Глава 18. Не прогоняй
4 июня 2015 г., 08:55
Она не помнила, как добралась до покоев — все сливалось в одно пятно, голова кружилась, а тело била крупная дрожь. Тиннель на ощупь открыла дверь, зашла в комнату, потихоньку сползая по стене. За окном давно наступила ночь, ветер тихо завывал, скрежеща ветками по стеклу. Мельда спала, свернувшись в клубочек, на своей импровизированной кровати в гостевой комнате покоев.
Стараясь не потревожить подругу, Тиннель тихо проскользнула в спальню, бессильно складываясь рядом с вазой, в которой медленно засыхали багряные розы. Беззвучные рыдания срывались с ее губ. Эльфийка зажимала рот руками, боясь разбудить прерывистым дыханием спящую целительницу.
«Уехал. Больше не вернется», — отчаянные мысли не покидали голову, туманя рассудок. С каждой секундой Тиннель понимала, что не сможет пережить, если с королем что-нибудь случится.
Не теперь.
Не так.
Не сейчас.
Тиннель подавила стон, хватаясь руками за голову. Почему ей казалось, что с королем что-то произойдет?! Почему ледяной пот ручьями лился по спине, вызывая нервную дрожь? Она подула на руки, пытаясь их согреть и хоть как-то отвлечься. Не получилось. Ее била мелкая дрожь, мешающая сосредоточиться и хотя бы просто налить горячей воды в кружку. Тиннель несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Наконец ей это удалось, и она, обхватив кружку с травами двумя руками, села на пол перед камином, тревожно прислушиваясь к обступившей дворец тишине. В соседней комнате заворочалась Мельда, заставив на миг замереть, испугано прислушиваясь.
Опять наступила тишина, прерываемая лишь завыванием ветра за окном да снегом, сухим стуком осыпавшимся со стекол. Тиннель неотрывно смотрела на огонь, вглядываясь в языки пламени. Ей безумно хотелось разглядеть в них будущее, прошлое… да хоть что угодно! Но огонь ярко вспыхивал и шипел, рассыпаясь искрами, не давая ответа ни на один из тяжелых вопросов.
Кажется, она ненадолго задремала, прислонившись к креслу, когда сквозь бурю приглушенно прозвучал королевский рог. Тиннель подняла тяжелую голову, силясь понять, что именно ее разбудило. Рог прозвучал снова уже сильнее, и она вскочила, пытаясь унять бешеный стук сердца. Тихо, чтобы не разбудить целительницу, Тиннель прошла по гостиной, проскользнув в коридор, и помчалась вниз, не видя перед собой дороги.
Она замерла там же, где стояла несколько томительных часов назад, тревожно вглядываясь вниз. Там, на далеком первом уровне, царила суета: слуги готовились принять прибывших, держа наготове теплое питье и одежду. Ворота отворились, впуская впереди себя клубы снежинок и морозного воздуха. Затем показался белоснежный скакун, несший на себе короля. Тиннель показалось, что из нее разом вынули все кости — она плавно осела вниз, наблюдая за прибывшими сквозь резные решетки балюстрады.
Он был тут, живой и невредимый. Легко стряхивая с плеч снег, Трандуил поводил головой, оглядываясь на путников и следя, чтобы они осторожно передали в руки поваров добычу — двух кабанов, привязанных к шестам. Спешившись, король отдал несколько приказов и твердым шагом направился наверх.
Тиннель, заметив это, встрепенулась и, поднявшись, побежала к себе.
Едва оказавшись у себя в покоях, эльфийка прижала руки к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. Колени все еще подгибались, стоило ей вспомнить фигуру Трандуила, застывшую в воротах дворца. Счастливая улыбка сама расплылась на ее лице. Тиннель приложила ледяные руки к пылающим щекам, чувствуя, как ей овладевает нетерпеливое возбуждение. Ей нужно было увидеть короля, прямо сейчас. Увидеть, чтобы сказать, что она согласна. Согласна принадлежать ему целиком и полностью.
В гостевой комнате заворочалась Мельда, тихо пробормотав что-то во сне. Тиннель осторожно подошла к ней, нежно поправив одеяло. С трудом заставила себя подойти к окну, вглядываясь в непроглядную снежную тьму. Нетерпение снедало ее, зовя наверх, к Трандуилу.
Проведя несколько десятков минут бессмысленно глядя в окно, Тиннель сочла, что прошло достаточно времени, чтобы король успел привести себя в порядок после охоты. Она тихо вышла из покоев и поднялась наверх, спеша по темному коридору и пытаясь унять стук собственного сердца. Молчаливые стражники сдвинули копья, не желая пропускать. Один из них молча сверкнул в ее сторону глазами, призывая назвать причину своего визита. Тиннель судорожно сглотнула, прошептав:
— Передайте его величеству, что мне срочно нужно с ним поговорить.
Стражник кивнул и бесшумно исчез за дверью. Прошло несколько секунд, показавшихся Тиннель вечностью. Дверь так же тихо отворилась, и стражник вновь занял свое место у двери.
— Прошу прощения, эллет. Владыка не может вас сегодня принять. Он просил передать, что очень сожалеет.
Воин вновь замер безмолвной статуей. Тиннель кивком поблагодарила стражника, чувствуя, как что-то упало внутри, а ноги налились свинцом. Она медленно разернулась и побрела по коридору. Но с каждым шагом решимость возвращалась к ней. Да, Трандуил дал понять, что избегает. Что ж, значит, ему придется выставить ее за дверь!
Тиннель вернулась в покои полная решимости. Пройдя в купель, она скинула с себя платье, накидывая на плечи халат из тонкого шелка и, вооружившись свечой, принялась методично простукивать стены. Несколько раз эльфийка тревожно замирала, прислушиваясь к звукам из покоев, но все было тихо. Услышав долгожданный глухой стук, Тиннель облегченно выдохнула, плавно проводя пальцами по шероховатому мрамору, пытаясь найти то, что поможет ей открыть потайную дверь.
Она не поняла, что произошло, но под ее изумленным взглядом мрамор задрожал и, приняв форму дверного проема, неслышно отошел внутрь, открывая темноту, за которой в неверном свете свечей угадывались очертания лестницы.
Тиннель судорожно сглотнула и, пару раз глубоко вздохнув, приподняла подол халата, ступая на мраморные ступеньки. Пройдя всего два пролета, эльфийка замерла перед глухой стеной, из-под которой лился ровный желтый цвет. Она слепо водила по гладкой стене перед собой, в надежде найти неведомый рычаг, что помог ей пройти так далеко. Но секунды складывались в минуты, а ничего так и не происходило. Свеча несколько раз вспыхнула и, затрещав, погасла. Тиннель в испуге оглянулась, понимая, что осталась в сумраке, изгоняемым светом из ее купели, на два проема ниже.
В отчаянии прислонившись лбом к стене, она вознесла молитву Валар. Стоило произнести последние фразы, как дверь отворилась, заставляя зажмуриться. Она была внутри королевской купели.
Прямо перед ней раскинулось просторное помещение. Яшма и малахит мягко мерцали в свете свечей, теряясь во тьме. Огромный бассейн, наполненный ароматной горячей водой, занимал почти все пространство вокруг.
Тиннель робко ступила внутрь, отпрыгнув, когда дверь за ней закрылась. Она еще смотрела на стену за спиной, когда услышала тихий голос:
— Я вижу, слово «нет» ничего для вас не значит.
Тиннель в страхе обернулась, наблюдая, как король поднимается из купели, не глядя в ее сторону. На короткий миг у нее перехватило дыхание при виде обнаженного Трандуила: он медленно выходил из воды, спиной к двери, из которой она появилась. Белоснежная кожа матово блестела, отражая свет свечей. Капли стекали с мокрых волос, прокладывая дорожки к пояснице. Тиннель в смущении потупила взгляд, борясь с искушением подойти и прикоснуться к этому безупречному телу.
— Думаю, у вас действительно важный разговор, — бросил Трандуил, заворачиваясь в отрез ткани, лежащий на мраморной скамейке. Не оборачиваясь, король прошел в спальню.
Тиннель продолжала стоять, парализованная его словами.
— Вы так и будете там стоять? — раздался из спальни язвительный голос.
Сбросив с себя оцепенение, Тиннель решительно прошла вперед. Уже знакомые ей покои встретили привычным полумраком. Спальня освещалась несколькими свечами и камином, отбрасывающим причудливые блики на кровать. Трандуил успел сменить ткань на парчовый халат и теперь был занят тем, что расчесывал влажные волосы.
— Я пришла сюда, чтобы поговорить, — тихо, но твердо сказала Тиннель.
— Мне казалось, я ясно дал понять, что не желаю с вами разговаривать, — проговорил король, кладя на столик гребень и отворачиваясь от Тиннель. — Я вижу, у нас слишком разное понимание фразы «узнать поближе».
Король развернулся и подошел к эльфийке:
— Почему-то я думал, что это значит проводить больше времени вместе, — он наклонился вперед, обдавая ее лицо горячим дыханием, — а не прятаться по своим покоям.
Трандуил резко отпрянул от Тиннель, обходя ее по кругу. Он стал к ней спиной, медленно наливая вино в высокий бокал.
— Мне нужно было время, ваше величество, чтобы привыкнуть к мысли… — эльфийка замялась, мучительно заставляя себя продолжить. — К мысли, что теперь я принадлежу вам. А вы — мне, — твердо закончила она. — Сегодняшний день подтолкнул меня к принятию решения. Я больше не хочу от вас прятаться. И я останусь, если вы позволите.
Плечи короля дрогнули, распрямляясь. Он медленно поднес бокал к губам. Тиннель в отчаянии следила за ним: неужели своим молчанием она настолько задела его гордость, что теперь он может сопротивляться своим эмоциям? Слезы застилали ей глаза. Тихо смахнув их, Тиннель сделала несколько робких шагов, останавливаясь за спиной короля.
— Не гоните меня, Трандуил, — прошептала она.
Король осторожно поставил бокал на стол, медленно поворачиваясь. Свет свечей отражался в его глазах, а лицо было столь бледным, что казалось восковым. Тиннель медленно подняла руку, поводя кончиками пальцев по его скулам. Трандуил прикрыл глаза, тихо выдыхая. Она мягко коснулась тонкой линии губ, невесомо очерчивая их контур. Но стоило им слегка приоткрыться, обжигая дыханием, как рука испугано спорхнула вниз, к шее. Нежно провела по ее изгибу, задержавшись на мгновение на судорожно бьющейся голубой жилке. Ниже, к ямочке между ключиц, которую так хочется поцеловать. На помощь одной руке пришла вторая, раздвигая полы халата, позволяя ему с тихим шелестом упасть к ногам.
А пальцы тем временем продолжили свой путь по телу, рисуя сложный узор на гладкой груди, к плоскому животу, вздрогнувшему от прикосновения. Опустив глаза вниз, Тиннель шумно выдохнула, осознавая, что не дышала все это время. Трандуил перехватил ее руки, поднимая их к лицу, медленно целуя кончик каждого пальца. Тиннель подняла взгляд на короля, встречаясь с ним глазами. Их горячее дыхание смешалось, сливаясь в долгожданном поцелуе. Мыслей в голове больше не было, только губы, блуждающее по лицу, руки, срывающие ненужную ткань.
Шелк простыней охладил разгоряченную кожу спины, принеся на миг облегчение. Но пожар, пылающий внутри, уже невозможно было потушить. Хриплое дыхание срывалось с губ, в ответ на горячие ласки, на руки, что скользили по телу, сминая и поглаживая. Губы Трандуила сомкнулись на вершинке груди, вызывая тихий стон. Тиннель выгнулась на встречу его ласкам, запуская руки в его волосы, прижимая к себе. Огонь желания разъедал изнутри, сжигая все барьеры, выстроенные годами ранее. Она почувствовала его руку меж ног, и когда его пальцы скользнули внутрь, громко застонала, разводя ноги сильнее. Приглашая войти, обладать, стать наконец единым целым.
Затуманенный взгляд лихорадочно блуждал по лицу, умоляя продолжать. Ощущение подрагивающей плоти, замершей в ожидании, сводило с ума. Тиннель приподняла бедра, подаваясь вперед. Стон, одновременно сорвавшийся с губ, утонул в коротком поцелуе. Несколько плавных движений, позволяющих привыкнуть, задевающих каждый миллиметр чувствительной кожи внутри. И рывок, последовавший за ними, вызывающий короткий вскрик, заставляющий вцепиться в его плечи, выгибаясь дугой.
Тихое «А-а-ах», пронзившее тишину.
Вокруг не существовало больше ничего — мир сузился до размеров кровати, покрытой шелковыми простынями. Было только здесь и сейчас, только эти движения, древние, как сама жизнь. Было только одно целое, движения в такт, навстречу, дыхание — одно на двоих. Тела, переплетенные друг с другом. И протяжный стон, замерший где-то в его волосах.
