуть под неё она не может. Интересно, все люди, которые родились и выросли в мафии такие? - А ты впервые здесь? Девушке почему-то хотелось это узнать у молодого человека. Она не могла это объяснить. Ей просто хотелось. - Да, - коротко ответил Медичи. Девушка откинула тёмные пряди назад. Они неприятно касались кожи и щекотали шею. Жаль только девушка не может приучить себя заплетать хвост. - Ясно. Цунаёши уверена в том, что они никогда не станут настоящими братом и сестрой, да и ей это не нужно. Савада не хочет сближаться с этим человеком. Уж слишком он ей противен. Даже осознание того, что у них одна кровь, омерзительна не-Десятой. - А где сейчас отец? Цунаёши было противно слышать подобное от Амато. Девушке было привычно – да и ей казалось, что иначе просто ненормально – что только для неё Емицу отец. А когда парень со стороны обращается к нему так. Вряд ли девушка к этому когда-нибудь привыкнет. - На кухне. Единственное, что девушка узнала об своём отце за этот месяц – он любит пить по вечерам на кухне чай. А мать как раз должна заниматься стиркой… Так что можно спокойно сказать внешнему советнику и не заставить Нану волноваться. После ответа своей сестры молодой человек молча направился к кухне. Девушка не удивилась, что он немного ориентируется в её доме. Ведь он уже смог здесь побыть, пока девушка пряталась в своей комнате. Цунаёши, ничего не говоря брату, направилась за Медичи. Савада не могла упустить этот момент – первая в жизни встреча отца и сына. Что-то внутри ей не позволяло молча спрятаться в своей комнате. Войдя на кухню и остановившись недалеко от стола, парень внимательно стал рассматривать Емицу. Мужчина, хоть парень не произнёс ни слова, заметил его и поднял взгляд, но нарушать тишину не стал. А девушка тем временем молча стояла в дверном проёме и смотрела на отца и Амато. Ей казалось, что они её не замечают. Хотя, так даже лучше. - Емицу-сан, - наконец начал молодой человек, - вы помните Агату Медичи? «Теперь ясно, как звали его мать», - отмечает про себя Цунаёши. Девушке всегда казалось, что именно так начинают любые разговоры люди из мира мафии – всегда издалека. - Да, - мужчина коротко кивнул. Молодой человек выдерживал небольшую паузу, а девушка наблюдала за всеми их движениями, пытаясь запомнить как можно больше. - Так вот… Она была беременна, когда вы расстались. Это наигранное удивление Савады… Как же оно омерзительно. Девушка хочет от этого скривиться, но продолжает сохранять спокойное выражение лица и молча ожидает продолжения их разговора. - И? Этот разговор Амато и Емицу был очень похож на какую-то игру. Иначе девушка это охарактеризовать не могла. - Здравствуй, папа. Эта внезапная смена тона очень удивила Цунаёши. Разве так можно? Хотя, учитывая то, что от этого человека можно ожидать всего, чего угодно, девушка понимает – для него это вполне может быть нормальным. Вот бы этот человек поскорее улетел обратно в свою Италию, а Цунаёши и её друзья останутся здесь, в Японии. Тогда-то всё встанет на свои места. И если бы ни чёртова интуиция Вонголы, то девушка непременно бы убедила себя в этом, а так она знает, что ничто уже не вернётся в норму.