Орден Шелковых Подвязок

Понедельник – не самый прекрасный и радостный день. Особенно, когда ты не выспался. Особенно, когда ты плохо переносишь антипохмельное. Особенно, когда ты учитель в школе полной малолетних кретинов! Подумав об этом, несравненный Гилдерой Локхарт тяжело вздохнул: вот к чему приводит пьянка со Снейпом. Не приведи Моргана, такими темпами он начнет рядиться в черное без блесток и забудет, с какой стороны открывать флакон с шампунем. Кстати, о шампуне: пожалуй, стоит заскочить вечером к нелюдимому зельевару на огонек, принести подношения во имя зарытого топора войны. А в качестве подношения отлично подойдет его новый запатентованный шампунь «Единорожья Сила»! Но все же, на всякий случай, если вдруг Снейп не оценит всей широты жеста прекрасного Локхарта, нужно будет подстраховаться и захватить с собой бутылку огневиски. Две бутылки огневиски. И внутренности или яд какой-нибудь хищной отвратной твари. Впрочем, это с легкостью можно заменить чешуей Помпончика. Размышляя подобным образом, Гилдерой Локхарт отправился на спаренный урок второкурсников Гриффиндора и Слизерина. В его голове омерзительно веселый внутренний голос комментировал: « - Леди и джентльмены! Уважаемая и не очень публика! Добро пожаловать на бой без правил и логики! В красно-золотом углу – второкурсники Гриффиндора! Абсолютные чемпионы в твердоголовости и лбанепрошибаемости! Они могучи, они сильны, им не нужны мозги! В зелено-серебристом углу – второкурсники Слизерина! Знатоки уверток и хитрых ходов! Спросите у них об их мнении, и они ответят: « - А какое именно мое мнение вас интересует?». Спешите! Спешите! Спешите на бой! Возможны травмы среди зрителей». Последняя фраза внутреннего комментатора как раз пришлась на появление Гилдероя в аудитории. Влюбленные взгляды, которыми его провожали второкурсницы обоих факультетов, вызывали у преподавателя непроизвольную дрожь и желание надеть мешок на голову. Точно. По мешку на каждую глупую девчачью голову. - Дорогие студенты прославленной школы волшебства и магии Хогвартс! – Начал Локхарт, когда занял место за кафедрой. – Я, не менее прославленный выпускник этой школы, авантюрист, путешественник, герой, писатель, покоритель сердец, человеколюбец и мантикороборец – Гилдерой Локхарт, который так же является вашим преподавателем в сложнейшем искусстве защиты от темных сил, рад приветствовать вас на нашем первом уроке. К сожалению, на прошлой неделе нам пришлось пропустить занятия по обстоятельствам не зависящим ни от одного из нас, - Послышались смешки: все помнили про это огромное великанье обстоятельство и землянку. Локхарт, помня, на чью сторону встали грифы, а сейчас разозленный донельзя усмешками студентов, скрипнул зубами, но тут же доброжелательно улыбнулся. Послышалось оханье особо впечатлительных девиц. – Поэтому, исключительно для вашей пользы, я задам вам два небольших доклада на семь футов каждый. – Студенты разочарованно застонали. – Первый доклад: «Полтергейсты. Особенности появления и поведения, классификация. Основные отличия от призраков». Второй доклад: «Универсальные заклятия защиты. Принципы построения и классификация». И еще крохотное эссе на три фута, - Некоторые из студентов обреченно стукались своими чугунными лбами о парты. – Тема эссе: «Роль профессора ЗОТИ в моей жизни». И не вздумайте списывать друг у друга, - Жизнерадостно добавил мужчина, - Если обнаружу похожие работы – заставлю переделать и отправлю на отработку к Филчу! Ученики застонали еще обреченнее. В гуле, поднявшемся над классом, слышалось справедливое негодование и требование крови нового профессора. Правда, вскоре гнев был сменен на милость, ведь он (Локхарт) «такой красивый». Уловив смену настроения, Гилдерой самодовольно улыбнулся. - А теперь, - Профессор ЗОТИ вышел из-за кафедры и стал прогуливаться по аудитории, - Мы проведем небольшую перекличку, запишем классификации магических существ – опасных нейтральных и дружественных и опасных заклинаний, как темных, так и светлых. А потом – автографы и памятная фотосессия! Класс восторженно зашумел.

***

Вечером того же дня, когда довольные студенты (не только второкурсники Гриффиндора и Слизерина, но и ученики других факультетов и курсов), получили возможность сфотографироваться с несравненным Гилдероем и обзавелись его автографом, чем вызвали переполох в Большом Зале и недовольство среди преподавательского состава, профессор ЗОТИ топтался перед личными покоями зельевара. Нет, сэр Локхарт вовсе не медлил, не трусил и не подумывал о бегстве, как могло бы показаться со стороны. Гилдерой всего лишь проверял изящество упаковки своего основного презента (шампунь), надежно ли спрятан страховочный подарок (две бутылки огневиски) и не сбежал ли Помпончик, чью чешую он собирался предложить Снейпу, если положение станет совсем уж безнадежным. Помпончик был на месте и ни о чем не подозревал. Убедившись, что подношения в порядке, Локхарт поправил свои золотистые локоны, которыми совершенно оправданно гордился, и постучал в темную, поражающую своей монументальностью и неизяществом дверь. Дверь открылась, показалось недовольное лицо декана змеиного факультета. Увидев, кто решил осчастливить его визитом, Снейп фыркнул и захлопнул дверь. Гилдерой Локхарт опешил: он был уверен, что его ожидает более теплый прием. Упрямо и эстетично тряхнув головой, мужчина забарабанил в дверь сильнее, с твердым намерением проникнуть на чужую территорию. - Может хватит? Ты ведь видишь, что он тебе не рад, - Пон всегда отличался благоразумием. На эту, без всяких сомнений, рассудительную фразу Локхарт заголосил: - Снейп! Северус! – Взревел профессор ЗОТИ. В этот момент его приятный мелодичный голос напоминал рык медведя в брачный период. Рык очень большого медведя. – Северус! Впусти меня! Впусти! И это после всего того, чего между нами не было, но могло бы быть?! Как ты мог?! Как ты мог, Северус?! Я спустился под землю, чтобы увидеть тебя! Северу-у-у-ус! Злой, как тысяча венгерских хвосторог, Северус Снейп вновь открыл дверь и рывком втащил надрывающегося Локхарта в гостиную. Помпончик незаметно прошмыгнул следом. Первое, что услышал профессор Защиты, был вопрос, заданный самым невинным и незаинтересованным тоном из всех возможных. Тоном, настолько невинным и настолько незаинтересованным, что невольно думаешь, уж не издеваются ли над тобой: - Сэр Локхарт, не сочтите за бестактность мой вопрос, но чего у вас с Севом не было, но могло бы быть? Поймите, я нисколько вас не осуждаю, но Сев – мой друг, почти брат, точнее… - Сивилла! – Возмущенно оборвал прорицательницу зельевар. – Не пытайся поощрять на глупости досточтимого сэра: они и так сыпятся из него, как из рога изобилия. И не разжигай в моей гостиной своих благовоний – моему интерьеру не подходит запах роз! Профессор прорицания, а это была именно она, сидела, поджав ноги в том самом кресле, в котором не так давно, карающий зельевар зачитывал шедевр о жизни флоббер-червей одного одаренного пуффендуйца. Решив не спорить с давним другом, Трелони избавилась от благовоний и полностью сконцентрировалась на незваном госте. Гость демонстрировал красноречие. Сначала он в красках расписал, как рад встретить столь чудный вечер в не менее чудной компании; ловко сунул в руки Снейпа корзинку с шампунем и бальзамом («там еще и открытка с дарственной подписью!»). Заметив, на лице мужчины священный ужас, в который его повергли столь безобидные средства по уходу за собой, Локхарт аккуратно изъял корзинку и задвинул ее под кофейный столик («пусть пока здесь побудет»), а потом, жестом фокусника извлек из глубоких карманов мантии две бутылки огневиски, заставившие Снейпа примириться с жестокой реальностью, где существуют шампуни и бальзамы. Убедившись, что декан Слизерина вполне благосклонно разглядывает этикетки и, вроде бы, не собирается выставлять его за дверь, Локхарт с комфортом устроился на кушетке и начал светский диалог с прорицательницей: - Как вам моя прическа? По-моему, сегодня укладка особенно хороша, вы не находите? Женщина засмеялась и принялась тормошить Помпончика, составившему о ней мнение, как о самом адекватном человеке в этой комнате и занявшему стратегически выгодную позицию на ее коленях. - Совершенно очаровательно, - В тон ему ответила прорицательница. И уже нормальным голосом она добавила. – Весьма любезно с вашей стороны прийти сюда. - Не стоит благодарностей, - Благодарить Локхарта точно никто не собирался, особенно Снейп, сейчас, смирившийся со своей участью и выставивший на столик два граненых стакана и одну из принесенных профессором ЗОТИ бутылок. Сивилла предпочитала ликер, изящная бутылка которого и маленькая рюмка уже стояли на столе. – Я нахожу вашу компанию самой симпатичной во всем замке. И уж точно вы найдете мое общество таким же приятным… - …как проверка контрольных у малолетних идиотов, - Закончил за Локхарта Снейп, разливая по стаканам огневиски. – Ваше здоровье. Самомнение несравненного сэра Гилдероя Локхарта было столь велико, что его не смог бы пошатнуть и Гигантский Кальмар, обрушься он всей тяжестью на профессора ЗОТИ, поэтому шпильку декана Слизерина он воспринял, как комплимент и благосклонно улыбнулся. Снейп нервно вздрогнул. - Кстати, чем вы занимались, пока я не пришел? – Локхарт, решивший ковать железо пока горячо, задал свой вопрос тоном давнего знакомого, немного опоздавшего на назначенную встречу. - Празднуем, - Угрюмо бросил Снейп. - Прошлая первая учебная неделя, а все живы, - Добавила прорицательница. - А не должны? – С ужасом спросил профессор ЗОТИ. Снейп картинно поднял бровь, а прорицательница сильнее стиснула Помпончика. Помпончик жалобно пискнул. - Нет, это как раз таки очень хорошо. Иначе любитель задушевных бесед и лимонных долек закатил бы прочувствованную речь о скорби и всеобщем благе на несколько часов. Малолетние идиоты не настолько меня закалили, чтобы я смог это выдержать. Локхарт согласно закивал. - Кстати, вы слышали, что директор собирается вывесить свой шедевр живописи на главной лестнице? - Не бывать этому, - С долей пафоса заметил зельевар и залпом осушил третий стакан огневиски. Занюхав подвернувшейся под руку работой какого-то гриффиндорца, декан Слизерина продолжил. – Скажу ему, что его шедевр слишком велик, чтобы выставлять его на всеобщее обозрение. Что его время еще не пришло, его не поймут. - Никогда не поймут, - Скорбно вздохнув, подтвердил Локхарт. – Гусь, наступивший в краску и потоптавшийся по холсту, создаст что-то более художественное. - Именно, - С удовольствием подтвердил. Ничто так не сближает, как совместное перемывание косточек, поэтому, к концу вечера, когда в Гилдерое Локхарте булькала половина бутылки огневиски, и он собирался в свои комнаты, атмосфера в гостиной установилась вполне приятельская. Профессору ЗОТИ даже удалось выпросить у декана Слизерина обещание «подумать» над его предложением выбраться в Хогсмит в следующую субботу. Хвала дипломатическим способностям великого героя и огневиски!