Не болей

Сион в растерянности замер посреди улицы, в свете только-только загоревшегося фонаря. Был ранний вечер, но небо уже стремительно темнело, скрытое низко нависшими тучами. По улице пролетел порыв ветра, заставив юношу поежится. Он посмотрел по сторонам, затем на адрес, записанный тонким витиеватым почерком на бумаге, и вновь поднял голову. Он был у Инукаши впервые за все полтора года, что он с ней работал. Её дом стоял на широкой улице, прячась среди прочих зданий. По сравнению с домами в два, три, а то и четыре этажа, её небольшой, одноэтажный домик казался дачей. За невысоким заборчиком и воротами виднелась основная дорожка, ведущая к крыльцу, и её ответвления, убегающие во внутренний двор. Около крыльца была черная земля, судя по всему, предназначенная для клумбы – однако цветов нигде не было видно. Инукаши всегда была слишком занята на работе, чтобы следить за такими вещами. Помедлив несколько секунд, Сион все же перешел улицу и осторожно коснулся звонка около калитки. Все окна были задернуты шторами, кроме одного – судя по виднеющемуся холодильнику, это была кухня. Во всех помещениях горел свет. Юноша с интересом рассматривал дом, вслушиваясь в мелодию звонка, когда в глубине двора что-то зашевелилось. Сион нахмурился, вглядываясь в смазанные тени. Неожиданно раздалось рычание, и в квадрат желтоватого света, падающего из окна, одновременно вступили две собаки. Их глаза поблескивали в тусклом освещении, белоснежные, обнажившиеся клыки виднелись издалека. Они медленно, напряженно двигались вперёд, не отрывая от Сиона взгляда. Альбинос удивленно отступил назад, не зная, что делать, когда, наконец, раздался шорох телефонной связи. - Сион, ты? – хриплый голос донесся из динамиков, и собаки, словно по волшебству, замерли, вскинув морды и вглядываясь в посетителя. За спинами этих двоих виднелись и другие мелькающие тени. - Да, я… Извини, опоздал. Ив… ну, ты знаешь, - Сион усмехнулся, не отрывая от псов взгляда. Раздался смешок. - Конечно. Проходи. На собак не обращай внимания, - раздался тихий писк и щелчок, с которым открылся замок. Калитка приоткрылась. Альбинос, и не думая пугаться, скользнул во двор, прикрыв за собой дверь. Когда он обернулся, собаки уже были у его ног. К первым двум присоединились другие – куда ни глянь, всюду были видны поблескивающие глаза, вывалившиеся изо рта языки, да непрестанно двигающиеся хвосты. Сион широко улыбнулся и присел на корточки, будучи моментально окруженным. В него тут и там утыкались мокрые носы, кожи касалось горячее, тяжелое дыхание, о его бок доверчиво терлись. Почувствовав, как чей-то нос касается поясницы, юноша засмеялся и, неожиданно покачнувшись, упал наземь. Его тут же обступили. Одна из собак лизнула его за нос, другая уткнулась носом в плечо. Раздался короткий лай. - А вы не такие злые, как кажетесь, да? – весело произнес Сион, оглядываясь вокруг, гладя собачьи макушки, слушая шумное дыхание и редкий скулеж. - Эй, ты там долго ещё рассиживаться собираешься? – неожиданно по двору разнесся недовольный голос. Альбинос замер вместе с собаками, подняв голову. В дверном проёме четко выделялась высокая женская фигура. Изящные очки блеснули в свете фонаря, скрывая грозный взгляд. Каштановые волосы были завязаны сзади в небрежный хвост. На ней была длинная рубашка, с выглядывающей из-под неё футболкой, и облегающие, драные на коленях джинсы. Она выглядела так, словно вышла из собственного дома. Это сбило Сиона, и ему понадобилось на несколько секунд больше времени, чтобы её узнать. - Эффи? – он нахмурился и усмехнулся одновременно. Собаки, стоявшие вокруг, смотрели на девушку снизу вверх – Сиону казалось, что он видит в их глазах пренебрежение и насмешку. Но это было невозможно – это ведь всего лишь собаки, верно? - Да, и проходи быстрее, не пускай в дом сквозняк, - она нетерпеливо взмахнула рукой и зашла обратно в дом, оставив дверь чуть приоткрытой. Быстро поднявшись на ноги, альбинос отряхнулся и направился к двери. Парочка собак, однако, его опередили и, носами увеличив проем, скользнули в здание. Альбинос поморщился, предчувствуя возмущения Инукаши, и быстро побежал за ними. Едва за ним закрылась дверь, из глубины дома послышался радостный лай и чье-то ворчание. В коридор вновь вышла Эффи, недовольно поглядывая на него поверх очков. - Ты принес все, что я говорила? – она нетерпеливо протянула руку. - Да. Лекарства, маски и мёд, - отчитался Сион, протягивая ей пакет. Девушка заглянула внутрь, удовлетворенно кивнула и вновь ушла куда-то вглубь дома. - Вторая дверь дальше по коридору, - услышал он её громкий голос спустя несколько секунд и направился следом, выходя в небольшой коридор с выходящими из него четырьмя дверями. Самая дальняя, напротив прохода, была открыта – там то и дело мелькала Фи. Две другие располагались справа, и в обоих помещениях горел свет. Послушавшись совета, Сион осторожно прошел дальше и коснулся ручки на второй двери, замерев в нерешительности. Из комнаты не было слышно ни звука. - Хватит там в коридоре толкаться, заходи уже, - раздался, наконец, недовольный низкий голос, и альбинос невольно улыбнулся, проходя внутрь. Это была спальня с небольшим окном, выходящим во внутренний двор. Комната была уютно обставлена. На полках виднелись какие-то статуэтки, книги, куча безделушек и даже одна фотография. Стол был завален бумагами и письменными принадлежностями. На подоконнике стояла пара растений в горшках. А весь пол был занят живой, шумно дышащей шерстью – куда ни глянь, всюду были собаки. Едва дверь приоткрылась, некоторые из них подняли головы, с удивлением глядя на вошедшего. Лишь парочка других, тех самых, которые успели заскочить в дом, даже не обернулись к нему, продолжая сидеть около изголовья кровати, помахивая хвостами. Инукаши смотрела на него болезненно блестящими глазами. Девушка лежала под двумя теплыми одеялами, на её шее был повязан толстый, вязаный шарф. На столике около кровати стояла большая дымящаяся кружка и полупустая миска с супом. В её глазах явственно читалось раздражение и желание убить, едва только кто-нибудь скажет что-либо о ситуации, в которой она оказалась. Но Сион не собирался ничего комментировать. Он лишь улыбнулся, аккуратно прикрывая за собой дверь, и подошел к кровати, опускаясь около её колен. - Только попробуй что-то сказать, - сиплым голосом произнесла она, глядя на него исподлобья. Сион мягко коснулся её бедра, игнорируя угрозу. Откуда-то со стороны раздалось короткое рычание. - Как ты себя чувствуешь? – спросил он, обеспокоенно заглядывая в карие глаза. Инукаши поджала губы. - А что, не видно? – буркнула она. - Ты не меняешься даже когда болеешь, - Сион тихо засмеялся и тут же почувствовал, как девушка недовольно пихает его коленом. - Я тебе что говорила? – прохрипела она и тут же зашлась в приступе кашля. Альбинос не отрывал от неё взволнованного взгляда все то время, что она прижимала ко рту рукав домашнего свитера, жмурясь и сотрясаясь в судорогах. - Маску надень, - прохрипела она, приоткрыв слезящиеся глаза и сжимая ладони в кулаки. Юноша быстро кивнул, кидаясь к пакету, стоящему на стуле у двери. - И мне дай, - услышал он позади приказной голос и послушно протянул Инукаши маску, другую натягивая на себя. - Я могу чем-нибудь помочь? – спросил он, вглядываясь в бледную кожу и круги под глазами, за что был награжден уставшим взглядом. - Эффи все делает, - глухо произнесла девушка, и Сион нахмурился – он услышал в её голосе явное недовольство. Поймав его недоуменный взгляд, Инукаши вздохнула, воровато оглянулась, прислушиваясь к шагам на кухне, и поманила его к себе. – Она не отходит от меня ни на шаг. Оккупировала весь дом. Ходит, командует, собак прогоняет – а я ей даже сказать ничего не могу из-за болезни. - Но это ведь ради твоего же блага, - удивленно воскликнул Сион, чуть отстранившись, и тут же услышал шиканье. - Не говори так громко. А то ещё придет и начнет доказывать, что у меня голова болит и постельный режим обязателен, - проворчала девушка тихо и откинулась на подушки. Юноша вздохнул и выпрямился, глядя на нее с недоумением. - Зато она тебе помогает. Мы с Ив заняты, а тебя одну оставлять нельзя, - уверенно протянул Сион, на что менеджер лишь фыркнула и отвернулась. - Сама прекрасно справлюсь. Всю жизнь сама прожила – и ничего, - глухо пробурчала Инукаши. Её глаза неясно блеснули в свете ламп. Одна из собак подняла голову и заскулила, глядя на неё. Из-за маски не было видно ласковой улыбки, которой девушка наградила животное – но собака поняла все и так и, коротко гавкнув, вновь уложила морду на передние лапы, тоскливо глядя на хозяйку. - Но я не помню, чтобы прежде ты так болела, - неуверенно произнес юноша, посмотрев на собаку. У неё была рыжая, короткая шерсть, висящие уши и печальные, зеленые глаза. - Осень выдалась слишком холодной. Раньше бывало и хуже, - загадочно ответила девушка, не отрывая от собаки взгляда. Сион кинул в её сторону удивленный взгляд, но промолчал. Инукаши была знакома с Нэдзуми дольше, чем он сам – этого было достаточно, чтобы понять, что не стоит задавать лишних вопросов. - В общем, не беспокойся, я скоро вернусь на работу, - произнесла она через несколько секунд, повернув к нему голову и блеснув карими глазами. Затем махнула рукой в сторону стола и добавила: - Вон папки лежат – возьми их. Нужно заполнить бумаги и везде поставить его подпись. Я уже расписала все, что от меня требуется. - Хорошо. Что-то ещё? – Сион взял со стола папки и быстро пролистал лежащие внутри бумаги. - Нет. Если к понедельнику не очухаюсь – приедешь ко мне, возьмешь ещё, - уверенно произнесла она и хрипло откашлялась. Юноша кинул на неё обеспокоенный взгляд. - Может, все же… - Успокойся. Лучше за ним присмотри, пока я тут разлеживаюсь, - насмешливо произнесла девушка, глядя на него поверх ладони, лежащей на губах. - В этом моя работа, - Сион улыбнулся и пожал плечами, кинув взгляд на часы. - Все, иди, и так задержался – наша красавица от скуки опять куда-нибудь вляпаться может, - Инукаши помахала рукой, указывая ему на дверь. - Хорошо. Инукаши, может… можно, я ещё как-нибудь приеду? – юноша замер около двери, глядя на неё умоляющим взглядом. Менеджер замерла, глядя на него с легким прищуром, а затем усмехнулась и покачала головой, прикрыв глаза. - Вот ты… чудик. Приезжай, коли захочешь, - фыркнула она, глядя на него улыбающимися глазами. - Спасибо! Я… Мы ещё приедем, - он широко улыбнулся и выскользнул в коридор, прикрыв за собой дверь. Некоторые собаки проводили его настороженным взглядом. Одна из них тут же поднялась на лапы и подошла к кровати. На её лоб легла ладонь. - Я выздоровею, обещаю, - мягко произнесла Инукаши, глядя в умные, желтые глаза, блестящие немым укором. - Слишком ты долго, - проворчала Эффи, выходя в коридор вслед за юношей. Взгляд зеленых глаз под очками был полон недовольства. Из кухни доносились запахи супа и тихие, шипящие звуки. - Извини, - Сион улыбнулся и пожал плечами, натягивая на ступни кроссовки. Несколько мгновений девушка смотрела на его ноги. - Не холодно тебе в них? Или тоже заболеть хочешь? – прищурившись, произнесла она и скрестила руки на груди, глядя ему в глаза. - Нет, я… Все в порядке, - он покачал головой, легко улыбаясь. - Одевайся теплее, не то тоже с гриппом сляжешь, - Фи нахмурилась и поправила его куртку. Сион кивнул, шагая к двери спиной вперед и улыбаясь. – Я серьезно. - Да-да, извини, я… В следующий раз я оденусь потеплее. Спасибо, - быстро пробормотал он и, помахав рукой, выскочил на улицу. Теперь он понимал Инукаши. Круглосуточно находиться под её опекой… Такого точно другу не пожелаешь. Хотя с другой стороны это было именно то, что нужно для нее. В их мире сложно было найти кого-то, кто мог бы так заботиться о простой знакомой. У Нэдзуми был Сион – если бы что-то случилось, альбинос был готов сидеть рядом с ним хоть целый день напролет, вслушиваясь в хриплое дыхание, каждый час бегая за таблетками и готовя всевозможные супы и чаи. Правда, сам актер наверняка ворчал бы, отнекивался, порывался встать и уйти – он терпеть не мог показывать свою слабость. Как и Инукаши. Но Сион знал – в конце концов, Нэдзуми сдался бы и позволил ему ухаживать за собой, язвительно комментируя и следя за ним своим прищуренным, насмешливым взглядом. У Инукаши не было человека, которому она могла бы так легко поддаться. Конечно, Сион примчался бы сию минуту, едва узнав о болезни, но сама девушка никогда бы ему не позвонила, а встречались они крайне редко. Зато рядом с ней всегда была Эффи, секретарша и личная помощница. Она хорошо знала начальницу и, судя по всему, только заметив признаки болезни, сама лично заставила Инукаши отправиться домой. Сион мог только представлять, сколько времени они спорили друг с другом, до хрипоты, до болезненного кашля, прежде чем собачница позволила хотя бы приблизиться к её дому. А там Фи все взяла в свои руки. Лучшего для Инукаши юноша и представить не мог. *** Когда он подошел к калитке во второй раз, собаки, узнавшие его с первого взгляда, подбежали к забору, приветливо виляя хвостами. И тут же замерли, напряглись, делая несколько шагов назад, не отрывая взгляда от высокой, стройной фигуры. - Эй, вы чего? – Сион недоуменно склонил голову и обернулся, с немым вопросом в бордовых глазах. - Не обращай внимания, - равнодушно кинул Нэдзуми, блеснув стальным взглядом. Несколько собак зарычали. Сион насупился, обернулся к собакам и протянул руку через калитку. Двое из них рискнули двинуться, податься вперед и доверчиво ткнуться носом в подставленную ладонь, при этом ни на миг не отрывая напряженного взгляда от актера. Юноша приветливо им улыбнулся, в то время как Нэдзуми, насмешливо хмыкнув, нажал на звонок. Ждать пришлось совсем недолго. Уже спустя несколько секунд дверь дома распахнулась и на крыльцо выскользнули две девичьи фигуры. - До встречи, Фи. Я ещё как-нибудь приеду, - одна из них быстро спустилась по ступенькам, помахав на прощание рукой. Другая замерла на крыльце. - Доброго дня, мисс, - мягкий голос помощницы менеджера разнесся по двору. Ив прищурился, глядя на них обоих с холодной насмешкой. В такое время дня он был особенно неприветлив. Стояло раннее утро. Солнце едва пробивалось сквозь плотную пелену туч. Все было погружено в привычный осенний серый полумрак. По улице медленно волочились сонные прохожие – в спальном районе утро начиналось позже, чем в сердце города. Сион заставил его подняться в 7 утра. Правда, первая попытка была пресечена полнейшим отказом подниматься на ноги. Вторая – явным нежеланием хоть на миллиметр отрываться от белоснежной кожи. Лишь с третьего раза актера удалось привести в рабочее положение, однако, это вовсе не значило, что сам вышеописанный был от этого счастлив. - Сион? Что ты здесь делаешь? – выпорхнувшая, было, из калитки Эрика замерла на мгновение, с вопросительной улыбкой на лице, крепко обняла юношу и склонила голову. - Мы приехали к Инукаши, - альбинос расплылся в мягкой улыбке. Взгляд голубых глаз скользнул в сторону, цепляясь за высокую фигуру. Нэдзуми тактично помалкивал, придерживая дверь калитки, дабы та вновь не закрылась. - О, неужели и ты здесь? Что, Сион заставил или в тебе, наконец, проснулась совесть? – насмешливо спросила девушка, прищурив глаза. Актер фальшиво улыбнулся в ответ. - Конечно же, я здесь из чисто искренних побуждений. Неужто ты во мне сомневалась? – произнес он, и было сложно понять, сколько правды было в его словах. Однако Эрика все поняла и без слов. - Я в тебе никогда не сомневалась, - фыркнула она и резко отвернулась к Сиону. Ив хмыкнул, насмешливо сощурившись, но промолчал, заходя во двор дома и нетерпеливо постукивая пальцами по железной ограде. Собаки за его спиной отступили назад, не переставая недовольно рычать. Одна из них неожиданно сорвалась с места и побежала вверх по ступенькам крыльца, протиснулась меж ног замершей на пороге Эффи и умчалась внутрь. Девушка что-то раздраженно прошипела и направилась вслед за ней, с намерением вышвырнуть собаку из дома, заодно вместе со всеми теми, что ещё сидели в спальне Инукаши. - Она сейчас та ещё вредина, поэтому не надоедайте ей особо, хорошо? – Эрика улыбнулась юноше и взлохматила пальцами волосы, нарочно игнорируя злой прищур серых глаз. – А мне уже нужно бежать. Ещё увидимся! - Конечно, - Сион кивнул, помахал ей вслед и повернулся к Нэдзуми. На мгновение замер, поймав недовольный взгляд, но тут же улыбнулся, подходя ближе и обвивая руками его талию. - И долго ты ещё дуться будешь? – насмешливо произнес он, глядя на него снизу вверх и чуть щурясь. Актер на это лишь фыркнул, глядя куда-то поверх его головы и игнорируя мягкие поглаживания теплых ладоней. Он нарочно не опускал головы, зная, что едва встретится взглядом с этими ласковыми бордовыми глазами – тут же оттает, улыбнется и обнимет его в ответ. Но было ещё слишком рано – нужно же ему сделать вид, что поведение Сиона его действительно оскорбило. - Глупый ты, - однако сам юноша не собирался стоять так вечно. Сжав пальцы и мягко ущипнув его за бок, он усмехнулся и отстранился, отворачиваясь к дому. Нэдзуми нахмурился, опустив взгляд, и удивленно посмотрел ему в спину – альбинос быстро направился к дому, попутно скользнув ладонью по макушке одной из собак, рискнувших подбежать к нему. - Ты идешь? – он обернулся, поставив ногу на первую ступеньку крыльца, и кивнул головой в сторону дома. К тому времени, когда Сион добрался до двери, актер уже нагнал его. Дверь была не заперта. Осторожно потянув её на себя, юноша тихо скользнул внутрь, стремясь не обращать на себя лишнего внимания. Чего нельзя было сказать про Нэдзуми – тот вошел внутрь, с громким щелчком закрыв за собой дверь, разулся на пороге, да так и направился, в куртке, вглубь дома, постукивая пальцами по стене. Несколько мгновений Сион недовольно смотрел ему вслед, затем тихо усмехнулся, покачал головой и, повесив пальто на вешалку, быстро направился следом. Из спальни Инукаши доносились недовольные голоса. Судя по всему, Эрика была права – девушка ругалась с помощницей, не понижая голоса и не смягчая твердого тона. Альбинос неуверенно замер в коридоре, не желая вмешиваться в разборки, на что актер лишь хмыкнул, скользнув по нему насмешливым взглядом, и открыл дверь в комнату. Эффи, стоявшая около прикроватного столика, резко обернулась и тут же нахмурилась, блеснув недовольным взглядом из-под тонких очков. - Мне очень жаль, сэр, но мисс Инукаши нужно отдохнуть – не могли бы вы… - начала она быстрым, строгим тоном, глядя на него с укором, словно преподаватель, отчитывающий ребенка. Однако, Фи была прервана самым наглым образом – абсолютно проигнорировав её слова, Ив быстро зашел внутрь комнаты, подходя к столу и прищуренным взглядом скользя по бумагам. - Работаешь, не покладая рук? – протянул он, проведя ладонью по стопке папок. Даже не оборачиваясь, он кинул в сторону Инукаши резкий взгляд. Собаки, как и вчера, занимающие большую часть комнаты, лежавшие или сидевшие тут и там, умостившие свои морды на кровати или смотревшие на людей снизу вверх печальным взглядом – все они одновременно напряглись, повернув к Нэдзуми головы, впиваясь в него недоверчивым взглядом. И Инукаши, сидевшая в их окружении, практически повторившая это движение, выглядела по-настоящему уверенной. В прищуренных карих глазах и на тонких губах играла насмешка. Бледность отступила, возвращая её смуглой коже прежний оттенок. Из глаз исчез болезненный блеск. И, судя по всему, она смогла отвоевать у Эффи свою шею – по крайней мере, шарфа на ней уже не было. - Фи, оставь нас, - она махнула рукой, кинув в сторону помощницы быстрый, равнодушный взгляд. Девушка на мгновение замерла, поджав губы, но все же кивнула и послушно скрылась, прикрыв за собой дверь. Едва она исчезла в коридоре, Инукаши перевела взгляд на актера и чуть склонила голову: - Ты рискнул прийти сюда? Не боишься? - Его рук дело, - Нэдзуми махнул рукой за спину, указывая на замершего около кровати Сиона. Он не обращал внимания на напряженную тишину, которая за несколько мгновений окутала комнату – собаки не шевелились, не отрывая от него взгляда. - Конечно, как я не догадалась, - Инукаши фыркнула, переведя взгляд на юношу. Тот неуверенно улыбнулся и пожал плечами. - Я подумал, что ты будешь рада его видеть. Он знал, что она будет все отрицать. Что будет возмущаться, хмуриться, насмешливо щуриться – но не признавать правды. Они могли сколько угодно ругаться, злиться, обижаться друг на друга, но Сион видел - между этими двумя не было той холодной ненависти, тонкой нитью соединяющей Нэдзуми и Эрику. Они были связаны другой нитью, гораздо более крепкой и скрытой. Оба, скорее всего, отрицали бы все, с насмешкой на губах, пряча свое истинное отношение друг к другу глубоко внутрь – так, чтобы никто больше не смог это увидеть. Они смотрели друг на друга мрачными взглядами – но Нэдзуми все-таки встал, чтобы к ней приехать, а Инукаши все-таки приняла его, пусть и с таким напряжением. - Сион, тебе не говорили, что много думать – вредно? – чуть вскинув брови, произнесла девушка. Альбинос сделал вид, что задумался. - Кажется, да. И не единожды, - он кинул в сторону актера выразительный взгляд – тот даже бровью не повел, не отрывая взгляда от бумажек на столе. - Неудивительно, - фыркнула девушка, закатив глаза, и неожиданно закашлялась. За ночь её кашель утратил тот болезненный, отхаркивающий оттенок – как бы то ни было, забота Эффи давала о себе знать. - Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Сион, склонив голову и нахмурившись. - Что за глупый вопрос? Отлично я себя чувствую, если бы ещё этот не явился, и вовсе прекрасно было бы, - заворчала она, махнув рукой в сторону актера. - Не начинай, - резко оборвал её тот, встречаясь с ней взглядом. Инукаши лишь прищурилась и склонила голову. - О чем ты? Это я ещё ничего и не начинаю, ты же знаешь. Вечно портишь мне все настроение своей отмороженной физиономией. И как только тебя… - девушка постепенно набирала обороты. В её голосе ещё присутствовали хриплые нотки, но привычные ругательства, казалось, даже действуют на нее, словно лекарства. Однако её речь была резко прервана. - Ты все ещё хранишь его? – тихо спросил Нэдзуми. Собачница запнулась, на несколько мгновений замолчала – взгляд карих глаз остыл, уголки губ опустились, она прищурилась, но не насмешливо, нет, а серьезно и немного мрачно. - Конечно. Я ведь знаю тебя, - произнесла она и отвела взгляд. Одна из собак повернулась к ней, поймала взгляд, глядя в глаза доверчиво и чуть вопросительно, шевельнулась и подошла ближе, устроив голову на бедре. Девушка мягко улыбнулась и положила ладонь ей на макушку. Пальцами другой руки она звонко щелкнула – и все собаки словно отмерли. Кто улегся на место, кто уселся, кто отвернулся и принялся чесать лапой за ухом. Но все они, так или иначе, изредка кидали в сторону актера напряженные взгляды. Они не верили ему, что бы там Инукаши не делала. Впрочем, как и… - Все ещё не доверяешь мне? – Нэдзуми повернулся к ней, вопросительно прищурив глаза. Впервые за все утро с его лица исчезло то пренебрежительное, насмешливое выражение – он смотрел на девушку в упор, серые глаза мерцали в тусклом утреннем свете. Инукаши не повернулась к нему, лишь невесело усмехнулась – в её улыбке не было и намека на насмешку. - А я когда-либо утверждала обратное? – ответила она вопросом на вопрос – актер так и не ответил, лишь хмыкнул и вновь отвернулся. На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Сион переводил взгляд с Инукаши, на собак, а затем на Нэдзуми. Он ничего не понимал, но извечное любопытство в кои-то веке не грызло его. Это были их личные дела, и он не собирался вмешиваться. Было достаточно того, что он и так знал, все прочее его не касалось. Изредка, конечно, обида закрадывалась в его сердце – Инукаши знала все об их отношениях, о той ночи, когда они впервые встретились, и о том, что было после. А все, что знал о них Сион – что познакомились они на улице, что Нэдзуми жил с ней определенное время, подавшись к тогда ещё девочке сразу после их знакомства, и что на момент знакомства с Эрикой эти двое уже «работали» друг с другом. Задумавшись об этом, юноша невольно нахмурился. - Сион, - окликнула его Инукаши. Альбинос вздрогнул и обернулся к ней, вопросительно улыбаясь. Девушка смотрела на него с еле заметной виной во взгляде, тщательно прикрытой уверенностью и строгостью. – Ты заполнил бумаги? - Да, конечно, ещё вчера. Вот только… - Сион кинул в сторону парня быстрый взгляд. - Ну понятное дело. Эй, крысеныш, я тебе сколько раз говорила – не отлынивай от работы, - недовольно произнесла девушка, глядя на актера исподлобья. В ней проснулся менеджер. - Это твоя работа, - кинул Ив, от чего Инукаши моментально взвилась. - Конечно, вот только твою подпись я, уж извини, поставить не могу. И так все за тебя делаю, поэтому будь любезен, выполни хотя бы эту часть работы, - прикрикнула она, хмурясь. Их отношения вернулись в прежнее состояние. – А ты мало того, что ничего не делаешь, так ещё и Сиона отвлекаешь! - Инукаши, это неправда, честно, - юноша вскинул руки, стремясь доказать обратное, зная, как остро Нэдзуми реагирует на подобные обвинения. Но было уже поздно. Сощурив глаза, актер обернулся. - Действительно, ты права, я целыми днями только и делаю, что сижу дома, разлеживаюсь на диване и ни за что получаю деньги, - его голос был пропитан ядом. Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза и, чуть понизив голос, продолжил: - Ты прекрасно знаешь, как я это все ненавижу. Поэтому, будь любезна, не вмешивайся не в свое дело и не смей приплетать сюда Сиона. Несколько мгновений они буравили друг друга взглядами. Первой отвернулась Инукаши. Она громко, насмешливо фыркнула, заставив нескольких собак удивленно поднять головы, и повернулась к растерянному альбиносу. - Знаешь, Сион, с тех пор, как ты с нами, у меня появился замечательный способ выводить его из себя. Я должна быть благодарна, - с притворной серьезностью произнесла она и быстро прикрыла рот, вновь заходясь в приступе кашля, но все же глядя на него с веселым блеском в глазах. - Не выдумывай, - тут же добавил Нэдзуми, но все же успел поймать вопросительный взгляд склонившего голову Сиона. Не зная, как ответить на его негласный вопрос, он резко отвернулся, пряча пальцы в карманах джинсов. – Нам, кстати, пора идти. - Ох, действительно! Мы и без того чересчур задержались, - кинув взгляд на часы, альбинос спохватился, вскочил с кровати, запнулся, невольно делая шаг назад, из-за чего чуть не наступил на хвост собаки, которая с недовольным фырканьем подняла на него взгляд. Тихо извинившись, Сион покраснел и повернулся к девушке - Инукаши лишь покачала головой, широко и весело усмехаясь, и посмотрела на актера. Но тот смотрел только на Сиона с легкой, любящей улыбкой, скрытой в незаметно приподнятых уголках губ и сощуренном ласковом взгляде. - Ты, как всегда, чудик? – фыркнула менеджер, переведя взгляд на юношу. Тот отвел взгляд и пожал плечами, растерянно улыбаясь. - Я же не специально, - протянул тот, но, увидев, что над ним и не собираются насмехаться, улыбнулся ещё шире, переплетя пальцы рук за спиной и переступив с пяток на носочки. – Мы ещё заедем… Может, сегодня? - О, нет-нет, спасибо, мне такого счастья не нужно, - помотала головой Инукаши, но, поймав расстроенный взгляд Сиона, смягчилась: - Отдых, помнишь? Да и вообще, уверена, к завтрашнему дню я уже буду в офисе. - Не сомневаюсь, - усмехнулся юноша и, улыбнувшись на прощание, отвернулся, стремительно выходя из комнаты. Инукаши перевела взгляд на Нэдзуми, не скрывая вызова в глубине карих глаз. Она знала – напоследок он, несомненно, что-то ляпнет. - Ты и без того слишком долго тут разлеживаешься. Совсем уж неженкой стала, - кинул парень. На его губах играла легкая усмешка – он знал, что её заденут эти слова. Но, уже не желая выслушивать возмущения, актер вышел из комнаты. Они никогда не приветствовали друг друга и никогда нормально не прощались.