Немного счастья

Удобно расположившись на своей кровати и закинув ногу на ногу, Цунаёши привычно сжимала в руках свой мобильник и перелистывала открытую страницу, со скукой рассматривая все записи, которые высвечивались на экране. Желания заниматься чем-то другим у девушки не было. За последние пару недель она слишком устала, чтобы найти в себе силы начать делать что-то глобальное или даже просто сесть за домашку. Терпеть постоянные издевательства брата, сильные нагрузки в школе, продолжать скрывать от Миреил свою связь с мафией и играть отведённую ей роль белой овечки при Реборне было очень трудно и утомительно. Если бы Савада могла, она бы непременно всё рассказала Массаже, чтобы избавиться хотя бы от одной из её проблем, которые уже давно не давали ей спокойно спать по ночам, да и вообще нормально жить. Но втягивать свою подругу в дела Вонголы, которая сломала судьбу ей, девушке совсем не хотелось. М.М. раньше уже рассказывала Цунаёши, что у неё были не самые лучшие отношения с родителями, и прекрасно понимая её, японка не могла допустить того, чтобы у француженки появилось ещё больше проблем, которые никому не нужны. Поэтому девушке приходилось молчать и продолжать играть перед Миреил ту роль, которую она сама себе навязала. Савада искренне надеялась, что у неё получится сохранить этот хлипкий мир и спокойствие в своих отношениях с М.М. хотя бы ещё чуть-чуть, а потом она уже разберётся, что делать дальше. Да и кларнетистка ведь обещала, что поймёт и примет свою подругу в любой ситуации. Она же должна понять и то, что Цунаёши является одним из второстепенных кандидатов на место Десятого Вонголы, верно? Когда мобильник завибрировал, девушка хмыкнула и посмотрела наверх экрана. Как она и ожидала, ей написал Шоичи. Привычно открыв их переписку, Савада стала скучающим взглядом читать присланный ей текст. «Ты узнала, когда Хидеки собирается идти разбираться с той шпаной?» «Кажется, сегодня», - быстро ответила девушка. – «Он о чём-то подобном говорил с Реборном, но я не особо вслушивалась». Цунаёши прекрасно помнила, что Аркобалено Солнца собирался заставить её брата пойти на окраину города, чтобы отвесить люлей каким-то людям, которые в последнее время стали нападать на учащихся средней школы Намимори. Но желания ввязываться во всё это у неё не было, пускай из-за этих налётов и пострадали несколько человек из Дисциплинарного комитета, а она обещала Хибари всегда помогать ему, если это потребуется. Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это просто немного отдохнуть и забыть о всех проблемах, которые не позволяли девушке нормально жить. А если Реборн хочет принести в «её» дом проблемы, то пускай издевается над Хидеки. Он же, как никак, его репетитор, а к старшей сестре молодого человека не имеет никакого отношения. «Ты собираешься туда идти?», — поинтересовался Ирие. «Зачем? Что я там забыла? Пусть этот придурок сам страдает, а мне можно немного отдохнуть! :D» Цунаёши никогда не волновали проблемы младшего брата. Уж слишком она его ненавидела, чтобы иметь хотя бы малейшее желание интересоваться тем, чем живёт молодой человек. «Как хочешь. Но мне почему-то кажется, что было бы весело поржать над Хидеки, когда он им продует XD», — написал Шоичи. «Это да», - девушка слабо хохотнула, продолжая внимательно смотреть на экран мобильного. – «Не думаю, что этот идиот окажется сильнее той шпаны. Они же смогли разобраться с ДК! :D» «И как Реборн вообще смог уговорить его пойти загород?» «Магия, твою мать! Ладно, уговорил. Ради такого зрелища, как униженный Хидеки, можно даже из дома выйти. Жди меня, я собираюсь». «Встречаемся на нашем месте?» «Ага». Хоть Савада и хотела немного отдохнуть и посидеть в Интернете, желание постебаться над своим младшим братом оказалось сильнее. И поэтому, заблокировав экран своего мобильника, девушка схватила свои джинсы, которые до этого валялись на полу, и принялась их надевать. Сейчас Цунаёши была рада, что для выхода из дома ей не нужно тратить много времени на свой внешний вид. Так она сможет не пропустить самое интересное и вдоволь насмеяться над беспомощным Хидеки.

***

Глухую тишину, царящую в пустующем долгие годы кинотеатре, разрушали только хаотичные шаркающие шаги Кена и равномерное звонкое постукивание металлического наконечника трезубца Мукуро, которые немного неприятно оглушали. М.М. и Чикуса предпочли сидеть молча и не выходить из своих раздумий, чтобы контактировать с внешним миром, который они ненавидели. Какимото просто перебирал свои пальцы и пытался привести свой внутренний монолог к логическому завершению, а кларнетистка снова курила. — Когда же придёт этот долбанный придурок? — недовольно прорычал Джошима, окинув взглядом всех присутствующих и задержав его на Мукуро, будто надеясь на то, что иллюзионист ответит ему. Рокудо, привычно усмехнувшись, продолжил стучать своим трезубцем по полу, сидя на большом камне. Чикуса, кажется, даже не заметил, что его товарищ заговорила, а Массаже только коротко зыркнула на него и вновь стала смотреть перед собой и вновь и вновь подносить сигарету к пока ещё не накрашенным губам. Кену ужасно не нравилась повисшая в помещении тишина, а звонкий стук холодного металла и бетон бил по сознанию заставлял недовольно кривиться, но молодой человек не мог решиться поторопить того, кого он давным-давно нарёк своим Богом. Таким, как он, ничего нельзя приказывать. — Совсем скоро, — наконец, ответил Мукуро, так и не посмотрев на Джошиму. – Он не сможет долго задерживаться. Да и Реборн его поторопит, если что-то пойдёт не так. Поэтому успокойся и жди. Чикуса всё так же молча сидел вдали ото всех и был полностью погружён в свои мысли, которые всегда были интереснее и краше внешнего мира, а М.М. докуривала сигарету, после чего она собиралась достать из сумочки помаду. Ну не встречать же гостя не накрашенной, право слово! Банда Кокуё никогда не была особо близка. Все они собрались только для того, чтобы отомстить, а потом каждый из них разбежится, кто куда. Ведь зачем тратить время на людей, которые сыграли свою роль в твоей жизни? Так думал каждый из них. Трое пострадали от Семьи Эстранео, которая выполняла заказы Вонголы, чтобы заработать хотя бы пару жалких сотен евро, которые ещё несколько лет назад были для них жизненно необходимы, а четвёртой до сих пор снилось то, как её насиловал отец, который был одним из членов всеми проклятого и Богом забытого клана Эстранео и с трудом переживал нестабильную ситуацию в его жизни. Про Ланчию, близнецов, Бёрдса и остальных вспоминать не было необходимости. И все они прекрасно знали, кто был виноват во всех их несчастьях. Если бы не Вонгола, которая привыкла во имя своих «высших» целей использовать всех и вся, то Эстранео ни за что бы не оказалась в той ситуации, когда было нужно для поддержания хоть какого-то существования ставить опыты на детях. Если бы не, мать его, Девятый, то судьбы многих людей сложились совсем иначе… Но прошлого, к сожалению, не вернуть, а от страданий нельзя очиститься даже в Аду. И поэтому единственным выжившим после тех опытов и хоть что-то знавших правду приходилось, зажимая руками сильно кровоточащие раны, идти вперёд, с трудом справляясь даже с малейшими неприятностями. И всё только ради одного: чтобы отомстить тем людям, которые виноваты во всех их несчастьях и безжалостно искалечил тогда ещё детские души. Так они смогут получить хоть немного успокоения и счастья, о которых они мечтали столько долгих лет, которые прошли для них, словно в тумане. А начать будет проще всего с будущего Десятого. Пускай это и не будет полноценной местью, но убийства Хидеки будет вполне достаточно, чтобы показать как Девятому, так и всей Вонголе, что тени прошлого иногда всё же возвращаются. А после этого непременно начинают мстить…

***

Тихо и аккуратно ступая по пустому длинному коридору, Цунаёши жалела, что она оставила Шоичи и Спаннера у входа в заброшенный кинотеатр, а Хибари даже не предупредила о том, что они сюда направились. Если бы рядом с девушкой был хоть кто-то, то она бы так не волновалась и не пугалась каждого шороха, который вполне мог быть признаком того, что к ней кто-то приближается. Но нет же! Ей было необходимо побояться за жизни своих друзей, а себя ей, чёрт возьми, не жалко. Видимо, подобным образом альтруизм Саваду и погубит. В очередной раз повернув за угол, Цунаёши ожидала, что она опять увидит пустой коридор, как это было раньше, но когда в нескольких метрах от себя перед ней стояла М.М., держащая в своих руках чёрный кларнет, девушка замерла на месте. Японка совсем не ожидала, что её подруга, которая, как она думала, ничего не знала о мафии, окажется здесь, в месте, в котором была назначена встреча Хидеки человеком, являющимся преступником, которого даже посадили. Насколько поняла Савада, тем итальянцем, решившим разобраться с её братом, был человек, пошедший против всей мафии. А такие, как он, ни за что бы не допустили того, чтобы рядом с ними в подобные моменты, как разборки с другими Семьями, были простые смертные. А если Миреил совершенно спокойно разгуливает по заброшенному кинотеатру и даже выглядит так, будто она выискивает ненужных свидетелей, чтобы избавиться от них, может значить только одно… — Ты что, работаешь вместе с Мукуро? — дрожащим от волнения голосом выкрикнула Цунаёши, от страха и непонимания сжимая кулаки. Подобное совсем не укладывалось у девушки в голове. Она никак не могла поверить в то, что М.М, которую она уже практически боготворила за то, что француженка хорошо к ней относилась, могла знать о мафии и ничего ей не сказать. Они же клялись друг другу совсем в том, что между ними никогда не будет никаких секретов… Миреил, недоверчиво хмыкнув, сильнее сжала в руке свой кларнет, продолжая пристально смотреть на японку, которая не могла пошевелить и пальцем. А Цунаёши эта затянувшаяся тишина заставляла чувствовать себя не в своей тарелке и желать вырваться из этой ужасной тюрьмы, которая не позволяла спокойно вздохнуть. — А ты, вижу, всё-таки знаешь? — наконец, подала голос Массаже, сделав шаг вперёд. – Всё? Или только что-то обрывками? Шмыгнув носом, Савада утвердительно кивнула, всё так же с силой сжимая кулаки. Она прекрасно понимала, что ей и Миреил сейчас жизненно необходимо всё выяснить и обговорить, а то иначе у них не получится сохранить свои отношения. — Да, - дрожащим голосом ответила Цунаёши. — Точнее, не всё. Но многое. И о Хадеки, и о Вонголе… А ты? Почему ты здесь, вместе с Мукуро? — Просто мне больше некуда идти, — достаточно холодно сообщила Массаже. —Связавшись с мафией, нельзя уйти из неё. А отец «подарил» мне прекрасную возможность быть частью этого мира. — Как и мне, — японка опустила голову. После всего услышанного Савада не могла винить кларнетистку в том, что она всё это время молчала. Просто она, точно так же, как и сама Цунаёши, не хотела ввязывать свою подругу в этот сумасшедший калейдоскоп, который сломал уже не одну тысячу жизней. И от сложившейся ситуации девушке хотелось странно смеяться, ведь только что она поняла, что они слишком похожи, чем это может показаться на первый взгляд. Хотя дети не должны так страдать. — Можешь не беспокоиться, — уверенно заявила Миреил. — Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы с тобой ничего не случилось, пускай у меня и Мукуро в планах месть Вонголе. Ты же не имеешь никакого отношения к ней, кроме крови. Ты же не выбирала, кем тебе родиться. — А почему?... — Савада посмотрела на кларнетистку из-под лба и лезущей в глаза чёлку. — Ты так сильно держишься за Мукуро? Почему именно он, а не кто-то ещё? — Мне просто больше не к кому идти, — М.М. подошла к подруге практически вплотную. —Либо он, либо ничего. — А я? — Ты совсем другое дело, — снисходительно улыбнулась Массаже. Цунаёши тоже не смогла сдержать улыбки. Она была рада, что француженка считает её кем-то особенной. И пускай М.М. сильно привязана к Рокудо, она всё равно в любой момент сможет пойти к японке и начать относительно новую жизнь, пускай отказаться от мафии никому из них не дано. Но разве это важно, когда рядом есть дорогие люди?

***

После короткого разговора направиться к Мукуро было единственным верным решением. Савада очень сильно хотела встретиться с человеком, который значил для её подруги так много. Да и посмотреть на то, что случилось с её младшим братом за всё это время, было бы однозначно неплохо. Оказавшись в нужной комнате, девушка с плохо скрываемым страхом осмотрелась, готовясь увидеть всё, что угодно. И заметив тела незнакомых ей людей, которых она увидела только мельком рядом с Хидеки, она не слишком удивилась, прекрасно помня всё то, что она читала о Рокудо. — Это ещё кто? — послышался мужской голос с середины помещения, который сразу же привлёк к себе внимание девушек. — Сестра того дебила, — коротко сообщила Миреил, проходя вглубь комнаты. — Но с ней будет попроще. Она, можно сказать, на нашей стороне и поэтому её вообще не придётся обезвреживать. Осмотрев того, с кем так спокойно общалась Массаже, Цунаёши сразу вспомнила те несколько скудных снимков, которые были прикреплены к файлам, которые удалось добыть девушке. Это точно был Рокудо. — Да неужели? — слабо хохотнул Мукуро. — И ты не собираешься его спасать? — молодой человек кивнул в сторону Хидеки. — Нет, — коротко ответила девушка, с нескрываемым презрением смотря на младшего брата. — Делайте с ним всё, что хотите. Савада слишком ненавидела Хидеки, чтобы хотя бы словами помешать иллюзионисту совершать его «преступления». Если Рокудо действительно убьёт этого малолетнего придурка, то японка будет искренне счастлива. Ведь тогда у неё будет одной проблемой меньше. — А ты мне нравишься, — Мукуро сощурился, с интересом рассматривая Цунаёши. — Теперь я вижу, почему именно М.М. с тобой поладила. Девушка пожала плечами, не найдя, что ответить. Иллюзионист был полностью прав. Миреил и Савада стали так хорошо общаться потому, что их судьбы были слишком похожи и они понимали друг друга. И Рокудо это прекрасно увидел, пускай и был знаком с японкой совсем немного. Поэтому мешать ему убивать Хидеки хотелось ещё меньше. Если иллюзионист может избавить Цунаёши от страданий, то пусть делает. А девушка потом поможет ему, договорившись с Вендиче. Её-то они должны послушать.