Черная Королева

Свон, не сопротивляясь, пошел за ней. И впервые зашел в обитель Реджины Миллс, в которую она так ни разу и не пустила Свон, хоть Эмет и не настаивал. Реджина завела в комнату Свон и отпустила его руку, начиная раздеваться. Ночь уже давно вступила в свои права. Усталость, навалившаяся за труднейший день, сказывалась, а эмоции, которые пришлось пережить, а главное осознать, совсем вымотали. Эмет прислонился спиной к двери и просто наблюдал и ловил каждое движение Реджины. Ее прекрасное тело так и манило исследовать его губами - каждый миллиметр, каждый уголок такой нежной кожи. Не хотелось ни страсти, ни резкости, только чрезмерная нежность и теплота. Так хотелось доказать Миллс, что все слова про чувства и сожаления не пустые, хотелось отблагодарить за тот выбор, что она сделала, который позволил ему остаться. И не просто остаться на ночь, а остаться в ее жизни навсегда. Ведь Свон не дает пустых обещаний. Избавившись от грязной и потрепанной одежды, Реджина, наконец, повернулась к Эмету, накидывая халат. - Ложись, а я пока схожу в душ. - Я боюсь, он мне тоже понадобится, - усмехнулся Эмет, глядя и на свою всю грязную одежду, - я подожду тебя здесь, - он аккуратно присел, но было видно, что каждое движение дается с трудом. - Тогда давай сначала я помогу тебе, а потом схожу сама, - останавливая Эмета, Реджина успела его приобнять, чтобы он не успел сесть. - Знаешь, - улыбнулся Свон, держа Реджину за талию, - не откажусь. - Только нужно было сначала принять душ, а потом делать перевязку, - улыбнувшись, сказала Реджина и отстранившись, повела Эмета в ванную. - Ничего, вытерплю еще одну, - идя за Реджиной, говорил мужчина. Зайдя в ванную, Миллс закрыла дверь и повернулась к Эмету, который стоял к ней спиной. Так как майка была разрезана, Свон стоял с голым торсом, не считая бинтов. Подойдя, Реджина аккуратно обняла мужчину со спины, целуя в плечо, но тут же найдя край бинта, начала разматывать перевязку. Эмет наслаждался каждым движением, каждым прикосновением прекрасных нежных губ к своей коже, он не чувствовал боли, хоть она и была от каждого прикосновения к боку. Сейчас Эмета заполняли совсем другие, абсолютно новые и самые что ни на есть нужные ощущения. Когда с бинтами было покончено, Миллс дотянулось до застежки джинс. Расстегнув их, аккуратно спустила и, обойдя Эмета, Реджина посмотрела ему в глаза. Хоть и не упустила возможности пробежаться по накаченному телу. Стоя практически голым, Эмету был приятен такой оценивающий взгляд. Было как-то необыкновенно тепло, а от этого пронизывающего взгляда нежно и абсолютно спокойно. Эмет, молча, стоял и смотрел в глаза Реджине. Он сделал шаг, тем самым окончательно освобождаясь от джинс и, поднимая свою руку, провел большим пальцем по щеке брюнетки. Уже не хотелось никакого душа, хотелось просто лечь, обнять и больше не отпускать. Нежные прикосновения, дурманящий запах человека, который не безразличен. Этого Реджина не испытывала очень давно. Хотя и сейчас для нее это было что-то другое. Эмет вызывал совсем иное и незнакомое чувство трепета, когда просто боишься дотронуться или обнять. Это было вызвано не травмами и ушибами, а тем, что мужчина стоящий рядом не требовал ничего взамен и всегда давал выбор. Миллс скинула халат и подошла вплотную к Свон. Вдыхая полной грудью аромат его кожи, от чего ее бросало в дрожь. - Ты великолепна, - прошептал Эмет, смотря на красивое, стройное, статное тело брюнетки и руками, нежно и без всякой страсти и похоти обвил талию, сильнее прижимая к себе, - дистанция снята? – улыбнувшись, спросил Свон. Реджина тоже улыбнулась и тихо прошептала в ушко Эмета, - снята, - и поцеловала мимолетно в шею. - Тогда теперь ты от меня не отвяжешься, - усмехнулся мужчина и, подняв лицо Реджины к себе, нежно прильнул к губам брюнетки, стараясь не причинить боли от поцелуя. Ответив на поцелуй, Миллс прижалась к Эмету и положила руку на его пах. - Я и не собиралась от тебя никуда деваться, - и поглаживая провела рукой, - пойдем уже в душ? - Веди, - ухмыльнулся Свон, не отпуская из объятий Реджину. Миллс развернулась в объятиях и шагнула в большую душевую кабину, потянув за собой Эмета. Закрыв дверки, брюнетка включила воду, которая теплыми струями полилась на них. Реджина встала лицом к Свон и улыбнулась и взъерошила его короткие волосы. Ощущения были просто непередаваемые. Теплая вода, приятно обжигающие прикосновения человека, который безумно дорог и без которого жизнь точно потеряет смысл, просто сводили с ума и зарождали чувства необъяснимого желания. Желания никогда не прекращать этого момента. - Ты такой … брутальный, - изучая каждую черточку лица Эмета, дотрагиваясь подушечками пальцев до губ, скользя от щетинистого подборка к шее и спускаясь к накаченной груди, шептала Миллс. Каждое прикосновение отдавалось дрожью в телах обоих. Реджина приблизилась еще и нежно, как можно невесомее поцеловала Свон в шею. - Ты мне льстишь, - улыбнулся Эмет. - Я еще никогда не видел таких неземных и безумно красивых женщин как ты, - шептал Эмет, а руками гладил Реджину по рукам, животу, плечам, стараясь оттягивать момент. - Ты тоже очень не чего, - ответила Реджина, и начала покрывать шею Эмета, нежными поцелуями. Улыбнувшись на слова Реджины, Эмет наклонил голову так, чтобы Миллс было удобнее целовать его, а сам уже чувствовал, как его тело просто требует более горячего продолжения. Не обращая внимание на боль, у Эмета было только одно желание – побыстрее оказаться в спальне и уже самому покрывать смуглую кожу жаркими поцелуями. Не прекращая поцелуи, Миллс дотянулась до геля для душа стоящего на полке. Она начала как можно аккуратнее наносить его на тело Эмета. Реджине очень хотелось смыть весь этот ужасный день. Сначала эти слова, которые, войдя в кабинет, она услышала из уст Эмета, потом этот ангар, в который их притащили и били. Хотелось оставить только этот момент. Только здесь и сейчас. - Может, мы наконец-то примем душ? - с улыбкой спросила брюнетка. - Я весь твой, - улыбнулся Эмет и отпустил руки от талии Реджины, - делай, что хочешь. Реджина посмотрела на Эмета и, взяв мочалку, начала как можно аккуратнее мыть мужчину. Руки, шею, грудь, живот, спину. Она плавно скользила губкой по его телу, а Эмет был, как статуя Ахелеса, которую Реджина боялась разбить. Когда смыв остатки мыла с тела Свон, Миллс повернулась к нему спиной и, сняв сама свой лифчик начала намыливать свое тело. - Можно я? - спросил Свон и, дотронувшись до руки с мочалкой, посмотрела нежно на Реджину. Ему были чертовски приятны все действия Реджины. Такие нежные, аккуратные, совсем не приносящие дискомфорта и ему хотелось отплатить ей тем же. Миллс молча, отдала мочалку и, закрыв глаза, ждала прикосновений к своему телу. Эмет отложил мочалку на полку и, взяв тюбик с гелем, нанес жидкость на свои ладони и начал массажными движениями покрывать плечи, спину, ягодицы гелем. Делал он это также аккуратно и нежно, как и Реджина несколько минут назад. Свон совершенно себя сейчас не понимал. Как он могог так поступить с этой женщиной? Как мог так глупо повестись на этот дурацкий спор? Хотя благодаря которому стал частью его настоящего. Эмет никогда не заглядывал в будущее, но отчего-то именно сейчас и именно с этой женщиной Эмету захотелось туда заглянуть. Это было великолепно. Такие ощущение Миллс испытывала впервые. Не поворачиваясь лицом, Реджина обняла Эмета за шею и притянула к себе. Чувствуя, как руки блондина обвивают ее талию, она еще ближе прижималась к ее телу уже чувствуя его возбуждение. Эмет опустил свои губы на шею брюнетки и мимолетными прикосновениями начал покрывать ее поцелуями, в то время как руками уже намыливал живот и грудь девушки. Немного отклонив голову, Реджина позволила Эмету целовать свою шею. А от прикосновений сдавливало дыхание и нарастало возбуждение внизу живота. Поцелуи продолжались, Эмету казалось, что он не сможет оторваться от такой желанной и нежной кожи. Хотелось продлить этот незабываемый момент на как можно дольше. Руки продолжали массировать все доступные части тела и плавно спускались к самому горячему и возбужденному месту. Реджина поймала руку Эмета и сама спустила ее туда, где уже давно все изнывало от желания и жажды прикосновений. - Возьми меня, - очень тихо прошептала брюнетка. Эмету не нужно было повторять дважды. Не прекращая поцелуев на шее и плечах, он начала массировать и так сильно возбужденную плоть брюнетки. Недолго думая, он развернул ее к себе лицом и приспустил боксеры. Он взял брюнетку одной рукой под бедро и как можно нежнее и аккуратнее ввел свой член внутрь, начиная медленные и размеренные движения. Уже чувствуя, как Реджина сама насаживается на него, первый рык срывается с губ Эмета, только от одного прикосновения проникновения в желанную плоть. Реджина продолжала стоять с закрытыми глазами и положив голову на плечо Эмета. То чего она так ждала, случилось. Нежные руки касаются ее тела, а каждый толчок приводит к безумному удовольствию. Миллс, не стесняясь, стонала в голос, она как можно быстрее хотела получить долгожданную разрядку. - Эмет... Услышав свое имя во время таких сладких и приятных слуху стонов, Эмет начал как можно быстрее, как ему позволяло его разбитое тело, двигаться внутри брюнетки, доставляя неимоверное удовольствие, как ей, так и себе самому. Второй рукой сжимал грудь, а губами немного покусывал шею, но тут же целуя место укуса. Секс. Секс это то, как влюбленные общаются без слов. Слов нет, есть только язык прикосновений, эмоций, чувств. С помощью секса партнеры показывают отношение друг к другу. Нежные и трепетные, страстные и требовательные, грубые и неудержимые, каждое из этих чувств приносит удовольствие влюбленным. У каждого прикосновения есть свой скрытый смысл, и каждое прикосновение может сказать о многом. Резкие и эмоциональные люди в постели с любимым человеком меняются, они становятся нежными и трепетными. Так и для Эмета с Реджиной. Для них нет резких поворотов, нет необдуманного риска, есть только они, и те чувства, которые они испытывают друг к другу. Закусив больную губу, да так, что из нее опять маленькой струйкой потекла кровь, Реджина полностью отдалась в руки Эмета. Несколько быстрых толчков и по всему телу Миллс пробежали мелкие разряды тока. Сердце сжалось и не давало вздохнуть полной грудью. Все тело обмякло, а ноги отказывались держать. Эмету тоже много времени не понадобилось и сделав еще несколько глубоких проникновений, с рыком вышел кончая на стену душевой кабины. Эмет придерживал Реджину обеими руками, не давая ей упасть. Через пару мгновений и отдышавшись, он, наконец, посмотрел на брюнетку, и вновь нежно прикоснулся губами к шее брюнетки, спускаясь по плечам. - Как же я долго об этом мечтал. - Всего неделю, - поворачиваясь к Эмету, сказала тихо Реджина и трепетно обняла блондина. - Это была тяжелая неделя, - усмехнулся Эмет, но тут же почувствовал, что он переоценил свои возможности, а вернее возможности своего организма и ощутил сильную боль в области сломанных наверняка ребер и резко дернулся. - Тебе больно, тебе срочно нужно лечь, - немного отстраняясь, взволнованно сказала Реджина. - Не мешало бы, - сквозь зубы проговорил блондин, соглашаясь, и открыл створки душевой кабины.- Давай я тебе помогу, - Миллс помогла выйти и вылезла сама. Взяв большое полотенце, она накрыла им Эмета, - есть одна деталь. - Какая деталь? - не понял Эмет, смотря неотрывно на Реджину. Миллс подошла к Свон и, взявшись за боксеры, спустила их на пол. - Они мокрые. Пойдем, я дам тебе что-нибудь надеть. - Да конечно, - усмехнулся Свон и пошел за Реджиной в комнату, - только позволь спросить что?! Стринги? Реждина засмеялась, - нет, ко мне брат приезжал и оставил некоторую одежду. - Понятно, - протянул Эмет. Уже в спальне Реджина быстро переоделась сама, а потом достала из шкафа обычные шорты и белую майку. - Может сначала перевязка, а потом я помогу тебя одеться? - Давай шорты сейчас, а майку можно и после, - улыбнулся Эмет и скинул с себя аккуратно полотенце, кладя его на стул. Миллс отвела взгляд от накаченного тела Эмета, так как возбуждение от происходящего несколькими минутами ранее, начинало вновь накапливаться. - Давай так, и сделаем, - взяв шорты, брюнетка подошла к Эмету и присела на корточки. Эмет, смотря сверху вниз на Миллс, улыбнулся, но не стал ничего говорить. Выдержка последних лет позволяла ему спокойно к этому отнестись, и он просто поднял ногу и позволил Реджине надеть на него шорты. Быстро, но аккуратно натянув шорты, Миллс сразу пошла за аптечкой. Уже стоя на кухне, она облокотилась двумя руками о столешницу, задрала голову вверх, смотря на потолок. Чтобы хоть как-то успокоить свое дыхание и сердцебиение. Эмет остался в спальне и стал осматриваться. Он понимал, что Реджине сейчас тяжело, но и ему нелегко. А после сегодняшних событий совсем даже тяжело на душе. Но Свон не Свон. Он привык справляться и не с такими трудностями, поэтому усмехнувшись и держась за больной бок, он аккуратно хотел присесть, но боль отразилась с новой силой. Да так, что у Эмета закружилась голова, и он со всей высоты с треском упал на кровать и потерял сознание. Миллс услышала шум и побежала в комнату. Увидев Эмета на кровати, она быстро кинулась к нему. - Эмет! - очень испугавшись от осознания, что Свон без сознания, она залезла на кровать и приподняла голову Эмета, - милый, очнись. Пожалуйста, Эмет, - поглаживая по лицу, говорила брюнетка. Слезы не произвольно покатились из глаз, - любимый, прошу тебя. Но Эмет не двигался. Тяжелое состояние сказалось. Хоть Свон и показывал и действовал так, как будто ему не больно, но все это был лишь обман, а вернее даже самообман. Организм вещь сложная и неподвластная желанием человека, и тут Свон прогадал. Он не почувствовал всех тех знаков которые он ему подавал, а стал действовать как хотелось, как желалось, но не выдержал. Реджина продолжала просить Эмета очнуться и начала посильнее бить по щекам. - Ну, давай же, Эмет, побудь сильным еще немного, - Миллс хотела позвонить в скорую, но увидела, как Свон начинает приходить в себя, - давай, пожалуйста, Эмет. - Но зачем же бить то? - усмехнулся блондин и захотел засмеяться, но боль не дала это сделать, показывая лишь жалкое кряхтение. - Я тебя убью! - сквозь слезы, сказала Реджина, - я до чертиков испугалась за тебя. - Все в порядке, сержант, - улыбнулся широко Эмет и с трудом разлепил глаза, - ну ты чего слезы то льешь? - увидев мокрые дорожки на щеках, Эмет хотел стереть их рукой, но получилось лишь слегка поднять ее. - Эмет, пожалуйста, больше не делай так. Хватит героя из себя строить, хотя бы со мной, - умоляюще протянула Миллс и немного нагнувшись, поцеловала Свон в губы. - Как скажешь, сержант Миллс, - продолжал язвить Эмет и только и делал, как улыбалась и неотрывно следил за каждым движением Реджины. - Я сейчас одному нерадивому детективу, нечаянно нажму на его ребра. И тогда мы посмотрим, как этот детектив продолжит язвить дальше, - вытирая слезы и смотря на Свон, сказала Миллс. - Что тебя не устраивает? Скажи прямо! - уже без шуток спрашивала блондин. Миллс тоже стала серьезной и, убрав голову Эмета со своих колен, слезла с кровати. - Все хорошо, я пойду все-таки принесу мазь, а ты лежи и не двигайся. - Нет, стой, - резко сказал Эмет, - а не то я пойду за тобой, - и попытался сесть. - Сказала же, лежи и не двигайся! - подлетев к Эмету и помогая сесть, прорычала брюнетка. - Скажи мне, - беря Миллс за руку, просил мужчина, уже сидя на кровати рядом с Реджиной. - Когда ты называешь меня сержант, я боюсь, что ты уйдешь. Я боюсь завтра проснуться одна, потому что ты выиграл спор и тебя больше ничего не держит рядом со мной, - Миллс опустила глаза, по ним покатились слезы, а голос начал сильно дрожать, - я боюсь потерять тебя, потому что только обрела. - Прекрати! - грубо сказал Эмет, - хватит слез, хватит глупых слов. Мне плевать на спор. Считай, что я его проиграл. Я не умею говорить теплых слов, не могу словами доказать тебе свои чувства. Я могу лишь одно. Я могу пообещать тебе. Скажи, что. И я сделаю это. А как я храню свои обещания, ты знаешь, - в присущей Эмету манере говорил он. Резко, грубо, но то, что чувствовал. - Пообещай что, чтобы не случилось, ты будешь рядом, - смотря прямо в глаза, просила Реджина, - пожалуйста, пообещай. - Обещаю, - без промедления сказал Свон, - Реджина Миллс, я буду рядом. Чтобы не случилось, какие бы проблемы и испытания не выпали на наши головы, - Эмет поднял руку и погладил влажные темные волосы, - я никогда тебя не оставлю. - Правда? - бегая глазами, как-то по-детски спросила Миллс. - Правда, - подтвердил блондин и, потянувшись, коснулся мягких губ своими, нежно и мимолетно, стараясь не причинить лишней боли губе. Реджина улыбнулась и отстранилась. - Давай я все же тебя перевяжу и ты, наконец, наденешь майку, - уходя за аптечкой, сказала Реджина. - Давай, - уже оставаясь один в комнате, ответил Свон. И начал осматривать свой бок. - Вот черт! Чертов Дин. Ладно я, но за Миллс ты ответишь! - уже обдумывая, как найдет его и что сделает, зло проговорил Свон. - Что ты тут говоришь? - возвращаясь, спросила Миллс, - слушай, завтра нужно будет позвонить Джонсу и все ему рассказать, и попросить привезти бинты и лекарства, - она достала мазь и подсела к Свон. - И сказать про Кела, - выплюнул блондин и старалась без резких движений встать. - Эмет, пожалуйста, давай не будем думать о плохом. Мы еще не знаем точно, что со Скотом, - не понимая, что пытается сделать Свон, сказала Миилс, - ты что делаешь, зачем ты встаешь? - Чтобы тебе было удобней сделать тугую перевязку, - все же одним резким движением Эмет встал и, скорчив гримасу боли, сжал зубы. - Ну, просила же не строй из себя героя, попросить помочь нельзя? - буркнула брюнетка и тоже встала. - Миллс, мне нужна перевязка, срочно! - резко бросил Свон, поворачиваясь к Реджине лицом. - Ну, тогда заткнись и стой, сейчас все сделаем, - уже выдавливая мазь на руку, кинула Миллс. Реджина тоже могла быть упертой и грубой, - а теперь терпи. Эмет, сжав зубы, терпел каждое прикосновение. Хоть Реджина и старалась причинять как можно меньше боли, но Эмета по-прежнему она мучила. Нестерпимая боль, обволокла весь бок и ребра с правой стороны. Миллс скорее всего была права, они сломаны, и от каждого движения или же вздоха боль давала о себе знать, резким ударом ножа. А синяк на пол тела отзывался на каждое хоть и нежное прикосновение. - Сейчас, когда перевяжу, дам тебе таблетку, она поможет, - уже взяв в руки бинт, сказала Миллс. - Лучше укол, - прорычал Свон, когда Реджина начала перевязывать, - туже. - Может, ты все же заткнешься? Я сама знаю, что делать, - затягивая бинт, прорычала Миллс, - укола нет, будет таблетка. - Не нужно таблетку, по дороге сделаю, - сквозь зубы и, закрывая глаза, сказал Эмет. - По какой дороге, ты куда собрался? - гневно спросила Реджина, не понимая о чем вообще, говорит Свон. - К Джонсу, нужно срочно ему сообщить и начать действовать. Быть может, мы сможем с ними договориться. Может, он еще жив, - ответил быстро и без задних мыслей Свон. - Ты что сдурел? Во-первых, ты никуда не поедешь, а во-вторых, мы завтра позвоним Джонсу, и он приедет сюда. И не спорь со мной! - гаркнула так, что Свон понял, что Миллс лучше не злить. - Черт, сержант! Неужели ты не понимаешь? - сдаваясь, но пытаясь объяснить, сказал спокойно Эмет, - я не прощу себе, если его убьют. На его месте должен был быть я. - А я должна уже валятся в канаве с пулей в башке, - унося аптечку, крикнула Миллс. - Нет, - Эмет скривил лицо, - я не это хотел сказать. Черт! – он стукнул ногой по кровати, да с такой силы, что вновь несколько ножей пронзили бок, - я говорю, что я должен был внедриться в банду. - А я должна быть Черной Королевой, - заходя обратно, продолжала брюнетка. - Очень смешно, - фыркнул Свон, - также и Джек сказал. Но если бы я внедрилася в банду, то точно бы не было этой херовой ситуации. - Ты слишком самоуверен. Пойми ты, Грэм уже знал, что Скот коп. И поэтому он приказал именно ему меня убить, зная, что он не сможет. - Ты что мне как идиоту объясняешь?! - рявкнул Свон, - я сам это знал. Но если бы я был в банде, то они бы не вычислили меня, вот в этом будь уверена. Я не зря предлагал Грэму себя. Я знаю этот бизнес изнутри. Но Джек решил, что слишком много меня знают, то это работа не для меня. Чертов придурок! - вновь разозлился Свон, да настолько, что от одной искры он может взорваться. - Ну, конечно лучше тебя этот бизнес никто не знает, - с сарказмом сказала Миллс и улыбнулась, - а почему ты говоришь, что знаешь его изнутри? - Не твое дело! - вновь кинул резко Свон. - А кто-то часа два назад сказал, что откроется мне?! - протянула Миллс и, взяв из тумбочки сигареты, вышла из комнаты. - Твою мать, Свон! Что ты творишь? - критиковал себя Эмет и больно ударил саму себя по плечу. Так было лучше. С болью уходила горечь и сожаление. Боль не давала расслабиться, остывал тот самый пыл, который и мешал Свон открыться и рассказать Миллс все как есть. Эмет вышел из комнаты и также как и Реджина пошел на балкон. Миллс стояла и курила, смотря на небо, а на улице уже начинало светать. Эмет ничего, не говоря, взял пачку сигарет с подоконника и, вытащив одну, закурил. - Спрашивай, - коротко кинул Свон, крепко затягиваясь. Реджина не повернулась и продолжала смотреть на небо. - Я уже спрашивала, - затягиваясь, кинула Миллс. - Мое детство прошло на улице. Я беспризорник, сержант, - усмехнулся Свон, - в 12 я был главой мелкой воровской банды. В 16 наша банда выросла, и мы уже были мелкими наркодилерами. Наркотики, клубы, улица, проститутки, - здесь Эмет крепко затянулся, - не с моей стороны, - про последнее и, намекая на сутенерство, говорил Свон, - на иглу я так и не сел, и был авторитетом до 22 лет. Потом меня нашел Джек. И не знаю зачем, взялся за меня. И в 25 я уже поступил в академию. - Свон, так ты дашь фору Королеве, - усмехнулась брюнетка, - Эмет, у каждого есть прошлое, настоящее и будет будущее. Если ты нашел в себе силы сойти с той дороги, которая могла тебя привести либо в могилу, либо в тюрьму - ты молодец. - Силы? - засмеялся Эмет, крепко держась за бок, - вот как раз силы на тот момент у меня и не было. Ни силы, ни воли, - и кинув бычок с балкона, Эмет потянулся за второй сигаретой, - Миллс, иди спать. Сегодня ужасно тяжелый для тебя день. - Детектив, а не пойти ли вам ... самому спать! - буркнула Реджина и забрала сигареты из рук Эмета. - Миллс, отдай сигарету и пойдем спать вместе, - решил пойти на компромисс Свон, что ему несвойственно. Миллс кинула пачку на подоконник и зашла в гостиную. - Пошли. - Еще одна сигарета, сержант, - настоял на своем блондин и, взяв пачку, вытянул сигарету, закуривая. Реджина, не сказав ни слова, пошла в спальню. Она все еще в некоторых моментах плохо понимала Эмета, но знала точно, что путь к его тайнам она уже нашла. Просто нужно чуточку терпения, которым Миллс обладала безоговорочно. Докурив сигарету и скинув бычок, Эмет простоял на балконе еще несколько минут, наслаждаясь начинающимся рассветом и просто приобретенным покоем и умиротворением. Зайдя в спальню, Эмет увидел, как Реджина уже лежит в постели, а свет в комнате исходит от прикроватной лампы. - Ты разрешишь мне спать с тобой? - спросил отчего-то робко Эмет, подходя к кровати. Миллс посмотрела на Эмета и откинула край одеяла, тем самым отвечая на поставленный вопрос. Эмет усмехнулся и, подойдя к кровати, повернулся спиной. И с большим усилием все же сел на нее и немного отдышавшись, повернул голову к Миллс, но ничего не сказал. - Почему ты не можешь попросить меня тебе помочь? – видя, как мучается Эмет и, зная как ему больно, спросила Реджина. - Я привык всё делать сам, - ответил блондин и щурившись прилег на подушку, поднимая ноги на кровать. - Давай, если мы хотим быть вместе, ты будешь переучиваться? - неожиданно для себя, сказала брюнетка, посмотрев на Свон. - Что значит для тебя вместе? - закрывая глаза и стараясь успокоить дыхание, спрашивал блондин. - А что это для тебя? - вопросом на вопрос ответила Миллс, - и хочешь ли ты этого? - Не знаю, - тихо прошептал правду Эмет. Что значит быть вместе? Делить горечь и радость? Быть вместе в болезни и здравии? Ведь именно так гласит всемирно известная клятва. Но так ли это? Правильно ограничиваться ли только этими словами? Нет. Это только верхушка большого, массивного и безумно огромного с потаенными тайнами айсберга. Много ли счастливых пар вместе только лишь из того, что их связывает радости или же здравие. Много? Да, возможно, Вы правы. Но ведь и в болезни с горечью их не меньше. Так зачем нужны эти дурацкие рамки и слова? Зачем нужно выстраивать определенные стереотипы, чтобы просто быть вместе? Единственное, что нужно иметь для счастья - доверие. Именно с него начинаются и совместные радости. И уверенность, что и в болезни вы так и останетесь вместе. А ведь так и есть. Обоюдное доверие - именно то, что нужно для полноценного ощущения счастья. Для абсолютного и непередаваемого чувства спокойствия. Чувства неимоверной уверенности в завтрашнем дне с человеком, который тебе безумно и неудержимо дорог. Без которого ты уже не представляешь свою дальнейшую жизнь, свой завтрашний день и даже следующую минуту. Именно это и ощущал Свон, именно доверие к этой женщине, которая лежит рядом, и, наверное, совершенно не понимает его. Но Эмет не может по-другому. Он ни такой как все. Он не может описать словами свои чувства. Действия, и только ими Эмет умеет нормально разговаривать. Слова и действия совершенно противоположны по настроению, но так похожи друг на друга по смыслу. Резкий, грубый словами Свон, может быть нежным и трепетным действиями и именно ими он и может показать Реджине, что на самом деле он к ней чувствует. А именно - доверие и спокойствие. Любовь? Может и любовь. Вот только Эмет не знает, что это такое. Ему предстоит это раскрыть не только Реджине, но и прежде всего себе. Пока он чувствует только доверие. Но ведь и это уже можно считать первым шагом? - Для всех быть вместе имеет разное значение. Мы можем продолжать вести себя, как вели. Весь день раздражать друг друга, вечером кататься на байке, а после приезжать и трахаться в моей постели. И так по кругу каждый день, - злясь сама на себя, прорычала Реджина. - Нет, - спокойно и шепотом сказал Эмет, а под одеялом сжимал кулаки от злости и старалась не вылить это в слова, - вместе - это значит доверять друг другу. Знать, что вечером будет вкусный ужин, а утром теплая постель в обнимку с человеком который дорог. Работу, сюда я даже не хочу вписывать, там я не смогу измениться. А во всем остальном и только ради тебя... - сглотнул Эмет, так и не открывая глаз, - я постараюсь... Миллс закрыла глаза и выдохнула, вновь открывая их. Повернувшись на бок, она приобняла Эмета. - Я хочу доверия. Я хочу вечером вкусный ужин, а утром, проснувшись, теплые объятья. Я очень хочу этого с тобой, - уткнувшись лицом в шею, шептала она, - мне не нужно, чтобы ты менялся, я просто хочу, чтобы ты был рядом. - Я рядом, и я останусь рядом, как и обещал, - не шевелясь и не открывая глаз, шептал Эмет, - ты веришь мне? - все же с усилием подняв руку, Свон начал гладить темные волосы. - Я верю, - Реджина приподнялась и дотянулась до губ Эмета, - а теперь давай спать, я устала, как собака, - уже с улыбкой добавила она. - Засыпай, - улыбнулся Эмет и сам начинал чувствовать, как постепенно проваливается в сон. Миллс выключила свет, и вновь аккуратно обняв Эмета, начала очень быстро проваливаться в сон.