Танго танцуют вдвоем

Легкий ветерок развевает мои волосы, шепчет в лицо свежим дыханием осени. Раньше он раздражал меня, но сейчас я стараюсь вобрать в себя последние частички моей беззаботной жизни, пока не захлопнулся занавес между привычным прошлым и взрослым будущим. Меня зовут Кейт. В скором времени определится моя дальнейшая судьба, и я, честно сказать, немного нервничаю. Рядом идут мама с папой, лица выражают сосредоточенность. Какова будет их реакция, когда единственная дочь покинет родную Эрудицию и канет в другую фракцию? Отец, сам переходник из Бесстрашия, знает - я не останусь. А вот мама... Она родилась здесь, Эрудиция - ее дом, и мой переход по ее стопам был бы для нее лучшей благодарностью за все, что она для меня сделала. Да... никудышная у нее дочка. Предательская слеза скатывается по щеке, и я трясу головой, отгоняя грустные мысли (как будто это поможет). Пришли. Зал почти полон, на нашем ряду через два-три места сидит Мириам со своим отцом и братом Патриком. Мириам - единственный дорогой мне человек после родителей, мы дружим с детства. - Удачи, Кейт! Улыбаюсь в ответ и невольно сравниваю ее с собой: по-мальчишески короткие волосы, задорная улыбка, светящееся неутомимой энергией лицо сильно контрастирует с моим скромным взглядом и не по-возрасту детским личиком, как бы характеризующим мой мягкий характер. Однако все иллюзии рассыпаются в прах, стоит мне открыть рот: с него сыплются порой такие ядовитые замечания, что терпит меня в этой фракции только Мириам. И родители. А ведь с первого взгляда и не скажешь. Хорошо ли это, не знаю. Как говорится, встречают по одежке... Тем временем Маркус Итон, лидер Отречения, закончил нудное вступление о том, "как важно не ошибиться в выборе, бла-бла-бла" и перешел к расстрельному списку. Скоро и до меня дойдет. "Важно не ошибиться"... Куда заведет меня мое упрямство? В Искренность? Вряд ли. Я терпеть не могу многих окружающих меня людей, но никогда не признаюсь им в этом напрямую, они и сами все видят. Дружелюбие? Даже смешно думать об этом. - Кейт Робинс! Стараясь побороть дрожь в теле, поднимаюсь к столу с чашами. Вот и все. Может быть, я должна остаться ради матери? Мне будет тяжело, но ведь рядом родители, да дома, как говорится, и стены помогают. Мой выбор, моя жизнь. И расплачиваться за все буду я. Провожу ножом по ладони, заношу постепенно отекающий кровью кулак над чашами. Плата за выбор будет высока, но что поделать? Будь же смелее, Кейт. Внезапно понимаю исход своей внутренней борьбы и принимаю решение. Большая багровая капля зависает над крайней чашей и падает на раскаленные угли, вызывая их зловещее шипение... Прости меня, мамочка.