Падение

Наспех умятый завтрак утрамбовывался в животе во время бега до зала тренировок. Сегодня инструкторы должны были вывесить список закончивших первый этап инициации. Историю с Мэттом неестественно быстро замяли. Официально руководство фракции за завтраком объявило об анафилактическом шоке, из-за которого умер неофит. Спенсер и Джейсон даже не попытались поднять тему отравления, заранее убежденные в ее провале. Лидеры призвали почтить память Мэтта. Бесстрашие вдруг взорвалось диким шумом и криками; фракция провожала ушедшего присущем ей гомоном. Я не чувствовала печали, как и все неофиты. Мы почти не общались с парнем, но даже его подружка Миа не казалась особо расстроенной. В зал тренировок мы влетели как-то синхронно, всей толпой. Заранее уяснив, что бесстрашные не любят лишнего галдения, мы замолкли у дверей и шмыгнули внутрь. Там перед темным экраном стоял Фор, широко расправив плечи. В зале на полу уже сидели почти все рожденные. Вокруг них петляла Лорен, сетуя на отсутствующих. В помещении были почти все наши инструкторы: стоял нетипично довольный Эрик, теребя проколотую бровь; Тео и Шайенн довольно ухмылялись, наблюдая за толпой подростков; Эйдан тихонько постукивал костяшками по стене, вероятно, тоже ожидая оглашения списка. Возможно, уже сегодня должна была начать формироваться наша судьба: взрослые приценивались к рейтингам и прикидывали, как можно распределить ребят. — Для тех, кто так и не понял, я объясняю, как определяются ранги, — произнес Фор. Я так привыкла к его размеренно-командному тону, что начала считать его необходимой частью своей жизни. — После первого круга боев мы ранжировали вас по уровню мастерства. Количество полученных баллов зависело от вашего уровня мастерства и уровня мастерства поверженного вами противника. Дополнительные очки начислялись за рост мастерства и победу над тем, кто сильнее. Аналогично оценивались другие ваши достижения: обращение с холодным и огнестрельным оружием, техника выполнения упражнений и работа в команде. В зачет по последнему пункту пошло и ваше поведение на кавалетти, и игра в захват флага. Фор оглядел всю толпу, на каждом задерживая мягкий взгляд карих глаз. В который раз я отметила что-то умилительно-щенячье в его лице. Инструктор сложил руки на груди и продолжил: — Вторая ступень обучения весит больше, чем первая, поскольку более тесно связана с преодолением трусости. Тем не менее крайне сложно стоять высоко в конце инициации, если вы стояли низко в конце первой ступени. — Словом, если вы не вылетели, вы должны из кожи вон лезть, чтобы до конца жизни не мыть туалеты Бесстрашия. Не будем больше тянуть кота за тестикулы, — вперед вышел Тео и ткнул куда-то в бок экрана. Он тихонько пискнул и начал проявлять символы. — Здесь три списка для вашего удобства: отдельно рейтинг рожденных, отдельно перешедших и общий, который и определит ваше дальнейшее нахождение во фракции. Сначала появились верхние строчки. Рэй, Джеймс, Рэйвен и Лиана заняли первые четыре места. Бесстрашных по рождению в списке значилось одиннадцать. Я с замиранием перевела взгляд на столбец с нашими именами. Прошедших оказалось восемь. 1.ДЖЕЙСОН 2.КРИСТИАН 3.ЭНДРЮ 4.СПЕНСЕР 5.КАССАНДРА 6.САЙМОН 7.ДЭН 8.КРИСТА Сердце радостно заколотилось в груди, когда я обнаружила себя в середине списка. В общем зачете я значилась десятой, Кристабелла, проскребшись по нижней границе, оказалась последней, девятнадцатой. Я нашла в толпе Тайру. Она, не найдя своего имени в списке, побелела от злости. Ее и без того тонкие губы сжались в нить. Девушка нервно задышала. — Тот, кто не обнаружил своего имени в списке, должен собрать свои пожитки, пройти в крыло администрации, получить пакет вещей и до завтра покинуть фракцию. Вы провалили инициацию в Бесстрашие, — отрапортовал Фор. — Вы не имеете права выгонять нас на улицу! — взвизгнула Тайра. Она пробилась через толпу и подошла прямиком к Эрику. Ни у кого из инициируемых пока не хватало смелости так откровенно предъявлять ему претензии. — Тайра права, — бунт своей подружки поддержала и Миа, — мы выполняли все ваши задания! Нас тут били и мучили, и все для того, чтобы выставить нас к афракционерам! А перед выбором нас даже не предупредили. И без того в тихом зале все замерли, затаив дыхание. Даже инструкторы не вступали в разговор, разве что Шайенн сделал попытку перегородить путь Эрику и самому разобраться с бунтарками. Лидер оттеснил друга за спину и плавно и не спеша подошел к Тайре. — Ты. Вас всех предупредили в первый день. Вы не струсили остаться, даже осознавая всю свою беспомощность и безнадежность, — он подхватил за грудки девушку и оторвал ее от земли, — Вам было сказано, что если вы не сумеете пройти инициацию, то вылетите на улицу. Так уж лучше бы вы сразу поплелись вон из моей фракции. Сейчас вам даже не хватает смелости уйти выживать к изгоям. Вы привыкли выезжать в легкую: на тренировках вас били в пол силы, осознавая вашу слабость и никчемность, на эстафетах вас тащили на спинах другие неофиты. Вас щадили и освобождали от спаррингов, понимая, что покалеченные вы точно не закончите первый этап. Эрик встряхнул Тайру и продолжил говорить ледяным тоном, не повышая голоса. — Вы должны сказать спасибо за то, что мы научили вас драться. Так вы сможете хотя бы постоять за себя в толпе отбросов общества, где каждый третий захочет изнасиловать вас, а каждый второй ограбить и отнять последнее. Лидер отбросил Тайру от себя. Она отлетела в сторону Мии и едва не свалила ту с ног. Эрик выглядел так, словно должен был вот-вот взорваться. На мгновение я испугалась, что он начнет избивать девушек. — Вы должны сказать спасибо за то, что вам дадут воды и еды в дорогу. Что вам дадут теплую кофту и удобные ботинки, чтобы вы, мелкие беспомощные твари, не сдохли в первые пару дней, — он снова подошел к девушкам вплотную. Эрик схватил Тайру за предплечье и притянул к себе, — ваш дружок недавно подох, а вы даже не выглядите убитыми горем. Вы, две жалкие сучки, и так доставили мне немало проблем. А тебе, белобрысая мразь, я бы не дал закончить инициацию, даже если бы ты преодолела первую ступень. Потому что в центре конфликтов, любого дерьма и споров всегда была ты. Ты разваливаешь команду моих неофитов. И для таких как ты в Бесстрашии никогда не было и не будет места. А теперь проваливаете так быстро, как сможете переставлять свои короткие бездарные ножки. Я вдруг заметила по лицу Мии, что она готова закатить истерику. Я могла лишь гадать, как бы Эрик повел себя после этого. Едва ли он бы побрезговал накинуться на нее с кулаками. Нельзя злить Эрика. Шайенн перехватил ситуацию в свои руки. Он громогласно объявил, чтобы все выбывшие следовали за ним. Мужчина подошел вплотную к Эрику, отцепив его руку от Тайры, и потащил ее к выходу. Почему-то мне вдруг пришло в голову, что такие сцены случаются после каждого окончания этапа. На душе стало совсем паршиво.

***

Я не могла найти себе место. Что-то неуловимое тяготило меня; не хотелось проводить время в компании ребят. Я все чаще возвращалась мыслями к истории Астрид. В конечном итоге я решила навестить Ирвинга Розенфельда. Я долго бродила по жилой части фракции, в конечном итоге решив, что заблудилась. Коридоры и проходы были удивительно похожи один на другой, лишь на дверях мелькали разные опознавательные знаки. Жалостливо скуля, я поинтересовалась у случайного прохожего местоположением загадочной площадки В в западном крыле. Как оказалось, все это время, по его словам, я бродила в другой части Бесстрашия. Спустя довольно долгое время, слегка замерзнув от петляния по прохладным закоулкам фракции, я добралась до нужного места. Его квартира отыскалась быстро, я смутно припоминала, как впервые ходила тут когда-то давно, нарвавшись на Шайенна. Я воровато оглянулась, осмотрела площадки и коридоры и, не заметив никого подозрительного, подошла к двери квартиры 224. Освещение на потолке кряхтело, создавая странную гнетущую атмосферу. Раздавались приглушенные оклики и шаги: в коридорах шастали люди. Я неуверенно поскреблась в дверь. Нужно было либо решительно забарабанить, призывая находящегося внутри человека выйти, либо уходить отсюда, если мне не хватало духа собраться для разговора. Я постучала ногой. В квартире определенно кто-то ходил, шебурша ногами по полу. Я прислушалась, прислонившись к двери ухом. Движения стихли. Я постучала еще разок для верности. — Кто там? — голос, приглушенный дверью, негостеприимно поинтересовался. — Здравствуйте. Вряд ли вы помните меня, но мы с вами встречались пару недель назад. Вы спутали меня кое с кем. Я не решалась произнести имя вслух. Внутри звякнули металлические замки. Мужчина открыл дверь, не спуская цепочки. Он глядел на меня сверху вниз, пристально изучая. — Я помню тебя. — Я хочу поговорить с вами. Можно? — я скорчила максимально милую и безобидную мину. Ирвинг хлопнул дверью прямо перед моим носом. Я опешила от такого хамства. Он постоял какое-то время без движения, на затем звякнул защелкой и впустил меня. Я прошмыгнула под его рукой, после чего он выглянул в коридор и тщательно огляделся. Его квартира выглядела довольно уютной, в разы лучше, чем наша злосчастная конура. Темные обои контрастировали с полом. Я отметила завешенные плотной тканью окна; холодный свет давали мощные электрические лампы. — Будешь чай? — Нет, спасибо, — я потопталась у порога, гадая, нужно ли разуваться. Мужчина внимательно посмотрел на меня. — Чего ты мнешься? Заходи. Я отметила про себя, что он выглядел гораздо моложе, чем я думала. Я пыталась вспомнить его дату рождения, на которую по глупости своей даже не обратила внимания. — Что-нибудь хочешь? Могу налить чего покрепче. Я замотала головой, проходя вглубь квартиры. Несколько комнат были закрыты глухими дверями. Он провел меня в гостиную и кивнул на черный кожаный диван. — Тогда давай к делу, — он нахмурил густые темные брови и скрестил руки на груди. Я отметила какие-то цифры, вытатуированные у него на предплечье. Мне было как-то неловко садиться. Я гадала, как правильно начать разговор. — Вы когда-то спутали меня с девушкой Астрид, — я потерла шею, — с того момента я как будто влезла в какую-то историю. Многое сталкивает меня с этим именем. Вы можете рассказать, что произошло с ней? Я странно, как-то насмешливо, на меня посмотрел, словно недоумевая, кто я такая, чтобы спрашивать его об этом. — Тут нет ничего интересного. Не стоит в этом копаться, детка, едва ли это твое дело. Я подошла к нему, подхваченная порывом эмоций. После всего произошедшего, Ирвинг не мог утверждать, что это меня не касалось. — Вы должны рассказать мне о ней! Пожалуйста, — я схватила его за руку, —пожалуйста! Это как-то касается моей семьи. Я нашла дома, в Искренности, идентификационное свидетельство на имя вашей дочери, Астрид Розенфельд. — Ты очень похожа на нее, так кажется с первого взгляда, — он чрезвычайно печальными глазами смотрел на меня, — как зовут твою маму? — Индиана. Индиана Фоллс, но её девичья фамилия.. — Эванс. Я замерла. К этому моменту все и шло. Я догадывалась, почти убедила себя, что моя мать приходится родственницей этой девушке. Мне хотелось думать, что они сестры, ведь принять факт, что моя честная, искренняя мама бросила своего ребёнка в Бесстрашии, я не могла. — Здесь, в Бесстрашии, она была Дианой. Ты похожа на нее. Вы обе так похожи на нее, — он мягко и тепло улыбнулся. Казалось, что он наконец сдался. Мужчина подошел к шкафу и извлек оттуда конверт. Я все же присела на диван, теребя край толстовки. Эмоции внутри кипели, мысли крутились бешеным роем, я понимала, что происходило, но осознать до конца не могла. На все разговоры о прошлом мать туманно отмахивалась рассказами о рождении в Искренности. Она убедила меня, возможно не специально, что вся ее жизнь была связана только с одной фракцией. А сейчас мне открывалась совсем другая история: быть может, в Бесстрашии до сих пор живут ее родители, мои бабушка и дедушка. Быть может, останься она здесь, мне бы не пришлось переходить. Все детство я бы провела в компании Лианы и других рожденных. Но в конечном итоге я все равно оказалась здесь. На своем месте. Он протянул мне фотографии. На первой был снимок беременной молодой девушки и счастливого улыбающегося парня. Я подняла глаза на мужчину, улавливая неоспоримое сходство между ним и сфотографированным. Между лицом девушки и мной. — Это мы с Дианой. А это Астрид. Он показал следующий снимок, на котором красовалась симпатичная смеющаяся девушка. Меня мучил один единственный вопрос, связанный с переходом моей матери в Искренность. Он крутился на языке, но я никак не решалась задать его. — Через месяц после рождения нашей дочери на церемонии выбора Диана сменила фракцию. Отчего-то мне стало стыдно. Словно это я предала свою семьи, словно я бросила свою дочь. — Выходит, Астрид — моя сводная сестра? Я поднесла к лицу ее фото. Мне вдруг вспомнились странности моих инструкторов. Эрик буравил меня взглядом в первый день перехода. Он чересчур внимательно и долго смотрел на меня; лицо бесстрашного на секунду изменилось, как будто он чего-то испугался. Мгновение спустя оно снова стало безэмоциональным и холодным. Нерайн в первую тренировку не сводила с меня глаз, вероятно улавливая во мне сходство с Астрид, с которой они вместе проходили инициацию. — Что с ней случилось? — хоть я и знала о ее смерти, мне необходимо было это услышать от него. Ирвинг поднял глаза и пристально посмотрел на меня, изучая с ног до головы. — На нее охотились. И в конечном итоге нашли. Послушай, сейчас я не смогу объяснить тебе ничего. Приходи ко мне в середине второго этапа. Тогда ты познакомишься с Бесстрашием поближе. Я ошарашенно посмотрела на него. Крупицы информации, которые я собирала о ней, давали мне очень сбивчивую и странную картину. По крайней мере, из общей тучи загадок, обозначился один главный вопрос. Чем Астрид Розенфельд не угодила Бесстрашию? Ирвинг обещал мне рассказать позже. Фор наврал, ясно дав понять, что не желал говорить о произошедшем. Я не понимала, почему люди не могли сказать всю правду сразу. Это выводило меня из себя. — Хочешь еще что-то узнать? — Мама никогда не рассказывала о Бесстрашии. Я даже не думала, что она родилась тут. Она приходила на родительский день. Вы не.., — я замялась, — не виделись? — Мы встречались последний раз двадцать лет назад, — Ирвинг выглядел абсолютно спокойным и расслабленным. Я не могла уложить в голове, почему это даже не волновало его. — Я Кассандра, кстати, — я глупо улыбнулась. Он довольно ухмыльнулся в ответ и протянул руку. — Ирвинг Розенфельд. У него было крепкое, уверенное рукопожатие, как у всех Бесстрашных. — Мне пора, наверное. Надо еще выбраться из этих адских лабиринтов, — я поднялась, направляясь к выходу. Мне нужно было многое осмыслить. Желание рассказать обо всем Лиане и Спенсер росло с каждой секундой, — спасибо. Я взглянула на него последний раз из коридора, стараясь запомнить максимум деталей. Мне до жути хотелось попросить у него их фото с мамой, но это попахивало наглостью. Он кивнул на прощание прежде, чем закрыть дверь. Внутри щелкнули замки. Я оказалась в тишине коридора совсем одна.

***

Я бежала, петляя по закоулкам Бесстрашия, чтобы хоть немного выпустить пар. Многое не укладывалось в голове, любопытство разрывало изнутри. В голове с каждым шагом отдавался вопрос. Почему? За что ее убили? Чесались кулаки: жутко хотелось оказаться на тренировке, чтобы загонять себя до полуобморочного состояния. Чтобы начать наматывать кросс на улице под дождем, чтобы все мышцы опять болели. Чтобы отвлечься от желания начать выпытывать у Фора подробности, которыми он не желал делиться. Раздался гудок. Он звучал громко, гулко отдаваясь по пещерами и проходам. Я замерла. Из невидимых для меня динамиков полился звучный голос: — Внимание. Просьба всех жителей фракции собраться в Яме. Эхо пробежало по стенам. — Повторяю. Просьба всех жителей фракции собраться в Яме. Я бегом припустилась к назначенному месту. В Яме уже собралась действительно огромная толпа народу. Бесстрашные подтягивались из всех проходов и коридоров, переговариваясь и оглядываясь по сторонам. Я попыталась глазами отыскать хоть кого-то знакомого, но натыкалась на высокие макушки и широкие спины. С моим ростом существовать было явно неудобно. Я пробивалась к центру, не желая торчать в толпе взрослых, тем более, что мне ничего не было видно. Меня вдруг окликнули. Я повернулась на голос, это был Рэй. — Что происходит? — проговорила я, перекрикивая толпу. — Что-то случилось, — парень обернулся ко мне, продолжая куда-то идти, — два патрульных отряда не вернулись вовремя. Они задерживаются уже почти на три часа, такого обычно не бывает. Мой брат сейчас на смене. Родителей вызвали куда-то полчаса назад. Я не могу найти Лиану, ее брат сегодня тоже в патруле. Рэй привел меня к остальным неофитам. Ребята переговаривались, обсуждая новости. — Говорят, что-то случилось в районе афракционеров. — Вы видите Таттла? Почему он до сих пор не появился? Я подняла глаза на верхний ярус, на котором собрались лидеры и их помощники. Там стояло человек двадцать. Среди них я разглядела Макса, Эрика, Френсиса Таттла, который ездил с нами играть в захват флага, женщину, которая, скорее всего, была Ирмой, его материю и женой лидера. Остальных я не знала. Через пару минут Макс заговорил в микрофон. Звук ровно лился из динамиков. Толпа замолчала, внимательно слушая лидера. — Сегодня, почти четыре часа назад, на две машины, перевозящие новую партию оружия из Эрудиции в Бесстрашие, было совершено нападение. По сообщениям и сигналам о помощи было понятно, что на экипаж напала вооруженная группа афракционеров. В толпе прошел неодобрительный ропот. Люди недовольно загалдели. Макс поднял правую руку, призывая всех к вниманию, и продолжил. — Изгои открыли огонь. Ближайшие патрули прибыли на помощь. Завязалась перестрелка, в ходе которой пострадал Рэджинальд Таттл. Бесстрашные быстро отбили машины, но часть оружия изгои успели украсть. Люди снова зашумели. — Черт возьми, — рядом Рэй схватился за голову, — драные бомжи. Макс не мог успокоить толпу, так что продолжил, перекрикивая. — Убиты двое бесстрашных. Рэджи скончался от кровопотери по дороге с Эрудицию. Еще четверо доставлены в больницу. В этот момент начало твориться что-то непонятное. Люди закричали, заохали; толпа пришла в движение. Многие выкрикивали что-то неодобрительное. Послышались даже провокационные вопросы о том, где же были другие лидеры. Многие спрашивали, где сейчас находились все участники перестрелки. Неофиты тоже кричали. Голоса сотен людей сливались в усилившийся гул. В лидерской группе движения не было. Даже Таттлы стояли спокойно и непоколебимо, как скала. Эрик прислонился к перилам, оглядывая огромное скопление людей. — Прошу внимания, — проревел Макс, — Мы все знали Рэджи, как храброго и мудрого человека. Борца за свои идеи, за все Бесстрашие. Он оберегал каждого жителя фракции, как родного. Он следил за порядком не только в нашем доме, но и во всем городе. Но сегодня его дозор кончился. Чикаго никогда не забудет заслуг Рэджинальда. Бесстрашие никогда не забудет его. Толпа пришла в невероятное возбуждение. Люди кричали, топали, хлопали. Они выражали дань памяти лидера. Шум стоял несравнимый. Через пару минут Макс снова отвлек внимание людей на себя. — Сегодня мы должны принять важное решение. Как вам известно, лидеров Бесстрашия всегда должно быть нечетное число. И сегодня мы должны поприветствовать на этом посту нового человека. Вы все его знаете. Это тот, кто поддерживал все начинания в Бесстрашии. Тот, кто так же хочет развития и обновления во фракции, как я, как мы все. За спиной Макса вдруг началось движение. Кто-то увел Ирму Таттл за руку. Казалось, что она и так сильно разнервничалась, и готова была сорваться. Лидер продолжал: — Я хочу, чтобы вы поприветствовали Лоуренса Гордона, моего помощника и хорошего друга, который трудится на благо Бесстрашия уже много лет. Вперед на балконе вышел высокий и широкоплечий мужчина со светлыми волосами. Я не могла разглядеть его хорошо. Люди молчали. Я оглянулась, кругом натыкаясь на непонимающие взгляды. В толпе кто-то начал хлопать, выкрикивая фамилию нового лидера. Но многие по-прежнему удивленно вздыхали и переговаривались. — Что происходит? — я поинтересовалась у рожденных. Некоторые из них стояли, широко распахнутыми глазами глядя на лидеров. — Френсис, — произнес Рэй, — Френсис Таттл должен был занять это место. Я прислушалась, улавливая в рокочущей толпе голоса, повторяющие имя погибшего лидера. — Френсис или Ирма, — Рэйвен подвинулась ко мне, — или Розита, старшая дочь Таттла. Но Рэджи обещал передать место своему сыну. Он должен был стать лидером еще в прошлом году. Я вспоминала свой разговор о Бесстрашии с Люком. — С сегодняшнего дня мы хотим усилить охрану города. Как вам известно, почти все бесстрашные получают смены в патруле. Мы должны увеличить число отрядов, контролирующих районы афракционеров. Нужно вновь ввести вооруженные обыски этих мест. Изгои сплотились, не исключено, что они нашли себе лидера. Чикаго не должен забывать об их существовании. Макс замолчал, оглядывая толпу. Он выглядел жутко недовольным. — Я хочу, чтобы вы помнили о том, что для вас значит Бесстрашие. Фракция превыше крови! Люди проскандировали в ответ: — Фракция превыше крови. — А теперь я прошу всех вернуться к своим обязанностям.

***

Инициируемые собрались в нашей комнате. Среди нас сидели и рожденные. Ребята обсуждали нагрянувшие перемены. — Гордона не приняла фракция. Некоторые недовольны им. — Едва ли кто-то может повлиять на решение. — Теперь два прихвостня Макса стоят у руля! — Эрудиция пускает когти в управление Бесстрашия. Ребята загалдели, перебивая друг друга. — Что ты имеешь против этой фракции? — Успокойтесь! — громогласно крикнула Лиана, — неужели непонятно? Макс едва прилюдно не отлизывает Джанин Мэтьюс. В прошлом году он поднял в лидеры Эрика, а он только пришел из Эрудиции. Теперь он поставил на место Таттла безмозглого Гордона! Он тоже бывший эрудит. Джеймс продолжил: — Макс свой путь прорубал с помощью Лоуренса, но всегда оставлял того ни с чем. Мой отец работает на них. Гордон далеко не умный человек, который как был подпевалой Макса, так и останется им на всю жизнь. Что может говорящее бревно и психованный восемнадцатилетний парень? — Макс практически забрал управление Бесстрашием в свои руки и теперь бежит передавать его Джанин. Нельзя давать эрудитам в распоряжение вооруженные силы города. Бесстрашие в два счета может смести все остальные фракции. Джейсон сидел мрачнее тучи, не решаясь вступить в диалог. — Вы лишь повторяете за своими родителями, — заявила Спенсер, — едва ли вы в чем-то хорошо разбираетесь, без обид, — она примирительно подняла руки. — Ты ничего не понимаешь, — Рэйвен покачала головой, — Таттл руководил фракцией десять лет. За это время его команда подняла Бесстрашие с колен. — Розиту, его старшую дочь, отправили за Стену. Она управляет одной из разведгрупп. — Это же престижная должность! — Ее не было в городе уже полгода. Макс наверняка распорядиться заслать к ней и Френсиса. Неофиты замолчали. Рассуждать о судьбе фракции я не могла: смысла в абстрактных детских разговорах точно не было. Мысли о назревающей угрозе в виде изгоев отвлекали меня от всего. — С новыми правилами сколько бесстрашных будет утекать к афракционерам? Это же подготовленные воины. — Молодые и озлобленные,— произнесла Спенсер. Я вспомнила Тайру. Я вдруг оглянулась по сторонам в поисках Кристабеллы. Девушки в комнате не было. На душе опять стало паршиво.