Черная Королева

Кавана едет в машине, где уже сидят его помощники. Он закуривает, ему не хочется ничего говорить. Сейчас в его голове только одно - смерть Алекс. Он до сих пор не верит, что она погибла, что ее больше нет рядом. Грэм, Алекс два человека, которые поддерживали всегда, и им можно было довериться в любую минуту. А теперь их нет, и он обязан отомстить. - Ашер, ты должен найти самого лучшего судмедэксперта. Он должен точно сказать, как погибла Королева. Джим, ты будешь искать того кто это сделал. Подними всех на уши, переверни весь город, но найди мне тех, кто убил моих друзей. - Кавана, что теперь будет? Королевы нет, Грэм мертв, как быть дальше? - спросил мужчина, сидевший впереди. - Все остается, как и было. Алекс Митчелл - Черная Королева, она главарь банды «Белая пантера». Все продолжают то, что начала она. Если есть проблемы, то решайте их. Я позвоню Феликсу и посоветуюсь с ним, - прорычал Рик. Дальше они ехали, молча, пока тишину в салоне автомобиля не нарушил звук звонящего телефона Кавана. Ему звонил Киллиан и он, не задумываясь, взял трубку. - Ты можешь приехать в участок? - взволнованно говорил Джонс. Удивлению Рикка не было предела. Он не понимал, почему Джонс его просит об этом, хотя некоторое время назад отпустил всех членов банды. - Могу, что-то случилось? - Я гарантирую, твою безопасность. Тебя никто не арестует, и не задержит, как детектив обещаю, - тараторил Джонс, - Свон вскрыл вены... - Уже еду, - единственное, что ответил Кавана. Приказав своему водителю ехать к участку, он даже и не думал о своей шкуре. Через 15 минут он влетел в участок, набирая номер Джонса. - Я приехал, где вы? Но Джонс уже вышел ему на встречу, только увидев звонок. - Пошли в мой кабинет, - кинул детектив и быстрыми шагами пошел к лестнице. Рикки рванул за ним и очень быстро поднялся на этаж, идя за Джонсом. - Что с ним? Где он? - Проходи и не ори, - шикнул Джонс, открывая дверь в кабинет детективов. Как только Кавана зашел, Киллиан сразу начал говорить. - Он за эти 3 часа уже три раза пытался покончить с собой, не считая его порыва кинуться в пламя к машине, - сел за свой стол Джонс. - Идиот! Как баба! - яростно протянул Кавана, - что с ним теперь делать? - Я успел во всех трех случаях вовремя. Запястье обработал и перевязал. Но Кавана, если бы я зашел в кабинет на 10 минут позже, то все... - покачал головой Киллиан, - если бы я знал, что делать, то уж точно не стал бы звать тебя... Тем более тебя для помощи ему, - сделал акцент на слове «тебя» и «ему» Джонс. - Джонс, я все прекрасно понимаю. Но Алекс просила, чтобы он жил. Я отвечаю за него головой, и я сделаю все, чтобы Эмет продолжал жить, - серьезно ответил Рик. Сейчас перед его глазами встала Алекс со словами – «ты отвечаешь за него». - А тебе самому это нужно? - спросил вопрос, который остро висел на языке Киллиан, - Алекс, Алекс, Алекс, - повторял Джонс, - Алекс просила. Алекс сказала. Ты сам то, что думаешь?! Сам как чувствуешь? Ты имеешь право отвечать за нее, когда чуть не убил ее и убил ее ребенка?! - Я убил его ребенка! Я разрушил его на тот момент жизнь. А Алекс это человек, который мне был очень близок, я доверял ей. И я хочу сохранить жизнь мужчине, которого она любила. Поэтому я с уверенностью могу сказать, что мне это нужно, - надрывно говорил Кавана. - Скажи только одно - зачем? – Киллиан хотел полностью удостовериться, что может доверить Каване жизнь Свон, - зачем ты так поступил с ним тогда? Пусть и, не зная, что он все делает ради ребенка. Ради бедующей семьи. - Я думал, что он предал нас. Я не хотел его терять как друга, потому что он был очень близок мне, - честно ответил Рик, - Джонс, Свон сейчас единственный человек кто близок мне и кому я могу доверять. - Ох, наркобароны чертовы! - встал на ноги Джонс и повернулся спиной к Кавана, - убить близкого человека, не выслушав и не разобравшись. Только лишь потому, что он предал. - Я знаю, что ты обо мне не высокого мнения, я знаю, что поступил гнусно. Но ты не сравнивай всех со мной, даже среди нас есть люди чести, - также вставая со стула, сказал Рик. - Ладно, это дело прошлое. Если Свон смог тебе снова довериться, то и я должен, - серьезно говорил Киллиан, - он сейчас в камере. Я не знал, что с ним можно было сделать. Там он сможет немного посидеть и хотя бы немного успокоиться и не думать о самоубийстве. А нам нужно, что-то придумать, чтобы снова заставить его хотеть жить. - У меня нет вариантов, кроме Анджелики, - не раздумывая, ответил Рик, - она единственная, кто остался у него от Алекс. - Вот, черт! Анджи, - протянул Киллиан, понимая, что и ей нужно будет все рассказать, - бедная малышка... - Нам сначала нужно сообщить Скоту. И узнать, куда Митчелл их отправила. Эмет сам решит, когда расскажет, но для начала ему нужно успокоиться самому. Свон нужен стимул и этим стимулом будет Анджи. - Иди к нему, - повернулся лицом к Рикку Джонс, - тебе нужно поговорить с ним сейчас. А потом пусть посидит с этой мыслью и хорошенько подумает, - сказал Джонс и прошел мимо мужчины в сторону выхода из кабинета. Рик выдохнул и пошел за Киллианом. Детектив привел его к Эмету и открыл дверь. Свон сидел на полу, положив руки на колени так чтобы запястья свисали. Кавана кинув взгляд на Джонса, зашел внутрь и дверь вновь закрылась. Мужчина подошел к Эмету и сел рядом, ничего не говоря. - Почему ты не убил меня тогда? - совсем тихо и не поднимая головы, спросил Эмет, после долгих минут молчания. - Что ж вам так это интересно?! Не знаю я, я просто не знаю. Ты был моим другом, потом я узнал, что ты хочешь стать копом и это что-то во мне затронуло. Эмет, я не хотел тебя убивать и Карэн трогать не хотел, и если бы я тогда тебя выслушал, я бы не за что на свете не поступил с вами так. - Я потерял тогда ребенка, - говорил блондин, смотря пустыми глазами, не выражающими никаких эмоций, прямо перед собой, - Карэн меня бросила, потому что из-за моих грязных дел она потеряла ребенка. Моего ребенка, но я заставил себя жить и идти дальше. Я стал тем, кем не был раньше. Я закрылся и никого не пускал к себе ни в жизнь, ни в душу. Пустой секс, вот и все отношения. Работа в отделе и никаких проблем. Но потом появляетесь снова вы. Снова ваш преступный мир затягивает в свою гнилую трясину. Снова я наступаю на одни и те же грабли. Нужно было закончить это все на споре. Я выиграл и остановиться. Нельзя было открывать ей себя и открываться ей мне. Тогда все было бы по-другому. Тогда не погиб бы Грэм, тогда вы нашли бы тех людей, которые на нее охотились. Тогда она бы не ... - уверенный голос в начале монолога стал постепенно дрожать, как начало трясти и самого Эмета. - Свон, - мужчина обнял Эмета, зная, что он этого не хочет, - она любила тебя, как никого никогда не любила. Я знаю как она была счастлива с тобой, и если бы была возможность она бы вернулась с того света чтобы быть рядом с тобой, - Рик не говорил про Анджи, зная что Эмета нужно подвести к этому разговору. - Я знаю, Рикк, я знаю, - горорил сухо Эмет, а от объятий ненавистного некогда человека его снова с новой силой начало трясти, но он не стал вырываться. Не по тому, что ему нужно было утешение - просто не было ни сил, ни желания делать вообще что-либо. Хотелось свернуться калачиком и тихо умереть, чтобы никто не плакал, никто не скорбел и чтобы убить окончательно всю эту боль, которая так разрывает изнутри, заставляя сжиматься и просто кричать во все горло. - А я не смог ее уберечь. Я не смог предотвратить этого. Я должен был остановить ее. Она не должна была приезжать на кладбище. Почему я идиот не остановил ее?! Почему я жив, а она нет?! Я не хочу больше жить! Да поймите вы все, я не смогу без нее! Никогда не смогу! - крепко сжал перевязанное запястье Свон, делая физически больно себе, чтобы хоть немного уменьшить душевную боль. - Эмет, это не только ты ее не уберег. Мы все виновны, что она погибла, но теперь тебе нужно жить. Жить и любить, - шептал Кавана. Он понимал, что чувствует сейчас Эмет и от этого становилось еще больнее. - Жить? - горько усмехнулся Эмет, - любить? - повторил он снова, - кого любить? Ради кого теперь жить? Она умерла, ушла, погибла, ее больше нет! Некого любить, Кавана! - крикнул Свон, вставая на ноги. И сильно ударил порезанным запястьем по стене, стараясь причинить себе как можно больше боли. Рик вскочил и схватил Эмета за руки выше порезов. - Дочь, Свон. Дочь! Вашу с Алекс дочь! Ради нее жить, ее любить. Она потеряла мать, и ты хочешь вообще оставить ее сиротой?! Теперь вся ответственность за нее на тебе и ты должен ей стать отцом, - смотря в серые глаза, кричал Кавана, но с каждым словом его речь становилась тише. - Анджи... - прошептал Эмет, - Господи, Анджи. Девочка моя... - вновь опустился на пол Эмет, закрывая лицо руками и понимая, кому действительно будет неимоверно тяжело, когда она узнает. Рик опустился вместе с Эметом, садясь на корточки. - У тебя теперь есть дочка, которая тебя любит. Но ей сейчас будет крайне тяжело справиться со смертью матери, поэтому ты должен жить и быть с ней рядом. - Она не должна узнать, раньше, чем я убью тех, кто это сделал, - резкий, свойственный только Эмету переход от одних эмоций к другим, - ты понял, Рик? Чтобы ни она, ни Скот ничего не знали об этом. Пусть малышка отдыхает и не думает пока. Я сам ей расскажу, - грубый и холодный, пронизывающий своей надменностью и резкостью тон и встающая на ноги блондин, смотрящая таким же ледяным взглядом на Кавана. - Черная Королева мертва, - Эмет умело скрыл свои эмоции на этих словах, - но ее память будет жить вечно! Она всегда будет с нами. Она всегда будет со мной. Она рядом, Рикк. Она рядом, - говорил Эмет и отчего-то действительно почувствовал правду в своих словах и неимоверную уверенность. - Я рад, что ты смог взять себя в руки. Ну, а теперь поклянись Анджи, что ты не сделаешь с собой ничего и будешь жить ради нее, - для своего спокойствия спросил Кавана - Я обещаю, что не сделаю с собой ничего. Я буду жить ради нашей малышки. Ради памяти Алекс. Я буду жить... - проговорил даже больше для себя Свон и полными уверенности глазами смотрел на Кавану. - Теперь я уверен, что будет все хорошо с тобой. А теперь, ты что намерен делать? - Собери всех членов банды. Нам нужно всем вместе попрощаться с ней, почтить ее память, - все же для себя проговорил Эмет, хоть ему и было трудно это осознавать, - убийца не из наших, я уверен. Похорон не нужно. Она всегда останется с нами и будет рядом. Я верю в это, - уверенно говорил блондин, - и еще, Кавана. Устрой мне встречу с Феликсом. - Хорошо, я все сделаю. Но объясни, зачем ты хочешь поговорить с Митчеллом? - мужчина с непониманием смотрел на Эмета. - Мне нужна его помощь. Я уверен он захочет отомстить за дочь, а я буду его оружием. Я хочу лично убить всех, кто даже косвенно причастен к этому. - Он не даст тебе этого сделать. Тем более что мы даже не знаем, рассказала ли Алекс ему о тебе. - Я постараюсь его убедить, дать мне это сделать, - зло прошипел Свон, - просто устрой встречу, Рик. - Хорошо. Я уверен, что Феликс уже на пути в Чикаго. Его дети погибли с разницей в два дня, - с горечью сказал Кавана. - Он считал Грэма своим? - спросил Свон. - Он взял Грэма под свою опеку еще ребенком. Алекс тогда было лет семь, и они сразу подружились. Со временем Феликс начал считать Хантера сыном, а Александра братом, - ответил Кавана. Эмет слушал и не знал, что сказать. Он понимал все чувства отца, который потерял и сына и дочь. Он знал какую боль он испытывает, он ведь чувствует тоже самое. Хоть и надел сейчас эту маску, но внутри он по-прежнему изнывает, и из последних сил выдерживает, чтобы не сорваться. - Эмет, пойдем отсюда? Только я хотел спросить, куда ты теперь? - Кавана видел, как у Эмета внутри все переворачивается, но он все эмоции пытается заковать в себя. - Как это куда, Кавана? – удивился Свон, - у меня есть свой дом. Именно туда я и пойду, - резко отрезал блондин. - Эмет, прости, но я не понимаю, что в твоем понимании твой дом? Это твои развалины, которые ты называешь квартирой, это ваша квартира с Алекс или это ваш особняк, в котором вы жили все вместе? - эмоционально спросил Рикки. - Джонс называет его еще клоповником, - усмехнулся зло блондин, - это мой дом. Как был, так и остался. Мой законный дом. - Свон, ты дурак?! У тебя есть два места с хорошими условиями для жизни, а ты поедешь в свой клоповник? А когда ты заберешь Анджи, ты тоже ее туда привезешь? - спросил Кавана. - Нет. Я продам ее, продам мотоцикл и куплю хорошую квартиру. Устроюсь на работу и ваш чертов наркомир больше не посмеет мне мешать и влезать в мою жизнь. Я никогда больше не позволю себе рисковать Анджеликой так, как рисковала Митчелл, - грубо, но спокойно процедил Свон, и подошел к двери, стуча в нее кулаком. - Джонс! Открывай, живо! - Свон, у Анджелики теперь огромное наследство. А ты хочешь, чтобы она жила не понятно где? У нее есть дом, у нее всегда было все. Возьми деньги Алекс и открой свой легальный бизнес. Дай малышке ту жизнь, которую она заслуживает. Эмет сверкнул серой молнией в Кавану. - Ни ей, ни мне не нужны эти кровавые деньги. Я смогу дать Анджелике все, что она заслуживает, - и вновь стукнул кулаком по двери, - скажи ему, чтобы открыл. - А если бы Алекс была жива? Продолжала то чем она занималась, ты бы тоже так говорил? Она погибла, чтобы ты и Анджи ни в чем не нуждались, - Кавана хотел донести до Эмета, что не нужно отказываться от денег, - и не забывай, Феликс ее дедушка, и он захочет видеть внучку и расскажет ей про Александру. - Она погибла по своей же глупости! - крикнул Свон, - нужно было уезжать вместе с Анджеликой. А сейчас она ее бросила. Она предала свою дочь, когда возомнила себя всемогущей. Она мертва и больше не сможет дать Анджи все то, что она хочет. Больше не сможет подойти, обнять и поцеловать. Она мертва, Кавана! - крикнул Эмет, смотря прямо в глаза мужчине, и вновь за всей этой маской почувствовал жутчайшую боль, - если я возьму ее деньги, это означает, что я остаюсь в вашем мире. А я не хочу, чтобы Анджи потеряла еще и меня. Малышка этого не заслуживает, - совсем тихо закончил Эмет и вновь сел на пол, понимая, что отрицание дается намного сложнее, чем он предполагал. - Эмет, я понимаю как тебе тяжело, но я хочу, чтобы ты сразу понял, что этот мир полностью не уйдет из вашей жизни. Поэтому обдумай основательно все свои действия и только тогда решай, что ты будешь делать, - Рик подошел к двери и постучал. - Джонс открой. Вставай, - он протянул руку Эмету. - Снова выбор? - усмехнулся Свон, поднимаясь на ноги с помощью Рикка и видя, как открывается дверь в камеру и заходит Джонс. - Я уезжаю домой, - кинул блондин, и не успел Киллиан хоть что-то ответить, он тут же продолжил, смотря на Кавана, - или я остаюсь в этом бизнесе полностью, или я ухожу, и ни что нас с Анджеликой в нем не задерживает и не связывает. Третьего не дано, Рик, - и парню и самому себе сказал Свон, и быстрыми шагами вышел из камеры, и даже Киллиан не посмел его задержать. - Я его никогда таким не видел. Он всегда славился быстрыми переходами от одних эмоций к другим, но чтобы настолько... - смотрел в сторону двери, в которую вышел блондин Киллиан.