Две личности Нохары Рин

      АНБУ — это элитные шиноби, отрёкшие обычную жизнь взамен на абсолютное служение своей деревне. Они работают в тени. Так говорят, но вот правда ли это? Для Икецу на все сто процентов, потому что он свято верил и до последнего надеялся, что АНБУ из тех шиноби, что следуют свои принципам. Что они чтут кодекс шиноби. Что они… Что они, в каком-то смысле, идеальны… В отличие от него, ведь он абсолютно отличается от своих коллег. Он весел, немного несобран, не хладнокровен и… Слишком привязан к семье.       Нохара Икецу никогда особо и не задумывался о том, что устоявшиеся с детства для него правила могут не сходится с реальностью. Он и подумать не мог, что члены АНБУ готовы на убийство и предательство друг друга ради благополучного завершения миссий. Разве могут шиноби так поступать? О, ещё как могут! Просто детям этого не говорят и учат совершенно иному. Некоторые из взрослых и сами верят в эти байки. Но верят до того момента, пока их самих не предадут или, что намного хуже, убьют.       Икецу знал, что война рано или поздно начнётся. Знал, что будет много жертв. Знал и то, что Рин, его младшая сестра, будет в ней участвовать со своей командой, как и остальные генины и чуунины двенадцати, а то и меньше, лет.       Но знание мало чем помогало. Ведь не мог он, забив на миссию, мчаться на защиту сестры. Он — член АНБУ. Он не может своевольничать, когда деревня и люди в опасности, когда любая мелочь может перевернуть ход войны в пользу какой-то стороны.       Потому Икецу попытался смириться с тем, что ему придётся довериться команде Рин.       «В конце концов, — пытался думать, как холодный и расчётливый шиноби, парень, — сейчас жизнь мелкой, сколь ценна бы не была для меня, не стоит сотни жизней тех, кого мы защищаем».       Для Нохары было шоком узнать о смерти Учиха Обито, юного генина под предводительством Намикадзе Минато. Насколько он смог узнать, парнем Обито был неплохим и даже способным, хоть у него долгое время и не было шарингана, пробудившегося незадолго до смерти. Да, многие шиноби из Конохи погибали ежедневно, но смерть сокомандника Рин выбила Икецу из колеи. Рин ведь могла быть на его месте? Правда? Так же?       — Она жива! И будет жить! — бормотал как мантру парень, яростно перерезая одному из противников горло, а во второго швыряя сюрикены и отпрыгивая в сторону от вражеской техники со стихией Воды. Грр, как же бесят! Перебить их всех мало!       «Нет! Я должен быть спокоен! Я — АНБУ! Я должен уметь себя держать в руках, какой бы хреновой не была ситуация!» — думал парень, успокаиваясь. Он уже получил несколько ранений в левую руку, да и правой ноге нужна помощь ирьёнина, но он пока может держаться, а это главное. Скоро должна прийти помощь.       Подмога, на удивление, не заставила себя ждать и буквально через минуту прибыли генины, как немногим позже выяснил шатен, Изумо и Котецу. От них он узнал, что совсем неподалёку находится база, где ему могут оказать помощь.       — Значит, вы с моей мелкой выпускались? Хах, кто бы мог подумать… Угх! Вы перетянули, — скривился юноша, хотя за маской его лица и не было видно.       — А вы не двигайтесь! — шикнула на него девушка, заканчивая начатое и переходя к новому пациенту.       — А вы, значит, старший брат Рин? — вместе протянули друзья, чему-то ухмыляясь. Кто же знал, что Рин кто-то может звать мелкой?       Утвердительно угукнув и удивив этим почти всех находящихся в палате (не каждый день можно увидеть, а точнее услышать, как угукает АНБУ), парень смог узнать мнение парней на счёт того Учиха. О покойниках принято говорить либо только хорошее, либо не говорить ничего. Эти же генины в пух и прах раскритиковали бывшего одноклассника, припоминая о его «пунктуальности», уме и способностях. Икецу, про себя ужаснувшись, постучал по маске в виде енота и хотел напомнить о приличии, но этого не потребовалось.       — Хах, у него, конечно, до фига минусов, что и не поверишь, что он один из Учиха, но плюсы у него точно затмевают все недостатки, — сложил руки на груди Котецу.       — Это точно, потому что он был слишком хорошим человеком. Если бы не он, кто знает, чтобы приключилось с Какаши? Или Рин, которую Хатаке был готов бросить? — задумался Изумо, вовлекая друга в жаркий спор.        Нохара уже их не слушал, потому что последние слова мальчишки заставили его броситься в холодный пот. Хатаке Какаши, сын благородного Хатаке Сакумы, не бросающего друзей, хотел оставить товарища на гибель? Обречь на смерть Рин? Его сестру?       Верилось, конечно, с трудом, но, к огромному сожалению шатена, верилось. В конце концов, это мир шиноби, где тебя вполне-таки могут предать ради достижения цели с подначки руководителей. Если тебе скажут кого-то убить, то ты будешь обязан подчиниться, иначе смерть ждёт у своего порога уже лично тебя и твою душонку.       — Кстати, Икецу-сан, Вы ведь уже знаете о новой миссии команды Рин? — подал голос Изумо, получая локтем в бок от друга.       — Ммм, нет… Да и толку? Я всё равно не могу следить за каждым её шагом… — вздохнул парень, поднимаясь.       Слишком он тут, в относительной безопасности и крышой над головой, засиделся. Миссию они могли провалить… Хоть Икецу и смог выкрасть свитки, но двое его товарищей погибли, прикрывая его спину. А они были не из АНБУ.       Война — это ужас. На войне неизвестна (а так ли это?) жалость к противнику. Враг, какой бы он ни был, должен быть, по возможности, уничтожен на месте. На войне умирают не только надежда и люди, но, порой, даже и честь со свободой.       Икецу это знает. Кажется, ему пора вести себя по-взрослому. Пора успокоиться и выполнить, наконец, миссию.

***

      — Рин…       — Да?       — Мы умрём. Как Обито. Никто нас не спасёт, — мрачно заключила Соня.       — Я знаю. Я куноичи Конохи, потому готова к такому исходу. Многие в деревне готовы к смерти, — вполне спокойно произнесла шатенка.       — Только сейчас заметила, но ты, кажется, сумасшедшая. Меня это пугает, ты знаешь? — поёжилась брюнетка.       — Теперь да. А ты готова к смерти, Саюми?       — Как никогда! Умирать, так с музыкой, которой и нет, — бодро ответила Волкова.       — Весьма оптимистично, должна заметить, — улыбнулась Нохара. — Похоже, кто-то идёт.       Через пару секунд в пещеру вошли трое шиноби Воды. Без лишних разговоров с пленной, они начали к чему-то готовиться. Достали свитки, чернила… К чему эти приготовления?       — А она до Конохи продержится? — окинул недоверчивым взглядом шатенку более высокий и рослый шиноби.       — Должна, — недовольно отозвался острозубый.       Потом было больно. Сильно. Невыносимо. Хотелось вцепить в глотки этим мужчинам пальцами и рвать, рвать, пока не прекратят жить. Пока кровь не прекратит течь…       Даже непонятно было кому принадлежали эти мысли. Рин или Саюми. Может, сразу и обеим.       Во внутреннем мире Рин произошло изменение. Метрах в трёх от клетки Сони появилась новая клетка с более толстыми столбами.       — Опа! Новый сосед! Привет, что ли… — нервно пробормотала Саюми, разглядывая гигантскую черепаху, глядевшую на обеих девочек с одинаковым безразличием.       — Люди. Опять. Кто из вас джинчуурики? — подал голос Исобу, хлопая по воде хвостами и вызывая волну, окатившую Рин с Соней.       — Я. Я твой джинчуурики, — ровно ответила Нохара, спокойно разглядывая трёххвостого. Она не боялась за свою жизнь ни капли. Больше её интересовало благополучие Конохи.       — Девчонка… Пф, повезло же.       — Да, я тоже рада знакомству, — мило улыбнулась Нохара.       Пока биджу и Рин беседовали, Саюми внезапно заметила, что тело Рин начало немного просвечивать. Раньше так было только когда она выходила из своего подсознания, но теперь… Не означало ли это, что Рин… она умирала? Тело не выдерживало воздействия чужой, демонической чакры?       План появился очень быстро. Он мог сработать. Соня могла, наконец, переродиться по-нормальному. Появился шанс вернуть тело Рин навсегда. Саюми не хотела его упускать. Только не сейчас.       — Саю… Ты что?! Зачем?! — поражённо выдохнула Рин, когда Соня резво выскочила из своей клетки под малость удивлённым взглядом Исобу и толкнула Нохару в ту самую клетку.       — Спасаю твою задницу, конечно же! Меня то уже не спасти, в отличие от тебя! — рявкнула девчонка, замечая малость ехидную ухмылочку биджу. Набрав побольше воздуха, которого здесь априори не могло быть, Саюми крикнула: — Эй, трёххвостый! Когда эта дура снова телом завладеет после смерти, ты уж, пожалуйста, пожалей её! Она безобидная, тебя не тронет по-любому!       — Чт…       — Молчи, кому сказала! Я разговариваю с умным существом, так что заглохни на время!       Исобу наклонил голову. Человеки*, с которыми он столкнулся сегодня, были настолько забавными, что он даже попыток тело захватить не предпринял. Он даже подумывал выполнить просьбу этой более мелкой девчонки, так как ему в принципе было не сложно. Только вот своего отношения к роду человеческому он не изменил. Он продолжал верить, что все людишки мелочны и ужасны в своих желаниях заполучить побольше силы. Бегают всё время, орут и воюют, хотя давно бы могли уладить всё разговорами.       — Сделаешь? — вновь спросила чернявая девчонка, поднимая на него черные глаза и хмуро сводя брови к переносице.       — Посмотрим.       — Саюми! Остановись! — вновь закричала Рин, не в силах выбраться из клетки. Такого никогда раньше не было, так почему сейчас?..       — Рин, пора заканчивать с этим цирком. Ты сама знаешь правду, так что… Пора прощаться. Была рада с тобой познакомиться, не взирая на… Ну, на все мои выкрутасы. Прощай.       — Саюми!

***

      Какаши был не в силах вновь спокойно пережить смерть товарища. Он чуть не сошел с ума от этой мысли, от распластавшегося тела Рин, от… От неистовой боли в глазу, который подарил ему Обито. От это боли, которая позволила потерять ему сознание.       Обито плакал. Обито был зол. Обито хотелось крушить всё и вся от ужасной мысли о том, что он не успел. Он подвёл Рин. Он подвёл команду. Он подвёл самого себя.       Перебив шиноби Кири и позволив запечатать трёххвостого в Мизукаге (просто решив не вступать в битву с очередным противником), Обито сжал едва тёплую Рин в объятиях и ушёл с мыслью о том, что его предок был прав.        Мир, этот жестокий мир должен был погрузиться в гендзюцу, чтобы подобного больше не происходило.       Обито не заметил, как Рин вздохнула. Нет, не так. Зецу не позволил ему увидеть этого. Зачем, когда парень наконец принял мысли Мадары? Когда он уже готов помогать.       Зачем?