Из ниоткуда

      Лежа на кровати и смотря в потолок, я мысленно возвращался к событиям этого дня, точнее к случившемуся с Катарой.       Я хотел поговорить с ней, поэтому и шел в больницу после тренировки с Ямато. Использование Шарингана выматывало, а на тренировке с другом не использовать не получалось. Вот и сегодня я жутко устал, но ноги сами вели меня к девушке. И подходя к больнице и посмотрев наверх, увидев стоящую у окна Катару. Девушка не заметила меня. Медленно подошел к одному из деревьев, остановился и снял маску. Да, использовать глаз было полным безрассудством, но эмоции пересилили разум в данный момент. Скрестив руки на груди и упершись плечом в ствол, посмотрел на Катару. Ветер, проникая в палату через приоткрытое окно, плавно раскачивал ее длинные каштановые волосы, в лучах солнца которые отливали темной медью. Черты лица стали плавней, ушли бледность и темные круги под глазами, светло-карими с золотыми крапинками. Длинные пушистые ресницы медленно опускались в такт векам. Без Шарингана рассмотреть это я бы не смог. Катара… она завораживала, по-другому и не скажешь. И только потом я заметил ее взгляд, наполненный тоской и непреодолимой тягой сделать что-то… Как же он мне знаком…       В какой-то момент девушка развернулась, смотря в глубь палаты. Мне хватило секунды, чтобы оказаться на ветке, что была на уровне окна. Катара, не видя меня направилась к кровати. Первый шаг прошел хорошо, но во время второго заметил слишком напряженные мышцы ног, вздувшиеся на висках вены. Ее левая нога резко опустилась на пол, из-за чего девушка сморщилась от боли и стала терять равновесие. Выдрессированные тело и мозг всегда работали на полную, поэтому не прошло и секунды, как я уже просчитал свои дальнейшие действия: нужно одним прыжком достигнуть соседнего открытого нараспашку окна, пробежать через пустую палату и попасть в следующую, где была Катара. Как только мысль была завершена, я оттолкнулся от ветки. Секундный полет, и ноги опустились на карниз. Не теряя не секунды, буквально пролетел через открытое окно и палату, чудом не врезавшись в дверь. Рывок и я в коридоре, напротив ее палаты. В следующую секунду я был в палате, видя Катару, пытающуюся ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть. Но все усилия оказываются тщетными, гравитация тянет ее к полу, не давая никаких шансов на лучший исход в данной ситуации. Молниеносно преодолел расстояние, ловя ее над самым полом. Девушка не сопротивляется, так что я прижимаю ее спиной к своей груди. Она как безвольная кукла подчиняется каждому движению. Осторожно повернув ее боком, одной рукой придерживая спину, второй, попутно нагибаясь, подгибаю ее ноги и беру девушку на руки, почти не ощущая ее вес. Сразу подметил для себя почти обморочное состояние Катары, появившуюся бледность, словно болезненную, тяжелое дыхание. В несколько шагов обогнул кровать и стал опускать девушку на кровать. Волосы водопадом струились, опускались с подушки на кровать, а оттуда спускались к полу, остановив свое падение на полпути. Легкая темнота палаты делала их немного темнее. Одним легким движением я переложил каштановые пряди на плечи и грудь девушки. Рука, не желая подчинятся, направилась к побледневшему лицу, пальцы нежно погладили Катару по щеке. «Что же ты делаешь со мной?»: пронеслась мысль в голове.       В этот момент ее веки дрогнули, глаза чуть открылись, и дрожащим, ослабевшим голосом девушка произнесла мою фамилию, после чего потеряла сознание. Враз тело словно окаменело, сердце пропустило несколько ударов. «Она смогла узнать меня даже на грани потери сознания! Нет. Не верю! Просто не верю…» шок прошел через несколько секунд, как и способность ясно мыслить. В тот же момент пришли дикая головная боль и усталость. «Шаринган! Он ведь все еще на виду!». Вытащив из кармана повязку с протектором, завязал на голове и привычно опустил на кровавого цвета глаз. Через несколько секунд обостренный слух шиноби уловил шаги примерно в начале коридора, за шесть палат до палаты Катары. в последний раз посмотрев на девушку, я направился к окну и, распахнув его, в один прыжок оказался на земле, мягко приземлившись. Решив больше не искать приключения сегодня, направился домой…

***

      Рассказывать события следующего дня просто не имеет смысла. Во время осмотра, Шизуне заметила некоторые отклонения, как она сказала и попросила меня рассказать, что происходило вчера. Поначалу я молчала, пыталась отшутиться, но заметив настолько грозный взгляд, из-за которого хочется закопаться под землю ооочень глубоко, пришлось сдаться с повинной.       Ор был на всю больницу! Меня отчитали как маленького нашкодившего ребенка, из-за чего потом стало паршиво… Акио, появившийся потом в палате, так же высказал мне многое, но в более мягкой форме, видя мое моральное состояние.        Следующие дни были похожи друг на друга: пробуждение, лечение, массаж, упражнение на восстановление нормальной работы мышц и сухожилий, несколько минут ходьбы, отдых, чтение, сон. И все по новой. Это начало навивать скуку и тоску. Под конец лечения я срывалась на многих без причины, меня начали раздражать даже мелочи. Внутри словно извергался вулкан, выливая из своего жерла тонны кипящей губительной лаву, способной уничтожить все вокруг себя. Я тихо зверела, пусть и без причины. Злили постоянные запреты, условия, которые мне поставили, и… одиночество. Не знаю почему, но именно последнее и выводило меня из себя в последнее время больше всего. Пусть рядом всегда кто-то находился, пусть мне и было с кем поговорить, только вот я никому не могла доверять! Рядом не было человека, которому я бы смогла открыть душу, высказаться… Меня никто не понимал и не хотел понимать. Вокруг меня лишь куклы, марионетки…       В один из дней я проснулась от дикой головной боли, словно внутри головы кто-то пытается выбраться, разрывая мозг на части, причиняя невыносимую боль. Отрыла глаза, и сразу зажмурилась — солнечный свет резал глаза. Внезапно острая боль пронзила спину и спустилась к животу — там будто начал разгораться пожар. Меня мгновенно бросило в жар, накатила слабость, начало раскачивать как на качели. Превозмогая боль и непонятное мне состояние, я смогла встать с кровати и дойти до двери. Ноги почти не слушались, наливались свинцом, в ушах стоял шум, руки становились ватными. Хотелось упасть на пол, остановиться, но собрав все силы в кулак, вышла в коридор. Я знала, что здесь всегда дежурит пара врачей на всякий случай, знала куда идти. Опираясь о стену, еле передвигая ноги, шла в нужном направлении. Мне становилось хуже. Все тело колотило, как от озноба, а перед глазами стало расплываться. Пройдя половину пути, наткнулась на одну из медсестер. Увидев меня, та сразу подбежала ко мне, пыталась узнать, что со мной. Я не могла ничего сказать, язык заплетался. Ноги перестали меня удерживать и я осела на пол. Последнее, что я увидела, были несколько ирьенинов вокруг меня, в том числе и Акио. После этого темная пелена накрыла меня…       -… она скоро очнется? — очень знакомый голос дошел до моих ушей, но был слышен слабо, будто через вату. Я прислушалась. — Не могу сказать точно… Надеюсь довольно скоро. — услышала я довольно быстро. На этот раз голос был немного громче и четче слышен. — Что вообще могло произойти? — первый человек, мужчина, был зол или растерян, не могу сказать точно ориентируясь на один голос… Я попыталась очнуться, чтобы увидеть собеседников, но не вышло. Словно что-то непонятное удерживало меня от этого. — На этот вопрос я не смогу ответить. Прости… Но нужно подождать ее пробуждения. — голос был наполнен волнением, теплотой, толикой нежности и сочувствия. Я прочувствовала это все настолько ярко, что будто сама была говорившей… Мне захотелось вернуться как можно скорее! Я должна увидеть их!       Нечто, сковывающее меня, немного ослабило хватку, чем я и поспешила воспользоваться. Я вырвалась из темных объятий и поспешила прочь. Я бежала и бежала, ища выход из окружающей меня тьмы. Вдалеке замаячил спасательный огонек, к которому я поспешила. Подбежав ближе, я увидела акру с бьющим из нее светом. Протянув руку, я попыталась коснуться его… Сразу почувствовала тепло. Такое знакомое, приятное… Мечтательно закрыв глаза, я сделала шаг навстречу свету, шагая в неизвестность.       Первым что я увидела, придя в себя это знакомый мне светлый потолок. Перед глазами все немного расплывалось, так что я дала время глазам привыкнуть. Потребовалась минута, чтобы зрение вернулось в норму. Затем попыталась привстать, но меня остановили. — Не нужно. Тебе нужно полежать. — вместе со словами на плечо легла сильная рука. Я не стала сопротивляться. Посмотрев в сторону говорившего, сразу узнала человека по его странным серым волосам. — Хатаке-сан… — слова сами сорвались с уст, прежде чем я подумала. Мужчина удивленно посмотрел на меня. — Почему… — голос был хриплый, горло болело, так что еле могла говорить. — почему вы здесь? — Меня попросили присмотреть за тобой. — коротко и четко ответил шиноби. Теперь настала моя очередь удивляться. — Зачем… — только и удалось мне сказать. Меня нагло прервали. — Не надо говорить. Я вижу, что тебе больно это делать. — после этих слов, мужчина подошел к столику у окна и взял стакан. Я наблюдала за его действиями, пусть он и видел это. Хатаке вновь подошел ко мне и поднес к губам стакан. Руки сами потянулись к нему, обхватив, я начала жадно пить, пытаясь залить «пустыню», царящую в горле. Остановилась я тогда, когда сосуд опустел. Я посмотрела на мужчину. — Можно еще? — не знаю, какое у меня было выражение лица, но даже сквозь маску я увидела улыбку Хатаке. Он кивнул, забирая стакан. Не прошло и десяти секунд, как мне вновь принесли воды. На этот раз пила я медленно, растягивая, пробуя каждую каплю жидкости. Мне показалось, или вкус был немного другим? Немного горьковатым… — Это было лекартво от головной боли. Ведь по-другому ты бы не приняла их. — неожиданно раздался голос со стороны входа. Повернув голову в сторону вошедшей, увидела Шизуне в сопровождении не знакомой мне девушки, что почти полностью скрывалась за спиной куноичи. Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ на слова Шизуне. И все вовсе не так! — Капитан, вы можете остаться или выйти. Сами решайте. — Я останусь. — Хорошо. Катара, мы должны кое-что проверить. — Шизуне подошла, как и вторая гостья. Девушка немного вышла вперед, и я смогла ее разглядеть. Среднего роста, светлокожая, длинные волосы темно-фиолетового цвета. Но больше меня удивили ее глаза. Зрачка не было вовсе, радушка полностью светло-серая. «Клан Хьюга»: пронеслось в голове. А следом и ее имя: Хината. Девушка подошла ближе, смотря на меня с непонятным страхом и интересом. Такое сочетание поразило меня не меньше, чем её взгляд. Неожиданно вокруг глаз Хьюги вздулись вены, хорошо заметные на светлой коже. Теперь взгляд девушки стал более цепким, что немного пугало. Хината применяла особую технику клана. Но возникал вопрос. Зачем? Взглядом Хьюга прошлась по всему телу, что-то высматривая. Через минуту ее глаза стали обычными и Хината повернулась к Шизуне. — Как и в прошлый раз, каналы чакры открыты и наполнены ею полностью. — голос Хьюги был тихим, словно она боялась произносить слова, опасаясь ошибиться. — Возможно именно проявление чакры привело к головной боли и обмороку. Ведь подобное случается крайне редко у людей её возраста, и мы не знаем всех последствий. — слушая девушку, я с каждой секундой офигевала все больше и больше. "Чакра! Но ничего такого не было после моего появления здесь. Так почему именно сейчас?" Я не могла найти ответа на свои вмиг появившиеся вопросы. Видимо, все заметили мое недоумение, поскольку ко мне обратилась Шизуна. - Не стоит бояться, Катара. Возможно с потерей памяти кто-то заблокировал твои каналы чакры. А поскольку с твоего появления прошло немало времени, каналы вновь открылись. Но немного нестандартной являются последствия возобновления их работы... - куноичи запнулась, словно ей в голову пришла какая-то мысль. Девушка немного отвела взгляд в сторону. - Я, пожалуй, сообщу об этом госпоже Цунаде. - после этих слов девушка развернулась, мотнула головой, подзывая Хинату, и они направились к выходу. Через несколько секунд следом ушел и Хатаке, оставив меня одну наедине с множеством вопросов.

***

В тот момент, когда Катара потеряла сознание, неосознанно высвобожденная ею чакра, пронеслась волной на огромное расстояние. Многие шиноби ничего не смогли ощутить, но были некоторые люди, обладающие чувствительностью к чакре. Эту волну ощутили Каге всех скрытых деревень, Мадара Учиха, негласный глава Акацуки и старейшина волков леса Шулинланг. Кто-то не мог понять, что произошло и искал ответ, кто-то был рад этому событию, словно это было их спасением, а кто-то жаждал получить эту силу, желая стать еще сильнее. Но лишь один знал, что будет дальше, лишь он представлял, что за этой чакрой и ее носительницей откроется настоящая охота. И он был готов пойти на всё, чтобы защитить девушку.