Двуликий Янус: под масками во лжи.

Темнота. Холод. Он весь продрог. А в чемодане, кажется, есть теплая мантия... Драко обернулся, но перед его взором расстилалась пустота. Он был один. Один. Резкая вспышка боли пронзила виски. Он зашипел. Прикосновение ледяных пальцев сделала боль лишь ярче. Где я? Что со мной? Внезапная вспышка света ослепила его и вновь пропала. Он задыхается. Рванул ворот рубашки, ощутив, как пуговицы отрываются от дорогой материи. Маленькие бусинки падают в пустоту. Без звука. Он кричит. Но не слышит своего голоса. Он зовет его. Отца. И он приходит. Все также без звука. Он не слышит, но чувствует, как постукивают каблуки на его ботинках, как шелестит мантия. И запах его парфюма. Холодно-дерзкий, адски терпкий. Запах отца, запах детства, неизменно перемешанный с запахом роз - так пахла Нарцисса. Но мамы здесь нет. Губы отца не двигаются, но он ясно слышит его голос в своей голове. -Ты подвел меня, Дракон. Детское прозвище звучит как пощечина. А в голове мириадами отзвуков отдается "подвел... подвел... подвел...". -Лучше умереть, чем жить на подаяния грязнокровки. Драко открывает рот, чтобы сказать. Сказать о матери, о том, как были нужны деньги, а жалование обыкновенного министерского клерка не могло оплатить даже минимум того, что было нужно их семье. Их поместью. Их Менору. -Лучше умереть. Голос отца похож на шипение Нагайны. Он исчезает, чтобы появится вновь - искореженный, с вывернутой шеей, с испачканным землей и травой лицом. Мертвый. Лучше умереть. Крик. Пробуждение.

***

Гермиона закричала. Просто потому, что закричал спящий рядом Драко. Она уже проснулась. Малфой ворочался так, что едва не спихнул ее с кровати. Собравшись возмутиться, он повернулась к нему, но невысказанные слова так и остались где-то в голове. Лицо Драко было будто сведено судорогой, пальцы рук сжимались и разжимались. Он что-то шептал, но девушка не могла понять, что. Попытка разбудить его не увенчалась успехом. Потом он закричал. Как раненый зверь, осознающий, что его скоро убьют. И проснулся. Подскочил на кровати и сел. Тяжело дыша, он через голову стянул мокрую от пота рубашку в которой спал, и отбросил. Уткнулся лицом в ладони. Спина ходила ходуном. Он дрожал. -Драко...- собственный голос показался Гермионе таким слабым и дрожащим, что она с трудом выговорила его имя. Он обернулся. В темноте его светло-серые глаза были темными провалами на бледном лице. А взгляд был безумен. -Драко,- голос был чуть тверже. Девушка протянула руку. Малфой резко отодвинулся от нее, но немного не рассчитал и полетел с кровати на пол. Звук падающего тела был настолько громким в тишине, что Гермионе на мгновение показалось, что она оглохнет. -Твою мать...- сдавленно прошипел с пола Малфой, пытаясь встать. Грэйнджер не пыталась ему помочь. Он снова лег, тяжело дыша. Взгляд бегал по потолку, по стенам. Вздохнул, закрыв глаза. Выдохнул. -Спокойной ночи, Грэйнджер. -Спокойной ночи?!- она сказала это чуть громче, чем хотела. Малфой недоуменно перевел на нее взгляд, вскинув бровь. -Что-то не так? -Я просыпаюсь от того, что ты ворочаешься так, что едва не скинул меня с кровати, орешь, как раненый Банши и после этого ты спрашиваешь: "Что-то не так?"- голос девушки подлетел на октаву, когда она попыталась спародировать голос Драко. -Тебя не должно это волновать,- фальшивый зевок - у нас вроде как фиктивный брак. -Фиктивный. Но в брачном договоре не указано, что я буду просыпаться ночью от твоих воплей.- съязвила Гермиона, удобно устраиваясь под одеялом. Малфой застыл на мгновение, потом, расслабившись, лег. Девушка, переведя дух, закрыла глаза - она ожидала продолжения баталии. Рано обрадовалась. Услышав тихий скрип перины, девушка открыла глаза. Малфой встал, нашарил на тумбочке волшебную палочку. Пару пассов над креслом у камина, и в комнате стало на одну кровать больше. Молча забрав свою подушку и одеяло, он быстро соорудил себе спальное место и снова лег. -Вот теперь точно спокойной ночи. Неожиданный поворот. Гермиона приподнялась с кровати, уставившись на спину Драко и пытаясь понять, не шутит ли он. Разочарованная, она снова легла и завернулась в одеяло как в кокон. -Козёл. Драко усмехнулся.

***

-Не обращай внимания. Гермиона вздохнула и скорчила Элиан мордочку. Девушка засмеялась. Одет была сегодня в ударе. В искусстве язвить с милой ухмылочкой она оставила далеко позади даже Драко, о чем его сестра сообщила ему и не получила никакого ответа. Прошло уже время ланча, а Драко все молчал. Первая заподозрила неладное в поведении племянника Ноэми, когда за завтраком попросила его передать ей соус. Блондин продолжал есть блинчики, и только когда Гермиона легко толкнула его под столом, он передал тетушке соусницу. Молча. Маркел, занятая разглагольствовании о свадьбе Одет, ничего не заметила. Но нельзя было надеятся на то, что она будет слепой все выходные. После завтрака, во время прогулки по саду Элиан подошла к Гермионе, пытаясь узнать о самочувствии брата - ей он не ответил ничего. От ответа девушку спасла Нарцисса, на ходу сочинившая какой-то бред про утреннюю сову, приснесшую вести из отдела, в котором работал Драко и о какой-то несуществующей проблеме, о решении которой задумался ее сын. Элиан сделала вид, что поверила - а Ноэми, похоже, действительно поверила - и они оставили Драко в покое. Одет просто не могла заметить состояние брата. Она была слишком занята попытками поддеть Гермиону хоть по какому-нибудь поводу, что даже Дидье сегодня остался без внимания, что, впрочем, ни капли его не огорчило. Он шел рядом с Элиан, обсуждая лошадей, и от мисс Гржйнджер не укрылся светящийся взгляд Ли, направленный на этого французского франта. Драко же шел вместе с ними, держа девушку под руку и благополучно изображал свое присутствие. -Быть может, после обеда мы покатаемся на лошади?- спросила Ноэми у молодежи, поравнявшись с ними - Нарцисса, она и Маркел шли чуть впереди. -Ма, мы катались вчера,- отмахнулась Элиан. -Ма? Ноэми, как ты можешь позволять своей дочери такую фамильярность?- на лице Маркел бродила злорадная ухмылка - Гермиона еще не дала повода для замечания, так что в качестве мишени временно подойдет и племянница. -Если ты позволишь, Маркел, я сама решу вопросы воспитания моей дочери.- сделав акцент на слово "моей", Ноэми отвернулась от сестры и завела разговор с Нарциссой об ее оранжерее, куда они, собственно, и направлялись. Маркел, слегка расстроенная неудачей, подхватила под руку Дидье и завела разговор о своем муже, месье Пикаре, который прибудет сегодня ближе к ужину. Бросив тоскливый взгляд в сторону Элиан, Дидье поплелся за своей будущей тещей, а Одет побежала за ними. -Ли, ты очень сильно пожалеешь. Гермиона и Элиан удивленно посмотрели на Драко. Француженка немного покраснела. -Я не понимаю, о чем ты, Дракон. -Понимаешь. Или мне намекнуть тетушке Ноэми, что пора обновить чары слежения возле твоего окна, чтобы ты не сбегала на свидания с женихом собственной кузины? Элиан покраснела еще сильнее, а Гермиона обомлела. Ли и Дидье? Светлая, добрая Ли и напыщенный, развращённый французским лоском Дидье? Не может быть. Похоже, погруженный в себя Малфой заметил больше, чем она. Впрочем, Элиан - его сестра. Драко едва заметно сжал ее руку, и в этот момент она не захотела возмущаться по поводу того, что он опять пасется в ее голове. -И давно у вас?...- Грэйнджер даже не смогла подобрать нужное слово для описания отношений этой парочки. Элиан покраснела еще сильнее и зашептала: -Драко, пожалуйста, только не злись... Мы познакомились в Шармбатоне на балу еще в прошлом году. Долго переписывались, гуляли по маггловскому Парижу... Господи, ты совсем его не знаешь! Ди много читает, увлекается магической архитектурой, но его отец... -Господи, Ли, он жених Одет!- Драко смотрел на сестру такими глазами, что Гермиона реально начала опасаться за жизнь Дидье. -Он ищет способ избежать свадьбы, но его отец... -Делает то, к чему его обязал договор с Маркел. Они его подписали, когда еще тебя на свете не было, Ли. Смирись. И забудь о Маршанде. У Элиан был такой вид, будто она вот-вот расплачется. -Я люблю его, Дракон. Нравится тебе или нет, но он тоже меня любит. И я смирюсь только тогда, когда на моем пальце - на моем, а не на пальце Одет! - будет фамильное кольцо Маршандов. Смирись. И девушка твердо пошла вперед, обгоняя брата и его невесту. Тонкие плечики были расправлены, а голова поднята. -Ох, Ли...- прошептал Драко, глядя ей вслед. Он сбавил шаг и сел на ближайшую скамейку. Гермиона смотрела на него и поражалась: он был в отчаянии. Он так любил Ли, как ненавидел Маршанда. Если бы кто-нибудь раньше сказал Гермионе, что Драко Малфой умеет любить, она бы никогда не поверила. Но сейчас она видела, что в его жизни есть любовь. Любовь к отцу, которая тянет его в пучины депрессии. Любовь к матери, несгибаемой никакими препятствиями Нарциссе. Любовь к Элиан, солнечной француженке с чистыми, детскими глазами. А кто-нибудь любил ее? Гарри и Рон. Но для них она на втором месте после Джинни и Лаванды, и это нормально. Она не обижалась. Понимала. Она любила их также. Родители любили ее, но в их семье не было принято ярко выражать чувства. Наверное, у врачей, которым регулярно приходится держать маску хладнокровности, это становится частью повседневной жизни. Эту маску они передали и дочери. Малфой тоже носил маску отчужденности к миру, ненависти к грязнокровкам и предателям крови. Но с людьми, которых он любит, он снимал маску и становился Драко. Просто Драко. В Гермионе взыграла неожиданная ревность к Элиан. Почему ее никто не любит так, как эту малышку? Аналитический мозг сразу подсказал ответ: она настоящая, Гермиона. Ты - нет. Захотелось плакать. Навзрыд, как в детстве, когда разбиваешь коленку или нечаянно ломаешь любимую игрушку. Но на лице не было ни одной эмоции. -Ты идешь? Драко поднял на нее взгляд. Оставалось надеятся, что огорченному выбором сестры Драко было не до еемыслей. -Идем.

***

До оранжереи они дошли только после ужина - месье Пикар прибыл чуть раньше обозначенного времени, чем вызвал молчаливое недовольство своей супруги, и они должны были его встретить. Драко сторонится Элиан и Дидье, чем очень сильно расстроил первую. Ли попыталась поговорить с Гермионой, на что та ей ответила, что понимает ее, а Драко просто нужно время. Дидье смотрел на Малфоя чуть ли не с ненавистью, и Гермиона подумала, что заверения Элиан на счёт того, что Маршанд к ней неравнодушен все-таки не лишены смысла. Оранжерея Ноэми была восхитительна. Добавляло красоты и то, что Одет, у которой была аллергия на пыльцу, осталась в Паласе, и родители были вынуждены сидеть рядом с ней - правила этикета и хорошего тона в Маркел, судя по всему, заменяли материнские инстинкты. Розы, фиалки, геоцинты, каллы, крокусы... Чего только не было в этом ботаническом раю! Но Гермиона искала только один цветок. По словам Ноэми, нарциссы росли в самом конце. Они с Нарциссой остановились у роз, Элиан присела у крокусов, Драко исчез в неизвестном направлении, перед этим что-то спросив у Ноэми, а Гермиона отправилась на поиски нарциссов. А оранжерея все не кончалось. От разнообразных запахов у девушки заболела голова, но она шла к нарциссам. И вот они показались за очередным поворотом - изящные, нежные цветы с кружащим голову ароматом. Головная боль сразу прошла и девушка опустилась на колени, перебирая тонкие стебельки, погрузившись в изысканный аромат. Она не сразу почувствовала чужое присутствие, а когда почувствовала, не обратила особого внимания. Пока Одет и Маркел далеко, никаких подлых шуточек не ожидалось. -Грэйнджер, ты выглядишь, как наркоманка. Удивившись, что Малфой знает, что такое наркотики, Гермиона продолжила наслаждаться нежными бутонами - на парня она еще успеет наглядеться за всю жизнь, а вот цветы недолговечны... Тем более, такие красивые. Почувствовав аромат где-то позади себя, девушка обернулась - она не думала, что окунулась с головой в нарциссы, как самый настоящий наркоман. И наткнулась на букет. Он состоял целиком из нарциссов, но даже эти похожие друг на друга цветы удалось скомпоновать в изящную композицию, перетянутую голубой лентой. Малфой улыбался, глядя в округлившиеся глаза Грэйнджер, которая не могла выговорить ни слова. Когда она жестами начала показывать в сторону, где негромко беседовали о розах Ноэми и Нарцисса, он улыбнулся еще шире: -Ноэми знает. Девушка взяла букет в руки. Может из-за того, что она находилась практически среди поля нарциссов, или потому, что сорванные цветы пахнут острее, запах показался ей еще сильнее, еще пленительнее. -Спасибо. -Будет чем отбиваться от Одет. Гермиона негромко засмеялась, утыкаясь носом в дивный букет.