Часть 10. Об экзамене и Кайле.
16 июня 2016 г., 13:00
— Значит, экзамен на чуунина?.. — протянул Какаши, вскидывая бровь. Из-за его маски сложно было угадывать эмоции, но вот глаза прекрасно передавали их. Сейчас Хатаке был не очень заинтересован. Обито же, наоборот, несказанно обрадовался возможности показать себя и то, чему он научился. Рин же сама не знала радоваться ей или нет. Готовы ли они? Готова ли она сама? Но это были не её мысли, а размышления Саюми, которая задумчиво терла подбородок и хитро посматривала на тяжело вздыхающую шатенку.
— Уверен, что вы сможете его сдать. До экзамена неделя, так что готовьтесь. И завтра, как обычно, на миссии, — улыбнувшись, сказал Минато, тут же исчезая. Кушина не любит ждать. Это он ещё со времён Академии усвоил. Да и рука у его любимой чрезвычайно тяжела, когда она бьёт. Это он тоже на своё шкуре узнал.
На развилке незнамо откуда вырулил Майто Гай со своей неизменной Силой Юности и задиристыми предложениями соревнований, адресованными, конечно же, Какаши. Он, даже и бровью не поведя, прошёл мимо энергичного брюнета и поднял руку, в знак прощания. Гай, хотевший было бежать следом за пепельноволосым, был остановлен серьёзно настроенным Обито, предложившим спарринг. Он, конечно, не какой-то там Хатаке Какаши, но зато представитель могущественного клана Учиха! Именно такими мыслями парень себя подбадривал.
Махнув Рин на прощание, парни скрылись из виду. Шатенка решила зайти в Ичираку-рамен, а после в библиотеку. Пока шла до раменной, встретила насупленного Бику-сана, прошедшего мимо и даже не поздоровавшегося. Окликнув его, Нохара ожидала, что джонин обернётся и хоть кивнёт ей, но он лишь смерил её раздражённым взглядом и, цыкнув, пробурчал что-то о надоедливых генинах.
— Эм… Саюми, твои слова так сильно задели Бику-сана? — осторожно спросила кареглазая.
— Вот ещё! Сама вспомни: он улыбался и отшучивался от меня! — фыркнула брюнетка, складывая руки на груди.
Не зная повода для подобного поведения парня, Рин дошла да нужного места, погрязнув в мыслях, на автомате. Там она встретилась с Куренай и Анко, которые настолько сильно были увлечены спором, что даже и не заметили присутствия Рин. Когда же обе, злющие и пыхтящие, как паровозы, услышали покашливание, то, не сговариваясь, выбрали ирьёнина судьёй спора.
— Рин! Как ты думаешь, кто больше пользуется успехом у парней? — в унисон спросили куноичи.
— Я? — ткнула себя в грудь Анко, небрежным движением руки поправляя хвост на макушке, из которого выбилось несколько прядей. Митараши никогда, сколько знала её Рин, не красилась, но даже и без косметики была симпатичной. Хотя нет, был один раз, когда она всё же пользовалась этими, как потом Анко выразилась, женскими инструментами по наведению марафета.
Изумо и Котецу как-то на спор попробовали по очереди позвать её на свидание в одно и то же время. Ученица змеиного санина с лёгкостью согласилась идти и с первым, и со вторым. Те, целый день не пересекаясь, радовались, что им дали положительный ответ, наивно полагая, что, если уж его предложение приняли, то оппонент останется с ни чем.
Когда же они позже пришли на место встречи, то были в смятении. Вместо наглой Митараши, которую едва уговоришь, они увидели друг друга. Смирившись с ничьёй, парни хотели поесть, как появилась сама Анко в сопровождении Гая. Скрутив бедных друзей, они применили косметику и под конвоем из змей отправили Изумо и Котецу гулять по любимой Конохе. После такого они к Анко не подходят лишний раз без дела.Что она Гаю тогда сказала, до сих пор остаётся тайной, покрытой мраком.
— Или я? — поджав губы, повторила жест соперницы — ткнула в грудь — алоглазая и стала дёргать край юбки. В отличие от Митараши, Юхи уже довелось пользоваться косметикой не однократно, только вот отцу не понравилось. До совершеннолетия ей запрещено пользоваться ею. А вот кунаями и сюрикенами, пожалуйста! Будь машиной для убийства (ну, не совсем так на деле, конечно. Просто Куренай до последнего держала оборону, а слов не хватало), но вот обычной девушкой — нет. Беспредел!
— А почему вы спрашивает меня? — попыталась перевести тему шатенка, но куда ей там! Если раззадорить вспыльчивых (кровь-то молодая, голова дурная) куноичи, то можно ждать, как минимум чьих-то сорванных нервов. А как максимум… Лучше не думать.
Лучше бы Рин ничего не спрашивала. Пришлось ей, бедной и несчастной, слушать Анко и Куренай ещё очень долго. Пока на горизонте не появились Изумо и Котецу, сглотнувшие от ухмылки Митараши, но тем не менее подошедшие к девушкам. Затем незнамо откуда вырулили довольный Гай и чем-то обескураженный Обито. Оба были изрядно потрёпаны, при чём у Майто даже обещал появиться фингал под правым глазом, что его вовсе и не огорчало. Учиха же, проиграв три схватки, две обыграв в ничью и выиграв лишь одну, никак не мог прийти в себя. Неужели он проиграл Гаю? Сопернику Какаши? Да нет! Не может того быть!
Стоило подойти и Асуме, как в головах конкуренток (на данный момент) что-то щёлкнуло, и они решили избрать парней судьями, а не Рин, которая попыталась бы решить всё мирно. Ну, в пределах мирного.
— Ну, с Изумо и Котецу всё ясно: они за меня! — объявила Анко, приобнимая побледневших и удивившихся парней за шеи. — Как никак в одной команде, да и я тот случай не забыла! — хитро блеснула глазами куноичи. — Ну, а вы, Гай, Асума, что думаете? Я вам больше нравлюсь, или Куренай?
— Мм… А какая разница-то? — спустя минуту молчания спросил густобровый.
Дать ответ ему не успели, так как подошли Ноко и парни из её команды. После посвящения ребят в детали спора, драчун — Хире выдвинул от своей команды кандидатуру Ноко. Причина по которой он решился на такое проста — генин решил, что нельзя уступать остальным командам в чём-то. Второй сокомандник, Сомо, решил промолчать.
— Нет, ну, вот как так? У нас же не получится выбрать победительницу! — всплеснула руками Куренай, когда Асума и Гай отдали свои голоса за неё. Анко, задумчиво покусывающая себя за палец, никак не могла найти решения проблемы. Немного смущённая Ноко, скрестив руки на груди, показательно надула щёки, перед тем сказав сокомандникам, что без неё решать ничего нельзя. Даже признавать её привлекательность. Парни, конечно, не поняв подобной логики, решили просто обменяться между собой новостями. Вот тогда-то и заметили присутствие Обито, до этого тихо стоящего возле Рин, которая лечила его небольшие порезы и синяки.
Когда кандидатки облепили его со всех сторон, он подрастерялся даже от такого повышенного внимания к своей скромной персоне, мечтающей надрать зад Хатаке.
— Да я вообще за Рин! И Какаши, будь он проклят, если это не так, тоже! Всё! Всем пока! — краснея, прикрикнул брюнет, сматываясь подальше от обескураженных взглядов друзей. Он ещё хотел добавить, что никто из троицы не умеет молчать, когда надо, как это умеет Нохара, лечить и вообще истерички те ещё. Однако он тактично сбежал, понимая, что может по полной огрести.
— Наш мужик!— стукнула себя в грудь Саюми.
— А у нас снова ничья! — объявила Куренай. В общем девушки сошлись во мнении, что все они красавицы и куноичи хоть куда, по сравнению с дистрофичками из Воды, шизичками из Молнии, дылдами из Камня и пижонками из Воздуха. Парни же, сглотнув, воздержались от комментариев и шустро разбрелись по домам в разные стороны, забыв предложить девушкам проводить их до дома. Они вот забыли, а куноичи нет…
Когда же и девушки распрощались, то уже по дороге домой шатенка опять встретилась с Бику-саном, при чём в этот раз он встретил её с широкой улыбкой на лице.
— О, Нохара! Не ожидал увидеть в такое время. Ну, как поживаешь? Выучила чего-нибудь новенького? Не обязательно в плане тайдзюцу! Ну, так что?
— Эм… Мы же виделись уже недавно…
— Мда?.. Видать, настроение было фиговое, что не обратил внимания… Ну, да ладно! Так как поживаешь? Никакие маньяки, как я, к тебе не пристают? — деловито стряхивая с плеча Рин несуществующие пылинки, поинтересовался парень, усмехаясь своим далёким от понимания Рин мыслишкам.
— Вообще-то, нет. Да и вы не похожи на маньяка, если честно, — сказала Нохара, глазами ища пути отступления. Всё же стоило послушать Саюми и не обращать внимания на Бику-сана, с каждой встречей ведущего себя слишком странно и подозрительно.
— Да? Чудесно! Хоть один человек считает меня абсолютно нормальным и не пытается сводить к психологу! Жизнь удалась! — просветлел парень, гладя шатенку по голове.
— Валить, валить тебе надо, при чём срочно. Мало ли, что ему там привидится… Вдруг в подворотню какую поведёт?.. — хмуро выдала брюнетка.
— Слушай… Нохара, а ты… Ну, не замечала за собой ничего странного? В голове, к примеру никто не говорил? — протянул джонин. — Я чисто из интереса спрашиваю! — замечая, как Рин нервно дёрнула рукой к сумке с сюрикенами, поспешил добавить парень, закуривая.
— Нет, не было такого… Но если будет, я вам обязательно раскажу одному из первых! — заверила шатена Нохара.
— Ты это сейчас серьёзно? — удивилась Саюми.
— Не совсем, конечно… — замялась шатенка.
— Значит, пока не готова… Что ж, бывай, Нохара. Береги себя! — потрепав ирьёнина по голове, умчался Бику, сверкая, на удивление (сигареты же), белозубой улыбкой.
— Рин, ты бы это, по-осторожнее, что ли. А то его двусмысленные фразочки напрягают… — шлёпнулась на воду брюнетка, сворачиваясь калачиком. Ей казалось, что это самая надёжная поза из всех существующих. Конечно, это заблуждение, но какая разница?
— Переживаешь за меня? Это так мило, — добралась до дома шатенка, отправляясь на кухню, а следом в свою комнату. Отец на миссии, мать на дежурстве в больнице, а брат давно покинул дом. Свобода, ха.
— Ну тебя, Рин. У меня даже желания ругаться нет, — засыпая, пробормотала Соня. Рин же решила выучить новую медицинскую технику. Саюми рекоменндовала просмотреть пересадку глаз. К чему бы это?
***
Соня Волкова, Алина Ерина, Андрей Белкин, Никита Чудов, Настя Тапочкина. — Какие глупые имена и фамилии у этих попаданцев, — скривился Терен, рассматривая фотографии этих самых людей. В своём мире их внешность и характеры были самыми, что ни на есть, обычными, однако стоило им умереть или просто телепортнуться в мир Наруто, как то ли произошёл сбой чего-то, то ли ещё что, отчего попаданцы оборзели и начали качать свои, якобы имеющиеся, права. Выражалось это тем, что они начинали активно действовать в мире шиноби. Кстати, как-то так вышло, что эти пятеро попали в одну из альтернативных реальностей все вместе, но разное время. Подобное происходило редко, но куда как гибельнее для мира. Терен всегда считал, что попаданцев следовало устранять в первые же минуты их перерождения в чужом мире. Главнейшие и Старшие, к коим он сейчас причислялся, отрицали эту идею. Тогда ещё будучи вспыльчивым студентом Академии, мужчина пытался распространить свою идею среди сокурсников. Кто смеялся, кто верил, кто вообще не обращал внимания. В конце все решили не обращать внимания на «глупую затею малютки Терена». Единственным, кто верил брюнету, был его брат из прошлой жизни. Его звали Кайлом. Кайл был гением, которые рождались редко. Терен им восхищался, как мог восхищаться ребёнок настоящему чуду. Его брат закончил Академию за год и активно начал работать Проводником. Его считали заносчивым юнцом и не обращали внимания на интерес к попаданцам, которых в то время было невыносимо много. Просто раньше очень часто ошибки допускали учёные, изготовляющие зелья. Кайл же на глаз мог определить правильный эликсир по его цвету, что мало кому удавалось, а ещё по едва различимому запаху. И пока Терен пропагандировал свою идею, Кайл изучал попаданцев. Он не допускал ошибок с перерожденцами, но ничто не мешало ему наблюдать за другими Проводниками, не такими гениальными и одарёнными, как он. Ещё он рвался на отправки в другие миры к тем, кого его любимый братец мечтал убивать на месте и вновь ждать их пробуждения. Кайл выпытывал интересующую информацию, делал необходимое и терял интерес к какому-либо попаданцу так же быстро, как он и появлялся. Стоило же Терену окончить Академию и стать полноправным Проводником, как у Кайла и Главнейших появились весьма натянутые «отношения». Он предлагал ставить опыты на душах людей, в то время как те отрицали его методы. Брюнет, не понимая суждений брата, соглашался с ним, делая того до безумия счастливым. Только вот вряд ли с одним последователем Кайл мог воплотить в жизнь свои мысли и идеи. И потому он решился на преступление против Главнейших. Парень решил свергнуть их, чтобы они не смогли помешать ему ставить опыты, как он выразился, ведущие Междумирье к глобальному развитию. К великому сожалению Кайла, его сил не хватило, и он был вынужден, потеряв своё тело, бежать в один из миров, где стал, как и Саюми, попаданцем, заключённым в чужом теле. Главнейшие не сразу (пару веков спустя) стали его искать, в отличие от Терена, который не мог смириться с потерей брата. Он просто не мог расстаться с единственным человеком, понимающим и принимающим его таким, какой он есть на самом деле. Пробившись по карьерной лестнице вверх, мужчина получил доступ ко многим секретным книгам и мирам, которые были запрещены для многих Младших Проводников. Его целью было вернуть Кайла домой и убедить Главнейших в том, что его брат был нужен Смерину и Междумирью. Впрочем, они и сами были за то, чтобы брат вернулся. Ведь эти пятеро попаданцев были пешками в игре Главнейших. Какой они цирк устроили на Собрании Пяти! Он бы поверил, если бы правды не знал. Терен был ответственен за то, чтобы пять выбранных Главнейшими людей из обычного мира попали в мир шиноби, куда предположительно попал Кайл. Зачем им всё это было надо? С помощью появления новых героев в каноне они надеялись пощатнуть и так некрепкий мир, что выявить беглеца. И тогда Терен понял, что они только могли простить Кайла, но на деле же Главнейшие и не собирались проявлять милосердие. Брюнет вовсе не собирался включать в свой план Эйлин. Но она сама бесцеремонно влезла в его дела. А что попросила взамен за услугу? Переродить её душу в прошлом мире, где она умерла! При чём с её памятью. Где были её мозги в момент придумывания подобного? Уж точно не в черепной коробке! Как он мог устроить подобное? Ему бы хоть брата вернуть, а тут!.. Но сейчас не время. Ему надо было следить за фаворитами Главнейших. Самое странное так это то, что именно его, прямого противника попаданцев до сих пор, Главнейшие избрали своим посланником для этой забавной и несколько бездумной, как усмехался про себя Терен, игры, в которую они решили сыграть. Это ли не эксперимент, про который говорил Кайл? Прикрываясь игрой, они надеются отыскать Кайла. Терен находил это очень забавным. — Рано или поздно вы умрёте от рук Главнейших, тех, кто позаботился о вашей судьбе в другом мире. Уж поверьте, я самолично позабочусь, чтобы это произошло, — хмыкнул мужчина, сминая фотографии пяти разных людей, которых он остро не возлюбил с самого первого взгляда. — Вы все слишком жалкие, чтобы жить. Особенно ты, чёрно-белая, — как будто обратился к Соне Терен.***
От лица Обито. Чёртов Какаши! Как же я тебя порой ненавижу! Я даже не в состоянии уложить Гая, в то время как ты делаешь это с излишней лёгкостью. Почему? Я ведь Учиха, а ты… Ну да, ты всего лишь гений Хатаке Какаши, которого многие в деревне уважают, а девчонки от тебя так вообще без ума. Хах, всего-то! А у меня, никчёмного и бесполезного, даже и шарингана нету. Подумаешь. Я же даже в клане никому и не нужен. Бесталантный, как сказали старейшины клана. Жалкий, как описали меня сверстники-соклановцы. Глупый, как думали ребята из Академии. — Обито? Всё в порядке? — тронула меня за плечо Рин, обеспокоенно пытаясь заглянуть в глаза. Рин, зачем ты это делаешь? Тебе ведь нравится Какаши, так почему до сих пор печёшься обо мне? Думаешь, я не вижу, да? — Не, нормально. Но вот в следующий раз я точно всех порву! — знаешь, Рин, я так люблю играть роль дурачка, что губы у меня сами по привычке растягиваются в улыбку, а голос не дрожит как когда-то давно в детстве. Меня тогда не любили мальчишки из моего клана, отчего я частенько огребал от них… Да и сейчас, если честно, не жалуют, вот только внимания я на них внимания сейчас не обращаю. Тренировки, да и не только они, отнимают значительную часть моего свободного времени. — Конечно, Обито! И ты обязательно станешь чуунином! — улыбнулась ты, краснея при появлении Какаши. И опять ты это делаешь. Когда же прекратишь обращаться ко мне… так? — Ты бы прекратил лыбиться. За умного побитого идиота сойдёшь, — хмыкнуло это пугало, опираясь о стену, принимая твою помощь. Я не буду ему завидовать. Я выше этого. — Молодец, Какаши, — поздравил этого заносчивого позёра Минато-сенсей, смотря почему-то на меня, а не на него. Надо отдать должное наставнику: он не успокаивал меня с проигрышем. Не говорил каких-то специальных и шаблонных слов. Не смотрел с жалостью. Минато-сан глядел на меня немного с недовольством. Так, будто я всего лишь не смог раскрыть свои силы полностью. Он верил в меня, а я подкачал. Flashback. — И почему же ты опоздал, Обито? — спросил меня сенсей после очередной тренировки. Рин и Какаши давно ушли. И, как я думал, Минато-сан тоже. Но он, видимо, решил понаблюдать за моими жалкими попытками ходьбы по деревьям. Как стыдно… — Я… Ну, помогал старушке одной… — это моя самая любимая реальная отговорка. Может, для кого-то она и глупая, но вот для меня самое то. Я не могу пройти стороной людей, которым нужна помощь. Я самый неправильный Учиха из всех ныне и раньше живущих. Почему так? Я ведь мог бы родиться типичным хладнокровным и тому подобным представителем своего клана. Такое ощущение, что я просто обязан быть таким вот… нетипичным. Но для чего? Мадара его знает… Как бы мне не аукнулись эти слова! — Знаешь, Обито, в своё время я тоже был немного… не гением, как меня теперь описывают, — присел возле меня блондин, в руках вертя кунай с печатью. В его слова мне верилось с трудом. Ведь он был… Самым настоящим идеалом шиноби, которым я хочу стать! — Когда-то я был ничем не примечательным. Просто парнем, у которого была уйма идей и мечта, которую я делил со своей девушкой, — на этих словах сенсей покраснел, а я, похоже побледнел. Кто же не знает Кровавую Хабанеро! Особенно когда она является подругой нынешнего главы клана. Она часто появляется в квартале нашего клана, игнорируя или же отвечая на редкие выпады моих соклановцев, не терпящих чужаков. Ей было плевать на подобное отношение к себе. Мне в ней это нравится. Минато-сану, видимо, тоже. Ну, только я ещё и побаиваюсь Кушину-сан… — Сенсей… А к чему вы это? — ведь не просто же так он решил со мной поболтать о прошлом? — Я, как и ты, хотел и до сих пор хочу стать Хокаге. Раньше многие воспринимали это как шутку и желание заявить о себе. Но для меня это была самая настоящая цель. Если бы я был один, то вряд ли бы достиг таких высот. Но я был не один. Джирая-сенсей, родители, Кушина, мои товарищи по команде… Они верили в меня. Я обязательно стану Хокаге, — всё это он говорил, улыбаясь. — Вы же… не думаете, что я изменю свою цель? — осторожно спросил я, поднимая глаза к голубому-голубому небу. Оно совсем как глаза сенсея. Такого же чистого и глубокого цвета. Только у Минато-сана оттенок потемнее будет. Мои глаза угольно-чёрные, или, как описывают в книжках, «цвета вороного крыла». Честно, странные люди эти писатели. Придумали же подобное сравнение. А вообще, лучше бы мои глаза пылали алым огнём... — Вот к этому-то я и веду… Обито, как на счёт поделить нашу мечту? Обещаешь стать следующим Хокаге после меня? — положил он мне руки на плечи. Вроде бы и лёгкие, но вот сейчас почему-то у меня складывается впечатление, что под их весом я провалюсь под землю. Одно дело, когда ты сам принимаешь решение и готов на всё ради его исполнения. Другое, когда кто-то передаёт тебе свою мечту. — Но почему бы вам не попросить Какаши? Он ведь… лучше меня, — неохотно вдруг признал я, всё же радуясь. Ведь о подобном сенсей попросил меня, а не кого-то там. — Тем более, что у меня, в отличие от вас, вовсе нет талантов… Я плох во всём. Вон, даже шарингага нету. И людей, которые в меня верили бы, тоже нет. — Ты ведь сам решил стать Хокаге, почему же сомневаешься сейчас? У тебя есть силы и ум, и ты очень даже способный, просто понимаешь позже. Да и один человек в тебя точно верит. Или я уже не человек? — Что вы! Я так не думал! — Ну, тогда приложим силы? — Обязательно! Я помню тот разговор. Слово в слово. А потому… — Хах, молодец, Какаши! Но уж в следующий раз я точно отметелю всех и стану чуунином! Так что жди дня, когда я превзойду тебе! — мне нельзя сдаваться, потому что тогда я точно потеряют стимул. Да и стоит ли расстраиваться из-за подобной глупости, как проигрыш? Я не настолько туп. — И станешь Хокаге? Слышал уже, и при чём не раз, — хмыкнуло пугало, даже не смотря в мою сторону. — Обязательно! Ешё и завидовать будешь! — подошла Ноко, кивая сенсею и Рин, а меня хлопая по плечу. Эта девчонка могла дать фору в тайдзютсу любому парню, за что я её искренне уважаю. Хоть она и старше, но порой ведёт себя как ребёнок. Хире и Сомо наверняка устали от её выкидонов, как и Саме-сан. — С чего такая уверенность? — спросил Хатаке, засовывая руки в карманы штанов. — Обито — хороший парень, способный на многое. При желании и старании, разумеется, — протянула розоволосая. Кстати, она с трудом смогла свести свой бой в ничью. Но смогла. — Да, Какаши-кун, Обито обязательно станет Хокаге, как и говорит. Я в него верю, — вставила Рин, переводя взгляд на парочку, дерущуюся внизу. Изумо и Котецу, надо же. Анко вон, стоит и губы с руками кусает, переживает. Сокомандники, как никак. — Спасибо, девчонки. С вашей поддержкой мне всё по плечу! — весело сказал я и встретился взглядом с улыбнувшимся Минато-сенсеем. Да, у меня тоже появились люди, которые в меня верят. Мы очень похожи, сенсей. Спасибо вам за то, что и вы, мой учитель, верите. Больше я вас не подведу. — Итак, бои окончились! Пора выбрать шиноби, достойных носить звание чуунина! — сказал Хокаге, отчего все напряглись. Может, и я, несмотря на проигрыш, смогу получить новое звание?..***
— Так Хатаке, значит, получил-таки звание, да? Молодец, конечно…— как-то не особо радостно пробурчала Саюми, недовольная встречей с Никой и Эйлин. — Да… Мы с Обито, к сожалению, не смогли стать чуунинами. В следующем году попытаемся, — сказала шатенка, дотрагиваясь рукой до полосок на щеках, нанесённых родителями давным-давно в детстве, что она смутно помнит саму процедуру. Но девушка точно помнит, что с помощью этих полосок ей куда как легче контролировать чакру, а также увеличивать её запас. — Я буду за вас болеть, — вяло подняла руку вверх брюнетка. — Знаешь, Саюми, я посмотрела про пересадку глаз… К чему это? Конечно, я понимаю, что как ирьёнин должна знать многие медицинские дзютсу… Но для чего ты так настаивала? Будто от этого зависит чья-то жизнь. — Ну, на поле боя всякое может случиться… И жизнь чья-то может зависеть от твоего мастерства и знаний, — отвела глаза в сторону Соня. Не говорить же Рин, что в недалёком будущем она будет пересаживать Хатаке глаза Учиха, который так же как и она сама никогда не станет чуунином? Вряд ли ей понравится такой вариант событий. — Чакру прокачивать будешь? — спустя минуту вопросила брюнетка. — Да, увеличивать запас чакры, — поправила Нохара, садясь в позу лотоса и начиная медитировать. Тут Соне ловить нечего. Можно смело заваливаться спать.
