Две личности Нохары Рин

      — Рин, объясни мне, почему я должна делать это вместо тебя? — недовольно спросила Саюми. И её недовольство на этот раз было вполне обоснованным.       — Саюми, ну пожалуйста.       — Я в твоём теле двигаюсь, как кукла недобитая! Ты вспомни прошлый раз! — размахивая руками, гневно проговорила Соня, немного стыдясь произошедшего пару дней назад.       — Саюми-чан, ну пожалуйста. Пока я буду увеличивать запасы чакры, ты потренируешь моё тело… — не совсем уверенная в своих словах сказала резко побледневшая от злобного взгляда чёрных глаз Рин.       — Ага, вот значит, как! Я только в этом и могу быть для тебя полезна, да? Это, между прочим, унизительно!       — Нет же, Саюми, я просто хочу, чтобы мы смогли подружиться больше, — улыбнулась Нохара.       Скептично осмотрев девочку, Соня сузила глаза и, приблизившись к Рин, так и не преступая за пределы клетки, спросила, что ей будет с того, если она будет ей помогать.       — Я накормлю тебя раменом. Снова, только так, что ты сможешь его нормально поесть, — тихо произнесла Нохара, чтобы Саюми попыталась прислушаться. Брюнетка отвернулась и подавив в себе желание сглотнуть накопившуюся слюну, согласилась. Конечно, после смерти и попадания в данное место, у Сони пропало много чувств, присущих живым, однако ей всегда хотелось испробовать любимой еды Наруто.       — Только сначала я буду учиться управлять твоим телом понемногу, ясно? — выдвинула своё условие Волкова, внимательно смотря на обрадовавшуюся шатенку.       — Согласна, — сразу же согласилась будущая куноичи, решив не перечить Саюми, так как ей вообще не очень хотелось конфликтовать.       — Ладно, прокачивай свою чакру, а я начну осваиваться в теле… — зажмурив глаза, прошла сквозь прутья клетки Волкова, мгновенно ощущая приятное покалывание по всему телу. Рин, уже занявшая место Сони, села на колени и, улыбнувшись, произнесла:       — Я надеюсь на тебя, Саюми-чан.       Буркнув что-то нечленораздельное, брюнетка исчезла из подсознания, полностью овладевая телом. Точнее сказать, просто вселяться в него, так как ей ещё лишь предстояло учиться им управлять…       Несколько дней назад…       Рин без всяких сомнений вошла в клетку Саюми, и ей не стало плохо или что-то ещё. Она очень удивила Соню, совсем не ожидавшую такого действия со стороны девочки.       — То есть ты не боишься, что я смогу занять твоё место и признаться твоему К… как-то-его-там-куну в любви? — слегка запнувшись на имени Какаши, спросила Соня, хитро блеснув глазами и нахально ухмыльнувшись. Рин замерла на месте, переосмысливая услышанное. Саюми же, решив не тратить время попусту, быстро перешагнула сквозь клетку, сразу же ощущая приятную волну по всему телу и удивительную лёгкость, которую она никогда раньше не чувствовала. Это было странное ощущение полёта и чувства, что, несмотря на то, что у тебя нет тела, но ты будто бы ощущаешь, как нечто помогает тебе расслабиться. Это было так приятно… Однако потом Волкова слишком быстро переместилась в тело Рин, и чувства лёгкости и уюта мигом пропали, забирая с собой образы клетки и Нохары, которая уже начала увеличивать свою чакру. Заместо всего этого появилось чувство утраты и тяжести.       Решив открыть глаза, тяжёлые до такой степени, что Саюми показалось, что даже тонна чего-нибудь и то, полегче будет, она отметила, что лучше бы ей было отказаться такого заманчивого предложения Нохары, так как пребывание в чужом теле — было тем ещё удовольствием. Оно как будто отторгало её, чувствуя, что она ненастоящая владелица тела. Как будто она какая-то незваная гостья.       «Чёртово тело!» — подумала Соня, пытаясь пошевелить пальцами рук, которые показались ей такими маленькими, по сравнению с её. Но даже не смотря на возраст тела, на ладонях были видны мозоли от ежедневных, упорных тренировок. Задумчиво разглядывая и сжимая маленькие кулачки, брюнетка ощущала, что тело, хоть и неохотно, но позволяло совершать ей некоторые действия над собой. Это было очень хорошим знаком, дающим небольшую надежду на некоторую свободу. Да только сколько может продлиться подобная свобода?       — Рин, где ты? Уже пора есть, — послышался с обратной стороны двери голос матери Рин, Охико. Саюми, не ожидавшая, что в комнату кто-то войдёт, даже упала с кровати, не справившись с управлением тела. Женщина же, услышав звук падающего тела, решительно вошла в комнату и обеспокоенно спросила у «дочки» почему она упала.       Саюми, забыв как дышать, замерла в неестественной позе, хотя, учитывая тот факт, что она не совсем ещё освоилась в теле Рин, это поза была для неё очень даже и естественной. Заботливая мать, что-то для себя решив, мигом оказалась возле тела дочери и, аккуратно подняв и уложив девочку на кровать, ещё более обеспокоенно спросила, что же случилось, попутно осматривая тело на наличие ушибов и других повреждений, применяя медицинские дзюцу. Наконец, Соня, кое-как двигая губами, выдавила из себя слова, заикаясь на самых простых при произношении:       — В… Всё в порядке… Я-я-я просто… испугалась паука и, по неосторожности, упала… Тебе не о чем волноваться… м… м-мама.       Осторожно приняв сидячее положение, Волкова мысленно уже раз сто сгорела от стыда за свою неуклюжесть. Попаданцы из фанфиков всегда быстро осваивались в новоприобретённых телах, заставляя окружающих принимать их за совершенно иных людей для себя, но родных для обманутых. Почему же у неё, самой обычной анимешницы, всё идёт совершенно не так, как обычно? Почему она попала в тело ребёнка, а не взрослого человека, которому не надо прилагать особых усилий для того, чтобы являться самым обычным для этого мира шиноби с крутыми техниками и неплохим телом? Каким образом ей приходится терпеть болтовню шестилетней девчонки, которая желает мира в мире, полном жестокости? Почему всё это приходится терпеть ей?       — … н! Рин, дочка, ты слышишь меня? — донеслось до слуха брюнетки лишь спустя пару длительных минут размышлений. Посмотрев на женщину, Саюми попросила повторить вопрос, заданный ранее.       — Рин, может позвать папу и сходить в больницу? — заботливо спросила женщина, внимательно смотря на тело дочери и прерывая технику. Отрицательно покачав головой на слова женщины, Соня сказала, что пусть лучше ей принесут поесть в комнату. Ещё раз внимательно посмотрев на «Рин», Охико улыбнулась и сказала, что сейчас принесёт ей рамен.       Оставшись в одиночестве, Саюми почувствовала некое облегчение от того, что ей не надо будет слишком много врать доброй женщине. Как люди вообще могут лгать? Неужели это, в какой-то мере, доставляет им некое удовольствие? Конечно, это хорошие мысли о том, что лгать плохо, но ведь каждому человеку хоть раз в жизни, да пришлось что-то не договорить и приукрасить, чтобы скрыть неприятную правду. Может, враньё — это…       Додумать дальнейшее развитие своей мысли, Саюми не дала Нохара, аккуратно несущая тарелку с раменом на подносе. Поставив на стол, женщина удалилась, прежде спросив, не стоит ли помочь Рин есть. Саюми ответила, что и сама справиться с таким видом, будто очень недовольна, хотя понимала, что помощь ей очень даже нужна… Однако Охико уже ушла, а звать её не очень хотелось.       Громко и тяжело вздохнув, Саюми посмотрела на рамен и подумала, что лучше ничего не будет пока трогать, тем более, что ей и есть-то не очень хочется…       — Бррр!       А, нет, всё-таки хочется и при чём очень даже сильно. Мысленно прокляв Рин за то, что надо вовремя есть, Соня опять взглянула на вкусно пахнущую еду и облизнулась. Она так давно ничего не ела, что чувство голода оказалось для неё серьёзной проблемой.       — Так, ладно. Я просто поем… В этом же нет ничего такого, так ведь?.. Тем более, что это тело пока что принадлежит мне, а не Рин… — пробормотала себе под нос Саюми, надеясь, что её никто не услышит. Конечно, сиди тут себе шестилетний ребёнок, пару минут назад непонятно почему упавший с кровати, и сам с собой разговаривает, уговаривая себя поесть. Что странного?       Взяв в руки палочки для еды, Волкова разъединила их, внимательно осмотрела со всех сторон, изучая строение, неуклюже попыталась взять их покрепче в правую руку и начала подцеплять лапшу в тарелке. С первого раза, естественно, у неё ничего не вышло, тем более, что пальцы иногда прекращали двигаться так, как надо. Вторая попытка увенчалась небольшим успехом — Соне удалось словить немного лапши и даже попробовать на вкус. Еда оказалась вкусной, отчего Соня принялась усердней работать палочками. Третья попытка ничего не принесла Соне, поэтому анимешница, взяла палочки в обе руки и, воинственно смотря на остывающий рамен, со словами: «Русские не сдаются!» — стала тыкать ими в тарелку и накручивать на них лапшу. Быстро, чтобы еда не упала с палочек обратно в тарелку, Саюми кое-как запихала в рот лапшу, сразу же ощутила, что лакомство слишком горячее, и выплюнула всё в тарелку.       — Вот блин… — недовольно протянула Саюми, вытирая рукой рот. — Да почему у меня всё не так, как у людей, а? Я же просто поесть хотела, а тут…        Соне стало до того обидно, что, в порыве чувств, она гневно стукнула левой рукой со всей возможной силой по подносу, стоящему на её коленях. Запоздало подумав, что этого не следовало делать, девочка лишь потом ощутила, как ей на голову попала тарелка с горячей лапшой, которая попала не только на неё саму, но и на кровать с полом тоже. Громко взвизгнув от боли, Волкова тысячу и один раз успела проклясть всё, что только можно перед тем, как появились злорадствующие Ника и Эйлин.       — Нас не было всего ничего, а ты уже умудрилась захватить тело наивной шестилетней девочки, вступить в контакт с человеком этого мира и опрокинуть себе на голову тарелку какой-то лапши… И как всё это нам объяснять в отчёте? — спросила Ника, сверля замершую от неожиданности Соню пронзительным взглядом.       — Ну ты даёшь! И всё это за такой краткий промежуток времени! — неподеланно восхитилась Эйлин, осматривая комнату, пострадавшую от действий Саюми. Серьёзно посмотрела на рыжую. — Ника, рамен — это тебе не какая-то лапша! — но затем быстро переключила всё своё внимание на покрасневшую Соню. — Это, конечно, не сравнится с тем, что мы отчебучивали в Академии Проводников, но тоже неплохо… Слушай, а тебе очень больно было когда рамен на голову попал? — участливо поинтересовалась зеленоволосая, сдерживая рвущиеся наружу смешки.       Повисло молчание. Саюми, закрыв лицо волосами, сидела, не говоря ни слова.       — Тебя что-то беспокоит? — спросила Ника, переглядываясь с Эйлин.       — … — что-то неразборчиво пробурчала Саюми.       — Ась? — переспросила Эйлин, прикладывая руку к уху и приближая голову к лицу Саюми, чтобы лучше услышать то, что сказала попаданка. Ника лишь скептично и вопросительно посмотрела на анимешницу, требуя конкретного предложения, а не какого-то бормотанья себе под нос.       — Пшли вон, я сказала, — поднимая каре-чёрные глаза на офигевшую от изменения внешности Рин, чётко проговорила Саюми, вставая с насиженного места, слегка передёргиваясь. Промокшая одежда неприятно липла к телу, а с головы, как назло, ссыпалась лапша, запутавшаяся в коротких волосах. Саюми даже повезло, ведь пока она проводила манипуляции с палочками для еды, рамен успел порядочно остыть, так что ожогов она не получила.       — Твоя внешность… — пробормотала зеленоволосая, слишком потрясённая увиденным, так и не договаривая своего предложения до конца.       — Внешность этого тела стала изменяться после того, как ты смогла захватить над ним власть. Значит, если истинный носитель тела вновь возьмёт над ним контроль, то всё вернётся обратно, — сказала Ника, менее ошеломлённая, чем её соперница.       — О чём вы там говорите? — сухо спросила Саюми, прикрывая глаза рукой. Они очень сильно болели, как если бы в них попал песок. Ещё по всему телу чувствовалась какие-то странные изменения, которые девочка никак не могла объяснить.       — Эй, Ника, мы ведь можем всё изменить, как ты и сказала? — уже более спокойно спросила одна из Проводниц, подходя поближе к телу Рин и внимательно смотря на то, как изменяется цвет глаз.       — Теоретически, да… Это вполне возможно… — не очень уверенно произнесла рыжая, поднося к лицу ладонь.       — Что значит, теоретически? Нам нужно практически! И чему тебя только в Академии учили, а? Вот же неучь… — недовольно высказалась Эйлин.       — Что? А сама-то! Между прочим здесь из присутствующих не только я считаюсь одной из лучших выпускниц Академии, так что не надо мне тут! — праведно возмутилась девушка, грозно смотря на Эйлин, которой взгляды рыжей были как-то по барабану. За множество лет уже успела свыкнуться с мыслью, что она хочет её убить.       — Оёёй, какие мы нежные… Прям тошно становиться, — тяжело вздохнула зеленоволосая, себе под нос сетуя на явное тугодумие со стороны своей напарницы.       — Издеваться вздумала? — впав в каплю, спросила Ника.       — Разве что чуть-чуть… — протянула Эйлин, отмечая, что глаза Рин уже полностью изменили свой природный карий цвет на угольно-чёрный. — Ну и что мы с этим чудом, — указала на Саюми, — будем делать на данный момент? Вернуть истинного владельца тела, или как?       — Не думаю, что могу сейчас ответить на твой вопрос совершенно точно, но… Самым верным для нас сейчас решением будет вернуть Нохару Рин в её тело, а Соню поместить обратно в клетку, находящуюся в подсознании девочки, — задумчиво проговорила Ника, стараясь не смотреть на Волкову, которая была повержена в шок от слов Проводницы. Только ей выпал шанс на непродолжительную, но свободу, как его тут же отнимают! Она словно заперта в четырёх стенах, из которых ей нельзя выходить ни под каким предлогом. Хотя ведь так оно и есть. Подумаешь, внешность стала изменяться! Ей же Рин сама предложила поменяться местами, а теперь…       — Да не кипишуй ты так, паникёрша, — положив руку на голову и потрепав девочку по голове, произнесла Эйлин, сверху вниз смотря на Саюми. — Мы, конечно, пока не знаем, можно ли тебе захватывать тело Рин Нохары, но, возможно, что иногда тебе можно будет такое делать…       — Да, нужно будет спросить у Главнейших и у Терен-сана на ваш счёт. Уверена, что вам дадут такое разрешение… — сказала Ника, надеясь, что брюнетка не станет психовать по этому поводу. Зная, что Волкова чем-то похожа на её прежнюю, то она могла с уверенностью в пятьдесят процентов сказать, что, как минимум, но Соня будет очень недовольна тем, что она всю оставшуюся жизнь будет заточена внутри подсознания Нохары.       — Закройтесь… Мне плевать, что вы там будете делать, но если уж и собрались менять нас с Рин местами, то давайте побыстрей там, — сухо произнесла Саюми, стеклянными глазами продолжая рассматривать пол в комнате и опровергая мысли Проводниц.       — Чего? — копируя гопника, спросила зеленоволосая. — Что ты там вякнула? Заткнуться мне, да? Ну-ну… Сейчас мы посмотрим, что ты мне скажешь после того, как я тебя…       — О, значит ты умеешь что-то помимо того, что ты всем на мозги капаешь! — восхитилась Саюми. — А я-то думала, что твоё тупоумие является твой главной фишкой… Ну, кроме, конечно, нахальства!       — Стоять! Команды «фас» не было, — вставая между Саюми и Эйлин, примирительно сказала Ника. Словив на себе удивлённые взгляды девушек, рыжая, тяжело вздохнув, решила всех успокоить прежде, чем на неё посыпятся гневные фразы. — Чего вы разгавкались? Захотелось уподобиться собакам? Да я же только «за»! Вам же и меняться не надо… А теперь закрыли свои рты и приступили к «обмену». Понятно объясняю?       — Кто тебя тут главной назначал, а? — недовольно спросила Эйлин, немного отходя от Проводницы и попаданки на некоторое расстояние.       — Тем более, что я не собираюсь тебя слушаться, так как не собираюсь кому-нибудь подчиняться. Ясно? — произнесла Саюми, опять поднеся к глаза руку, так как они снова начали неистово болеть. Это не укрылось от наблюдательных глаз Проводниц.       — По-моему, ты противоречишь сама себе, — заметила Ника.       — Неа, неправда всё это… — протянула Саюми, задумчиво разглядывая волосы Рин в зеркале, которое висело прямо напротив неё. Они стали темнеть от корней волос. — Можешь делать с телом Рин всё, что тебе только захочется. Но я ни за что не стану выполнять то, что ты мне скажешь.       — Ах ты мелкая… — с тёмной аурой произнесла Ника.       — Ника, «фу»! — явно издеваясь над рыжей, с ухмылкой произнесла зеленоволосая, рукой показывая, что нельзя делать то, что та задумала.       Девушки ещё пару минут попрепирались, но затем всё же решили собраться и поменять девочек обратно. Проведя какой-то непонятный для Сони обряд, Проводницы исчезли ещё до того, как Рин снова смогла вернуть контроль над своим телом. Всё же им нельзя допустить того, чтобы их присутствие было замечено шатенкой, которая, как оказалась, может чувствовать их ауру. Этот феномен никто из Проводников, даже Главнейшие, не мог объяснить. Подобного раньше никогда не случалось за всю долгую историю Смерина.       Оказалось, что Нохара видела всё, что творила Саюми в её тело ровно до того момента, пока не явились Ника и Эйлин. Это сильно не понравилось Соне, которая и подумать не могла, что когда-нибудь так опозорится перед шестилеткой, которая всеми силами хочет добиться мира со всеми, с кем возможно. Именно поэтому Волкова и Нохара не могли наладить связь между собой несколько дней.

***

      На этот раз, как ни странно, внешность тела Рин менялась крайне медленно. Однако на это Саюми как-то не обратила должного внимания так как ей было куда интереснее осваиваться в теле Нохары. Хорошо хоть, что девочка додумалась сначала пойти в лес на один из многочисленных полигонов возле деревни, чтобы Соня больше не попала в неловкие ситуации с членами семьи шатенки. Конечно, в тот раз Волкова смогла убедить Охико, что ей не нужна помощь, но ведь во второй раз, вполне возможно, что враньё может и не прокатить. Так что, лучше не рисковать лишний раз.       Когда Соня стала ощущать изменение организма, она захотела поменяться с Рин обратно, чтобы больше не чувствовать боль, появились Ника и Эйлин.       — Мы, значит, только решаем её навестить, как она сразу же решает нас кинуть тут одних. Нет, ну нормально вообще, а? — недовольно спросила Эйлин, гневно смотря на Саюми.       — Ты слишком всё преувеличиваешь, Эйлин, — горестно вздохнув, произнесла Ника.       — Да нихрена я не преувеличиваю. Даже преуменьшаю…       — Вы чего, собственно говоря, хотели, а? — самым наглым образом прерывая зеленоволосую, спросила Соня, в руках ещё держа немного затупленный кунай, которым так и не смогла попасть ни в одно дерево нормально. Когда после первых пятнадцати раз у неё ничего не вышло, Волкова просто подошла к дереву, воткнула оружие, отошла посмотреть, как выглядит это со стороны, и, оставшись недовольной, очень разозлилась, и принялась ещё усердней кидать в деревья кунаи и иногда сюрикены, которых почему-то было не так уж и много.       — Лично я, чисто на поржать над тобой сюда явилась, — с гордым видом произнесла Эйлин, очень довольная своими словами, трепля Соню по щеке.       — А не жирно ли будет? — с постным лицом спросила Саюми, отходя в сторону от стоящей рядом с ней Проводницей.       — Да не, даже маловато, учитывая то, что сегодня ты явно не в форме и принесёшь в этот миру куда как меньше разрушений, — задумчиво сказала розовоглазая.       — Ну, а ты тут зачем? — решив игнорировать слова и действия, а также само присутствие Эйлин, спросила у рыжей Волкова.       — Чтобы сказать, что тебе дали доступ к тому, чтобы иногда ты могла пользоваться телом Нохары. Главнейшие посчитали, что тебе нужно изредка проветриваться и совсем немного вступать в контакт с жителями этого мира, — спокойно произнесла Ника, вспоминая недавний разговор со своим учителем и его коллегами. Он прошёл куда более гладко, чем себе могла подумать девушка.       — Да? И что с того? Я бы и так пользовалась этим телом тогда, когда я бы захотела… — произнесла Соня, про себя же думая, что новые возможности будут очень даже полезны для неё. Тем более, что, если ей разрешили управлять телом почти официально, то в случае чего она (Соня) не будет виновата.       — Наглая мелкая букашка… — едва сдерживаясь от желания придушить попаданку, кое-как проговорила рыжая, испуская тёмную ауру.       — Нет, меня ещё и игнорят тут… Всё, я ухожу, — прекращая попытки показать, что она находится здесь, с нескрываемой обидой в голосе сказала Эйлин, доставая камень телепорта и мгновенно применяя его.       — Ну, что ж… Думаю, мне тоже пора вслед за этой нахалкой, — протянула Ника, повторяя действия зеленоволосой и исчезая, оставляя Саюми совершенно одну в лесу.       Постояв ещё несколько минут, брюнетка поменялась с Рин и вновь оказалась в своей клетке, ставшей анимешнице уже как дом родной. Сказав шатене, что хочет отдохнуть, Саюми перед тем, как заснуть, успела подумать, что уже начинает привыкать к такойвот жизни. Это одновременно радовало, но и ужасало. Неужели она всю свою жизнь будет запечатана в теле Нохары?       «Обязательно надо будет спросить у Ники и Эйлин, есть ли способ отделить нас с Рин. Я хочу жить своей жизнью, а не жизнью мелкой…» — подумала брюнетка, окончательно проваливаясь в сон.