Падение

Нас собрали в длинном узком коридоре и усадили по лавкам. Электрические лампы пощелкивали и жужжали, создавая мерзкую атмосферу ожидания. В коридоре стояли еще две закрытые двери без опознавательных знаков. Мне было жутко любопытно узнать, что задумали наши инструкторы. Я нервно терла ногтями ноги, обтянутые тренниками, и внимательно буровила взглядом Фора. Наконец, он соизволил начать говорить: — Вы должны будете по очереди заходить в кабинеты, в одном буду сидеть я, в другом — Эрик. Как только вас вызывают, вы сразу идете. Первый день всегда затягивается надолго, так что уж лучше мы не будем даром терять время. Заходить вы будете в том порядке, как сидите, — он обвел на рукой, начиная с половины, где ерзала на скамейке я, — после прохождения вы можете быть свободны. Вопросы? Спенсер подняла руку и после кивка Фора поинтересовалась: — Что там должно происходить? Инструктор усмехнулся: — Там и узнаете. Окончательно распалив мое любопытство, Фор вызвал какого-то рожденного, с кем я не была знакома, за одну из дверей, отправив в другой кабинет Саймона. Я ободряюще сжала кулак и улыбнулась, встретившись взглядом с волнующимся неофитом. Самым странным в ожидании своей очереди оказался тот факт, что все скрывшиеся за дверями обратно не возвращались, отправляясь восвояси через другой выход, так что даже получить намек на происходящее не получалось. Как оказалось после расспросов Кристиана, даже рожденные не знали, в чем заключался второй этап инициации. Минуты тянулись довольно долго. Неофиты сегодня были притихшими, даже Лиана и Кристиан почти не проявляли активности. Где-то через час я проводила взглядом сидящего передо мной Эндрю, который скрылся за дверью в кабинет Фора. По неудачному стечению обстоятельств мне нужно было отправляться к Эрику. В подтверждение моих слов лидер выплыл из кабинета, коротко свистнул и мотнул головой внутрь, даже не утруждая себя упоминанием моего имени. Порой мне начинало казаться, что он едва ли его помнил. Кабинет был не маленькой комнатушкой, которой казался снаружи, а вполне просторным помещением с мягкой на вид кушеткой-креслом и здоровенным агрегатом с многочисленными полочками и проводками. — Садись, — по его тону было слышно, что он едва подавлял зевок. Судя по всему, его сегодняшняя работа не устраивала. Я послушно прыгнула на кресло, поерзав, чтобы принять удобное положение. Я откинулась на мягкую спинку, мысленно обрадовавшись, что не придется физически ничего делать. — Это моделирование. — Я догадалась, — фраза вырывается быстрее, чем я могу подумать о последствиях. Эрик кинул на меня выразительный взгляд, заставляя в очередной раз пожалеть о наличии языка, — извини, — пискнула я, уставившись на свои руки. Я подозрительно проследила за действиями лидера, ожидая момента, когда он даст мне склянку с питьевой сывороткой, как на тесте. Вдруг он достал с одной из полочек огромный шприц с оранжевой жидкостью. Я поежилась. Казалось, что таким агрегатом при желании можно убить человека. — Сыворотка подействует через шестьдесят секунд. Она стимулирует миндалевидное тело — часть мозга, которая участвует в обработке негативных эмоций, например страха, и тем самым вызывает галлюцинацию. Электрическая активность мозга затем передается на наш компьютер, который переводит галлюцинацию в симулированный образ, который я могу увидеть и отследить. После я переправлю запись в архивы Бесстрашия. Ты останешься в моделировании, пока не успокоишься, то есть пока твое сердцебиение и дыхание не придут в норму. — То есть ты засунешь меня в мой же страх, откуда я должна буду выбраться, успокоившись? — я вдруг дико занервничала, мысленно перебирая в голове вещи, пугающие меня, — и влезешь мне в голову к тому же? Попахивает извращениями. Я впилась дрожащими пальцами в подлокотники, когда Эрик подошел ко мне со шприцем. Такое действо больше походило на кадр из фильма ужасов, чем на реально происходящие события. Эрик перекинул мои волосы, завязанные в хвост, на другое плечо и отодвинул ворот футболки. Я почему-то вздрогнула от прикосновения его сухих и холодных пальцев. Лидер ввел мне сыворотку прямо в шею, а затем наклонился к лицу. — Обычно в таких случаях принято желать удачи или призывать к храбрости. Но тебе я скажу так: громко не визжи. Его слова прозвучали глухо, совсем как в тумане. Последнее, что я видела в той комнате, это как Эрик подмигнул мне своими серыми глазами. А потом я очнулась в каком-то темном помещении. Я поднялась на ноги, уверенная в том, что лидер ввел мне транквилизатор и запер в каком-то пыточном подвале. Место тут было совсем мало, несмотря на отсутствие мебели: метра два в высоту, столько же в длину и ширину. Электрические панели, дающие хоть немного тусклого света, горели на потолке. На другой стороне комнаты находилась массивная металлическая дверь без единого намека на замочную скважину. Я вдруг почувствовала странную щекотку на ногу: прямо по моим тренникам ползла какая-то черная тварь вроде таракана. Я задергала конечностью, стряхивая мерзкое создание на пол, и с чувством раздавила его подошвой. Не хватало еще тут насекомых! Этих ползающих и летающих тварей я ненавидела всей душой. Они вызывали во мне дикое отвращение, так что каждый редкий раз, когда я с ними сталкивалась, я с остервенением уничтожала их. Услышав странный шорох сзади, я обернулась и жутко завизжала от увиденного. Из-под противоположной стены начали выползать целые армады мерзких жуков. Они бежали по стенам, по полу, по потолку, неумолимо двигаясь в мою сторону. Я рванула к двери и начала дико барабанить: — Выпустите меня! Эрик, открой эту чертову дверь! На мне даже не было никакой кофты, чтобы отмахиваться от наступающих тварей. Отчасти смирившись с неизбежным, я отпрянула от двери: первые насекомые уже появились на этой стене. Я начала остервенело колотить ногой по полу, давя пачками тараканов. Меня колотило от отвращения. Твари карабкались по ногам, какие-то уже начали забираться на руки. Я махала конечностями, стряхивая мерзких созданий. Вдруг на голову что-то свалилось. Я почувствовала, как по волосам засеменили крошечные ножки и снова завизжала. Я закрыла уши руками, чтобы твари не пробрались в голову. Нужно было выбираться из помещения. Я вновь подскочила к выходу и начала лупить по нему ногой в надежде, что он поддастся. Металл был словно заварен снаружи: дверь не поддавалась, даже не дрожала, хотя я вкладывала всю сижу в удар. Я бешено затрясла головой и начала стряхивать с волос и лица жуков: они начали облеплять меня, что даже кроссовок уже не было видно за черными скрипящими тушками. Я подскочила к другой стене и начала с силой пинать ее в надежде, что смогу найти запечатанный выход. Твари полезли в глаза и нос. Я уже по-настоящему заорала, что было худшей идеей: насекомые гурьбой повалили мне в рот. Дико задергавшись, я вдруг упала на колени. Мне ничего не было видно, я не могла дышать. Мерзкие существа мешали воздуху попадать в легкие. Я закашлялась, схватившись за горло. Мне было мерзко, жутко и страшно. Я начала царапать себе шею, в попытке дать воздуху ход в легкие, но это не помогало. С каждой секундой движения давались все тяжелее, я задыхалась, а в конечном итоге я перестала что-либо чувствовать, совсем отключившись. Я пришла в себя в кресле, вдохнув полной грудью воздух. Я вскочила на ноги, осматривая конечности в поисках ползающих тварей, но никого не обнаружила. Меня трясло. Я схватилась за горло, мысленно ликуя от того, что могла дышать. — Успокойся, успокойся, — ко мне подошел Эрик, о существовании которого я успела позабыть. Он убрал мои руки от горла и как-то подозрительно посмотрел. Я вдруг почувствовала, что всю шею щиплет и тихонько заскулила, решив, что кошмар еще не кончился. Вдруг я заметила несколько подозрительно глубоких царапин на предплечьях Эрика. Он все еще не спускал с меня обеспокоенного взгляда. — Что произошло в конце? Ты просто отключилась? Меня передернуло. Я вдруг заметила под своими ногтями что-то странное и снова проскулила. — Я задыхалась. Наверное, потеряла сознание. Эрик нахмурил брови, аккуратно отпустив мои руки. — Возможно, доза была слишком большая. Все было слишком реально, верно? — он покосился на меня. Я все еще не понимала, к чему он клонит, но в следующую секунду вспомнила все произошедшее. Это было моделирование с насекомыми. — Я думала, что правда задыхаюсь. Не могла дышать, — мне стало жутко плохо. Я потерла лицо руками. — Ты начала царапать себе горло. Нужно колоть тебе меньшую дозу. Сейчас Эрик не казался озлобленным лидером фракции. Я наконец смогла принять тот факт, что он всего на год старше меня. Он выглядел каким-то виноватым и немного потерянным. — Сходи в медкрыло, пусть тебе обработают шею. До меня вдруг дошло, что царапины на руках ему оставила тоже я. — Извини, — пролепетала я, — не специально вышло. Он подошел к компьютеру, возвращаясь к своему классическому состоянию. — Так. Твое время — двадцать одна минута. Посредственный результат, но для первого раза неплохо. Хотя я не уверен, что моделирование завершилось правильно. Ладно, проваливай уже. Он указал на дверь на другом конце комнаты. Я поплелась туда, сжираемая мерзкими ощущениями. Я чувствовала себя раздавленной. Царапины на горле саднили; наверняка, выглядело это не особо симпатично. Дверь в кабинет захлопнулась с едва заметным шлепком, оставляя меня в тишине коридора светлого. Я направилась в лазарет, выколупывая из-под ногтей остатки кожи и крови. Мне казалось, что я провалила этот тест, глупо визжа и даже умудрившись покалечиться. Люк сидел в лазарете в своей неизменной расслабленной позе: развалившись в кресле и закинув ноги массивных ботинках на письменный стол. Сегодня я впервые увидела работающую у него медсестру. Она обладала кислотно-красной пышной шевелюрой до плеч. Ее волосы были насколько яркими, что казалось, будто они светились. — Привет, Кэс. Лекса, принеси девочке чай. Как первый день? У меня уже была пара посетителей после моделирования. — Ужасно. Погляди, что я сделала, — я вытянула шею, показывая ему красные царапины, — Эрик что-то сказал про слишком большую дозу. Я думала, что задыхаюсь. Люк как-то трагично поглядел на меня. Его лицо опять растянулось в улыбке чеширского кота, делая многочисленные милые морщинки заметными. Он передал мне из рук Лексы увесистую белую кружку. Я по привычке принюхалась, улавливая кроме аромата свежей заварки запах мяты и чего-то травяного. — Успокаивает. Некоторых после первого раза приходится отпаивать чем-то покрепче. — Да я вроде уже нормально, — меня понемногу отпускало. Руки уже не тряслись так дико, а уверенно держали чашку, — сколько такое нужно проходить? Еще пару раз? Доктор усмехнулся: — Мечтай. Пару десятков еще, я думаю. Я проскулила, предвкушая свою нелегкую судьбинушку. Мужчина тем временем заканчивал обрабатывать мне царапины. — Так и с ума сойти недолго. — В свою инициацию я никак не меньше десятка раз умирал в симуляции. Меня избивала избивала целая толпа, — Люк задорно постучал пальцами по столу, — но уже к концу подготовки я преодолел этот страх. — Это возможно? Избавиться от страха? — Цель этого этапа инициации в том, чтобы подготовить человека к последнему тесту. Ты должна узнать обо всех своих страхах и начать думать, как преодолевать их. Я поежилась, представляя, как буду давить целую орду насекомых, грозящихся сожрать меня заживо. — Нам толком ничего не сказали. Эрик отрапортовал, что я должна успокоиться в моделировании, и вогнал сыворотку. — Осознание того, что нужно делать придет само. Ты должна понять, как справиться с симуляцией быстрее. Самый верный способ — встретиться со страхом лицом к лицу. Разный склад ума, определённый моделированием на тесте на способности, определяет разный подход к преодолению моделирования. Например, если в страхе в тебя целятся из пистолета, дружелюбный попробует успокоить нападающего, эрудит найдет, где спрятаться, чтобы не попасть под пули, а бесстрашный ринется в бой. — И подохнет сразу же. — И сразу же завершит моделировании, встретившись со страхом быть застреленным. Я начинала понимать, куда он клонит. — Чтобы быстро соображать, что делать в моделировании, нужно больше тренировок, обязательных занятий всегда мало. Поговори с кураторами, они могут помочь, — в кабинет тем временем ворвался молодой парень. — Люк, нужна помощь! Я походу руку сломал, — он трагически поднял конечность. Юноша почесал здоровой рукой шею, на которой красовалась свежая татуировка, уходящая за ухо. — Ты издеваешься надо мной! — Люк указал парню на кушетку, а сам пошел мыть руки, — ваша семейка сведет меня с ума. В прошлом году я и так намаялся с твоим братом и его инициацией, каждый день ему то голову, то руки перематывал. Юрай, можешь хоть месяц не попадать в передряги? Парень пожал плечами. — Ладно, спасибо, Люк, — я поставила кружку ему на стол, — я пойду. Он рассеянно кивнул, уже осматривая руку парня.

***

В общей комнате вовсю шли разговоры о симуляции. Тут уже сидели Эндрю, Саймон, Спенсер, которые с упоением галдели о прошедшем моделировании, и подозрительно молчащий Кристиан. Ребята все были на взводе, у них блестели глаза, словно выброс адреналина совсем не оставил у них неприятных ощущений. — Кэс, что у тебя с шеей? — Спенсер соскочила с кровати,— Ты в порядке? — Я начала задыхаться в симуляции. Эрик сказал, что это из-за слишком большой дозы сыворотки. — Я тоже был у Эрика. Совсем ему плевать на подопечных. Он едва два слова сказал о задании и жахнул мне укол в шею, — подал голос Саймон. — Не удивлюсь, если в чьем-то страхе он увидит себя, — Эндрю покачал головой,— он выглядит не вполне адекватным. —Да он же псих полный, — заявил Саймон, — ему плевать было, когда Мэтт умер. Если парень был аллергиком, то почему бесстрашные и ухом не повели? Эрику плевать, что мы можем попасть под поезд на платформе, что можем покалечиться, пока будем его приказы исполнять. Так не поступают вменяемые руководители. — Вообще-то он толковый парень, — вступила в разговор Спенс, — в прошлом году за защиту выпускной работы от получил высший балл. Джанин он так понравился, что она пригласила его на стажировку, но он сменил фракцию. — Чего это она на детей заглядывалась? — поинтересовался Саймон. — В конце обучения мы все выступали с докладами. Джанин и ее помощники присутствовали на каждой защите. Она тщательно следила за нашим обучением, — Спенсер потерла щеку, припоминая подробности, — Эрик защищал доклад по разработке сывороток. Работа и правда была интересная, он выдвинул гипотезу о том, что создать... — Спенс! Тебя понесло, — Кристиан наконец подал голос, — Эрик душка и умняшка, посыл поняли. Как по мне, так он неплохой парень. — Как твоя симуляция? Ты так и не рассказал, — Эндрю подошел к другу. — Меня разодрали на куски какие-то псины, — Кристиан скорчил недовольную мину. Вопреки ожиданиям, он не пустился в ораторство и не отвесил порцию шуток про собак. Торрес снова замолчал. В комнату ворвалась Кристабелла с бледным, как смерть лицом. Она метнула полный ненависти взгляд на Кристиана, который ответил ей пренебрежительным хмыком. Девушка принялась рыться трясущимися руками в своей тумбочке. Мне отчего-то стало жаль ее. Она поправила спутанные рыжие волосы привычным движением. Эта девушка менялась с каждым часом, проведенным в Бесстрашии, впрочем как и я. Я больше не узнавала в ней Кристабеллу. Теперь это была холодная, посторонняя недобесстрашная. Она пулей вылетела из комнаты, не побрезговав задеть ногой развалившегося на кровати Кристиана. — Тварь, — выплюнул он ей вслед. Казалось, что с каждым днем он ненавидел ее все сильнее, а я до сих пор не знала, почему. — Ублюдок, — шепнула Криста на выходе. Атмосфера стала гнетущей.