Глава 34. У Эсгарота
2 ноября 2015 г., 18:23
Обоз медленно тянулся по раскисшей от грязи дороге. Мелкая морось неустанно сыпалась с неба, не давая ни малейшей возможности укрыться от нее. Тиннель зябко поежилась, кутаясь в плащ и сильнее цепляясь за борта повозки, которую тряхнуло на очередной выбоине.
— Не жалеешь, что поехала со мной? — Мельда выглянула из-под капюшона, в котором пряталась от надоедливой влаги.
— Я не могла оставаться во дворце, когда в Эсгароте может понадобиться моя помощь, — Тиннель устремила взгляд вдаль, туда, где в сером мареве терялась дорога. Всадники и пехота давно прошли вперед, и Трандуил был там, возглавляя этот поход. Эльфийки ехали в телеге с остальными лекарями, за ними и перед ними тянулись повозки с провизией, теплой одеждой, досками, чтобы построить временное жилище перед наступлением зимы. Король собрал помощь жителям разрушенного Озерного Города, и теперь плотники, слесари, каменщики ехали в Эсгарот. Не одно поколение успело смениться, и люди давно забыли, что в лесу действительно живут эльфы. Торговля велась неустанно, но, кроме нескольких купцов, никто не видел лесной народ вживую. Легенды о Лесном Короле передавались из уст в уста холодными вечерами у камина, как и легенды о Короле-Под-Горой. Теперь, когда одна из сказок стала явью, пришла пора другой. Но если гномы принесли разрушение и смерть, то эльфы везли жизнь и свет.
Трандуил, склонный к эффектным выходам, решил появиться перед людьми во всем своем блеске. Именно поэтому, кроме обозов с ними шли полторы тысячи пеших эльфов и пятьсот всадников, одетых в золоченые доспехи, сиявшие даже в пасмурную предзимнюю погоду. Тиннель с улыбкой качала головой, когда они проходили мимо, следуя за своим королем.
— Пламя дракона уничтожает все на своем пути, — Мельда задумчиво посмотрела на небо, — не щадит ничего и никого. Мне заранее страшно от того, что ждет нас там, у Долгого Озера.
— Мне случалось видеть раненых воинов, — откликнулась Тиннель, — и ожоги мне тоже приходилось лечить.
— Это другое, — прошептала Мельда, поправляя русую косу, — пламя прожигает до кости моментально, не давая опомниться. И бесстрашные воины начинают молить о смерти, жалея, что не сгорели заживо в огне. — Она опустила голову.
— Твой муж погиб в битве с драконами, — вспомнила Тиннель. — Ты рассказывала мне… что он сгорел, опаленный его пламенем… но ведь это не так?
— Он отказался бороться, — горько сказала целительница, поднимая полные слез глаза на подругу, — не позволил мне лечить себя. Сдался и ушел в Чертоги, оставив меня здесь. Поначалу я стремилась уйти за ним вслед, но слишком многие нуждались в моей помощи. А потом… потом я поняла, что злюсь на него. Злюсь на слабость и нежелание жить. Я видела столько боли, но в ней почти всегда было желание выжить любой ценой, чтобы вернуться к своим любимым. А он не захотел. Возможно, я до сих пор не могу ему этого простить…
Мельда замолчала, твердо глядя перед собой, зло смахивая слезы, текущие по лицу. Тиннель молча сжала ее руку, разделяя ее боль и обиду. Голоса впереди стали громче, лошади ржали — эльфийки оглянулись — за разговором они не заметили, как опустилась ночь. Тут и там зажигались костры, ставились многочисленные палатки. Утром армия достигнет Эсгарота, сейчас же они останавливались на ночлег, чтобы дать передышку воинам.
— Госпожа, Владыка послал за Вами, — невесть откуда взявшийся воин замер перед повозкой. — Он ждет у себя.
— Передайте ему, что сегодня я останусь с Мельдой и другими целителями, — Тиннель так посмотрела на готовившегося возразить воина, что он захлопнул рот и исчез в темноте.
— Ты уверена? — целительница с тревогой посмотрела на Тиннель.
— Король прекрасно обходился без меня несколько дней, думаю, одна ночь ничего не изменит, — усмехнулась Тиннель, спрыгивая с повозки и протягивая руку эльфийке. Заговорщически переглянувшись, они прошли в палатку.
Долгое Озеро раскинулось перед эльфами, в ужасе замершими на пригорке. Тиннель, прежде не видевшая подобных разрушений, прижала руку ко рту, сдерживая крик. Город на воде еще дымился, почти полностью поглощенный водой. Громкий вой и плач разносились над берегом, сотни людей бродили по песку, холодные, ободранные, потерявшие в несколько минут все, что наживали годами. Многие лишились родных, стеная по колено в ледяной воде, простирая руки к уничтоженному Эсгароту. Завидев эльфов, слабые улыбки озарили измученные лица. Из толпы отделилось несколько человек, со своего места эльфийки видели, как они приблизились к королю, что-то обсуждая. Она видела, как Трандуил махнул рукой на обозы, вызывая крики одобрения, разнесшиеся по берегу. Палатку короля уже установили, и Владыка скрылся внутри, приглашая за собой людей, что говорили с ним.
Тиннель устремила взгляд дальше, к Одинокой Горе, возвышавшейся в утренней дымке. Глаза защипало от слез, когда она вспомнила о Торине, наверняка сгинувшем внутри.
Мельда и Тиннель вздохнули и начали спуск к лагерю, разворачиваемому эльфами. Тяжело раненых уже несли к палаткам, и Тиннель торопливо убирала волосы, подворачивая рукава.
Казалось, людям нет конца. Эльфийка устало убрала влажную прядь с лица, закрывая глаза женщине, испустившей свой последний вздох. Придавленная балкой, почти разрубленная пополам, она смогла пережить бегство из города в лодке, заливаемой ледяной водой, и умерла здесь, в тепле госпиталя, окруженная эльфами, но лишившаяся всех своих родных. Тиннель распрямила затекшую спину, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Нельдиром. Заметив ее, эльф заулыбался, пробираясь меж коек, расставленных на земле.
— Владыка просил Вас прийти к нему, и я присоединяюсь к его просьбе, — Нельдир обвел рукой пространство вокруг себя. — Вам надо отдохнуть от всего этого.
— Слишком многие здесь еще нуждаются в моей помощи, — вздохнула Тиннель.
— Я полагаю, Вы помогли самым тяжелым в первую очередь, — заметил эльф, — с царапинами справятся и без Вас.
— Но я… — Тиннель слабо запротестовала, увлекаемая Нельдиром из палатки.
— Вы — не придворный целитель, эллет, при всем моем уважении к Вашему дару, — секретарь строго посмотрел на нее, — вы выше и знаете об этом.
Тиннель вспыхнула на миг, но здесь, на свежем воздухе, свободном от запаха крови и жженой плоти она почувствовала, как сильно устала. Облокотившись на Нельдира, эльфийка побрела по лагерю к палатке короля. Владыка отсутствовал, в нагретом воздухе витали аппетитные запахи от накрытого на двоих стола, а в углу, за ширмой, испуская клубы ароматного пара, стояла деревянная бадья. Нельдир легко поклонился, пропуская Тиннель и оставаясь снаружи. В животе предательски заурчало и эльфийка вдруг вспомнила, что ничего не ела весь день. Но желание смыть с себя чужую кровь пересилило голод и, спешно избавившись от одежды, Тиннель погрузилась в успевшую немного остыть воду, с наслаждением откидывая голову на деревянный бортик. Прикрыв глаза, она не заметила, как провалилась в сон.
— Ты слишком сильно печешься о гномах, Гэндальф, — раздраженный голос Владыки прозвучал в палатке за несколько мгновений до того, как сам ее обладатель откинул ее полог и вошел. Следом шел маг, буравя сердитым взглядом его спину. Последним появился темноволосый бородатый мужчина и робко замер на пороге. Тиннель испуганно распахнула глаза, боясь повернуться назад. Вода стала холодной и эльфийка начала замерзать.
— Я лишь считаю, что не стоит затевать войну из-за мелких разногласий, — Гэндальф заложил руки за спину, становясь перед Трандуилом.
— Позволь мне самому решать, с кем, как и когда затевать войну, — с издевкой произнес эльф. Тиннель услышала звук наливаемого в бокал вина. — К тому же я уверен, что у нового короля Дейла есть немало вопросов к Торину.
При мысли о том, что Торин жив, Тиннель радостно встрепенулась и, не удержавшись, соскользнула в воду. Всплеск привлек внимание собравшихся в палатке мужчин, изумленно наблюдавших, как из-за борта появляется мокрая голова и блестящие глаза эльфийки. Вода стекала с нее ручьем, а зубы уже начали отбивать дробь от холода. Трандуил невозмутимо взял мантию, перекинутую через кресло и подошел к эллет, распахивая ее перед ней. Тиннель поспешно вылезла, поднимая виноватый взгляд на короля.
— Да, эти эльфы даже воюют с комфортом, — донесся до них громкий шепот Барда . Кончики ушей Трандуила дернулись, он обернул Тиннель в парчу, подбитую мехом изнутри и развернул за плечи.
— Вы уже знакомы с Тиннель, — эльфийка кивнула улыбающемуся Гэндальфу, который склонил голову в приветствии.
— Леди Эрин Гален, Вы стали еще прекрасней, — маг поднял глаза на Тиннель. Она тепло улыбнулась в ответ, придерживая сползающую ткань с плеч.
— Ваше Величество, — ошеломленный мужчина, которого Трандуил представил Бардом, потомком Гириона, отвесил низкий поклон. Тиннель бросила быстрый взгляд на Владыку, досадливо поджавшего губы. Однако он не поправил незнакомца, и эта мысль заставила эльфийку улыбнуться еще шире.
— Мы еще вернемся к нашему разговору, — Трандуил кивнул головой, отпуская Гэндальфа и Барда. Едва полог за ними сомкнулся, король повернулся к Тиннель, подхватывая ее на руки и усаживая на колени перед накрытым столом.
— Ты выглядишь изможденной, — в голосе Владыки слышалось беспокойство. — Стоят ли эти люди таких усилий? — Он наклонился, наливая горячий бульон и протягивая его эльфийке.
— Любая спасенная жизнь стоит затраченных усилий, — Тиннель осторожно пригубила бульон, устраиваясь поудобнее в объятиях короля. Она пила маленькими осторожными глоточками, согреваясь не только снаружи, но и внутри. — Так значит Торин выжил? — через некоторое время Тиннель решилась задать интересующий ее вопрос. Трандуил раздраженно дернулся, но ответил.
— Не только выжил, но еще и диктует условия, отказываясь делиться своими сокровищами!
— Разве он что-то должен эльфам? — эллет подняла голову, встречаясь взглядом с помрачневшим Трандуилом.
— Он что-то должен мне и этого достаточно, — сухо ответил король. — Или ты забыла ожерелье, что изготовил для тебя Трайн?
— Оно действительно прекрасно, но стоит ли того, чтобы начинать войну? — Тиннель покачала головой.
— Твое понятие о справедливости иногда ставит меня в тупик, — Трандуил осторожно взял кружку из рук эльфийки, ставя ее на стол и развернул притихшую Тиннель к себе. Прозрачно-льдистые глаза короля были совсем рядом, внимательно разглядывая эллет. — Тебе надо отдохнуть, завтрашний день будет долгим. — Он осторожно положил ее на кровать, укрывая сверху одеялом. Тиннель блаженно выдохнула, растянувшись на кровати и проваливаясь в сон.
***
— Войны не будет! — Трандуил вихрем влетел в палатку, разбудив эльфийку. Она сонно приподнялась на локте, следя за королем, наливавшим вино в бокал. — Нам нет нужды осаждать гору. — Тиннель редко видела Владыку таким довольным, казалось, еще немного — и он замурлычет. — Аркенстон, Сердце Горы, Сердце Торина! — Трандуил сел рядом с эльфийкой, восторженно сверкая глазами. — Благодарение Валар и Гэндальфу за маленького хоббита, шедшего вместе с гномами! Кстати, он тебе должен понравиться — у вас очень схожие мысли о том, кто и перед кем в долгу и стоит ли война этих долгов. — Вместе с гномами был хоббит? — Тиннель недоуменно помотала головой, пытаясь разобраться в том, что услышала. — Это он помог им бежать? И он принес тебе Аркенстон? — эльфийка помнила прекрасный камень, сверкавший в изголовье трона Короля-Под-Горой. — Но как ему это удалось?! И тогда во дворце, и сейчас? — Думаю, это его профессиональные секреты, — махнул рукой Трандуил, в его голосе мелькнула нотка восхищения. — он — взломщик, причем высшей категории, судя по его делам. — Трандуил отсалютовал бокалом, — завтра мы предъявим упрямцу-Торину ультиматум, он не сможет отказаться от наших требований!
