Расправляя крылья

После этого заявления брата девушка не стала слушать разговор Амато и Емицу. Она, подобно тени, тихо исчезла, так и оставшись незамеченной. Это даже лучше. Никто из этих двоих не испортит ей настроение ещё больше. Цунаёши быстро скрылась в своей комнате. Когда за ней закрылась дверь, девушка ожидала ощутить облегчение, но его не последовало. В груди неприятным комком сворачивалась боль, поглощая буквально каждую клеточку её тела, тем самым отравляя его. Девушка прекрасно ощущала, как неприятное чувство обиды затуманивает её разум и на пару с болью желает вырваться наружу. Но Савада сдерживается, не позволяя себе произнести ни слова или хотя бы сделать один шаг по направлению к своей кровати. Она всё так же стоит возле двери и смотрит в никуда. Цунаёши не может так просто сломаться и дать всем своим эмоциям волю. Она сильная, чёрт возьми! Девушка просто обязана держать себя в руках. Хотя, кто это сказал? Садист Реборн? Тихоня Базиль? Или этот придурок Занзас спустя пару дней после последней битвы Конфликта Колец? Или же кто-то ещё? Кто, чёрт возьми, это сказал?! Цунаёши сейчас была уверена, все их слова – полнейший бред, ничего общего не имеющий с реальностью. Она, вашу мать, никому ничего не должна. Ни этой Семье, которая так легко сломала её жизнь, ни садисту-репетитору, ни какому-то алкоголику, ни даже своим друзьям. Единственное, что она должна – это быть самой собой, а всё остальное – не важно. Тем более, она так и не смогла стать полноценной частью мафии. «А смогла бы?» - отзывается в груди чей-то тихий голосок. Он то ли её собственный, или это интуиция опять с ней шалит, или это каким-то образом откликнулся Примо – не важно. Сейчас весь разум Савады заняли лишь боль, обида и странные размышления на тему этого «смогла бы?» Раньше она отказывалась от поста Десятой потому, что ей было страшно; потому, что она просто была не готова к этому. А сейчас, после боя с Занзасом, она доказала всем, – и в первую очередь самой себе, – что она на многое способна и может сделать практически невероятное, ей как-то не хотелось уходить. Желание оставить всё то, что она получила таким трудом, отсутствовало. Неужели она не может жить без этой мафии, от которой всегда отпиралась, от этого вечно недовольного репетитора и от этих странных людей, которые всё время появлялись в её доме? Неужели это всё стало ей настолько дорого? Цунаёши ощущает, что она вот-вот больше не сможет сдерживать слёзы и они хлынут из глаз, от осознания того, что её жизнь рушится вновь. Когда она только привыкла ко всему этому, старушка Судьба решила передвинуть фигуры на шахматной доске, принося этим слабой пешке Цуне невыносимую боль. Савада не понимала, почему всё происходит именно так. У неё не укладывалось в голове то, что Девятый так легко мог изменить своё решение. Сперва его приемником должна была стать она, а сейчас этот, неизвестно откуда появившийся, Медичи. Неужели нельзя было выбрать Амато на роль Босса раньше, и не рушить судьбу девушки? «Не поверю!» - кричит сама себе Савада. Она уверена: Тимотео с самого начала знал о том, что у Емицу был внебрачный сын. От мафии такое просто так не скроешь. А сейчас, непонятно из-за чего, Цунаёши хотелось рыдать в голос, давая выход своим эмоциям. Сейчас Савада ещё больше ненавидит эту чёртову мафию. За то, что она сломала её жизнь, за то, что лишила будущего, за то, что убила в четырнадцать лет. Девушка желает изменить судьбу, но она, к сожалению, не Бог и не Дьявол, чтобы сделать подобное. Цунаёши – просто человек. И от осознания собственного бессилия ей становится только хуже. Раньше девушка считала, что она хоть на что-то способна, раз её выбрали будущей Десятой. А теперь, когда её так легко заменили на этого выскочку, Савада начинает думать, что она даже не способна быть глупой марионеткой в чьих-то руках. А самое обидное – что в этот сложный для неё момент никого из поистине близких ей людей не оказалось рядом. У всех оказались какие-то важные дела. И сейчас Цунаёши должна сама справляться со своими проблемами, пока они где-то прохлаждаются. Что это за хрень, чёрт возьми?! С трудом переставляя ноги, девушка направилась к кровати. Сил сдерживать слёзы почти не осталось. Уж лучше плакать в подушку, чем просто так. Савада не хочет, чтобы её услышали мать или отец, а ещё хуже – брат. Хорошо только, что сегодня пятница. Завтра утром она сможет отдохнуть из-за сегодняшней бессонной ночи. А в том, что она сегодня не сомкнёт глаз, Цунаёши была уверена.

***

Когда в субботу, проснувшись ближе к обеду и сразу же позвонив Хаято, – он-то просто обязан ей ответить! – Цунаёши получила лишь гудки на том конце трубке, она сильно удивилась. Она ещё долго смотрела пустым взглядом на мобильник, чувствуя, как внутри неё что-то разбивается на тысячи осколков, прежде, чем она смогла сдвинуться с места. В тот момент ей хотелось просто умереть. Когда же ни один из её бывших Хранителей-друзей не ответил ни на один её звонок в течении дня, девушка стала волноваться ещё сильнее. Вдруг с ними что-то случилось? Может, вернулся тот незнакомец? Девушка очень надеялась на это, хоть интуиция и говорила совсем другое. А вот когда в воскресное утро её разбудил звонок Хаято после дня молчания, Савада поняла – всё кончено и нет пути назад. А его непривычно холодный и спокойный голос лишь подтвердил её опасения. Цунаёши отправилась на встречу с этими шестью людьми – интуиция говорила, что с семьей, – с готовностью умереть в любую секунду. Девушка не помнила, как она добралась до парка, в котором и была назначена встреча. Почему именно здесь – она не думала. Просто не могла. Слишком больно ей было. Завидев своих друзей, она немного замедлила шаг. Просто хотела оттянуть этот неприятный разговор. А присутствие Амато лишь усиливало это желание. - Привет, ребята, - с обреченностью сказала она. – Здравствуй, Медичи-сан Её интуиция оказалась права насчёт семерых человек на этой встречи. Опять. Лучше бы этого не происходило. Тогда бы девушка была спокойнее. - Здравствуй, - тем же отстранённым тоном начал Хаято. – Нам необходимо тебе кое-что сказать. Это обращение на «ты» от Гокудеры ещё сильнее пугало девушку, хоть она и думала, что это невозможно. Раньше такого не происходило, а значит, с этим парнем случилось нечто серьёзное. И уже-не-Десятая догадывалась, что именно. - Я вас внимательно слушаю. Цунаёши с каждой секундой становилось всё страшнее и страшнее от того, что могут сказать эти люди. Особенно после всего того, что наговорила ей интуиция. - Понимаешь, - с трудом начал парень, - мы кое-что поняли. Амато… Он действительно лучше подходит на роль Десятого. И ещё… После этого в разговор встрял Мукуро, который занял тело Хром, позволяя Гокудере не чувствовать себя виноватым за сказанное. То же самое и с Докуро. Ведь выбор сделал именно Рокудо, а не Наги, поэтому у Савады нет причин её ненавидеть. - И мы решили стать Хранителями Амато-куна. После этих слов иллюзиониста у Цунаёши внутри что-то оборвалось. Всё вокруг просто исчезло для девушки. Время будто остановилось для неё. Сейчас она даже не могла задуматься о том, как окружающие отреагируют на неё. Савада ошарашено смотрела на тех людей, которые только что её практически предали. Хоть и интуиция говорила девушке об этом, готовя её к такому исходу, девушка всё равно не была готова к этому. К подобному вообще нельзя быть готовым. Никогда. Девушка так не хотела, чтобы эти дорогие ей люди говорили ей такое. Цунаёши не желала, чтобы они окончательно оторвались от неё. Раньше они несколько дней её оценивали, а потом, после того, как Медичи спас Хром, они, наконец, определились. И этот выбор был не в её пользу. Осознание того, что дорогие ей люди способны на предательство, заставляет чувствовать себя невероятно никчёмной. Ведь если бы она была лучше, то они бы ни за что её не бросили. - Прости, сестрёнка, - наконец, сказал Амато. – Это был их выбор. Эти слова и тон, с которым говорил молодой человек, ужасно бесили девушку. Нихрена ему не жаль. Этой фразой он просто хотел отделаться от неё. Он отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи. - Всё в порядке, Медичи-сан. Я всё понимаю. Нихуя она не в порядке! Нехрена она не понимает. Всё происходящее сейчас просто вгоняло девушку в ужасное состояние, которое она просто не могла объяснить словами. Сейчас ей хотелось орать от боли, разрывающей её изнутри, и просто умереть и не чувствовать всего этого. Но вместо этого она стоит здесь и прекрасно понимает, что эти люди всё твёрдо решили, и никогда уже к ней не вернутся. И за это она их ненавидела. В этот день Савада Цунаёши впервые возненавидела своих друзей. Девушка не помнила, как она добралась домой. Не-Десятая делала всё, как на автомате. Разум куда-то пропал, как и всё остальное, кроме боли и пустоты. Девушка, ничего не осознавая, вошла в дом и откинула обувь куда-то в сторону, наплевав на аккуратность и на то, что может сказать мать. Небу всё равно. Это последнее, что может волновать её в этот момент. Савада не то, что не обратила должного внимания, она даже не заметила, как за ней обеспокоенно наблюдала И-пин, не решаясь к ней подойди и спросить, что с ней случилось. Ведь она видит всё, что происходит с Савадой. Хотя, это может увидеть каждый, у кого есть глаза. Не-Десятая даже не пыталась скрыть своё состояние. Она просто не могла. На это не было сил. Цунаёши лишь молча направилась в свою комнату, с трудом переставляя ноги. Плевать на то, что скажет Реборн, плевать на то, что подумает Нана. Девушке сейчас на всё плевать. Единственное, что её волновало в данный момент, - боль, разрушающая её изнутри. А И-пин молча провела бывшего Босса пристальным взглядом, боясь хоть что-то произнести. Хоть она и волновалась за неё, неопытность и страх сыграли свою роль. Девочка просто струсила. Единственное, что она может сделать – написать учителю. Он-то знает, что необходимо сделать.

***

Когда на Намимори опустилась ночь, а Цунаёши накрепко забаррикадировалась в своей комнате, И-пин, сев за стол и включив лампу, стала писать письмо тому, кто научил её всему, что она сейчас знает. Они давно общались таким способом, и это даже вошло в привычку. А сейчас девочке было намного легче описать всё на бумаге, нежели рассказать Фонгу всё по телефону. Таким образом И-пин будет легче подобрать нужные слова. «Здравствуйте, учитель. У нас до недавнего времени всё было хорошо. Но несколько дней назад всё изменилось. Всё началось с того, что Реборн рассказал Цунаёши о том, что она больше не является Боссом Вонголы…» Время за написанием писем проходит очень быстро, особенно, когда таким образом ты пытаешься спасти чью-то жизнь.