Падение

Первая неделя инициации подходила к концу. Я стала меньше уставать на тренировках. Вчера в зале открыли большую электронную таблицу с рейтингами перешедших неофитов. Напротив моего имени стояла гордая цифра «6». Первые два места отчаянно делили Джейсон и Кристиан. Сегодня вместо привычного будильника к нам в комнату ворвался Фор, весьма взлохмаченный и помятый, и объявил, что у нас есть пятнадцать минут на сборы на платформе. Несмотря на кажущуюся проблематичной задачу, все переходники уложились в срок. Мы, потягиваясь и подавляя зевки, едва проснувшиеся и немного голодные, стояли на открытом пространстве станции. Дул весьма прохладный сильный ветер, который на высоте ощущался еще больше. Я пыталась привести в порядок гнездо нерасчесанных волос на бегу, направляясь прямиком за Кристабеллой, которая со вчерашнего дня так и лежала в лазарете. Она уже встала и привела себя в порядок, но была крайне удивлена, что мы куда-то собирались. Судя по всему, заботливые командиры не удосужились забежать за избитой девушкой. Криста была скорее фиолетового, чем нормального цвета: градиентом по лицу и рукам ползли массивные синяки, а на брови и переносице красовались пластыри. Крис искренне обняла меня, как будто не было каких-то размолвок за эту неделю. Я почувствовала себя совсем как дома. — Прости-прости-прости. Мне начало казаться, что ты не хочешь больше иметь со мной дела, я же слабая. Я соскучилась. Мы еще пару минут попредавались лирике, а затем спохватились, что опаздывали. Девушка прихрамывала, но бодро ковыляла из медпункта В коридоре мы наткнулись на Тайру, которая любезно притащила Кристабелле маффины на завтрак и закудахтала, подобно заботливой мамаше. На перрон мы вбежали, но, судя по тому, что все уже были в сборе, а Фор демонстративно поглядывал на часы, мы опоздали. Эрик опять выглядел так, будто его на всю ночь заперли в бетономешалке: он казался не выспавшимся из-за мешков под глазами и жутко злым. Он докуривал сигарету, остервенело дымя. Фор успел привести себя в более рабочий вид, но вихор торчащих на затылке волос выглядел весьма прозаично. Третьим бесстрашным оказался Эйдан, который был бодр и весел, вероятно, находя приятным утреннюю поездку. — Опоздание, — констатировал лидер. — Мы зашли за Кристой в лазарет, она бы там и осталась и не смогла поехать...— начала оправдываться Тайра. Послышался фырк из толпы неофитов. Я сощурила глаза, мысленно посылая приказ блондинке заткнуться: споры с лидером попахивали люлями. — Да пофиг, — он выпустил дым изо рта. Все же шли ему сигареты, — если бы дело касалось эвакуации? Вывести людей и выйти самим — вот что важно. И есть разница: сделать это вовремя или через пять минут. — Вы могли бы предупредить меня, девочки были не обязаны бежать за мной! — вступилась Крис. — Разве док выпустил тебя из лазарета? Вчера ты выглядела довольно плачевно, поэтому мы решили дать тебе время отлежаться, но раз ты чувствуешь себя хорошо, то изволь работать по графику. — Но ведь она не виновата, что ее избили! — блондинка взвизгнула. Я тихонько хлопнула себя по лбу: казалось, что огребем мы все. — Камень в мой огород, белобрысая! — прошипел из толпы Кристиан. — Так, вы меня достали. Вы наказаны, все трое, — он ткнул в нас пальцами. — Но Кэс же даже ни слова не сказала, Эрик, — Спенсер вдруг выступила вперед и как-то жалостно посмотрела на командира. — И ты туда же. Вашу бы энергию на пользу. Сегодня будете помогать обществу, если так нравится впрягаться за других. Вы двое пойдете протирать груши от пыли, — он нелюбезно указал пальцем на Кристабеллу и Тайру, — ты будешь моим эльфом-домовиком и разнесешь пару папок по фракции, как самая умная, — он перевел внимание на Спенс, — ну а ты пойдешь помогать доку в медчасть, он мне утром жаловался, что с него слишком много бумажек требуется. Мы огорченно вздохнули: планы отдыха на вечер были растоптаны в пух и прах Эриком. — Возражения? — Это же нечестно, — пролепетала я. Ко мне приблизился лидер, выдохнув порцию едкого дыма в лицо. Я демонстративно поморщилась. — Жизнь полна несправедливости, дорогуша. Правила везде одни, — с этими словами он отошел от нас и громко провозгласил посадку на приближающийся поезд. Взрослые бесстрашные прыгнули внутрь первыми. — Могли бы помочь, — прошипел кто-то. Прыжок в поезд не казался таким уж странным испытанием, как это было в первый день перехода. Я уверенно сосредоточилась на двери и начала проворное движение к цели. Неофиты уже цеплялись и вползали в вагон, любезно помогая друг другу. Прыгнувшую Спенсер подхватил за пояс Джейсон и как пушинку поставил на пол, чем вызвал какое-то смущенное бурчание девушки. Меня подхватил за предплечье Кристиан, когда я чуть не сорвалась, запнувшись в дверях. Дружелюбные с забавным кряхтением карабкались внутрь, а Криста с шипением и возней запрыгнула, держась за бок. Фор заботливо удостоверился, что все инициируемые оказались на месте, и начал вещать: — Сегодня мы отвезем вас на стену. Как вам известно, это сооружение было построено для нашей с вами защиты многие годы назад. Нести дозор на стене выпадает специальному довольно большому по численности отряду. Служба там длиться достаточно долго, как правило бесстрашные не имеют возможности сменить свою профессию. Но там трудятся не только дозорные. Часто туда прибывают небольшие отряды из Бесстрашия, которые помогают рабочим и дружелюбным. Сегодня вы будете таким отрядом: нужно будет разгрузить пару машин с мешками, — среди неофитов послышались обиженные вздохи, — После этого вам проведут небольшую экскурсию по стене. После обеда мы выедем в Бесстрашие. Тренировок сегодня не будет.

***

После того, как мы пару часов таскали какие-то мешки с зерном в огромные амбары, нас повезли к стене на вместительных грузовиках. Нас водили по коридорам внутри огромного сооружения одной из башен на стене. После лекций и рассказов работающих тут бесстрашных, нам разрешили вбежать на самый верх, откуда открывался действительно потрясающий вид на город. Вдалеке виднеется кажущийся таким маленьким центр Чикаго: родные высотки в Искренности, ближе к окраинам маленькие домики Отречения, а совсем недалеко располагаются огромные фермы Дружелюбия и сам куполообразный штаб фракции. Погода сегодня оказалась действительно прекрасная: стало теплее, небо окончательно прояснилось, но приятный прохладный ветер остался. Настроение несказанно улучшилась, несмотря на висящее надо мной наказание, на которое расщедрился Эрик. Дружелюбные, которые работали на стене, раздали нам по бутылке воды и большому, еще теплому и ароматному сэндвичу. Бывшие дружелюбные уселись на самый край стены, как настоящие психи, и свесили ноги. Я, умяв свой паек, так и глядела вдаль. Вдруг что-то привлекло мое внимание внизу. Я сделала шаг вперед к самому краю и бездумно уставилась вниз на мельтешащих собак с бесстрашными. Вдруг перед глазами что-то крутанулось, я почувствовала странное ощущение в голове; на секунду показалось, что земля потянула к себе слишком заманчиво, а я едва не полетела прямиком к ней. Меня дернули за руку и вернули обратно, отчего я носом уткнулась в кого-то высокого. Я выдохнула и помотала головой, пытаясь вернуться к нормальному состоянию. Передо мной возвышалась чуть ли не на две головы массивная лидерская тушка. Как оказалось, я до сих пор стояла, уткнулась ему в грудь. — Спасибо, — я отступила на шаг и внимательно уставилась ему в глаза. Меня не покидало какое-то умиротворенное ощущение. — Если ты хочешь так увильнуть от наказания, то это плохая идея. Я тут за вас отвечаю. — Извини, — я непроизвольно расплылась в улыбке, — голова закружилась. Эрик нахмурился, но почему-то казался таким милым. — Что ты тут ела? — Нас угощали в самом начале бутерами и сейчас, и воды еще...много. Вкусная у них тут еда. Лидер скривил лицо и недовольно покачал головой. — Я забыл предупредить вас, — он усмехнулся и хлопнул ладонью по лбу, — вы нажрались их местной сыворотки. Вдруг Эрик громогласно объявил, что нам пора спускаться. Он отпустил какую-то довольно забавную шутку про скучающих по родным местам Мэтту и Мие, на что я глуповато захихикала, чем привлекла лидерское внимание. — Напомни мне не подпускать тебя к алкоголю. С этими словами он положил мне руку на спину и подпихнул в сторону лестниц.

***

Во фракцию мы вернулись ближе к вечеру. После ужина я, Спенсер, Кристабелла и Тайра отправились к тренировочным залам к Эрику, который проконтролировал исполнение своих приказов. Я медленно тащилась по коридорам к знакомому мне мед крылу, где в своем кабинете невероятно потрепанный Люк с мешками под глазами и небритым лицом сидел за письменным столом, еле виднеясь из-за горы бумажек. Когда я постучала, он подскочил на месте и, как-то задев рукой пачку документов, отправил ту фонтанчиком на пол. — Сука, — совершенно печально констатировал доктор, — проходи, Кэс, хорошо, что пришла. Я скоро утопну в этой макулатуре. — Откуда столько накопилось? — я подбирала рассыпанные по полу бумаги. — Максу понадобились бумаги, чтобы отправить человека на дополнительное обучение. Как выяснилось, я совсем не занимался отчетами и картами последние три месяца, так что все пришлось поднимать, распечатывать и распределять по местам. Люк объяснил мне задание. Он сунул мне бумажку светло-голубого цвета на которой большими буквами значилось «Идентификационное свидетельство». На образце значились основные данные о человеке: имя, дата рождения, номер, родная фракция. — Обычно они хранятся в электронном виде, но иногда они нужны бумажными: для сбора документов, либо на память: многие родители отвозят детям на память в День Посещений, если они перешли в другие фракции. Я почему-то была уверена, что уже видела такое когда-то давно. Люк сказал, что я должна выбрать из всей кучи документов свидетельства и собрать в одно место, а после свериться со списком, написанным размашистым круглым почерком. Там значились имена, чьи документы нужно было передать Максу; остальные нужно было раздать по бесстрашным. Пока я копошилась у него на столе, док с охотой принялся рассказывать по моей просьбе о нынешних лидерах Бесстрашия. Дольше всех на этом посту находился Рэджи Таттл. Он начал почти десять лет назад; заручившись поддержкой своей верной команды и жены Ирмы, он многое улучшил в жизни фракции. Лет семь назад, когда изгои жили гораздо хуже, не редки были их выступления и стычки. Таттл усилил контроль и увеличил патрули, пока в прошлом году правительство отреченных не настояло на сокращение числа военных на территории афракционеров. В прошлом году, когда от дел отошел один из лидеров, на посту многие хотели видеть сына Рэджинальда Френсиса, но тот отказался в пользу одного из неофитов. Как оказалось, первоначально место в правительстве предлагали Фору, который был первым в прошлогодней инициации, но после нескольких его отказов, пост с удовольствием принял Эрик, который к моему несказанному удивлению, оказался перешедшим из Эрудиции. Третьим лидером Бесстрашия уже четвертый год был Макс Стеллер. С его приходом фракция все больше стала склоняться к Эрудиции, делегации Джанин Мэтьюс стали довольно привычными последнее время. Многие шептались о чересчур близком и неформальном общении двух лидеров. Когда третий пост занял Эрик, Джанин еще чаще стала вхожа в правительство Бесстрашия, мотивируя озабоченностью судьбой своего бывшего подопечного. Противником такого тесного общения фракций был Таттл и его люди. Он давно пользовался уважением и любовью бесстрашных, поэтому все его начинания и настроения принимали довольно охотно. Рэджи готовился уйти в ближайшее время, передав лидерство своему сыну. Я прервалась, когда обнаружила среди листов с описанием переломов и простуд свидетельство о смерти. Имя погибшей Айрин Келли показалось мне знакомым. Неожиданно я вспомнила вчерашний рассказ Лианны и Рэйвен про погибших девушек. Люк заметил, что я чересчур усердно пялюсь в одну и ту же бумагу. Он увидел свидетельство, выхватил у меня из рук и сказал заниматься делом. Имя второй погибшей, Астрид, плотно засело у меня в голове; не покидало ощущение, что я уже где-то его видела. — Люк, а такие идентификационные карты есть у всех? Я находила дома одну, но почему-то никто мне про нее не говорил. — Вряд ли ты видела точно такой же. Из какой ты фракции? — Из Искренности. — В Искренности свидетельства печатают бледно-зеленые. — Нет, вряд ли это так. Я находила точно такого же цвета, голубую... Воспоминание пятилетней давности накатили довольно ясно: я копалась в маминых бумагах в секретере, чтобы найти какую-то фотографию, а вместо этого случайно вытащила листок, при ближайшем рассмотрении который был опознан как «идентификационное свидетельство» на имя совершенно незнакомое мне на тот момент. Астрид Розенфельд. Пару недель назад это имя уже звучало в коридорах Бесстрашия. — Астрид!? — удивленно-истеричный оклик какого-то мужчины заставил меня оглянуться. Он, скорее всего, принял меня за кого-то другого. Мужчина медленно подошел чуть ближе, не спуская пронзительного взгляда зеленых глаз. — Нет, — он помотал головой через чур усердно и пробормотал что-то себе под нос, — конечно, нет. — Люк. Тебе знакомо имя Астрид Розенфельд? Я видела, как добрые морщинки вокруг глаз улыбающегося доктора расправились. Он изменился в лице и как-то слишком сурово ответил: — Забудь это имя и никогда не повторяй, если не хочешь неприятностей. Разум мгновенно решил согласиться с таким советом. Любопытство взвыло и объявило, что с этого дня я должна узнать как можно больше об этой девушке.