Так будет лучше

Бывает такое состояние души, когда не хочется совершенно ничего делать. И неважно, что послужило толчком к этому, главное то, что это навязчивое ощущение оставляет после себя сосущее чувство опустошенности. Жизнь — странная мимолетная штука, наполненная не самыми позитивными эмоциями и не самыми хорошими поворотами. Кому-то на тяжелом жизненном пути приходится буквально продираться сквозь дебри недопонимания и ненависти, пытаясь как-то самоутвердиться. А кому-то наоборот — все приподносится на блюдечке с голубой каемочкой. Жизнь — одна сплошная несправедливость для тех, кому конкретно не повезло родиться не в той стране, не в том времени и не с теми взглядами на мир, что у большинства. Кому-то везет, а кому-то — нет. Удача — штука шаткая и хрупкая, которая в любой момент может отвернуться и в конечном итоге навалится все та же несправедливость, потому что вот ты — вершина айсберга, а потом стремительно летишь в пропасть, проклиная все и вся. Но только не самого себя. Люди разучились быть добрыми и хорошими не только в угоду своим выгодам, но и просто так. Просто так, что со временем даже за самыми добрыми и светлыми чувствам мерещиться подвох. Размышления прерывает громкое пиликанье телефона. Женщина недовольно отрывается от созерцания светящегося города под своими ногами и невольно наклоняется ниже, вглядываясь в точки проезжающих мимо автомобилей. — Слушаю, — проговаривает на выдохе, устремив взгляд на проходящих мимо людей. — У тебя появилась работенка, — проговаривает грубый мужской голос на том конце провода и слышится характерное для этого любителя сигар шипение. — Вся внимание, — проговаривает женщина насмешливое. Парочка внизу что-то громко обсуждает и парень ударяет девушку по лицу. Черноволосая морщится, глядя на это все и ей хочется вломить этому ублюдку в ответ, чтобы и подавно знал, что женщина — хрупкое создание и ты можешь говорить ей все, но только не бить. — Есть душа, которая ни под каким предлогом не должна к нам попасть в ближайшие лет двадцать, — проговаривает мужчина и фоном слышится шуршание страниц отчета. Женщина поджимает губы, размышляя и качает головой, будто бы собеседник может видеть ее выражение лица. — Интересно, на каком основании я могу переписать историю этой души? — спрашивает риторически, потому что и сама понимает, что раз начальство уже завело разговор о том, чтобы отсрочить чью-то смерть, значит, все формальности уже улажены. — Твоя работа, как Исполнителя — не задавать лишних вопросов, — женщина буквально по интонациям голоса слышит, что начальник проговаривает это все со смешинками, ни во что ее ни ставя. — Делай, как велено, все вопросы потом. — Есть, сир, — выдает насмешливое, сбрасывая вызов. Довольно интересно получается. Громкая музыка бьет по барабанным перепонкам, отдаваясь в голове громкими «бом!» и «бах!». Запах дешевых сигарет полностью пропитал это заведение, витая в воздухе серым туманом, настолько густым, что дрыгающиеся тела на танцплощадке будто были поглощены им. Парень за дальним столиком смотрит на это все без какого-либо интереса, подпирая голову рукой. Зачем он вообще сюда пошел? Ал недовольно тянет разноцветный радужный коктейль через трубочку, меланхолично скользя взглядом по веселящимся ребятам. Этот клуб — самый крутой в городе и плюс его состоял в том, что сюда пускали несовершеннолетних. Пока, в конечном итоге, не повязали в туалете наркодиллера, за что «Андеграунд» в конечном итоге имел нехилые проблемы. Хозяин заведения — отец Стаза и неудивительно, что их группе и всем друзьям стервы клуб был открыт в любое время дня и ночи. Непонятно, конечно, как его вообще сюда пропустили, но что-то Алу подсказывало, что без любвеобильного Тохи тут явно дело не обошлось. Он горестно вздыхает, когда рядом с ним приземлилась самозабвенно целующаяся, не обращающая внимание ни на что вокруг парочка девчонок, уже вусмерть пьяных. Парень морщится и поднимается, не обращая внимание на заинтересованные взгляды девчонок и их пошлые словечки, бросаемые в его адрес. Подходя к барной стойке и ловко лавируя мимо танцующих с коктейлем, впрочем, все так же не отрываясь от его потягивания, Алек садится на высокий стул, предварительно выискав друга глазами в этой толпе. Тоха находится в состоянии, близкому к обмороку, а сидящая у него на коленях Арина пьяно похехекивает, стоит только парню запустить руки ей под юбку. — Так, пошла отсюда, — оттаскивает блондин ее за шкирку, прикидываясь шлангом каждый раз, как друг бросал на него гневные взгляды. Девушка недовольно поджала губы, разворачиваясь и уходя, попутно сильно толкнув его плечом. Алек, не обративший на это не больше внимания, чем на приклеившуюся к ботинку жвачку, возвращается к шатену, поставив коктейль на столешницу. Тоха смотрит пьяным расфокусированным взглядом и парень понимает, что друг явно принял что-то запрещенное. Ну и ну, только клуб отмазался, как тут опять. — Тох, вставай, — дергает Ал парня за руку, на что тот только расплывается в глупейшей улыбочке, что-то бормоча себе под нос. — Тох, сука, подъем, — парень психует, совершенно не контролируя речь и перебрасывает руку очкарика через свое плечо, буквально взваливая его на себя. Пробирается мимо остальных людей, которые удивленно на них поглядывали и старается как можно быстрее выползти на улицу. Впрочем, ему это почти удалось. Путь парню преградило высокое тело, нетвердо покачивающееся на ногах и держащееся за дверь. Алек невольно дергается, стоит только Стазу глянуть на него злым взглядом мутно-голубых глаз и спешит ретироваться в сторону. Впрочем, не позволила ему рука, сначала сдернувшая с его плеча Тоху, а после же ухватившая его за руку чуть выше локтя. Блондин несколько мгновений тупо пялиться на объект своих воздыханий и в конечном итоге, когда до него доходит, что происходит, они уже оказались на улице. Парень дергается, пытаясь высвободиться и вернуться обратно за брошенным другом, как его с силой дергают на себя и впечатывают в стену. Ал зажмуривается, пытаясь отогнать разноцветные круги перед глазами, в то время как дохнувший в лицо перегаром Стаз нервно дергается. — Пусти, — рычит синеглазый, впрочем, на пьяного Стаза это не произвело ни малейшего эффекта. — Сука, пусти, блядь! Ал дергается и умудряется заехать что-то пьяно шепчущему парню прямо под колено, что позволило ему отскочить в сторону и впечатать кулак в эту пьяную морду. Брюнет дергается, но руку перехватить не успевает, из-за чего впоследствии сплевывает кровь вперемешку со слюной. — Чего же ты, пидарок, ломаешься, как сучка, — пьяно похехекивает Стаз, впрочем, тут же становясь ровнее и ударяя парня под дых. Алек закашливается и рефлекторно отходит в сторону, и как учил отец, выставляя перед собой руку. Голубоглазый придурок смеется на несчастные попытки Ала противостоять ему и достает из нагрудного кармана складной ножик. Алек вздрагивает, стоит только свету фар проезжающей мимо машины скользнуть по острой поверхности выкидного лезвия. — Что, уже не такой резвый, пидарок? — хохочет Стаз и делает резкий выпад. Парень взвыл, когда острое лезвие прошлось по руке, распоров кофту и делает выпад в сторону пьяной звезды универа, понимая, что против ножа с кулаками не попрешь. Уже едва ли не прощаясь с жизнью, Алек отскакивает в сторону, готовый в любой момент проскочить мимо парня и дать деру. Стаз делает широкий шаг по направлению к нему и блондин инстинктивно сжимается в комок, закрывая голову руками. Впрочем, он успевает заметить, как глаза парня закатились, а сам он как-то резко обмякает, повалившись на землю безвольным мешком. Поднимает взгляд выше, сталкиваясь глазами с черными провалами глаз и что-то внутри цепенеет. Лалан подходит ближе и пинает лежащего Стаза под ребра, переворачивая на спину и вглядываясь в его лицо. Дернувшийся было Ал будто налетает на невидимую стену, буквально заставившую его остаться на месте. Женщина смотрит на валяющееся у нее под ногами тело безразличным взглядом, после же переступая через Стаза, будто это не человек у нее под ногами, а какой-то жалкий мусор. Ее длинное платье шуршит, а в разрезе виднеется белая нога в высоком ботфорте. Алек вздрагивает, когда до слуха доносится стук ее высоких тонких каблуков по брусчатке. Поднимает голову вверх и что-то сдавливает грудь стальным обручем, мешая вздохнуть. Лалан смотрит на него черными глазами, в которых будто бездна раскинулась, а тлеющее на дне зрачков красным исчезает, стоит ей только наклонить голову в сторону. Ее кудрявые черные волосы растрепываются, как от порыва ветра и Алек не может оторвать от нее взгляда, когда тонкая белая рука хватает его за шиворот, отрывая от земли. Встряхивает, после поставив на ноги и отпуская, делая шаг в сторону. — Забери своего друга, — говорит потусторонним холодным голосом и парню ничего не остается, кроме как кивнуть и пройти за ней следом, в душное прокуренное помещение. Уже сидя на заднем сидении такси с мерно сопящим на плече Тохой, блондин невольно сталкивается с Лалан взглядами. И тут же смаргивает. Нет, видение демонов в ее глазах явно не шутка сознания.