Черная Королева

Выйдя из ангара, они поняли, что находятся за городом. - Твою мать! - процедила Миллс и повела Эмета подальше от ангара. - Грэм блефовал, когда сказал про взрыв, - сказала она, и за их спинами раздался взрыв. Она по инерции обняла Свон, закрывая его своим телом. - Пантеры не блефуют, - усмехнулся Свон, откашлявшись от резкой боли из-за действий Реджины и посмотрел прямо ей в глаза и застыл. - Прости, больно? - немного отстранившись и посмотрев на ребра Эмета, спросила Реджина. - Все хорошо, - постарался улыбнуться Эмет и, подняв руку, дотронулся до разбитой губы Миллс, - я убью его, - намекая на Дина, зло сказал Свон, - нам нужно добраться до города. Миллс все еще была обижена, поэтому убрала руку Эмета от своего лица. - Пойдем, с той стороны слышен шум машин. Свон вновь закусил губу, хоть боль и продолжала о себе знать, но сейчас Эмет думал совершенно не о ней. Он анализировал свое поведение в ангаре, свою реакцию и свои чувства от одного только удара, от одного только грубого слова в адрес Миллс. А от мысли, что ее убьют Свон до сих пор лихорадило, но он постарался именно сейчас отбросить эти мысли и как можно меньше облокачиваться на Миллс. Хоть было тяжело дышать и идти, Эмет убрал свою руку с плеча Реджины и шел, держась другой рукой за ребро, но сам. Брюнетка видела, что Эмету очень больно идти. - Хватит из себя строить героя, - Реджина остановилась и повернулась к Свон, - держись. - Нет, - резко сказал Эмет и продолжил идти, - герой - это тот, кто всех спасает, а я только гублю тех кто мне дорог, - прохрипел, усмехнувшись Свон и сплюнул кровавые слюни. - Так успокойся, не факт, что они его убьют. А сейчас нам нужно позаботиться о себе. У тебя, скорее всего, сломаны ребра и тебе нужен постельный режим. Да и мне бы хотелось уже очутиться у себя дома, - сказала Миллс и увидела, как к ним движется машина. - Не факт? - снова усмехнулся Свон, - они убили Скоти за то, что он продавал дурь не в том месте, а копа который сидел у них под носом и сливал информацию полиции они конечно же отпустят. Не смеши меня, сержант, - говорил Эмет и встал прямо на дорогу, чтобы машина точно остановилась, ну или сбила. Какая разница? - Иди сюда, - Реджина неаккуратно дернула Эмета на себя. Она махнула водителю и машина остановилась. В ней сидел седовласый мужчина лет шестидесяти. - Что с вами? - спросил он, когда Реджина подошла к машине. - Мы офицеры полиции и нам нужна ваша помощь. - Конечно, я отвезу вас. Вам нужно в больницу, - протараторил мужчина. - Никакой больницы, - немного отойдя от резкого толчка Реджины, резко отрезал Свон. В этом Миллс была согласна со ним. - Отвезите нас до города, пожалуйста, - сказала брюнетка и открыла заднюю дверь машины. - Садись, - кинула она Свон. - Я отвезу вас, куда скажите, - протараторил мужчина. Эмет, молча без дальнейших пререканий стараясь не делать резких движений, залез на заднее сидение, и устало откинул голову на спинку, стараясь ровно дышать, не причиняя лишнего дискомфорта хотя бы от этого нужного действия. Миллс назвала свой домашний адрес и залезла к Эмету на заднее сиденье. Мужчина тронулся с места и повез в сторону города, до которого было больше пятидесяти километров. Они ехали молча. Ни один, ни вторая не хотела, ни говорить, ни даже смотреть друг на друга. Дорога выдалась сложной как для Эмета, так и для Реджины. У первого от каждого резкого торможения или неожиданной ямы просто втыкались кинжалы в бок, но он, закусив губу, старался не показывать этого. Реджина тоже чувствовала боль. Разбитая губа ужасно саднила, а дотронувшись до скулы, Миллс почувствовала, что там будет отменный синяк на пол лица. Но боль не главное, что их сейчас объединяло. И Эмет, и Реджина ехали и только и делали, что размышляли о своих чувствах к человеку, которая сидит так рядом, но в тоже время так далеко. Когда мужчина остановил машину, Реджина открыла глаза и поняла, что они приехали. - Спасибо большое, но у меня даже нечем вам отплатить. - Ничего страшного, - ответил с улыбкой водитель. Реджина открыла дверь и, выйдя из машины, подала руку Эмету. - Я поеду к себе, - не стал вылезать из авто Свон, - вы отвезете меня? - уже у водителя спрашивал Эмет. - Вылезай, я сказала! - грубо сказала Миллс, - нечего тут из себя не знаю, кого строить. - Тебе не обязательно со мной возиться, я справлюсь сам, - так и, продолжая сидеть, сказал спокойно Эмет. - Вылезай, человеку ехать нужно, а ты расселся, - продолжала держать руку Реджина. Свон вздохнул, но все же начал вылезать из авто, демонстративно не беря руку Миллс, а делая все сам. Когда Эмет вылез, Миллс закрыла дверь и улыбнулась мужчине. - Спасибо, - развернувшись Реджина пошла к подъезду. И у самой двери подъезда поняла, что она не забрала сумку из машины, где и лежат ключи от квартиры. - Поднимайся, а я сейчас приду. - Сержант, давай, я все же уеду? - предпринял еще одну попытку Свон и медленно пошел к своему мотоциклу, который так и остался стоять на том же месте, где он его и бросил, догоняя Миллс. - Детектив, вы сейчас не в том положении, чтобы сопротивляться. Поднимайся, а я сейчас приду. - Миллс, ты же знаешь, я не могу тебе сопротивляться. Позволь мне уехать, сейчас. Зачем тебе возиться с человеком, которого ненавидишь? - уже стоя у байка, говорил Эмет, обперевшись на металлического друга одной рукой. - Вот и иди в квартиру, - кинула Миллс и пошла к своей машине. Эмет усмехнулся, но все же подчинился. Ему и самому ехать никуда не хотелось, а строить, правильно сказала Миллс, героя и вовсе было смешно, и он поплелся в подъезд. Дойдя до квартиры, Эмет облокотился спиной о стену и стал дожидаться Реджину. Миллс забрала сумочку и два пакета с продуктами из багажника, которые специально подготовила для ужина с Эметом. Поднявшись к квартире, она увидела, как Эмет стоит с закрытыми глазами. Эмет стоял и мирно дышал, успокаивая и себя и свои чрезмерно активные мысли и даже не заметил, как подошла Реджина. Миллс открыла дверь и прошла внутрь. - Иди, садись на диван, - и понесла пакеты на кухню. Свон, пошатнувшись, отпрянул от стены и медленными и неуверенными движениями направился к дивану, попутно закрывая входную дверь. Он не хотел быть беспомощным, а тем более получать помощь от той, которую смертельно обидел и даже не знает, что делать. Извиниться? Или сожалеть? А разве это поможет? Да и не умеет этого он делать. Присев с огромным трудом на диван, Свон почувствовал себя абсолютно беспомощным, и это чувство очень сильно злило блондина. Разобрав продукты, Реджина, наконец, достала аптечку и подошла к Эмету. - Давай помогу снять майку. Тебе нужна тугая перевязка и у меня есть мазь от ушибов. - Я сам, - беря из рук Миллс аптечку, сказал Эмет. - Ты закончишь сегодня или нет? Мне надоело все это. Сказала, дай я осмотрю тебя и наложу повязку! - грубо сказала брюнетка, и поставила аптечку на журнальный столик. - Сержант, детектив справится сам. Вы можете не морать руки, - не менее грубо сказал Эмет, - идите, обработайте свою рану, а мне помощь не нужна! - Как же ты меня достал Свон, я не буду сейчас с тобой бороться. Снимай майку, - схватившись за ворот куртки, прорычала Реджина. - Зачем тебе это? - беря за руки, но, не отцепляя от ворота, серьезно, но отчего-то тихо спросил блондин. - Не знаю, - также тихо ответила Реджина. Свон смотрел в грустные глаза Реджины и не мог ничего произнести. Он лишь кивнул и убрал ее руки от ворота куртки, и как можно спокойно, без резких движений снял ее с себя и схватился за край майки. Но, только подняв руки, он ощутил резкую боль в области ребер и невольно стиснул зубы и прорычал, отпуская руки, и моментально берясь за поврежденное место. - Почему ты такой? - спросила Режина и, взяв из аптечки ножницы, разрезала майку, чтобы не причинять лишней боли. Взгляду открылся бордово-синий синяк, который явно говорил о сильном ушибе и скорее всего о переломе нескольких ребер. - Какой? - прошептал Эмет, неотрывно наблюдая за каждым движением Миллс. - Упрямый и заносчивый, - ответила Реджина и, взяв мазь, села перед Эметом на колени, - сейчас будет немного больно. - Ничего, - ответил про боль Эмет, - я думал, ты это поняла еще при первой нашей встрече. - Поняла, - Реджина выдавила себе на пальцы мазь и очень аккуратно прикоснулась к больному боку Эмета. Мужчина дернулся, но скорее не от боли, а от нежного прикосновения. Миллс легкими движениями втирала мазь. Когда весь бок был намазан, она взяла в руки бинт. - Привстань. Эмет, ничего не говоря, сделал, так как и сказала Реджина. Чтобы сделать тугую перевязку, Реджине приходилось приобнимать Свон, и прижиматься к его груди. Брюнетка слышала, как Эмет постанывал и скрепя зубами терпел боль. Когда перевязка закончилась, она посмотрела на блондина. - Все, можешь ложиться. Но и здесь стояла гробовая тишина со стороны блондина, он медленно сел на диван, но не спешил ложиться, смотря неотрывно в карие глаза. От мази и перевязки было действительно лучше, но это смягчало только внешнюю, но никак не внутреннюю боль. Реджина встала и, взяв аптечку, пошла к зеркалу. Щека и губа начали припухать, а садина и разбитая губа покрылись корочкой. Достав все нужное, она принялась обрабатывать ссадины. Свон смотрел на Реджину и был зол на себя, ни на Дина или же Тома, а именно на себя. Он не смог защитить брюнетку, только из-за него они оказались в этом ангаре. Он не остановил этих бандитов, потеряв контроль и забыв про третьего. Встав с дивана, Свон подошел к Реджине и увидел ее взгляд, направленный на него в отражении зеркала и остановился. Взгляды пересеклись, как тогда в ангаре. Реджина не знала, что происходит с ней, когда она видит эти глаза, это лицо и эту наглую улыбку. Почему хочется повернуться и обнять? Почувствовать это тепло, с которым не хотела расставаться всю неделю? Но осознание того, что это была игра и обман, пожирали изнутри. - Ты зачем встал? - опустив глаза и продолжая обрабатывать щеку, спросила Миллс. - Могу я помочь тебе? - тихо проговорил Эмет, и каждое слово отдавалось трудом. Нет, он совсем не это хотел спросить. Совсем не это сказать. Хотелось просто обнять и прошептать «прости». Но Эмет не мог. Чертова гордость или дурной характер не позволяли взять и сказать вроде такое простое, но абсолютно необходимое слово. - Я уже почти закончила, не нужно, - кинула брюнетка. - Позволь... - Эмет подошел и дотронулся до плеча Миллс. Реджина вздрогнула и, сглотнув, повернулась к Эмету. - А тебе, зачем мне помогать? - Потому что... - Эмет запнулся, но через несколько секунд молчания сказал то, что не решался сказать даже себе, - ты дорога мне... - Ну и сколько ты проиграешь, если не трахнешь меня сегодня? - со злости процедила Миллс, - хотя бы больше 100$? - Не говори так, - устало прошептал Эмет и пытался дотронуться до щеки Реджины. - А как мне говорить?! На, бери! Я дам тебе выиграть этот спор. Ты же не проигрываешь!- Реджине из последних сил удавалось сдерживать слезы, которые накатывались на глаза, а сердце до боли сжималось в груди. Посмотрев Эмету в глаза, она начала расстегивать свою запачканную кровью блузку. - Не надо, пожалуйста, я прошу тебя, не нужно, - останавливая за руку Реджину, качал головой Эмет. - А что не хочешь? Не красивая стала?! - Миллс сорвалась, она стояла и смотрела на Эмета с глазами полными слез. - Хочу, безумно хочу, - прикрыл глаза Эмет, прекрасно видя состояние брюнетки и понимая, что он ее довел до такого, - но не могу... - Я же сама даю тебе. Бери! Как последняя шлюха отдаюсь тебе, - Реджина, наконец, расстегнула блузку и, распахнув ее, открыла взору Свон свое тело, - ну, что ты ждешь?! - Ты не шлюха. Не смей так говорить! - в момент грубым стал Свон и отошел от Миллс, отворачиваясь, - ты ненавидишь меня. Я тоже. Я говорил оставить меня там. Зачем ты вытащила меня? Зачем привезла в свою квартиру и помогаешь с раной? Зачем вся эта забота? - стоя спиной, яростно спрашивал Свон, - зачем, если не сможешь никогда простить меня?! - А ты хоть раз сказал мне «прости»? Чтобы я поверила, что дорога и что тебе вообще нужно мое прощение?! - говорила Реджина, также отворачиваясь, - когда говорил Джонсу, что я твоя и что трахнешь меня, ты был очень уверенн в своих словах. - Я никому и никогда не говорил «прости», - раскрыл карты Свон, - искренне, чтобы от души. Я всю жизнь был грубым, резким, не думающей о своих словах, никому не нужным, брошенным пацаненком с улицы. Я не умею говорить ни слов благодарности, ни простой человеческой вежливости, - стоя спиной и не видя, что делает Миллс, говорил Эмет, - я умею только одно - это сдерживать свои обещания и раскрывать дела в участке. Преступники, наркоторговцы, бомжи и проститутки - вот тот контингент, с которым я всю свою долбаную жизнь общался. Не умею говорить о чувствах, - усмехнулся от своих слов Эмет, - который не знает ни слов извинения, ни сожаления. Но это мать твою, совершенно не значит, что я это не чувствую, - резко ударил себя по голове от последних слов Эмет и сразу скрючился от резкой боли. - Спорить на девушку, которую видишь первый раз в жизни, ты можешь, а сказать ей прости - нет. Мне не нужно твое «прости», - заканчивая обработку, сказала Реджина и пошла на кухню, отнести аптечку. - А кто сказал, что мне это так просто далось?! - усмехнулся Свон и пошел вслед за Миллс, - ударь меня. Я знаю, ты это хочешь. - Что мне это даст? Тебя и так сегодня били, но легкости от этого я ни на грамм не почувствовала, - делая вид, что что-то делает, ответила Реджина. - Ударь! - подошел вплотную к Миллс Эмет, - может, станет. Давай же, попробуй! - и сквозь боль потянул Миллс за руку, разворачивая к себе лицом, - ударь, выскажи всё! - Идиот! Ты все испортил. Ты все испортил сам! Ну, зачем, зачем это всё?! - смотря в глаза, спрашивала Реджина, - почему не воспользовался в первый же день? - Потому что нужно было, чтобы ты сама этого захотела. Я не принуждаю, Миллс, я беру, то, что мне дают, - кинул резко Эмет. - Так говорила же тебе, бери! - прорычала Реджина, - Свон, ты сам вообще знаешь, чего хочешь? - Знаю, как никто другой я знаю, что хочу. Но меня никто не понимает. Ни ты, ни Джонс, никто, понимаешь? - крикнул Свон и отошел от Миллс на один шаг, - я знаю как не прав, споря на тебя. Но ты и понятия не имеешь, как я именно этому спору и благодарен. Миллс закрыла глаза и сжала зубы. - А ты мне давал шанс тебя понять? Ты даже сейчас говоришь загадками. - Я рассказал тебе о себе больше чем кому-либо, - спокойно сказал Эмет, смотря в закрытые глаза Миллс, - ты была там, куда я никого никогда не приводил. Я беспрекословно слушал тебя во всем, вне работы и держал ту дистанцию, которую ты построила. Я ни к кому и никогда не испытывал тех чувств и эмоций, что вызываешь у меня ты, сержант. - И все равно, я для тебя сержант, - не открывая глаз, протянула Миллс. - Нет, нет, это не так, - закачал головой Эмет, понимая как сейчас права Миллс. За всю эту неделю он ни разу не назвала ее даже по имени, ни разу не рассказывал о своем прошлом и планах на будущее. Свон не понимал, почему поступает так, но знал точно, что эта женщина, которая стоит перед ним, ему и в правду дорога больше всего на свете, больше собственной жизни. - Так, это так, Эмет. Да, ты возил меня по своим местам, но и ты побывал там, где люблю бывать я. Ты не взял меня силой, хотя мог надавить и я бы прогнулась. В тот вечер, когда я не хотела от тебя уходить, и ты это знаешь, - говорила Реджина, - да ты сам не знаешь, что вызываешь во мне. - Не знаю, тут ты права. Но я знаю, что вызываешь у меня ты и мне этого достаточно, - сказал правду Эмет, - хотя я не понимаю почему. Если ты хочешь, я расскажу тебе все. Отвечу на любой вопрос. А если хочешь, я могу сейчас же развернуться и уйти, - снова давал выбор Реджине Эмет, - но если выберешь остаться, то я останусь навсегда, а если уйти, то ты меня больше никогда не увидишь... Реджина, наконец, открыла глаза и посмотрела с серые глаза Свон. Если бы я хотела тебя больше никогда не видеть, я бы оставила тебя в ангаре, - делая шаг к мужчине, прошептала брюнетка. - Скажи, что ты хочешь? - также шепча и делая шаг навстречу, настаивал на прямом ответе Эмет. - Чтобы ты остался… - ответила Миллс. Дыхание сперло, а сердце кольнуло с такой силой, что Эмет совсем забыл, зачем ему нужен этот жизненно важный орган. Он сделал еще один - последний, шаг навстречу Реджине и, не ощущая боли от дальнейших действий, крепко обнял женщину, сильнее прижимая ее дрожащее тело к себе. Реджина боялась причинить боль и поэтому только чуть-чуть приобнимала его за талию. Миллс посмотрела на Эмета и нежно прикоснулась к его губам своими, также совершенно не обращая внимания, на рану на губе. Но Эмет вновь, как и тогда не спешил, отдавая все в руки, а вернее губы Миллс. Тем более эти самые губы сейчас были изранены, поэтому Свон очень аккуратно и почти мимолетно касался их. Также он понимал, что Реджина не хочет сделать и ему больно лишними движениями, но сама не понимала, что Свон сейчас совершенно наплевать на боль. Он боец и справится с этим, тем более повязка держала так, как было нужно, и Эмет сильнее притягивал к себе Реджину, гладя руками ее спину. Реджина чувствовала, как Свон прижимает ее к себе. Она углубила поцелуй и переместила руки на шею. Эмет проследовал за действиями Миллс, также страстно отвечая на поцелуй, а ладонями скользя по обнаженной спине. Дрожь пробежалась по всему телу от этих жарких и таких желанных прикосновений. - Эмет, давай не будем, тебе нельзя... - протянула Миллс, уткнувшись носом в шею блондина. - Мне нельзя находиться рядом с тобой. Ты сносишь мне крышу напрочь, - усмехнулся Свон и поднял рукой лицо брюнетки за подбородок, заставляя смотреть в глаза, - я не хочу принуждать тебя. - А я не хочу причинять тебе боль, - проводя по щетине рукой, сказала Миллс. - Мне больно не физически, а морально, - грустно сказал Эмет и потянулся лицом за рукой Реджины. - Забудь, - поглаживая по щеке ладонью Эмета, серьезно сказала Реджина, - и я забуду. Я больше не хочу вспоминать те слова, которые ты сказал Джонсу. - Я обещаю, что никогда больше не скажу этих слов и никогда так подло с тобой не поступлю, Реджина, - имя Эмет особенно выделил. Хоть и неосознанно, но это был знак того, как эти слова исходили из самой души. И хоть он не мог сказать «прости», но он сожалел очень и очень сильно. - Пойдем, - Миллс взяла Эмета за руку и пошла в сторону своей спальни.