Расправляя крылья

После этого короткого разговора с М.М., который был странно ободряющим для неё, Цунаёши совсем не хотелось идти домой, к Нане, Бьянки, Реборну и остальным. Уж лучше продолжить гулять под дождём и простудиться, чем видеться с этими людьми. Они наверняка начнут её стыдить за то, что девушка гуляла в такую погоду без зонта. Быстро скрыться в своей комнате у не-Десятой точно не получится. Но вспомнив, что М.М. обещала ей чуть позже позвонить, Савада, тяжело вздохнув, направилась прочь от магазина, под козырьком которого она до этого стояла. Француженка уже давно оставила не-Десятую в одиночестве, а та и не противилась этому, так как понимала, – у кларнетистки могут быть свои дела. Слова М.М., что ей довелось повидать кое-что похуже, запали в душу Цунаёши. Ей хотелось узнать, что именно имела ввиду девушка. Было ли это связанно с самой француженкой, то ли с Мукуро, – Саваде не было известно. И что-то ей подсказывало, что кларнетистка не расскажет это человеку, с которым она не близка, коим сейчас для неё является Цунаёши. Холодные капли неприятно касались кожи, а ветер просто пробирал до костей. От этого девушка дрожала и обнимала себя руками, чтобы хоть как-то удержать своё столь драгоценное сейчас тепло. Чёлка неприятно лезет в глаза и девушка её убирает, но волосы вновь возвращаются на прежнее место из-за воды, которая льётся сверху. Сейчас она искренне ненавидела свои ужасные волосы, невероятную никчёмность, свои раздражающие привычки и себя в целом. Цунаёши вновь вспомнила тот момент, когда её предали Хранители. Их глаза выдавали подростков (или лучше сказать детей?) с потрохами, – им было не жаль. Они воспринимали свой поступок, как должное. А ведь именно он сломал жизнь Цунаёши. От этих мыслей девушка вновь разрыдалась. Держать в себе всё это было невозможно. Да, она была слишком слабой. Если этим придуркам действительно будет лучше с Амато, то пусть они остаются с ним и вместе с этим ублюдком сдохнут. Только вот вряд ли не-Десятая когда-нибудь сможет смириться с их предательством. Да и ещё она будет всё время вспоминать того человека, который украл её жизнь и друзей. Пожалуй, сейчас она ненавидела только Амато сильнее, чем своих бывших Хранителей. Ведь именно Медичи уговорил их перейти на его сторону. Буквально утонув в своих мыслях, девушка не заметила, как добралась домой. В последнее время подобное случалось с ней довольно часто. Она с лёгкостью могла сходить в школу и вернуться домой и не помнить этого. Поесть, даже не осознавая, что сейчас происходит. Мысли и эмоции с головой захлестнули Саваду, вырвав её из реальности, и не желали туда возвращать. Войдя в дом, Цунаёши, закрыв за собой дверь, сразу же стала разуваться. Холодная вода мелкими каплями стекала с дрожащего тела девушки и падала на пол. Одежду не-Десятой можно было выжимать. Сейчас Савада молилась о том, чтобы мать не пришла её встречать. При таких обстоятельствах она бы наверняка стала задавать слишком много вопросов, а выслушивать всё это девушке не хотелось. И судьба, – впервые за эти пару дней, – улыбнулась ей. Нана, будучи чем-то очень занятой, не вышла к дочери, от чего та начала радоваться. Незаметно проскочив в свою комнату, Цунаёши быстро переоделась. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Девушка дрожала от холода. И единственное, чего она сейчас желала – это переодеться. Быстро нацепив на себя сухую и такую тёплую сейчас одежду, Савада направилась на кухню. Ей сейчас впервые за последние пару лет захотелось сварить себе кофе. Емицу всегда любил пить этот горький напиток по утрам, поэтому он всегда был в доме. Когда отец был дома года два назад и дал попробовать кофе своей дочурке, то она недовольно поморщилась отплевалась и заключила: «Гадость». Но сейчас девушке очень хотелось вновь ощутить тот горький вкус. Вдруг ей понравится? «Интересно, а М.М. любит кофе?» - думает Савада. Цунаёши почему-то кажется, что француженка целыми днями наслаждается этим тёмным напитком. Ведь такие девушки, как она, любят кофе? Когда девушка подошла к кухне, то интуиция приказала ей остановиться, и Цунаёши, – впервые за всю свою жизнь, – подчинилась ей. Савада прислонилась к стене, внимательно слушая то, о чём говорят люди там. - Ты в этом уверен, Амато? – Голос невероятно твёрдый. Этот, – пускай и детский, - голос девушка узнает везде. Он может принадлежать только одному человеку в мире – её бывшему репетитору Реборну. И этот голос не-Десятая ни за что не забудет. Не сможет. - Да, - отвечает Амато. Девушка сильнее прижимается к стене, вслушиваясь в каждый шорох за стеной, пытаясь ничего не упустить. В чём же уверен Медичи? О чём они до этого говорили? Что решил для себя её сводный брат? - Объясни, - требует Аркобалено Солнца. - При всём моём уважении, - начал парень, - ты действительно думаешь, что это… ребёнок может быть Хранителем Грозы? Чтобы занять это место на время для отвода глаз – это да. Но чтобы быть им всё время… Извини, но это глупо. У Цунаёши сердце пропустило удар. Она прекрасно понимала, о чём сейчас говорил её сводный брат. Малыш Ламбо… Амато желает избавиться от него и найти себе нового Хранителя Грозы. Конечно, сама Савада не была очень рада, когда Бовино выбрали на роль её Хранителя, но потом, – почти сразу, – она приняла это. И сейчас она не может представить Десятое поколение без этого шумного ребёнка. Да и куда пойдёт Ламбо после того, как ему найдут замену? Он ведь пришёл из ниоткуда и уйдёт тоже… В никуда? Да как же так? Ведь это неправильно. Неужели у Медичи совсем нет сердца? Хреновый Босс же из него получится. Сейчас у Савады исчезли все обиды на Ламбо за то предательство. Она в миг простила его как только представила, что с ним может случиться. Сейчас ей просто хотелось помочь ему и уберечь от опасности. - А куда ты планируешь отправить его? – Интересуется киллер. Цунаёши ещё сильнее прислушивается. Если новый претендент на место Десятого Босса Вонголы скажет, что Бовино остаётся в Семье, то Савада сможет не волноваться за него. Ведь Моллюск своих не бросает. - Да пусть идёт, куда хочет! Только не остаётся в Вонголе, - слышится твёрдый и уверенный ответ Медичи. «Вот ведь ублюдок!» - мелькает в голове девушки. Сейчас она ненавидит его за этот ответ. Если бы она могла, то непременно бы убила молодого человека за это. Нельзя так легко рушить человеческие судьбы, нельзя! Он не понимает, чем это всё может закончиться. Повинуясь воле своей интуиции, девушка быстро выбегает из-за своего укрытия, наперёд зная, что Реборн должен что-то сказать в любую секунду. Девушка даже знает, что именно. И она хочет его опередить. - То есть, ты хочешь, чтобы он… - Начал Аркобалено Солнца. - Реборн! – Прервала Цунаёши киллера. – Можно Ламбо останется со мной? Савада прекрасно видела, что и Аркобалено, и будущий Десятый были невероятно удивлены её заявлением, но она не стала ничего с этим делать. Сейчас ей было необходимо изобразить нормальное состояние, чтобы никто из этих двоих не догадался, что это не хорошо продуманный план школьницы, а просто мимолётный порыв чувств. - Ты уверена в этом? – С недоверием спросил Реборн. - Конечно! – Она утвердительно кивнула. - Значит, ты решила… Мужчине договаривать не нужно. Цунаёши прекрасно понимала, что он сейчас хочет сказать о том жестоком мире, в котором киллер жил давным-давно. «Неужели он думает, что я такая дура?» Ведь учитывая то, как Савада отказывалась от поста Босса, и того, что с ней произошло совсем недавно, девушка будет опять хотеть связаться – или даже создать свою! – с Семьёй? Это же вообще… - Нет. Я не собираюсь больше связываться с мафией. - Тогда делай, как хочешь, - пожал плечами Реборн. Хотя, сейчас Савада думает, что Аркобалено Солнца должен был проверить все версии, чтобы знать, что делать дальше. - Хорошо, - девушка слабо кивнула. – Спасибо. После этого не-Десятая развернулась и пошла прочь. Она больше не могла находиться в помещении этих двоих. Она чувствовала, что ещё чуть-чуть, и она опять разрыдается. Чувства вновь нахлынули на неё. - Цунаёши, ты куда? – Внезапно спросил до этого молчавший Амато. - К себе. Мне нужно позвонить Кёко-чан. Я обещала. После этого девушка быстро скрылась. Да, про Сасагаву это была наглая ложь. С идолом своей школы Савада давно уже не общалась. Единственный, с кем должна была связаться не-Десятая, была М.М., которая уже наверняка ей позвонила. На кофе Цунаёши сейчас было плевать. Горький напиток - последнее, что могло её волновать сейчас. Быстро вбежав в свою комнату, попутно вытирая проступившие слёзы, девушка с грохотом захлопнула дверь. После этого она сразу же направилась к кровати, на которой лежал мобильный телефон. Саваде очень хотелось кому-то выговориться, и единственным человеком, который хоть как-то мог её выслушать, – как казалось самой Саваде, – была кларнетистка. Пусть будет она, чем девушка будет молчать. Быстро разблокировав экран мобильного, девушка посмотрела на него. В телефоне виднелся пропущенный вызов с неавторизированного номера. «Значит, всё-таки звонила», - отмечает про себя не-Десятая. Цунаёши, не раздумывая, нажала на «вызов» и поднесла прибор к уху. Сейчас девушка пыталась сдержать свои всхлипы, но у неё ничего не получалось. Савада продолжала плакать и тяжело дышать. - Да? – после гудков прозвучал голос француженки. - М.М.-сан, - не сдерживая себя, начала не-Десятая, - можно с тобой поговорить? - С тобой что-то случилось? Да, по её голосу прекрасно было слышно, что с ней что-то произошло. Просто так люди не рыдают, да и сегодняшняя их встреча должна была поселить некоторые сомнения в души кларнетистки. - Да, - буквально провыла Цунаёши. - Конечно! Начинай. Я тебя внимательно слушаю. Пусть фраза М.М. и была достаточно грубой, но Савада чувствовала, – её собеседница не лукавила, а действительно её внимательно слушала. И это было очень важно для бывшего кандидата на место Десятого Босса Вонголы. Ей просто жизненно необходимо поделиться хоть с кем-то своей болью, и М.М. оказалась единственным человеком, кто оказался рядом с ней. «Ну, хоть кто-то», - шепчет интуиция.

***

Фонг никогда не пропускал своих тренировок, но в последнее время он мыслями был не в своём родном Китае, а не в столь далёкой Японии, рядом со своей ученицей и девушкой, которой он раньше ни разу не видел. Пусть Аркобалено Урагана ни разу не встречался с Савадой Цунаёши, он всё равно волновался за неё. Неужели письма малышки И-пин произвели на него такое большое впечатление? «Ты слишком быстро привязываешься к людям», - сказала Лар почти сразу после смерти Луче. «Особенно к хорошим», - добавила неразговорчивая Вайпер. И Фонг был согласен с ними обеими. Ну, такой он человек. Что поделать? - О чём ты думаешь, корра? – вывел его из транса Колоннелло. Аркобалено Урагана перевёл взгляд на своего гостя и по привычке понимающе улыбнулся. У каждого из сильнейшей семёрки были подобные привычки. - Об одном человеке, - коротко пояснил мастер боевых искусств. - И кто это, корра? - Ты же слышал, что у Реборна не так давно появилась ученица? – Колоннелло в ответ кивнул. – Совсем недавно мне пришла не совсем хорошая новость… С Аркобалено Дождя можно было поделиться всем, в том числе и этим. А ещё бывший военный сможет помочь Фонгу принять правильное решение. Сейчас Урагану, впервые за долгое время, был нужен совет со стороны.