Глава 28. Тут больше некому помогать
7 сентября 2015 г., 21:50
— Они не хотят учиться на своих же ошибках! Глупцы! — бушевал Трандуил, раздраженно расхаживая по палатке. Эльфы в спешке собирали лагерь. Тиннель встревоженно следила за Владыкой, вздрагивая от предчувствия чего-то очень темного и скверного. Она впервые видела короля в таком состоянии. Волны ледяной ярости расходились от него, заставляя испуганно замирать всех вокруг. Казалось, он светился холодным белым светом, бессознательно сжимая и разжимая кулаки.
— Трор забыл, что случилось в Мории в их неуемной погоне за драгоценным металлом?! — Трандуил замер, тяжело дыша и смотря на Тиннель. — То зло, что они там разбудили, немногим хуже того, что накличут теперь!
Воспользовавшись молчанием короля, во время которого он собирался с силами, чтобы продолжить, в шатер заглянул воин и, робко кашлянув и стараясь не встречаться взглядом с Владыкой, произнес:
— Все готово к отъезду, ваше величество. Осталось лишь собрать ваши вещи.
Трандуил бросил на воина яростный взгляд, все еще не до конца придя в себя после гневной тирады, заставляя эльфа испуганно сглотнуть и скрыться за полой шатра. Несколько раз глубоко вздохнув, Трандуил взял себя в руки, в который раз удивляя Тиннель переменчивостью настроения. Перед ней стоял сдержанный и спокойный король. Подав руку эльфийке, он распахнул шатер и вышел наружу, неспешным шагом пересекая поляну, что занимал лагерь. Отведя Тиннель к лошади, рядом с которой стоял конюший, помогающий сесть, Трандуил взлетел в седло, делая знак отряду двигаться. Оставив несколько воинов в помощники собирать оставшиеся вещи, эльфы отвернулись от Горы и тронулись в обратный путь.
Как же этот путь отличался от проделанного ими ранее! Трандуил спешил, и это сказывалось на всех. Не зная усталости, он торопил отряд, желая как можно скорее оказаться под сенью своего леса. Привалы были короткими, а на ночлег останавливались лишь когда тьма опускалась на равнину. Оставшиеся стражники нагнали отряд на втором привале, и теперь все старались как можно скорее покинуть плоскогорье и вдохнуть запах родных деревьев. Чувствуя мрачное настроение Владыки, эльфы большей частью ехали молча, лишь изредка перебрасываясь редкими фразами. Они стремительно промчались по улицам Дейла в вечерних сумерках, разгоняя загулявших прохожих и оставляя позади полусонных собак. Жители Эсгарота в этот раз не увидели даже тени лагеря — разбив его глубокой ночью, эльфы дали отдых животным и в неверном свете зарождающегося дня уже спешили обогнуть озеро.
Владыку гнало домой не только желание оказаться как можно скорее во дворце. Неясное предчувствие беды давило на плечи, ему постоянно казалось, что за ним наблюдают желтые глаза с вертикальными зрачками. Даже когда гора скрылась из виду, а впереди стеной встал лес, Трандуил не мог отделаться от ощущения тревоги, тисками сжимавшей грудь. Он не понаслышке знал, сколько бед может принести даже один дракон. Слухи об их бесчинствах на севере давно тревожили короля. Отец Трора был сражен драконом, но для амбициозного Короля-Под-Горой это не значило ровным счетом ничего. Уверенный в несокрушимости своей твердыни, гном отказывался задуматься над этой реальной угрозой, а его упрямство грозило гибелью не только ему и его народу, но и городу, расположившемуся рядом. Эти мысли беспрестанно крутились в голове Трандуила, пока он вел отряд домой. Он перестал спать, вглядываясь в ночное небо еще по-весеннему морозными ночами, не замечая ни запахов первоцветов, ни звона лопающихся почек на деревьях.
Тиннель с беспокойством взирала на своего Владыку, отмечая, как чернеют от усталости его глаза, а меж бровей давно залегла и не хочет расправляться упрямая морщинка. Она ехала за королем из последних сил, не показывая своей слабости. Эльфийка так сильно устала от изнуряющей скачки, что на привалах, забираясь в шатер, падала на землю и моментально проваливалась в глубокий сон без сновидений. Погруженный в свои мысли Трандуил едва ли замечал, как были измучены его спутники. Стоило отряду ступить под полог леса, как все вздохнули полной грудью. До дворца оставалось ехать еще два дня — обратная дорога заняла почти в два раза меньше времени. Собравшись с силами, эльфы даже изредка стали напевать вполголоса, радостно щурясь весеннему солнышку.
Дворец приветливо светился яркими огнями, встречая своего повелителя. Спешившись, Трандуил кивнул собравшимся и, не оборачиваясь, прошел во дворец. Тиннель с трудом сползла с лошади, передавая поводья конюху и мечтая лишь об одном — поскорее принять ванну и лечь спать. Придворные обменивались понимающими взглядами, наблюдая за этим, — кажется, звезда королевской возлюбленной медленно, но верно шла на закат. Не обращая внимания на ехидные взгляды и тихие, но вполне различимые комментарии за ее спиной, Тиннель прошла в свои покои. Мягкая кровать приветливо встретила запахом луговых трав, маня в свою теплую темноту. Что Тиннель и не преминула сделать, едва вышла из купальни. Укутавшись в одеяло, она с наслаждением растянулась на перине, радуясь, что на утро не нужно никуда ехать...
Солнце уже опускалось за верхушки деревьев, когда Тиннель открыла глаза, чувствуя себя полностью отдохнувшей. Приведя себя в порядок и отужинав, она узнала от служанки, что король тоже весь день не выходил из покоев. Обеспокоенная, Тиннель поспешила наверх. Она нашла Трандуила на балконе, застывшим в кресле, не обращающим внимания на окружавший его холод. Король не мигая смотрел в одну точку. Проследив за его взглядом, Тиннель вздрогнула — в лучах заходящего солнца Гора казалась залитой кровью. Она тихо подошла к Трандуилу, опускаясь на колени у его ног и беря его ладони в свои руки. Пальцы были ледяными, от камней на кольцах веяло холодом. Она поднесла его руки к лицу, легко дуя на них, пытаясь согреть своим дыханием. Почувствовав тепло, Трандуил вздрогнул, моргнув и отводя, наконец, взгляд от зловещей горы. Он с удивлением заметил Тиннель, сидевшую у его ног. Мягко освободив одну ладонь, положил на ее голову, осторожно перебирая шелк волос. Тиннель подняла беспокойные глаза, полные слез.
— Не стоит печалиться над тем, что неизбежно, — прошептала она. — Над тем, что ты не в силах изменить. — Поцеловала его ладонь, прижимаясь к ней щекой. Глубокая нежность затапливала, мешая дышать.
— Ты не вложишь свои мысли, свои знания в голову Трора, — продолжила после непродолжительного молчания Тиннель. — К тому же ты сам не раз говорил, что гномы твердолобы, как порода, из которой они вышли.
Трандуил усмехнулся, наклоняясь и поднимая ее. Он посадил ее к себе на колени, осторожно прижимая к груди. Только сейчас с раскаянием подумал о том, как, должно быть, тяжело ей пришлось в их путешествии обратно в Лихолесье. Совсем забыл о ней, холя и лелея свою ярость на гномов. А она все это время молчаливой тенью следовала за ним, не говоря ни слова упрека, не требуя внимания. Он крепче обнял ее, зарываясь в волосы, шумно вдыхая их запах. Тиннель уютно свернулась калачиком, прикрыв глаза. Он нежно гладил ее спину, оставляя легкие, почти невесомые поцелуи на волосах. Она блаженно зажмурилась, отдаваясь этой ласке, столь редкой от Трандуила. Звезды давно мерцали на небосводе, луна заливала серебристым светом балкон, когда Трандуил встал, осторожно держа на руках Тиннель, заснувшую в его объятиях, и прошел в спальню.
***
2770 г. Т.Э. Яркое солнце искрилось и переливалось на глади реки, отправляя свои блики на лицо смеющейся Тиннель. Она набрала пригоршню воды, брызнув ею в сидящего напротив Трандуила. Его грудной смех разнесся над берегом, наполняя ее сердце беспричинной радостью. Она вдруг наклонилась к нему, касаясь губами влажных, прохладных от речной воды губ, нежно сцеловывая капельки, замершие на лице. Трандуил довольно заурчал, прижимая к себе и откликаясь на поцелуй. Высокая трава скрывала их от посторонних глаз, если бы таковые посмели здесь появиться. Податливые губы послушно сминались под мягким напором, глубокие поцелуи сменялись невесомыми касаниями, рассыпавшимися по лицу. Они легко потерлись друг о друга носами, встречаясь взглядами и улыбаясь. Когда безудержная страсть успела разбавиться светлой нежностью, не мог сказать ни один из них. Но теперь не каждая ночь заканчивалась бурными занятиями любовью. Иногда Трандуил и Тиннель просто лежали, обнявшись, тихо разговаривая. И сейчас, впервые за долгое время получив возможность уединиться в саду, они не спешили насладиться друг другом, просто держась за руки и обмениваясь сияющими взглядами. Трандуил осторожно провел кончиками пальцев по шелковистой коже ее лица, и Тиннель отметила, как потемнели его глаза. Потянувшись было к нему, она испуганно отпрянула, прислушиваясь к птичьему гомону, обрушившемуся сверху. Трандуил на миг замер, затем поднялся, приказывая птицами не галдеть, а говорить по очереди. Синяя сойка присела на ветку рядом с королем, громко крича. Тиннель побледнела, вслушиваясь в ее слова, и медленно перевела взгляд на короля. Ни слова не говоря, он протянул ей руку, помогая встать, и быстрым шагом направился во дворец. Уже к вечеру армия эльфов во главе с Владыкой была готова к отъезду. За армией тянулись обозы с продовольствием и вещами для людей и гномов. Едва последний эльф скрылся за поворотом, Тиннель обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь ужаса. Сбылись самые мрачные предсказания короля — дракон напал на Эребор.***
Стояла глубокая ночь, когда армия эльфов вышла из леса, спускаясь к озеру. Зарево пожаров пронзало небо, заволакивая звезды дымом и гарью. Отсюда не было слышно, но эльфы ощущали волны безысходного ужаса, накрывшие долину. Эсгарот не спал, в домах горели все огни, и колокол протяжно бил в тишине, призывая людей к бдительности. Спешно спустившись, эльфы замерли у озера, всматриваясь в озерный город. Они разглядели лодки, сгрудившиеся вдалеке от домов, на открытой воде, там, где пламя от горящих построек не смогло бы их достать. Но пока в городе было спокойно. Трандуил сомневался, что дракон нападет на Эсгарот — слишком много добычи было у него в Дейле и Эреборе. Поняв, что этим людям пока не нужна помощь, Владыка повел эльфов в Дейл. Багровый рассвет вставал над горой, когда эльфийская армия наконец достигла хребта и потрясенно замерла, глядя вниз. Дейла больше не существовало. Черные столбы дымоходов частоколом поднимались над руинами шумного и многолюдного некогда города. Сизый дым стелился по земле, скрывая пустые глазницы окон и дверей. Мертвую тишину вокруг прерывал лишь треск догорающих строений да гул обрушивающихся тут и там балок. Вонь, царящая вокруг, заставляла эльфов морщиться, сдерживая слезы. Сладковато-приторный запах обгоревшего мяса; он смешивался с запахом страха и боли, подтверждая самые худшие опасения — в живых не осталось никого. Обратив свой взгляд к Горе, Трандуил горько усмехнулся. Сосны, что покрывали ее склоны, горели, вспыхивая смоляными искрами. Черный провал ворот дымился; казалось, что это тлеют камни, разбросанные вокруг. Тела защитников Горы еще покрывали землю вокруг входа, но вороны уже кружились над ними, подбираясь все ближе и ближе. — Смотрите, Владыка! — воскликнул Нельдир, указывая на движение на дороге. Трандуил отвел взгляд от того, что звалось раньше Эребором, и посмотрел туда, куда указывал Нельдир. Сомнений быть не могло — горстка гномов спускалась с северного склона, неустанно озираясь и поддерживая друг друга. Их едва ли насчитывалось три десятка. — Что будем делать, ваше величество? Дождемся гномов и поможем им? — Уходим! — ледяной голос короля разнесся над равниной. Повинуясь его знаку и не задавая лишних вопросов, армия слаженно развернулась, покидая плоскогорье. — Тут больше некому помогать, — чуть слышно прошептал Трандуил.
