Не болей

Его разбудил звонок. Глухая, настойчивая вибрация ворвалась в разум, разгоняя сон. А сон был чудесен. В нем он сидел в небольшой, темной комнатке, освещаемой маленькой, хрупкой свечкой и сверху донизу забитой книгами. Он читал Шекспира, устроившись в углу пошарпанного диванчика. Падающий на стены свет подрагивал от легкого сквозняка, то и дело пролетавшего по комнате, но он не обращал на это внимания. Мыши сидели, сбившись в кучку, у него за пазухой. Он чувствовал, как грудь сдавливает невыразимое счастье, но не мог даже толком объяснить, откуда оно взялось. Вибрация раздалась в тот момент, когда дверь заскрипела, поддаваясь напору. Он не успел даже поднять голову, как сон растворился. Последним, что он видел во сне, была высокая фигура и блеск серых глаз в дрогнувшем на ветру свете огня. Это его уже давно не удивляло. Нэдзуми снился ему почти каждую ночь. - М? Веки дрогнули. Сознание нехотя выныривало из сна, медленно воспринимая происходящее вокруг. Тело лежало на боку, это было ясно сразу. Левая рука лежала на груди, правая вытянулась вперед, так, что кончики пальцев свисали с… кровати? Да, определенно, кровати. Снизу – покрывало, сверху – одеяло, сзади – что-то упругое, теплое, живое. Чужое тело касалось его, но лишь боком – по лопаткам и позвоночнику бежали мурашки от касавшегося их воздуха. Левый висок прижимался к теплой руке, а точнее плечу: он чувствовал, что рука согнута в локте и чужие пальцы едва касаются его груди. Сион шумно выдохнул воздух и поерзал, подаваясь назад, стремясь ещё ближе прижаться к чужому боку. - Перезвони позже, я ещё сплю, - раздался позади низкий, хриплый со сна голос. Юноша улыбнулся, чувствуя, как пальцы, лежащие на груди, едва заметно двигаются, нежно пробегая по коже мягкими кончиками. – Что уже случилось? Сион снова выдохнул и приоткрыл глаза. Расфокусированный взгляд уперся в столик, прошелся по стоящей на нем большой клетке, скользнул дальше. Он несколько раз поморгал, возвращая зрению четкость. Теперь он смог разглядеть темные занавески с витиеватыми золотистыми узорами. Взгляд бордовых глаз скользнул в сторону и, наконец, коснулся балконной двери, выглядывающей из-за штор. Осеннее небо висело над городом хмурыми, тяжелыми облаками. Уже который день погода не менялась, по улицам вольно гулял промозглый, осенний ветер, забирающийся под легкие пальто, играющий с волосами, сдувающий шапки и редкие зонты. Даже обогреваемая квартира не защищала от ветра, дующего на уровне верхних этажей. Сквозняк пробирался в самые мелкие щели, скользил по комнатам, проникал под одеяло, заставляя ежиться. Стоял конец октября. - Ты… Я тебя поздравляю. Если ты захочешь, я к тебе сегодня приеду, но конкретно сейчас что ты от меня хочешь? – сонный хрип почти пропал, отдаваясь нотками в низком голосе. Он перешел на шепот. Несколько секунд Сион просто лежал с открытыми глазами, глядя в окно. Он медленно вспоминал о собственных планах на день, однако на утро ничего не было запланировано. Лишь к двум часам встреча в… Ох, он уже не помнил какой именно ресторан. Альбинос уже наизусть знал названия большинства самых фешенебельных мест в городе, но за ночь длинное название совершенно вылетело из головы. Там было что-то про цветы. А, точно, «Магия красок», с витиеватыми росписями по всему помещению. Времени было вдоволь. Сион вновь поерзал. Двинул правой рукой, осторожно подтянул её ближе к себе и коснулся чужой ладони, лежащей на груди. В ту же секунду тело позади зашевелилось, прильнуло ближе, повернулось – и спустя мгновение Сион уже чувствовал спиной теплую грудь Нэдзуми. Его рука поднялась выше, пальцы скользнули на плечо, и юноша почувствовал, как его мягко прижимают к крепкому телу актера. - Я тебя разбудил? Прости, - послышался еле слышный шепот, и к его плечу прижались сухие, тонкие губы. Сион улыбнулся и покачал головой. - Да, я тебя слушаю, - чуть повысив голос, произнес Нэдзуми и тут же вновь коснулся губами его руки. Он осторожно повел вверх, оставляя за собой горячий след, прихватил губами шею, чуть прикусив зубами – по телу альбиноса невольно пробежали мурашки. Мягко поцеловал место укуса и что-то согласно промычал, судя по всему, отвечая собеседнику. Его руки оживились. Пальцы, лежащие на плече, поглаживали бледную кожу, пробегали кончиками, посылая по телу электрический ток, то опускаясь до локтей, то ласково оглаживая шею. Ладонь другой руки сжимала телефон. Вновь согласное мычание. Сион подозревал, что Нэдзуми даже не вслушивается в разговор. Он даже не был уверен, слышит ли парень собеседника. Его губы скользили по шее, не оставляя нетронутым ни один сантиметр нежной кожи. Изредка актер касался её языком или осторожно прикусывал. В такие моменты альбинос шумно выдыхал воздух и прикрывал глаза. Он уже давно откинулся назад, на его плечо, подставляясь под поцелуи. - Хорошо, - видимо, собеседник почувствовал, что в низком голосе что-то не так. В любом случае, это мало помогло – едва произнеся одно слово, Нэдзуми вновь склонился ниже. Его рука соскользнула с плеча и опустилась ниже, ладонью прошлась по талии, мягко оглаживая теплую кожу. Пальцы осторожно пробежались по выступающей тазовой кости, но не смогли дотянуться ниже. Сион усмехнулся, услышав позади разочарованный вздох. Словно в отместку за это, Ив коснулся носом его волос, нежно взъерошил, вдыхая его запах, и спустился ниже. На мгновение он замер, а после неожиданно провел языком по краю уха. Альбинос шумно выдохнул, сжимая пальцы, лежащие на чужом локте, чуть крепче. Послышался тихий смешок. Нэдзуми опять промычал что-то согласное, его голос стал ещё ниже и юноша не был уверен, услышал ли его собеседник. Но актера это абсолютно не волновало. Он вновь прошелся языком по уху, облизнул мочку и тут же прикусил, вызвав судорожный вдох. Его терпение стремительно заканчивалось. - Подожди секундочку, - низким голосом произнес актер и чуть отстранился, заставив Сиона недовольно приоткрыть глаза. Позади послышался еле слышный писк, и его уха коснулся сбивчивый шум телефонной связи. Телефон лег на кровать перед ним – теперь юноша мог наблюдать, как отсчитываются секунды на ярко горящем экране. - Продолжай, - чуть повысив голос, сказал Нэдзуми. В трубке раздался чей-то кашель, а затем низкий, сиплый голос произнес: - Не указывай мне, - и Сион с трудом узнал в этом болезненном тоне Инукаши. Он только приоткрыл рот, чтобы спросить, что случилось, как на его губы легли пальцы. Другая рука, наконец, освободившись, прошлась по талии, скользнула на грудь, нарочно цепляя кончиками пальцев соски, от чего альбинос шумно выдохнул, сжимая в кулак простыню. В то же время рука юноши поднялась выше, пальцы сжали изящную кисть актера и потянули. Но парень был неумолим, ещё ближе прижав ладонь к губам. Сион недовольно нахмурился, но его возмущение утонуло в ласковых губах, коснувшихся скулы, и теплых пальцах, которые осторожно вырисовывали на его животе узоры. Каждый раз, как Нэдзуми «случайно» спускался ниже, альбинос вздрагивал и замирал, но, словно играясь, рука парня тут же скользила вверх. - Ив, ты меня слышишь? Передай Сиону, чтобы он сегодня же приехал ко мне. Но пусть купит маску – я не хочу, чтобы вы оба распространили инфекцию на всю съемочную группу. И позвоните вечером постановщику в театр, у них для тебя новая роль, - хриплый голос продолжал говорить, то и дело срываясь на кашель. Каждый раз, как альбинос слышал его, он сжимал пальцы на запястье крепче, стремясь отстранить ладонь от лица, но Нэдзуми лишь прижимал её ещё ближе. Где-то вдалеке, по ту сторону телефонной связи, раздался чужой голос. Инукаши замолкла, видимо, слушая собеседника. Нэдзуми, в свою очередь, уже и вовсе не обращал на менеджера внимания. Его пальцы все ещё продолжали осторожно скользить по чувствительной коже живота. Легкие поцелуи спустились ниже. То и дело прикусывая мягкую кожу, актер скользил по плечу, выцеловывая каждый миллиметр, и назад, на лопатки, позвоночник, загривок, заставляя бегать по коже толпы мурашек. Его волосы щекотали кожу спины. Иногда он подавался вперёд, прижимаясь ещё ближе, и Сион чувствовал, насколько он возбужден. - Да, и не забудь сказать Сиону, чтобы он позвонил мне, когда будет ехать – нужно купить ещё немного лекарств, - голос Инукаши прозвучал на удивление недовольно. В трубке раздался шорох, и неожиданно она понизила голос почти до шепота. – Слышишь ты, крысеныш, ты должен приехать. Я уже не могу находиться с ней в одном помещении, ты понял меня? Нэдзуми? Но, Сион был уверен - актер её уже не слышал. Его губы прижимались к бледной коже между лопаток, а рука, наконец, соскользнула с живота ниже. Юноша слышал, как он шумно дышит, стремительно возбуждаясь – сам он был в не намного лучшем состоянии. Нэдзуми знал его тело лучше собственного – он единственный был в состоянии довести его до крайнего возбуждения меньше, чем за минуту. Но, слыша, как хрипит голос Инукаши, Сион не мог поддаться ему. Его пальцы вновь потянули на себя чужую ладонь, но она даже не сдвинулась. - Нэдзуми, черт бы тебя побрал, ты меня слушаешь? Ив? – девушка стремительно злилась – альбинос мог видеть, как она недовольно хмурится, прижимая к уху телефон. – Чертова крыса, ты… Но весь угрожающий настрой был прерван очередным приступом кашля. Судя по всему, от долгого разговора и тихого голоса её горло разболелось ещё сильнее. В любом случае, она непрерывно кашляла в течение нескольких секунд. На заднем плане послышалось гавканье и чей-то скулеж. Сион чувствовал, как сердце сжимается от этих звуков – вечно самоуверенная и грозная Инукаши сейчас была пугающе хрупкой. Он замотал головой и вновь потянул на себя ладонь – в отместку за попытку вырваться Нэдзуми с силой прикусил его лопатку. - Ив, ты можешь хоть раз дослушать меня до конца? Какой же ты… Ты меня вообще слышишь? Или… стой, ты громкую связь что ли, включил? – голос девушки был хриплым от кашля и раздраженным, как и всегда при разговоре с актером. На несколько секунд повисла тишина, затем тихий вздох и, словно догадавшись, Инукаши чуть громче произнесла: – Сион? Ты там? Неожиданно Нэдзуми словно очнулся. Сион резко потянул его руку на себя, и ему даже удалось оторвать ладонь от собственных губ, но в ту же секунду актер приподнялся, другой рукой опершись о кровать, и заглянул ему в глаза, вновь прижимая ладонь к лицу. Альбинос видел, как поблескивают в слабом утреннем свете серые глаза с расширившимися зрачками. Юноша нахмурился и снова попытался отстранить пальцы от лица, но Ив лишь покачал головой. - Сион? Ребята, как же я вас порой ненавижу… - Инукаши вздохнула, и альбинос нахмурился ещё сильнее, вцепившись в ладонь Нэдзуми двумя руками. Но взгляд актера был твердым. На несколько мгновений они оба замерли, глядя друг другу в глаза. И, видимо, решив, что Сион смирился, парень чуть усмехнулся и опустился ниже, прижимаясь губами к его шее. Однако альбинос лишь хитро прищурился и разомкнул губы. Почувствовав под ладонью движение, Ив нахмурился и отстранился, вновь заглядывая в бордовые глаза. Во взгляде Сиона плясали огоньки. Он открыл губы, как мог, широко и неожиданно провел языком по всей ладони актера. Нэдзуми удивленно распахнул глаза и шумно выдохнул, когда альбинос повторился. Сион скользил языком по его ладони, вылизывал внутреннюю сторону фаланг пальцев, вырисовывал на ладони узоры, с усмешкой подмечая, как расширяются зрачки актера. Сглотнув, Ив неотрывно наблюдал за ним. Его ладонь уже была влажной от слюны, но альбинос продолжал упоенно вылизывать, прикусывать, целовать ладонь, не разрывая зрительного контакта. Он сам возбуждался от собственных действий, изо всех сил заставляя себя думать об Инукаши, которая раздраженно сопела в трубку. Наконец, его план сработал. Не выдержав такого напора, Нэдзуми сдался и убрал ладонь, мгновенно опускаясь, приникая к губам, скользя языком в приоткрытый рот, проводя по чужому языку собственным. Альбинос довольно усмехнулся и, незаметно скользнув ладонью в сторону, обхватил пальцами лежащий рядом телефон. Затем он неожиданно с силой прикусил чужой язык – актер обиженно застонал, мгновенно отстраняясь – и быстро выбрался из-под крепкого тела. В последний момент Нэдзуми успел схватить его за лодыжку, отчего Сион покачнулся и почти споткнулся, но ловко выдернул ногу из захвата и отбежал в сторону. - Инукаши? – задыхаясь от волнения, окликнул её альбинос, оборачиваясь. Нэдзуми так и сидел на кровати, глядя на него прищуренными потемневшими серыми глазами. Сион невольно сглотнул, видя, каким голодом горит его взгляд. - Ого, я уж и не думала, что мне кто-то ответит, - в её голосе явственно слышалось раздражение перемешанное с искренним удивлением. - Извини, просто… - Сион замялся, невольно делая шаг назад. Она вздохнула. - Да понимаю я, он уже не первый раз такое вытворяет… Ладно, Сион, ты сможешь сегодня ко мне приехать? Нужно забрать некоторые документы, - её вновь прервал приступ кашля. Юноша покорно молчал, не отрывая взгляда от актера. Они смотрели друг другу в глаза, не шевелясь, ожидая, пока двинется другой, словно наивный олененок и голодный волк. - Что с тобой случилось? – подал голос альбинос, когда кашель стих. Послышался болезненный всхлип. - А ты как думаешь, чудик? – фыркнула менеджер. Неожиданно на заднем плане послышался шорох и чей-то недовольный голос. Сион удивленно вскинул брови – он не знал никого из окружения Инукаши, кто был бы к девушке настолько близок, чтобы сидеть рядом во время болезни. Но, как он ни старался, он не смог разобрать хозяина голоса – его отвлек тихий шорох рядом. На кровать взбежал Гамлет, пробежался по постели и остановился на коленях Нэдзуми. Актер даже не обратил на это внимания. Вновь встретившись с ним взглядом, альбинос сглотнул. Инукаши хриплым голосом что-то отвечала собеседнику, и Сион решился на опасный ход. Он осторожно шагнул к двери, не разрывая зрительного контакта. Нэдзуми мгновенно шевельнулся, оборачиваясь вслед за ним и чуть подаваясь вперед. Альбинос выдохнул и сделал ещё один шаг. Ив повернулся к нему и подался ещё ближе, опираясь рукой о простыню, напряженный, словно хищник, готовый поймать добычу. - Эй, Сион, ну так что, приедешь? – наконец, раздался в трубке голос девушки. Юноша кивнул, но, осознав, что она не может его видеть, добавил: - Да, конечно. Когда? – голос предательски дрогнул. Актер сделал следующий ход, мягко переступая руками по одеялу, подбираясь ещё ближе. - Как можно быстрее, - тихий вздох. Сион нахмурился, отвлекаясь. - Инукаши? – он отвел взгляд в сторону, невольно прислушиваясь к голосу. Девушка казалась чем-то озабоченной. - Ты просто… приезжай, ладно? Я скоро с ума здесь сойду, - произнесла менеджер негромким голосом, в котором явственно слышалась усталость. Альбинос улыбнулся. - Конечно, как пожела… - он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Нэдзуми напряглось. Ему хватило мгновения. Бордовые глаза широко распахнулись. Сорвавшись с места, Сион выбежал за дверь, негромко смеясь, слыша за спиной сдавленные ругательства. Даже не потрудившись закрыть дверь, юноша быстро побежал в гостиную. - Я даже не буду спрашивать, что вы там делаете. Как будешь ехать, позвони, – протянула девушка. - Да-да, конечно, - альбинос усмехнулся, замерев посреди комнаты, уже не слыша писка разрываемой телефонной связи. Сердце бешено колотилось в груди. Где-то в горле зарождался смех, вырываясь наружу частыми смешками. Он оглядывался по сторонам, судорожно ища прикрытие, когда Нэдзуми все-таки его догнал. Он лишь успел услышать, как скрипнула дверь спальни – этот парень всегда двигался бесшумно. А через несколько мгновений его уже обвили чужие руки. Стройное тело прижалось сзади, настойчиво подталкивая вперёд. Сион пошатнулся, неловко взмахнул руками и все-таки подался вперёд, падая на диван с громким смехом. - Попался, - шумный выдох прямо в ухо. Тонкие ладони скользнули по его груди, крепко прижимая к телу. Альбинос заворочался, помотал головой, не прекращая смеяться, перевернулся на спину, упираясь ладонями ему в грудь, встречаясь радостным взглядом с потемневшими серыми глазами. - Ну нет, так нечестно! - весело воскликнул Сион, пытаясь подтянуться назад, вырваться из стальных объятий, на что Нэдзуми лишь усмехнулся, скользя выше. Они боролись ещё несколько секунд. Альбинос мотал головой, смеялся, уперевшись одной ладонью ему в грудь, пытался вырваться, но пальцы, сжимающие плечо, держали крепко. Нэдзуми лишь усмехался на эти его нелепые попытки и, игнорируя ладонь на груди, ласково целовал бледную кожу шеи. Его губы прижимались к артерии, он чувствовал, как быстро бьется пульс юноши, разгоняя по телу тепло. Сион был теплым, почти горячим, от волнения и стремительно накатившего возбуждения. Слабый сквозняк, гуляющий по квартире, касался его кожи, вызывая толпу мурашек. Наконец, он сдался. Раздвинул ноги, позволяя актеру устроиться поудобнее, за что был награжден укусом-поцелуем в ключицу. Ладонь, все ещё сжимающая телефон, опустила его на пол рядом с диваном. Веселая усмешка сменилась легкой улыбкой, играющей на его губах каждый раз, когда Нэдзуми мучал его тело, не пропуская ни единого миллиметра. Зубы сжимали нижнюю губу, сдерживая рвущиеся наружу томные вздохи и стоны. Прикрыв глаза, Сион откинулся на диван, подставляясь под горячие губы, шумно дыша, обвивая руками его шею. В конце концов, он сам давно уже был возбужден. - И почему ты такой вредный? – с тихим смешком спросил альбинос, не открывая глаз, и тут же закусил губу, выгнулся от чересчур горячего прикосновения языка к животу. - Не люблю, когда меня прерывают, - хрипло прошептал Нэдзуми, блеснув хищным взглядом. Спустя мгновение по всей комнате разнесся полный наслаждения стон.