I kissed a boy and I like it

Адам еще раз окидывает взглядом зал, сцену и спускается, двигаясь в сторону гримерок. Он проходит мимо Брайана, Монти, Сутана, уже лично здоровается со всеми и приобнимает за плечи Томми, ероша ладонью его волосы. - Ну что, друзья, все готовы к сегодняшнему дню? – весело спрашивает Адам. – Моя королева! – смеется Ламберт, обращаясь к подошедшей Лейн. - Начинаем готовиться, переодеваемся, наносим на себя, - она слегка запнулась, пробежав взглядом по Адаму и продолжила, - наносим весь свой шарм, обаяние и драйв, покажите все на что способны, а потом может быть я вас похвалю, - она смеется и все вокруг начинает улыбаться. - Yes, boss, - шутливо салютирует Монти и становится по стойке смирно, на что девушка лишь шумно и как-то обреченно вздыхает, а потом толкает его в плечо и уходит. Вся кампания глэм-бэнда под дружный хохот заваливается в гримерную, кто-то падает на диван и начинает играть на телефоне, кто-то пламшня падает в мягкие кресла в углу комнату и включает телевизор, а Адама чуть ли не насильно усаживают в кресло перед зеркалом, приговаривая, что на его образ времени уйдет больше всего и как бы Адам не отмахивался, над ним начали колдовать, хотя он особо и не был против, но ведь не за два часа до выступления! Даже не так, до начала всего мероприятия, а до выступления было еще больше! Однако на любые возражения на него начинали рычать и посмеиваясь, Ламберт все-таки приутих. Пока укладывали волосы, он листал ленту твиттера в телефоне и отвечал некоторым фанатам, сделал пару фоток, за что опять получил недовольные возгласы со стороны гримеров, потому что он начал крутиться и вертеться, что им не особо понравилось. Шум и всеобщий галдеж доставлял Адаму какое-то непонятное удовольствие, ему до безумия нравилось слушать, как смеется Томми, как что-то кричит Брайан и под его возгласы умирает со смеху Монти. Все эти люди были для него семьей, его самой близкой и родной glam-family и даже сейчас он еле сдерживался, чтобы чем-то не запульнуть в Монти, своего лучшего друга, который начал слишком много говорить и обсуждать со всеми, при самом Адаме, его личную жизнь. Ламберт тихо ржал и ненавидел друга, который, по сути, знал слишком многое. Он бросает взгляд в зеркало на Томми и улыбается, ему нравится наблюдать за этим парнем, который не кажется скромным, но в тоже время, по всей видимости, еще не совсем влился в коллектив, по крайней мере не был так раскрепощен, как все остальные, так думалось Адаму. Однако, его радовало, что Томми наконец-таки носит более менее нормальную одежду, а не мешки из под картошки, как раньше называл одежду блонда, Ламберт. Он торжествовал когда заставил Рэтлиффа сменить прическу и даже возликовал (еле удержался, чтобы не захлопать), когда Томми предложил выбрить часть головы. И, о да, задумка получила гениальное исполнение и теперь Томми Джо был больше похож на человека, а не на чучело с огорода. О, конечно Адам не хотел ни в коем случае оскорбить этого парня, просто вспоминая их первую встречу и талант гитариста, который смешался с его образом… Дрожь по коже и желание скорее отвлечься. Сказать, что Томми привлек Адама? Не сказать ничего, он откровенно сильно его заинтересовал и этот интерес был далеко не только в музыкальном плане. Его расхлябанность, неряшливость, рассеяность, слегка детская наивность и… Искренность, все это в одном человеке и это заставляло Адама умиляться. И сейчас, когда над частью образа наконец-то закончили, Адам решил, что нужно наконец-то поговорить с Томми Джо и рассказать ему о своей задумке, вернее о массе задумок, но на любую из них Ламберту требовалось позволение Рэтлиффа. - Хей, Glitterbaby, есть дело, - снова ероша волосы друга, сказал с широкой улыбкой чеширского кота, Адам. – Мне нужна твоя помощь на выступление, у нас конечно все готово и все нереально круто, но плоско, в плане одинаково насыщенно эмоционально… Эээй! – Адам щелкает пальцами перед Томми. – Ты меня не слушаешь! Не делай так! – шутливо сердится Адам и повторяет. – Нам нужна изюминка, какой-то момент, который взорвет публику, номер у нас хороший, отличный даже, но одинаково крутой от первой ноты до последнего движения, а я… Я хочу всех убить наповал, понимаешь, это шанс для нас всех заявить о себе, шанс для меня показать, что глэм-бэнд это нечто… Неординарное и экстравагантное! – выпалил Адам на одном дыхании. – И да, для всего этого мне нужна твоя помощь, я хочу акцентировать на тебе внимание, хочу сделать этот изюм из тебя, моя виноградинка, - Адам начинает смеяться, - в общем, я могу вытащить тебя в центр сцены и имитировать секс, могу станцевать с тобой танго или сплести из твоих блондинистых волос косички, в общем я не знаю, что это будет, но мне нужно чтобы ты согласился и нет, я не скажу что это будет конкретно, ибо это сюрпризом должно быть и для тебя, - «какой же ты милый, Томми…»

***

Иногда Томми хотелось вжаться в свое кресло и резко зажмурить глаза, как в детстве. Но уже после он понимал, что все эти глупости остались далеко-далеко, а он сейчас - это его победы, его достижения. И если бы ему действительно хотелось обычно жизни без всей этой мишуры, света софитов, безумного переживания перед каждым выступлением, он был точно сидел не здесь. Все приходит лишь со временем и этого момента нужно просто дождаться, проявив максимум терпения. Многие из друзей Рэтлиффа говорили, что ему невероятно повезло, что Фортуна на его стороне, но он же не мог отрицать этого факта? Команда Адама Ламберта была одной из лучших, а значит не влиться в нее у блондина просто не было никакого права. Да и сам Адам бы никогда не позволил уйти гитаристу, это чувствовалось самим Томми, но этот факт невероятно подстегивал его самого, ведь если тебе однажды улыбнулся такой талантливый человек, заметивший большое желание задержаться рядом с ним - это настоящая удача, шанс, который не выдается каждому второму. Все-таки обращая внимание на Ламберта, блондину становится неловко, ведь он откровенно замечтался, а опуститься на землю совсем забыл. Но работа ведь не стояла на месте и совсем скоро начнется их выступление на премии, детали которого и пытался донести Адам до своего гитариста. Но что мог ответить парень, который был согласен абсолютно на все, чтобы его заметили и зауважали? Тем более, когда просьба прозвучала от самого певца, вариантов у Томми Джо было немного, но уже тогда ему нужно было задуматься о последствиях, которые приобрели краски стихийного масштаба. - Странно, что ты не предложил на сцене мне кого-то убить. - блондин медленно, но стал расплываться в улыбке от услышанного, но то, что ему "палец в рот не клади - откусит" Ламберт уже знал и , видимо, привык к этому, раз еще ни разу не одернул своего гитариста. - Хорошо, ради шоу я готов на все... но не криминального характера. - складывая губы, Рэтлифф смеется искренне, задорно, зарождая в глазах золотистые искорки. - Я согласен на косички, Адам. - прекращая заливаться, добавляет блондин и снова возвращается к привычному тихушничеству, когда мужчина выходит из гримерки первым. Следом за Ламбертом выходят остальные музыканты, Томми Джо идет следом, ощущая как быстро бьется сердце и в кровь выбрасывается адреналин. Ожидание не длится долго, оказываясь на сцене перед многотысячной толпой, "тучи" переживания отходят на второй план, остается только то, чем привычно наслаждаться, обмениваясь энергетикой с залом. Адам задает ритм, он сияет в лучах софитов, это его сцена, его любимая публика и он заражает всех и каждого частичкой собственной души, он отдается без оглядки, не переживая о том, что будет опустошен доконца. И в этот момент Рэтлифф понимает, что находится здесь не просто так, являясь важной деталью для воссоздания идеальной картинки. Этим невозможно не заразиться, от этого нет вакцины. Голос Ламберта проникает глубоко внутрь, своим смыслом, таким потрясающим исполнением умело завладевает каждым квадратным сантиметром, которые его окружают. И сам Томми уже поддается ему, он заражен, он обескуражен и восхищен силой голоса, космической энергетикой певца. Словно ощущая эту всепоглащающую власть, Ламберт приближается к своему гитаристу, до последнего оставляя загадкой и для самого себя, то , что он сделает дальше и когда все становится очевидным, в пальцах мужчины оказывается зажатый подбородок Томми, а губы пробуют на вкус своего гитариста. Что происходит с самим Рэтлиффом? Он словно в нирване, он ведомый, находясь в прострации, поддается, подыгрывает певцу, не ожидая реакции со стороны зрительного зала. Но гул "отрезвляет" Томми, блондин смотрит вслед Адаму и ничего не понимает, но все еще чувствует прикосновение губ мужчины, который хоть и сдержал свое обещание, как "частичку" их собственного с Рэтлиффом "шоу", но вовлек второго мужчину в легкий, но приятный шок. "Меня только что поцеловал Адам Ламберт?"