si me amas, serva me

Чанёль идет по незнакомым улицам. Ветер обдувает мягкие, не «по-настоящему розовые» щеки, вроде бы согревая его или же окутывая. Этого он не мог почувствовать, возможно, потому, что это был сон. Или реальность. Пак стоит на переломе двух жизней. «На счет три я очнусь», говорит он сам себе, и мир просыпается вместе с ним.       Единственное, что радовало еще сонного Чана – шторы, которые закрыли лучи сеульского солнца. Темно-бордовые полотна прекрасно справились со своей миссией. Пока Сеул начинал новую жизнь, люди спешили на работу, а кто-то наоборот возвращался с очередной вечеринки, темноволосый парень наконец-то встал с постели и пошел к барной стойке, чтобы утолить жажду. Он не помнил ничего с прошлой ночи. Все было как в тумане. Он, гитара, музыка, дым дешевых сигарет, шугейз* в наушниках, множество незнакомых лиц, ищущих хоть чего-то, что смогло бы уменьшить их боль в сердце.       Чанёль часто бывал в подобных местах: не то барах, не то борделях или концертных залах. Как ему казалось, это было одно из мест, где становится просто спокойно. Ведь мир такой непостоянный.… Ища пачку сигарет, Чанёль натыкается на кучу помятых клочков бумаги – недописанная им музыка или стихи. Тяжело вздохнув, он берет эту кучу и выкидывает в ведро. Одевшись, проходя мимо зеркала, видит пару синяков. «Черт, опять впрягся за какую-то хрень, да?», от отражения в зеркале ответа не последовало. Он покидает квартиру и, пытаясь все-таки вспомнить, что произошло вчера и почему он опять не смог решить все без кулаков, направляется туда, куда ведут его длинные, не до конца идеальные ноги.       В течение десяти минут Чанёль уже был на месте. Он помнил, что кто-то на какой-то неделе приглашал его куда-то. В общем, все было размыто. Но, как ни странно, место он запомнил. Вывеска гласила "After Death" и ему это даже понравилось. Правильным решением, конечно, было прийти именно утром, просто потому, что вечером-ночью здесь начиналась другая жизнь. В правом кармане черной косухи завибрировал телефон, на экране высветилось "Чонин.Группа". Хоть Пак и не помнил, кто это и зачем звонит ему, он ответил на звонок.        — Да? — немного озадаченным голосом спросил он.        — Чан, это я, Чонин. Возможно, ты не помнишь меня, потому что мы с тобой познакомились, когда уже были в стельку, но я бы хотел поговорить с тобой насчет группы.        — А.. спрошу наперед, чтобы не было никаких недоразумений. Скажи, я же ничего такого не сделал? — Чанёль был еще тот шалун, когда выпьет.        — Ну, — выдохнув, голос все-таки продолжил, — ничего такого, за что твоя девушка стала бы ревновать. Или парень. Я так и не понял, с какого ты берега, хах. И, кажется, я вижу тебя. Заходи. Не успев ничего ответить, Чанёль поднял голову вверх от экрана смартфона, и увидел, как в окне ему машет тот самый Чонин. Решив, что все-таки это что-то интересное, ну или, по крайней мере, там можно срубить денег, он зашел внутрь. Он прошел мимо ресторана и спустился вниз, прямо к танцполу и огромной сцене. Там же сидел "чувак с которым можно неплохо оттянуться" или что-то в этом роде. На удивление Чана, парень был симпатичным, но не совсем в его вкусе. У него не было четкого представления об идеале; Чанёль считал, что это должно произойти внезапно — как только что начавшийся дождь или взрыв на атомной станции. Что-то за пределами сознания. Это действительно можно назвать любовью. Душераздирающая любовь, от которой начинаешь задыхаться и дышать одновременно; которая может перевернуть мир наизнанку и вернуть все обратно. Без всяких последствий... Такая любовь, у которой нет времени и конца. Но он думал, что этого никогда не будет. Ведь так только пишут грустные и забытые всеми писатели. Для них это слово реквием по мечте. Чанёля встретили сразу две пары глаз.        — А вот и ты. И да, познакомься, — Чонин указал на парня, — Кенсу. До Кенсу. Мы вместе играем и… живем. Ну, думаю, ты поймешь. Парень облизнул губы и перевел взгляд с Пака на Кенсу.        — Приятно познакомиться, я — Чанёль. Можно просто Чан, как тебе угодно.        — И мне тоже. Ну, тогда может, перейдем сразу к делу? Слышал от Чонина, что ты неплохо играешь, — с долькой увлечённости спросил парень, — нам как раз нужна гитара. Кай на ударных, я — пою. Сейчас мы очень нуждаемся в помощи.        — Да, правда, — подхватил его беловолосый, — наш старый друг свалил уже как полгода назад. Вряд ли вернется. Мудак еще тот.       — Так неожиданно, серьезно. Я… Согласен, конечно! — буквально пропел в ответ Пак.        — Бинго! Я так и знал, что ты согласишься. Пожалуй, прямо сейчас и приступим к прослушиванию талантов, окей? Чонин зашел за кулисы, чтобы найти гитару. Здесь всегда можно было найти что-то стоящее, ведь периодически сюда заезжали со своими концертами достаточно известные группы, которые делали подарки клубу в виде инструментов. И тут он, наконец, наткнулся на то, что заставило сердце биться чаще.        — Твою мать, да тут же почти новая Gibson cherry*! Чан, я тебе завидую, — даже невооруженным глазом было видно как он рад находке. Не каждый день тут оставляют таких малышек.        — Черт, мне кажется, моя гитара уже ревнует. Я просто почувствовал это. Но все же, дай мне её, — он протянул руки вперед, чтобы, наконец, поддержать это произведение искусства. Как только длинные аккуратные пальцы прикоснулись к шершавым и немного жестким струнам — зал наполнился незамысловатыми аккордами, которые с каждым разом появлялись в голове у музыканта. Для Чанёля музыка была всем, если не больше. Он мог часами растворяться в ней. «С каждой секундой больше и больше отдавать частицу себя, каждую клетку, пока сердце не перестанет биться окончательно», такие мысли постоянно посещали его голову, давая пищу для размышлений если не о смысле жизни, то о чем-то далеком. О чем говорят между собой чайки, и какие песни поют волны морского океана... Через несколько минут Чанёль возвратился из мира грёз в темный зал с парочкой, которая уже перекидывалась сексуальными подмигиваниями.        — Как вам? Тяну на звезду с большого экрана?        — Если только на звезду этого зала. Нам нравится твой стиль игры. Непринужденный, но в то же время в ней есть что-то такое... странное, но это, безусловно, цепляет, — было видно, что Чонину действительно понравилось это "выступление", — Кенсу-я, что скажешь?        — Теперь я действительно могу доверить тебе нашу музыку. Давайте уже вместе попробуем что-нибудь показать этому залу, — До быстро осмотрел зал, — он уже готов нас услышать, я уверен. Дав Паку ноты и подав знак "поехали" они начали. Чанёль проникся этой атмосферой настолько, что увидел перед собой, как вводит тыльной стороной ладони по чей-то холодной щеке, тихим, чуть хриплым голосом говоря "засыпай, завтра мы проснемся у моря".       Видение оборвалось и единственное, что проскользнуло в мыслях "дежавю", но почему оно было настолько реальным, будто казалось, что это на самом деле? Чанёль действительно захотел узнать ответ.