В погоне за счастьем

      Тяжело терять любимого человека. Будто мир, который вы старательно собирали вместе, рухнул в одно короткое мгновенье, унося с собой всю радость и счастье, оставляя наедине со своими страхами и отчаяньем. Отчаянье заменяет холодное и серое одиночество, острыми шипами впивающееся в голову. Это одиночество полое, пустое, но имеет способной поглощать с головой, мешая дышать и думать. Тоже сейчас чувствовал Финн, сидя в самом дальнем уголке межпространста, поджав под себя ноги и смотря далеко в космос. Совсем недавно он мог подойти и обнять Марселин. Было ощущение, что он и не делал этого раньше или делал, но очень давно. Будто из него выбили все воспоминания о ней, он забыл ее запах, мягкость ее волос, черты ее лица, будто и не существовало никакой Марселин вовсе. Вокруг межпространства летали кометы и, казалось, что вот-вот они достигнут Финна и разорвут его на маленькие кусочки, но чудесным образом пролетали мимо. Чуть дальше от Финна сидели Джейк и Принцесса, прижавшись друг к другу и негромко переговариваясь. Финн их не замечал, для него рухнуло все: мир, да что там мир, вселенная, рухнула, рухнула вся его короткая жизнь, столько раз ударявшая его лицом в грязь, будто говоря: "Финн! тебе давно пора смириться, что ты навсегда одинок и все, кто будут привязаны к тебе отвернутся от тебя или и вовсе умрут!" Эти слова эхом отдавались в голове Финна, когда он сидел в одиночестве на скале и смотрел на звезды. Тогда он еще не любил Марселин, а может и любил, но не задумывался об этом. Множество звезд бледными пятнами висели в небе и Финн никогда не задумывался, что будет находиться так близко к ним. Он достал из рюкзака голубой кулон. Еще недавно он лежал в куче сокровищ у них дома, но сейчас Финн осознал, как сильно хотел бы подарить его Марселин.

***

      Финн сидел на своей излюбленной скале и смотрел за ночной жизнью Ууу. Полная луна одиноким диском висела в небе, составляя одинокому Финну компанию, будто говоря: "А давай забьем на все это и пойдем выпьем?" Финна знали во всех королевствах, все его любили и были уверены, что он всегда придет на помощь. Но вдали от приключений Финн становился бедным забитым пареньком, на которого все свалилось слишком резко и неожиданно. Почему судьба не могла добавить ему еще пару годков на детские игры, веселье, смех, а накинула на него ответственность за всю вселенную, которую он, при этом, спас? Это несправедливо и неправильно. Жизнь трепала его из стороны в сторону, но он выходил из любой ситуации победителем. "Когда-нибудь я точно до тебя доберусь, Финн Мертенс!" – била кулаками по столу жизни Судьба, видимо, так желающая стереть парнишку с лица земли. Но Финн лишь фыркал, говоря: "Ну уж нет, не сегодня."       Сзади появилась Марселин. Появилась буквально из ниоткуда. ее черные волосы блестели серебром при свете луны, делая вампиршу еще красивее, чем обычно. Карие глаза тоже отдавали лунным серебром и блестели в темноте, словно кошачьи. Сейчас ночь, ее время. Время, когда ей не надо прятаться под зонтиками и широкополыми шляпами, когда ей не стоило бояться ненароком попавшего на кожу лучика солнца, когда она была свободной. Марселин осторожно села рядом с Финном и посмотрела на него. – Ты какой-то задумчивый. И где Джейк?       Финн вздрогнул от неожиданности. Обычно, сюда мало кто заглядывал, тем более в это время. Поэтому Финн привык здесь видеть лишь муравьев, отстраивающих муравейник далеко внизу и птиц, пролетающих высоко в небе, появление Марселин стало для него полной неожиданностью. Не без опаски парень глянул на вампиршу и поразился ее красоте при лунном свете. Днем она была другой. Он ожидал какой-нибудь глупой шутки или подкола в ее стиле, но этого не произошло. Она просто сидела рядом и ждала ответа. – Я часто прихожу сюда один и сижу. Джейк дома, – запинаясь, ответил Финн, – а ты что делаешь здесь? – Я летала за новыми кровавыми струнами для гитары, – ответила вампирша и посмотрела в другую сторону. Легкий, едва заметный румянец на ее щеках не остался без внимания парня, – тебе тут не одиноко? Это же так далеко от дома, здесь почти никого не бывает. Мне казалось, что ты, наоборот, не любишь одиночество. – Мне нравится сидеть здесь и размышлять, – коротко ответил Финн, – когда никто не просит о помощи, когда никто не отвлекается, когда тихо и спокойно. – О чем размышляешь? – продолжала любопытствовать вампирша. – Ты же умеешь читать мысли, – усмехнулся Финн, – что тебе мешает залезть ко мне в голову и узнать все, что тебе нужно? – Это неправильно, – покачала головой Марселин, сама поражаясь своим словам, – мне положено знать лишь то, что ты сам скажешь мне, что ты позволишь мне узнать. – Это разумно, – кивнул Финн и снова посмотрел на простирающиеся далеко изумрудные луга, на темные пятна гор, находящихся еще дальше, – я думаю обо всем, о чем не могу думать в компании, о высшем. О своем предназначении и о своем появлении. Вот о чем я думаю.       Марселин ничего не ответила. Ее взгляд остановился на помятой шапке, потом спустился к подпирающим подбородок рукам, таким сильным. Ей было нечего сказать, поэтому она просто молчала, размышляя об этом пусть и коротком, но содержательном диалоге. С каких пор ей интересны его мысли? Не те мысли, которые она могла легко подсмотреть в его голове, а те, что он сам ей изложит? С каких пор она краснеет, когда находится рядом с ним, с каких пор она вообще краснеет? В одном Марселин была уверена: одно из предназначений этого светловолосого мальчишки – растопить окованное льдом сердце вампирши.       Но Финн не мог прочесть мысли Марселин и просто продолжал смотреть в далекие дали земель Ууу, наслаждаясь тишиной. Марселин не забралась к нему в голову, он был уверен в этом, поэтому продолжал свободно крутить мысли по порядку, обдумывая каждую. Звезды медленно ползли по небу, образуя блестящие хороводы. Большая полная луна перестала висеть тусклым диском в небе, она медленно бледнела, скрываясь за горой. Сзади Финна появлялись первые солнечные лучи, освещая поляну за спиной парня, превращая траву в сверкающие изумруды. Футболка Финна тоже отливала лазуритом под лучами этого светила, превращающего обычные вещи в драгоценности. Финн впервые подумал о ценности повседневных вещей, на которые он порой не обращает внимания. Марселин сдавленно охнула и устремилась в тень скалы. Финн удивленно посмотрел на нее, не понимая, почему она это сделала. – Что вылупился? Забыл, что вампирам солнце противопоказано? – огрызнулась вампирша и, обернувшись маленькой летучей мышкой, полетела в сторону исчезнувшей луны, туда, куда солнечные лучи еще не добрались.       Финн сидел, выпучив глаза. Он не понимал, почему Марселин была сначала абсолютно спокойна, а потом ни с того, ни с сего, начала кричать на него. Иногда девушки ставили его в тупик. Та же Принцесса Бабблгам, сначала не обращала на него, как на парня внимания, а потом, когда у парнишки появились отношения с Огненной Принцессой, она сразу же стала больше с ним общаться и даже однажды запретила Финну встречаться с Огни из-за ревности. Финн не понимал девушек, не видел логики в их поступках, не видел, порой, смысла. Но все равно они его притягивали, они ему нравились. Возможно, из-за внешнего вида, возможно, именно из-за этих закидонов. Сейчас Финн мог завидовать Джейку, у которого с Леди нет никаких проблем, нет никаких ссор, споров, они всегда приходят к компромиссу, к единогласному решению. Финн мечтал о том же, но думал, что до такого ему очень далеко. Продолжая размышлять о странном поведении девушек, Финн спустился со скалы и обогреваемый рассветными лучами добрался до домика на дереве.

***

      Сейчас Финн с улыбкой и с комом в горле вспоминал прошлое. Слезы так и норовили снова политься, словно больше не могли сидеть на месте. Финн сдерживал их, потому что "героям плакать не пристало", таково одно из правил Инхиридиона – справочника настоящего героя. Но эта пустота в душе должна же чем-то заполниться, хотя бы слезами. Впервые в жизни в груди паренька зажегся странный огонек, которому Финн пока не знал названия, но потом он понял, что это - жажда мести. Этот огонек в душе требовал бросить это спасение мира к чертям и разнести всех, кто посмел покуситься на его счастье. Но ведь ангел мертв. Финн убил его. Кого же требовала убить месть? Ответ был на поверхности. Принцессу. Все это началось задолго до этого путешествия, задолго до того, как Финн понял, кто она такая. Все началось с давнего заговора, при котором ни у Финна, ни у Марселин не было шансов выжить. Противный голос в голове усмехнулся и приказал: "Убей ее. Что ты медлишь? Вот она, прямо перед тобой, убей ее! Она не заслуживает второго шанса." Финн, не задумываясь повиновался. Рука сжала меч и тот странно засветился, не голубым, как обычно, а темно-фиолетовым. Забинтованная рука немного побаливала, хотя Финн не ощущал этой боли. Вся боль скопилась у него в душе и теперь была готова выбраться наружу. Твоя проблема; Твоя проблема; Меня ты не видишь, Я ведь твоя проблема, Я ведь твоя проблема... Я не должна ничего доказывать! Я не должна оправдываться! Я существую, прости, Хоть и в твоём чёрном списке... Я не хочу с этим мериться! И я хочу... И я хочу...       Бонни тихо напевала себе под нос всем знакомую песню. Джейк сидел рядом и слушал, думая о том, как тяжело сейчас Финну. Ведь они все любили Марселин, хоть Джейк и боялся ее поначалу, никто не желал смерти вампирше, не только потому что любил и уважал, но и потому что не думал, что Марселин возможно убить. Бонни только сейчас поняла, во что вляпалась. Смерть вампирши открыла ей все карты. Они все под ударом, никто не застрахован, и если раньше всем везло, и Принцесса оставалась в плюсе, то сейчас все кардинально изменилось. Прямо в эту секунду и открытого космоса мог появиться метеорит и стереть их в порошок. Теперь Принцессе предстояло намного больше и намного быстрее думать перед тем, как что-либо сделать, ибо все ее действия будут иметь последствия, хочет она того или нет. "Ты и так уже вляпалась по самое не хочу", – твердила она сама себе, – "Так выбирайся же! Любыми путями! От этого зависит твоя гребаная жизнь! Твои поданные в тысяче световых лет от тебя, так вернись домой живой, будь добра, потому что без тебя они не выживут, они сами себя поубивают! Кольцо лежит там и так и ждет, когда его кто-то украдет. Сделай всё, чтобы исполнить миссию." Принцесса посчитала эти аргументы весьма подходящими и решила, что добьется скорейшего возвращения на Землю и вернется к своим конфеткам, и выполнит уговор с корпорацией, и заживет спокойно и припеваючи, и... Поток мыслей оборвался, Бубльгум поняла, что она сходит с ума. "Это нормально, – успокаивала себя она, – "В этом нет ничего плохого. просто ты хочешь домой, вот и все, просто Марселин умерла, вот и все, просто... Внезапно поток мыслей снова прервался, на этот раз насовсем. Бонни смотрела в пустоту, не моргая, не дыша, не думая, будто впала в своеобразный транс. В чувства ее привела рука Джейка, промелькнувшая у нее перед глазами. Принцесса вздрогнула и посмотрела на пса с непониманием. Джейк смотрел на нее таким же непонимающим взглядом. Никто ничего не сказал, пес пожал плечами и обернулся, чтобы посмотреть, как там Финн. Через секунду пса рядом с Принцессой уже не было. Бонни лишь услышала откуда-то издалека крик Джейка "Какого черта?!" и не спешила узнать, что происходит. Сзади послышалась какая-то возня, но ее это не волновало. Мир замедлился, Принцесса моргнула и ей показалось, что мир пропал под веками больше, чем две минуты, Бубльгум потрясла головой, точнее попыталась потрясти, далекий космос стал еще дальше, скопления звезд превратились в единую воронку, засасывающую Бонни. Теперь она действительно запаниковала. Будто разум проснулся от долгого сна и не мог понять, что происходит. Бонни почувствовала что-то холодное, как лед на своей руке, а потом перестала чувствовать ее вовсе. Реакция замедлилась еще сильнее, она попыталась повернуть голову и в глазах начали двоиться и троиться созвездия. Ей показалось, будто она поворачивалась целую вечность, но все же смогла увидеть Финна, который напирал на Джейка, размахивая мечом, а пес из последних сил сдерживал его. На лице паренька читалась ярость и отчаянье. Еще множество других чувств смешивалось в одну большую кучу, загоняя Принцессу в тупик. Да, в психологии она была очень слаба. Последнее, что она увидела перед тем, как вырубилась, была ее рука, лежащая рядом с ней и что-то розовое застлало ей глаза.       Джейк сидел рядом с Принцессой и думал о Леди и о его детях. Интересно, они скучают по нему? Конечно, скучают, определенно скучают. Леди наверняка уже места себе не находит из-за переживаний. Конечно, Джейк не присылал ей весточек, не звонил, не писал письма. Лишь один Глоб знает, где они сейчас находятся. Джейк тоже скучал. Он привык быть неунывающим весельчаком, всегда мыслящим позитивно и поднимающим боевой дух остальных. Он привык был заботливым братом для Финна, он привык быть верным помощником Бабблгам, но никто не знал, что творится на душе пса. Джейк и сам не знал, потому что не задумывался над этим. Пес привык думать, что у него все отлично, что у него все хорошо, что он обязан всегда поднимать настроение приунывшему братишке и всегда спасать его с помощью своих способностей. Джейк оставался тем добродушным и преданным псом, только умеющим говорить, мыслить и трансформироваться в любой предмет. Он вспомнил маленького Финна, играющего на чистом ворсистом ковре, только что вычищенном Маргарет. Маленький Джейк, громко смеясь, играет с ним. Джошуа выглядывает из-за газеты, сидя в кресле, и улыбается. Джейк с улыбкой вспоминает эти моменты, вспоминает эмоции, пережитые им тогда.       Джейк вспоминает свой первый визит в Империю Сластей и дикий восторг от количества конфет на прилавках магазинов. Финн тогда тоже с улыбкой на пол-лица разглядывал город, держа пса за руку. Сзади шла Маргарет, думая, что малышам еще рано выбираться в большой город и что тут слишком много опасностей для таких несмышленышей, как они. Джошуа остановился у одного магазина, зачарованно глядя внутрь сквозь витрину, словно ребенок, увидевший магазин игрушек. Только вместо игрушек на прилавках стояли различные виды оружия. Вдоль витрины стояли отполированные винтовки, на стенах на крючках висели ружья разного размера, одно могло подойти скорее гиганту, нежели обычному человеку, но в Империи Сластей заботились о любом клиенте, поэтому изготовляли оружие любого типа и размера, стараясь угодить самым привередливым покупателям. Недалеко от прилавка, за которым стоял сгорбленный старичок стояли подставки с травматами, ничем не отличающимися друг от друга внешне, но сильно отличающимися по строению. Прямо возле кассы в стеклянной коробке стоял позолоченный, а может и золотой кольт 38 калибра. Солнечные лучики весело мелькали на позолоте, а возможно и золоте, будто маня Джошуа зайти в магазин и приобрести это сокровище оружейных полок. Остальное оружие будто поблекло по сравнению с этим кольтом. Джошуа был готов ползать на коленях перед Маргарет, чтобы она разрешила ему купить его, словно маленький ребенок, похожий на Финна или Джейка, просящий у мамы купить шоколадку. Оружие было страстью Джошуа и тот был готов отдать любые деньги за приличный револьвер, который будет выделять его и толпы с обычными бесстволками, купленными по дешевке. Этот кольт сможет защитить его семью в тяжелых обстоятельствах, при его работе такое оружие ему просто необходимо, и он на всех парах побежал к жене. Пока малыши Финн и Джейк разглядывали огромного плюшевого медведя, смотрящего на них из-за витрины магазина игрушек, и восхищенно ахали, поражаясь размерам игрушки, Джошуа упрашивал Маргарет дать разрешение на покупку этого револьвера. Маргарет была непреклонна. "Оружию в доме с маленькими детьми не место! Финни может случайно застрелить Джейки или наоборот!" – возмущенно вскрикивала Маргарет, озабоченно смотря на малышей и на медведя, который, если бы не витрина, легко мог бы раздавить обоих, – "Тем более, у нас и так полно оружия дома в кладовке, неужели тебе мало? Но Джошуа не сдавался. Такое оружие встречается не каждый день. Маргарет предпочитала огнестрельному оружию арбалеты, мечи и рогатки, которые, как она думала, менее опасны для детей и хороши в защите. У каждого из них были свои взгляды на защиту от монстров, которых Финн и Джейк в будущем отправят прямиком в Ад, туда, где им самое место. В это время в Ууу был разгар преступности. Лишь в определенное время дня детей выводили на улицу, чтобы те подышали свежим воздухом, а не зачахли дома и то, родители ни на шаг не отходили от своих чад. Оружие в это время свободно продавалось в любых магазинах, наивные продавцы полагали, что оружие покупают для самообороны, а не для преступлений, а может и знали, что это не так, но все равно продавали, поглощенные жаждой денег. Джейк не помнил, уговорил ли его отец мать и купил ли он тот кольт, это воспоминание просто промелькнуло в его голове и заставило улыбнуться, вспомнить прошлое, которое уже никакими силами не вернуть. Джейк посмотрел на Принцессу и увидел, что та покраснела, ее розовая жвачная кожа больше напоминала спелую клубнику, от которой не отказалась бы Марселин, глаза беспорядочно бегали, а руки дрожали. Джейк не мог понять, что с ней происходит, но, когда та застыла, смотря в одну точку, не моргая и не двигаясь, он действительно испугался. Ничего лучше не придумав, он помахал рукой у нее перед глазами и та, вздрогнув, посмотрела на него непонимающим взглядом. Джейк хотел ей что-то сказать, спросить о ее самочувствии, но забыл все слова, увидев ее глаза. Пустые, холодные глаза. они блестели от света звезд серебром, и пес испугался еще сильнее. Пожав плечами, он отвернулся и посмотрел на Финна, но не увидел его в том уголке, в котором он сидел, поджав под себя ноги. Джейк повертел головой и видел парня, приближающегося к Принцессе и замахивающегося мечом. На лице была откровенная ярость. Джейк очень быстро вскочил и, вытянув руку, схватил руку Финна, тем самым помешав ему раскроить Бонни пополам, в его душе загорелся тревожный огонь. – Какого черта?! – вскрикнул Джейк, приближаясь к Финну, – ты что творишь?! – Конец боли... – тихо, едва шевеля губами, сказал Финн, – конец страданиям... Не мешай, Джейк, не мешай мне. Не стой у меня на пути...       Джейк сжал руку Финна так, что меч выпал и покатился к Бонни, которая и не думала обернуться и посмотреть, что происходит. Пес взял лицо Финна в руки и повернул к себе. Тот продолжал вырываться, надеясь, что хватка пса ослабнет, но он ошибся. – А теперь послушай меня, – громко сказал Джейк, смотря Финну в глаза, – успокойся, брат. Это все лишь шок, это состояние пройдет. Не совершай ошибок, которые не сможешь исправить, не совершай грехов, которые не можешь искупить... Она нам нужна, Финн, без неё мы не справимся. – Раньше справлялись, – скрежеща зубами, ответил парнишка, – и сейчас справимся. Позволь мне убить ее, слышишь, я не остановлюсь. Это все из-за нее, Джейк, все из-за нее. Она заплатит за все, позволь мне прикончить ее. – Нет, – ровным голосом ответил Джейк, – сегодня ты никого не убьешь. Она нам нужна, от нее нельзя так просто избавляться. Подумай о последствиях, Финн.       С минуту Финн продолжал вырываться, а потом заметно успокоился и ослабил хватку. Джейк был рад своему дару убеждения, полученному от отца. И сейчас он вспомнил, что папа все равно купил этот золотой кольт и он до сих пор лежит у них дома. – Я рад, что ты понял меня, Финни, – сказал Джейк и отпустил брата.       Парень постоял немного, смотря на Джейка. Псу удалось частично потушить тот недобрый огонь в душе парня, давно превратившийся в большой пожар, но это было лишь частично. Финн заметил, как пес расслабился, схватил меч и до того, как брат остановил его, отсек Принцессе руку, единственную честь ее тела, до которой смог дотянуться, потом Джейк вырубил его, он, тяжело вздохнув, забрал у него меч и побежал помогать Принцессе, уже лежащей без сознания. – Я думал, ты понял меня, брат... – прошептал Джейк.       Финн открыл глаза, сначала яркий свет будто протыкал их насквозь, потом глаза уже привыкли. Открыв глаза и привыкнув к свету, парнишка попытался встать, но ему это далось не без труда. Очень сильно болела голова, будто по ней несколько раз проехался байк Бананового Чела, болела рука, того онемения он больше не чувствовал, рука, а точнее еле держащиеся вместе угольки, очень сильно болели, будто Финн окунул их в кислоту и пошел в бой с очень сильным противником, которого, кстати, так и не смог победить. К его удивлению, он находился не в уже привычном космическом кармане, а в светлой комнате с желтыми стенами, полом и потолком. Сначала Финн вообще не понял, что происходит, где он и почему так сильно болит голова, но потом начал вспоминать. Медленно, чтобы эти воспоминания приносили больше боли, чем тогда, когда все это произошло. Огонек бесконечной ярости ослабел, Финн подумал, что больше не хочет ее убивать, но этот огонек лишь ослаб и скоро Финну предстояло столкнуться с ним снова, но тогда они оба будут сильнее.       Сейчас Финну хотелось лишь одного - пить. Ему казалось, что он несколько лет провел в жаркой пустыне, блуждая среди дюн под палящим солнцем. Его не волновало то, где он находится, где Джейк и Принцесса, которую, к слову, он так и не смог убить. Хотелось пить, будто всю влагу выкачали из него и заставили умирать в этой желтой комнате. Что-то эти идеально-желтые стены ему напоминали. Этот цвет рябил в глазах из-за непривычно яркого освещения. Такое устройство комнаты может быть только во вселенной у Призмо. "Ладно, с местоположением разобрался," – не без боли в голове подумал Финн, - "А вот где сам Призмо и Джейк - неизвестно. Надеюсь, он даст мне попить, когда я найду их..." Парнишка поднялся, все тело ныло и болело, будто после пятичасовой тренировки, но Финн почти никакого внимания на эту боль не обратил. С его образом жизни такие чувства уже привычны. Повертевшись, он заметил небольшой туннель у самого потолка комнаты, куда без труда бы поместился Джейк, а вот Финну пришлось бы ползти. Другого выбора не было, и он забрался в туннель.       Стены, пол и потолок туннеля были также желтыми, но в более темных тонах из-за отсутствия света. Далеко впереди виднелся желтый кубик и Финн понял, что это выход. По мере того, как он полз по туннелю, он расширялся и уже у самого выхода Финн мог стоять в полный рост и до потолка оставалось еще примерно полметра. Перед ним предстала точно такая же комната, из которой он приполз, только бесформенный розовый комок валялся в углу. Присмотревшись, Финн понял, что это Принцесса, свернувшаяся калачиком и спящая. Желания убить ее во сне не возникло, будто Джейк отсек этот огонек в душе напрочь и оставил там, в межпространстве. Точно также, как он отсек руку Принцессе... Раньше он никогда бы не позволил себе даже думать об этом, не то что замахиваться на нее мечом. Раньше для Финна Принцесса была высшим существом, идеалом, его ангелом, но сейчас она скатилась так далеко, что недостойна самых низших существ Темносферы, так думал Финн, он думал, что, раз она предала их, тех, кто верил ей, тех, кто был готов погибнуть за нее, то она попадет непременно на Ад, в Темносферу, на суд Хансону Абадиру, где он прочитает все ее грехи за тысячу лет, написанные на длинном свитке пергамента, а она в это время будет рыдать и молить о пощаде. От таких мыслей ему стало легче. Она непременно заплатит за свои поступки, неважно, сейчас или потом. Рано или поздно она за все ответит. Финн подошел к Принцессе и присел на корточки рядом с ней. Рука была аккуратно прикреплена к предплечью, был виден лишь едва заметный шов, значит, Джейк позаботился о лечении Принцессы. Растолкав ее, он скупо извинился и предложил идти искать Джейка и Призмо. Бонни повертела головой в поисках туннеля и указала пальцем на два коридора, ведущих в разные стороны. Финн пошел в один из коридоров, не думая, а Принцесса молча пошла за ним, не понимая, почему он выбрал именно этот. Позже Финн объяснил, что пришел и противоположного, значит, им только сюда и оставалось идти. Принцесса в основном молчала, возможно, боялась что-то сказать, возможно, боялась самого Финна. Но какая-то смесь страха и инстинкта самосохранения подсказывала помалкивать и тогда, возможно, она не вызовет новую вспышку ярости. Она думала, что позаботилась еще давно о моральном состоянии Финна, но, видимо, она где-то просчиталась.

***

– Джейк, я надеюсь, что это поможет Финну с его непростой ношей. – И мне нужно всегда держать его при себе? Тогда всё сработает? – Именно так.

***

      В желтой комнате появилась миска с чипсами. Вокруг стояло множество точно таких же мисок, только пустых. Джейк, увидев угощение, с радостью накинулся на него. – Как думаешь, – с набитым ртом спросил пес у Призмо, пересекающего комнату, - когда Финн и Принцесса придут сюда? – Скоро, – неоднозначно ответил Призмо, оглядывая комнату, его волновали отношения героев, что-то тут было такое... Неподвластное логике, не имеющее объяснение, - думаю, они уже на полпути. – Тебе не кажется, что Финн убьет принцессу до того, как придет сюда? – проглотив чипсы спросил Джейк. – Нет, – ровным голосом ответил Призмо, – они придут сюда вдвоем. Скоро. – Ну... – протянул Джейк, – если ты так думаешь, то ладно. Можно мне еще чипсов? – Конечно, – бросил Призмо и в комнате материализовалась еще одна полная чипсов миска.       Пес поблагодарил друга и накинулся на угощение, а Призмо погрузился в собственные мысли. Ему подвластно все, тогда почему он не может понять происходящего с Финном? Почему он не может проанализировать его, как других? Почему он не видит его насквозь? Когда он в последний раз видел этого паренька, Призмо уже начинал подозревать, что не имеет власти над ним, что не сможет заставить его делать то, что он хочет, не сможет... Контролировать его, как когда-то контролировал Лича в своей комнате и когда совершил одну из главнейших своих ошибок. Но опять же, благодаря этому пареньку могучий Призмо вернулся. Джейк рассказал об их путешествии и Призмо понял, что мир на грани разрушения. И часть вины лежит на Принцессе Жвачного Королевства. Финн показался Призмо очень сильным при их первой встрече, сейчас же, он стал еще сильнее. Боль потери вбила в него эту силу, боль заставила поднять руку на правительницу, боль заставила забыть все принципы героя. Против этой силы Призмо знал только одно средство (холодные огни), но не помнил какое. Что-то простое и знакомое, что-то, что он очень давно не использовал. Вертится в мыслях, словно маленькая рыбка плещется среди большого косяка более крупных и не дается Призмо. Он успокоил себя тем, что обязательно вспомнит, когда придет время.       В туннеле позади Джейка послышался шорох, а потом появился сначала Финн, а потом и Принцесса. Джейк, увидев их, облегченно выдохнул, поняв, что никто никого не убил. Финн был бледен, но держался уверенно, Принцесса опустила голову и молчала. Призмо мельком глянул на Бонни и остановил свой ясный взгляд на Финне. Финн ответил тем же и Джейку стало холодно от этого взгляда. Никогда пес не видел своего братишку таким, никогда. Казалось, что между этими двумя взглядами сейчас пролетит молния или что-то на это похожее. С минуту никто ничего не говорил и Джейк не смог выдержать этой давящей тишины. – Финн, рад, что ты пришел, будешь чипсы? – улыбаясь во весь рот, спросил Джейк.       Парень не ответил, он продолжал сверлить взглядом Призмо. Он знал, о чем думает парень, предполагал, по крайней мере. Призмо не хотел исполнять его желание, потому что боялся разрушительной силы его желаний. Финн подошел к Джейку, улыбнулся и обнял его. – Спасибо, что притащил нас сюда, брат, – радуясь ответил Финн, бледное лицо украшала неестественная улыбка, будто ему тяжело сейчас давалось такое чувство, как радость, - теперь ты знаешь, что я смогу вернуть ее, спасибо, брат. – Да не за что, - не ожидая такой радости, протянул Джейк, – рад, что ты рад. Призмо, ты же исполнишь наши желания, да? – Конечно, – облегченно сказал Призмо, узнав, что Финн не собирается загадывать сокрушительные, как он их называл, желания, против которых было только одно средство (холодные огни), но он до сих пор ничего не мог вспомнить, будто кто-то заблокировал это воспоминание в его голове, - хотя, твое желание, Джейк, я исполнил уже не единожды. – Я думал, это не считается! – испуганно воскликнул пес, оглядывая пустые миски из-под чипсов. – Я шучу, – рассмеялся Призмо, – у каждого по одному желанию, только подумайте хорошенько.       Финн забыл о том, что не пил уже несколько дней, забыл об угольках, забинтованных в форме руки, забыл о больной голове, забыл обо всем на свете. У него появилась возможность вернуть Марселин и это было для него самым главным. Все отведенное на раздумья время Финн размышлял об исполнении своего желания. Вот она, появляется в этом желтом кубе, под неестественным светом, ее угольно-черные волосы накроют лицо, белоснежные клычки будут торчать из-под верхней губы. Добрые глаза посмотрят на него с любовью и непониманием, а потом она обнимет его, и он почувствует ее мягкие руки на своей шее… И вдруг ему стало так тепло на душе, так легко, что он подумал, что умеет летать.       Принцесса размышляла над отведенным ей желанием. Перед ней простирались различные варианты развития событий. Она могла попросить прощения, и чтобы они забыли ее причастность ко всей этой заварухе. Она могла попросить расторжения давнего договора, приведшего к этой заварухе, она могла просто попросить вернуть ее домой, в ее королевство, к ее конфеткам, у нее было много вариантов и все отведенное на раздумья время она перебирала различные исходы, которые ждут ее при загадывании того или иного желания.       Джейку пришлось сложнее всего. Он хотел бутерброд, он хотел домой, он хотел, чтобы это все закончилось, он хотел вернуть прежнего Финна... Да, вот чего он хотел больше всего - прежнего Финна, не эту бледную тень от того веселого парнишки, который остался далеко в прошлом. Он думал, что план Принцессы сработает и брат почувствует себя лучше, но всё снова пошло наперекосяк. – Ну что, ребят, готовы? – спросил Призмо. получив утвердительные кивки в ответ, он продолжил, – тогда, Джейк, ты первый.