Научи меня жить

                    Гроза, собиравшаяся над Лихолесьем, наконец обрушилась на него со всей своей неукротимой яростью и мощью. Тугие струи дождя били по скалам, потоками обрушиваясь на землю. Порывы ветра гнули деревья к земле, и те стонали и скрипели в попытке противостоять стихии. Птицы и звери попрятались кто куда, тщетно стараясь найти сухой уголок в бушующем водовороте. Молнии непрерывно озаряли лес, выхватывая черные силуэты ясеней и сосен, могучих дубов и скрюченных орешников. Грохот грома заставлял непроизвольно жмуриться, испуганно втягивая голову в плечи. Эльфы во дворце изредка выглядывали в окна, радуясь, что успели вернуться до того, как непогода разгулялась.       Тронный зал, озаряемый светом сотен свечей едва пропускал звуки бушующей природы. Но стража, безмолвно замершая у дверей, охотно променяла бы свое дежурство на срочный приказ ехать к дальним границам. Отдаленные раскаты грома лишь подчеркивали царящую в зале тишину. Высокая фигура короля замерла в полумраке и напоминала хищника, замершего перед прыжком. Стоящая перед троном Тиннель, освещенная мягким светом, смело смотрела в сторону Владыки. Повинуясь едва заметному движению плеча, стража дружно развернулась и покинула зал, даже не пытаясь скрыть облегчение. Тишина стала осязаемой; казалось, сам воздух дрожит от напряжения. Наконец Трандуил медленно повернулся, сложив руки в замок за спиной.       — Значит, ты считаешь, что я совершил ошибку, отказав гномам в помощи? — обманчиво-мягкий голос плавно обволакивал мрамор колонн, отражаясь от стен.       — Помогать нуждающимся — долг каждого, кто в силах это сделать, — ровно ответила Тиннель, глядя в глаза.       — Они сами выбрали свою судьбу, — колкие льдинки сухо осыпались на пол. — Им стоило прислушиваться к советам тех, кто видел и помнит неизмеримо больше.       — Ты не захотел помогать им лишь потому, что Трор не прислушался к твоим советам. — Тиннель сделала шаг вперед, выходя из круга света.       — Жалкий глупец сполна поплатился за свою гордыню, — усмехнулся Трандуил, обходя ее. — Теперь он будет доживать свой век в горьких воспоминаниях об утерянном величии.       — Ты жесток, — прошептала Тиннель, качая головой. — А гордыня твоя не меньше, чем у Трора. Твое самолюбие задел отказ Короля-Под-Горой, и ты отказываешься в этом признаться! Ты бросил их умирать, — дрожащим голосом продолжила она, — без крова, без еды. Ты развернулся и ушел у них на глазах…       — И не жалею об этом! — отрезал Трандуил. — Как смеешь ты обвинять меня в несправедливости?! Разве я не пришел на помощь Дейлу и людям, разве не вез я с собой целителей и провизию, одежду и лекарства?! Только там некому было помогать, Тиннель! — Он сжал ее плечи, слегка встряхивая и заставляя смотреть в глаза. — Трор убил их всех. Обрек на мучительную смерть в угоду своей алчности.       Тиннель завороженно смотрела в расширившиеся зрачки, в которых вдруг заплясали огоньки костров и остовы обрушившихся домов. В черноте его глаз горели деревья и вороны клевали тела, разбросанные по обгоревшим камням. Она тяжело задышала, не в силах отвести взгляд от жуткой картины. Коротко вскрикнув, зажмурилась, закрывая глаза ладонями. Трандуил порывисто прижал ее к себе, успокаивающе гладя по спине.       — Не смей обвинять меня в несправедливости, — тихо повторил он, устало прикрывая глаза.

***

2851 г. Т.Э.       Тиннель радостно следила за белоснежными грациозными скакунами, осторожно ступающими по плитам внутреннего двора. Вот благородные животные остановились, встряхивая головами, послушно замирая, пока всадники спешивались. Тонкая фигурка бросилась вперед, едва ее ноги коснулись земли. Тиннель со смехом открыла объятия дочери, которую не видела уже несколько лет. Эйллиант и Леголас приехали во дворец погостить, по крайней мере так объяснила причину внезапного приезда молодая принцесса. Но от Тиннель не укрылся ни озабоченный вид, с которым Леголас приветствовал эльфийку, ни глубокая морщинка, залегшая меж бровей и живо напомнившая ей Трандуила.       «Не желание встретиться послужило причиной приезда», — тревожно промелькнуло в голове у Тиннель, пока она, улыбаясь, вела Эйллиант по коридорам дворца. Принц поспешил к королю, что уже ждал его в кабинете.       Едва за последней служанкой закрылась дверь, как Эйллиант обняла маму, удобно устраиваясь у нее на коленях. Тиннель привычным жестом опустила руку в ее волосы, перебирая струящиеся каштановые пряди.       — Я так соскучилась, — пробормотала Эйллиант, жмурясь от удовольствия. — Не понимала, как скучала, пока не увидела тебя там, во дворе.       — Я тоже скучала по тебе, родная, — улыбнулась Тиннель.       День пролетел незаметно для двух эльфиек, поглощенных разговорами. Трандуил с Леголасом закрылись в кабинете, и дочка с матерью сполна наслаждались обществом друг друга, делясь новостями и мыслями или просто отдыхая вдвоем в саду. Подходил к концу третий день с момента приезда во дворец. Тиннель и Эйллиант бродили вдоль пруда, рассеянно обрывая лепестки роз, сорванных по дороге. Наполненный благоуханием сад звенел от непрерывного полета пчел. Не останавливаясь ни на миг, неугомонные труженицы носились от цветка к цветку, спеша собрать нектар. Цветы в этом году казались ярче и крупнее, чем обычно. Будто сама Йаванна коснулась своей благодатью сада Владыки Лихолесья. Пышные розы качали величественными головами, возвышаясь над голубыми и белыми колокольчиками, дрожащими на ветру. Яркие флоксы соперничали с бульденежем в величине благоухающих шаров. Жасмин засыпал дорожки покрывалом, по которому неспешно шли эльфийки.       — Знаешь, если бы не лес, мы бы еще долго не увиделись, — задумчиво произнесла Эйллиант, останавливаясь у королевских лилий. — Леголас настоял, чтобы я поехала с ним. Он очень встревожен.       — Лес? Но король закрыл границы для зла, разве по силам ему проникнуть сквозь его защиту? — недоуменно произнесла Тиннель.       — Я тоже так считала, — вздохнула Эйллиант, — пока не увидела их... — Она поежилась, вспоминая. — Огромные пауки, ползущие по земле, взбирающиеся на деревья. И след, что они оставляют за собой… след смерти.       Тиннель встревоженно следила за дочкой, пытаясь разглядеть то, что скрывалось за ужасом в ее глазах.       — Сначала были они… а теперь… я чувствую это, — Эйллиант подняла глаза. — Зло, что поселилось в нашем лесу. Неусыпное, оно следит за нами. Иногда у меня возникает такое чувство, что на мне лежит огромная гора, мешающая вздохнуть. И воздух вокруг становится густым и вязким, будто наполнен пеплом, а каждое движение причиняет боль. И цвета… все вокруг кажется серым, безжизненным…       Она замолчала, словно всматриваясь в себя. Тиннель побледнела, осторожно кладя руку ей на плечо. Эйллиант вздрогнула, и тень, набежавшая на лицо, исчезла. Эйллиант улыбнулась матери радостно и открыто.       — Но здесь я ничего этого не чувствую! — Она покачала головой. — Владыке обязательно удастся вылечить лес. И тогда мы снова вернемся в свой уютный дворец. Я так люблю его, — задумчивая улыбка озарила лицо. — Мне кажется, что от него рукой подать до Лориэна.       — Ты скучаешь по нему? — Тиннель приобняла дочку, целуя ее в висок. — По Лориэну?       — Иногда он снится мне, — прошептала Эйллиант. — Золотая дымка в рассветном небе. Серебряные цветы и звон Нимродели… Но я просыпаюсь и понимаю, что мое место здесь, в Эрин Гален, рядом с Леголасом.       — Думаю, тебе стоит найти его, — улыбнулась Тиннель, доставая из ее волос лепестки жасмина, — пора возвращаться во дворец.       Тиннель шла по галерее, ведущей к покоям Трандуила, собираясь прервать затянувшееся уединение короля и принца. Тысячи вопросов роились в голове, а после сегодняшнего разговора тревога поселилась в душе, не желая отпускать. Слишком странные и страшные вещи стали происходить в лесу, чтобы она могла молча ждать, пока Трандуил расскажет о них. Решительным жестом остановив стражу, она распахнула дверь в кабинет и смущенно замерла на пороге — Леголас и Трандуил были не одни. В воздухе плыли клубы сизого дыма, погружая кабинет в полумрак. Яркий огонек трубки вспыхивал в глубине кресла, освещая яркие голубые глаза под густыми седыми бровями.       — Митрандир, — Тиннель приветствовала мага, которого встречала не раз на приемах у Владычицы. — Я не знала, что ты здесь, прошу простить, что ворвалась без приглашения.       — Ничто не случается просто так, леди Эрин Гален, — добродушно произнес волшебник. — К тому же, — добавил он серьезно, — ты вправе знать о том, что мы здесь обсуждаем. — С этими словами Митрандир бросил быстрый взгляд на Трандуила, недовольно сжавшего губы.       Повинуясь жесту мага, Тиннель села в одно из кресел, бросая тревожные взгляды на короля. Его раздражение ощущалось на расстоянии.       — Думаю, теперь ты, наконец, скажешь, что за напасть творится у наших южных границ? — подал голос Трандуил. — Мы ведь Тиннель ждали, не так ли?       — Я был в Дол Гулдуре, — сказал Митрандир, игнорируя саркастичный тон короля. Леголас встревоженно дернулся, замирая под взглядом мага. — Наши худшие опасения подтвердились. — Волшебник замолчал, обводя взглядом собравшихся. — Саурон вернулся.