Немного счастья

Цунаеши думала, что пальцы могут дрожать только во время первого сексуального контакта с любимым человеком, но сейчас, встречаясь в одном из немногих парков Намимори с недавно приехавшей Миреил, она понимала, что для подобного бывает намного больше поводов. Девушка никак не могла успокоиться, пускай с подругой у нее были достаточно тёплые отношения. Одно дело, когда видишь человека каждый день, а совсем другое, когда впервые встречаешься с ним в реальности, а до этого был только обмен фотографиями. Савада с замиранием сердца ждала этого заветного дня, рисуя в своей голове картины того, как она будет гулять с Миреил по Намимори и беззаботно смеяться, забыв обо всём на свете, но сейчас она не позволительно дрейфила, боясь ближе подходить к Массаже, которая уже ждала её. Она очень надеялась, что первая встреча с подругой по Интернету пройдёт именно так, как она придумала себе за эти несколько месяцев их общения. Цунаёши, чёрт возьми, продумала всё до мелочей, а сейчас всё шло не по плану, от чего ей становилось ужасно плохо. Девушке совсем не хотелось, чтобы Миреил после всего, что между ними было, подумала, что она слишком никчёмная. Ведь если это произойдёт, то француженка ни за что на свете не станет продолжать их общение, которое так нравилось японке. А терять свою подругу совсем не хотелось. — П-привет, - дрожащим от волнения голосом начала Цунаёши, — Ми-чи? Пускай девушка уже на память выучила внешность своей подруги благодаря всем скинутым ей фотографиям, она сейчас слишком возбуждена и даже немного напугана, чтобы поступать иначе. Миреил, окинув Саваду изучающим и по-привычному надменным взглядом, в миг смягчилась и даже улыбнулась. От этого японке стало немного легче. Ведь если её подруга так поступила, то она тоже рада здесь находиться и теперь не нужно так сильно нервничать. — Привет, Цу-чан, — кларнетистка сделала шаг, сокращая расстояние между собой и подругой, — Как ты? Поддавшись секундному порыву, Савада обняла Массаже, надеясь на то, что все рассказы о том, что для европейцев подобное поведение в порядке вещей. Сейчас девушке очень хотелось почувствовать подругу рядом с собой и убедиться, что всё это реальность, а не глупый сон. — Хорошо, — Цунаёши радостно улыбнулась, сжимая Миреил в объятиях, — А ты? Сильно устала? Да, японка прекрасно видела, что её подруга выглядела не очень. Если сравнивать её нынешние состояние с теми фотографиями, которые француженка скидывала, то не трудно догадаться, что перелёт был достаточно выматывающем. Ведь как ещё объяснить то, что такая красивая девушка, как Массаже, выглядеть слишком уставшей, с растрёпанными и не слишком хорошо уложенными волосами и немного ухудшимся от времени макияжем? — Если честно, то да, — Миреил не стала ничего скрывать — Самолёты — это, конечно, хорошо, но летать в них на большие расстояния просто пиздец. Никогда не повторяй моих ошибок, — кларнетистка хохотнула. — Только в том случае, если ты останешься здесь, — закончив обниматься, рассмеялась Савада. — А было бы неплохо, — довольно улыбнулась Массаже, сложив руки на груди. Сейчас Цунаёши была искренне рада тому, что её общение с Миреил такое же лёгкое и непринужденное, как и в Интернете. Именно этого и хотела девушка. Было бы очень ужасно, если бы в этот день всё испортилось. — Только ты не обращай внимания на мой внешний вид, - чуть погодя, ответила француженка, — Просто не было времени привести себя в порядок. — Да ладно тебе! — отмахнулась Савада, — Я выгляжу не лучше! Сейчас японке было искренне плевать на то, как выглядит её подруга. Главное, что она здесь, рядом с ней. А всё остальное не важно. Девушка ценила своих друзей не за их внешние качества, а за совсем другое… — Тогда, может, погуляем? — М.М. наклонила голову в бок, продолжая рассматривать свою подругу. — Конечно! — закивала Цунаёши, начиная себя корить за то, что она забыла обо всём рядом с подругой. Стоя рядом с М.М., девушка перестала думать обо всём, что раньше её волновало. Из её головы выветрились абсолютно все мысли. Даже воспоминания о сегодняшней ссоре с матерью совсем не возвращались. Наверное, именно за это Савада ценила своих друзей. Рядом с ними не оставалось ничего, кроме счастья и спокойствия, о которых так давно мечтала девушка. И ради этого она была готова была зарыть глаза абсолютно на всё, лишь бы дорогие ей люди продолжали оставаться рядом с ней. Плевать, что Миреил уже несколько лет курит, что Хибари бывает иногда слишком жестоким, что Шоичи иногда неудачно шутит на темы, которые для него нехарактерны, а Спаннер может во время починки компьютера наколдовать такое, что девушка ещё долго не сможет пользоваться своим прибором из-за того, что парень подстраивал ноут под себя. Главное, что они рядом с ней. Большего Цунаёши и не нужно.

***

На следующее утро Савада проснулась от того, что в комнате Хидеки что-то взорвалось. Девушка, услышав это, сразу подскочила на кровати и со страхом и непониманием посмотрела в сторону обители своего брата, даже не зная, что ей следует сейчас думать. Уж слишком это было неожиданно, чтобы она могла относиться к этому, как к должному. Да, Цунаёши предполагала, что с появлением в не её доме Реборна начнут происходить различные странности, но чтобы настолько… Это было уж слишком даже для такого человека, как она. Быстро встав на ноги, девушка быстро подошла к двери и, уже привычными движениями открыв её, вышла в коридор, совсем забыв, что было бы неплохо вновь оградить свою обитель от внешнего мира с помощью такого любимого ею ключа, который ни раз помогал ей. Сейчас Саваде было просто не до этого. Заглянув в комнату Хидеки, Цунаёши с удивлением про себя отмечала, что Реборн действительно стал делать какие-то странные вещи, совсем не заботясь о том, что может подумать мать или сестра его подопечного. Будто они обе всё знают и будут относиться к этому с пониманием. Ранее светлые стены сейчас были неодинаково покрыты чёрной копотью от недавнего взрыва, который и разбудил девушку, хотя она после вчерашней прогулки с М.М., которая затянулась до десяти вечера, хотела подольше поспать. Всё же Савада смогла лечь в свою кровать только ближе к полуночи, ведь она после возвращения домой ещё немного посидела в Интернете и поделилась со своими друзьями впечатлениями. — Что тут произошло? — непонимающе спросила девушка. Сейчас Цунаёши совсем не играла удивление и непонимание того, что происходит. Она действительно не могла осознать всего того, что только что случилось, несмотря на то, что и знала достаточно о мафии. Она, если честно, ожидала от Реборна чего-нибудь адекватного, а тут вдруг случилось такое… — Не твоё дело, — недовольно отозвался киллер, подойдя к девушке. – Иди сделай что-нибудь, а я пока разберусь с твоим братом. Непонимающе глянув на Аркобалено Солнца, который буквально выталкивал её из комнаты Хидеки, Савада покорно вышла в коридор, не став спорить с репетитором своего брата, после чего она ещё пару таких долгих секунд смотрела на резко закрытую дверь, которая скрыла от её глаз всё происходящее. Сейчас спорить с Реборном было крайне неразумно. Он же думает, что Цунаёши не имеет никакого отношения к мафии, а всё, что ожидалось от «обычного» человека уже было сделано, поэтому девушке следует просто удалиться. Пожав плечами, Савада направилась на кухню, при этом не забыв забрать мобильный и закрыть свою комнату, чтобы, упаси Боже, никому не приспичило заглянуть в её обители, а то и включить её ноутбук. Уж слишком много там было компромата, чтобы девушка могла позволять себе подобную беспечность. Сейчас Цунаёши было намного выгоднее казаться в глазах других обычным человеком, лишь иногда связываясь с мафией для получения прибыли и зарабатывания денег, которые никогда лишними не будут. И готовя себе кофе, Савада начинала жалеть, что М.М., в отличии от остальных её друзей, совсем ничего не знала об преступном мире, который сломал жизни многим людям. Тогда бы девушке не пришлось обманывать свою подругу, с которой она встретилась только вчера и прогуляла до поздней ночи. Единственное, что удерживало её от того, чтобы рассказать кларнетистке абсолютно всё, так это понимание, что мафией ничего хорошего не принесёт француженке. Цунаёши прекрасно знала, насколько сложно жить в этом преступном мире, и она совсем не хотела для Массаже такой судьбы. Миреил и так не повезло в жизни. Больших страданий она не перенесёт. Пускай Саваде и приходится её обманывать, но это же, чёрт возьми, во благо! А разве такая ложь может быть плохой, а?

***

Иногда Ария ловила себя на мысли, что ей совсем не хочется всё понимать, а желания жить, как все остальные люди, сконцентрировавшись на своём эгоизме, с каждым днём всё больше и больше. Но она всё равно продолжала держать себя в руках, чтобы окончательно не сломаться и не поддаться этому мимолётному порыву, который сломает не только её жизнь, но и ещё где-то десятка людей, которых женщина никак не могла предать, ведь у них не осталось ничего, кроме неё. И сейчас, за два дня до возвращения в родную Италию, Джиглио Неро с силой сжимала в руке свою Пустышку, которая сломала жизнь её матери и погубит дочь, будто интуитивно пытаясь сломать её, наблюдая за тем, как расстояние между Юни и Блюбеллл стало ещё меньше. Женщина прекрасно понимала, что сейчас этим двоим хотелось побыть наедине друг с другом без лишних глаз, но и уйти Ария не могла. Она молча продолжала стоять на месте, наблюдая за тем, как её дочь и одна из Хранителей Бьякурана в первый раз целуются, забыв обо всём на свете. Вспоминая себя в подобной ситуации много лет назад, Джиглио Неро прекрасно понимала, что сейчас чувствуют Юни и Блюбелл, и старалась как можно лучше войти в их положение, чтобы не начать осуждать их за это. Опять. Ария уже не помнила, когда она начала вести себя таким образом. Женщина только могла припомнить то, как она всю жизнь расхлёбывала результаты своего буквально нечеловеческого понимания других. Именно поэтому, не в силах прекратить всё это, Джиглио Неро лишь сильнее сжимая оранжевую Пустышку, которая уже много лет висела тяжёлым грузом на её шее, которая уже устала от этого. Она хотела совсем не такого будущего для своей дочери. Аркобалено Неба прекрасно знала, что ни Бьякуран, ни его Хранители никогда не принесут счастья или ещё чего-нибудь хорошего. Единственное, на что они были способны, так это без единого укора совести убивать людей. А особенности, проклятых младенцев. Только вот почему Ария не может пошевелить и пальцем? Что с ней не так?