Punishment

Но иногда то, чего ты никогда не ждал, становится для тебя самым дорогим. Jetta – I'd Love to Change the World (Matstubs Remix)

Это утро не радовало хорошей погодой, пением птиц и просто хорошим настроением. Внутри не было чувства легкости, а на устах не красовалась лучезарная улыбка. Потому что это утро отдавало тошнотворным запахом алкоголя, который витал в воздухе, и пульсирующей болью в висках. Тело предательски ныло, заставляя невольно морщится, а свет, который пробивался сквозь толстые стекла окон, светил прямо в глаза. Это заставило Стайлса слегка приподняться на локтях, отбрасывая одеяло, которое дарило тепло всю ночь, на пол. Боль, пульсирующая в висках, разносилась по всему телу, проникая в каждую клеточку кожи и наполняя все напряжением. Можно было поклясться, что это худшее утро в жизни, но оно не было хуже того, когда Гарри проснулся в полицейском участке, в ожидании когда Хорана выпустят из изолятора временного содержания. Ничто не меняло ирландца: ни штрафы за нецензурную лексику в общественных местах, ни жалобы соседей на его слишком громкий и задорный смех, ни, конечно, замечания Гарри. Он оставался все тем же шумным парнем, которого так любил Стайлс. Из таких моментов складывалась его жизнь, а то, когда он просыпался с похмельем, можно было отнести к черным полосам на дороге жизни. Хлопая ресницами, парень нехотя поднялся с кровати, садясь на ее край и свешивая худые ноги на пол. Пальцы коснулись холодного паркета, который блестел от солнечных лучей. Плавно съехав к самому углу кровати, Стайлс потянулся к боксерам, которые мирно покоились на спинке кресла. По комнате гулял сквозняк, смешивающийся с тихими вздохами парня, который всю ночь дарил Стайлсу тепло. Но это было все не то, он не чувствовал ничего кроме физических ощущений. А если быть точнее, оргазма, который разносил по его телу кусочки наслаждения. Потому что это было то, что давно требовалось измученному телу и еще больше изуродованной душе. Встряхнув непослушными локонами, которые падали на изумрудные глаза, блестящие из-под пушистых ресниц, Гарри уже полностью поднялся с примятой кровати. Создавалось такое ощущение, что в его голове играл оркестр, а ударник все чаще бил в литавры*. Найдя на полу свои джинсы и отряхнув от пыли, Гарри натянул их на тонкие ноги. Парень выглядел превосходно, хотя сам этого не признавал. Низкая самооценка давала о себе знать. Кудрявый стеснялся своего тела, татуировок, ведь он считал, что о них должны знать только те, кому он доверяет, а не просто красоваться, доказывая свое превосходство. Это были такие истории, о которых не каждый мог и вообще хотел бы знать. Это были истории его жизни. Конечно, Гарри был бы не собой, если бы не нанес на свое тело то, что будет ранить, но в тоже время дарить улыбку. Сделанная руками мастера роза красовалась на его теле. Она была настолько прекрасна снаружи, что порой из-за ее красоты никто не замечал шипы. Такие острые, что казалось, дотронешься до них, они порежут твою кожу и заставят алую кровь плавными потоками покрывать место пореза. Он ассоциировал ее с Луи, потому что он был так же прекрасен, как и она. Не просто как одна роза, как сотни, даже тысячи роз в оранжерее, но, увы, на нем просто не хватило бы места поместить их все. Поэтому приходилось довольствоваться малым, но очень дорогим сердцу. Легким движением Гарри накинул на себя футболку и, поправив челку, вышел из комнаты, в которой царила легкая прохлада от приоткрытого окна. Свет играл на лестнице маленькими лучиками, которые отражались на ступеньках. Сейчас дом казался еще более большим, чем вчера. Быстро спустившись по лестнице, на которой ровным покрывалом лежал шелковый ковер, Гарри направился на кухню, в надежде найти что-то жидкое. Гостиная, в которую вела лестница, была усыпана кучей пустых бутылок из-под алкоголя, коробок пиццы и чьими-то вещами. В такой ситуации мысленно жалеешь того, кто будет это все убирать. Ветер за окнами, обрамленными занавесками с золотым узором, с силой бил ветвями деревьев об карниз окон, из-за чего в комнате раздавался противный стук металла. Это заставило Гарри немного поморщиться. - Какого черта тут творится? - держась за голову, прошипел голос, доносившийся из-за барной стойки. Гарри сделал пару шагов, прежде чем встретился с парой блестящих глаз. Шатен стоял, облокотившись на барную стойку и смотрел из-под ресниц на то, как за окном ветер беспощадно срывает листья и кружит их над домами и дорогой. Стайлс мог заметить, что на парне ничего не было кроме белых боксеров, которые хорошо прилегали к телу шатена, выделяя тазовые косточки и пресс. Грудь была усыпана множеством татуировок, которые Стайлс видел не раз, но самая любимая находилась не на подкачанной груди, а на запястье правой руки. Веревка, которая обвивала всё его запястье и обрывалась на другой стороне. Это напоминало бесконечность, и Гарри это нравилось. А под веревкой были кавычки. Будто бы, если Луи обнимет Гарри и скажет ему пару слов, они навсегда останутся с ним и никогда не выйдут за их пределы. Волосы были растрепанны как после хорошего секса или бурного веселья, но сейчас это смешивалось в одно. На груди парня виднелись царапины очередной спутницы Томлинсона, а шею украшал сине-багровый засос, смешанный с цветом, оставшейся на его коже помады. Глаза парня были затуманены словно он находился под кайфом и не понимал, что происходит вокруг. - Блять, что еще произойдет за это утро? - шатен кладет ладони на глаза и растирает их, когда замечает Гарри. - Ты что забыл в моем доме? - Твоем доме? Я думал это дом Зейна, он пригласил меня, - кружа головой в разные стороны, пробормотал Стайлс. - Еще одна головная боль, собирайся и проваливай отсюда, - Луи закатывает глаза и разворачивается к брюнету спиной. Кожа Томлинсона покрывается мурашками, когда он чувствует взгляд Гарри на своей спине. Эти секунды кажутся бесконечными, потому что ничего не убивает больше, чем тишина. Неловкость, повисшее в воздухе молчание и те моменты, которые видит Луи, закрывая на секунду глаза. Его желание в прошедший вечер - быть на месте того парня и видеть, как Гарри откидывает голову назад, хватая губами воздух, потому что Луи довел его до сногсшибательно оргазма, а не кто-то другой. Но это были лишь пьяные мысли, бред, за который ему сейчас стыдно. Проходят секунды, минуты и комната наполняется шагами и резким хлопком двери, от которого Луи вздрагивает и открывает глаза. - Гарри?

***

Дрожа от холода в своем легком пальто, Гарри толкает дверь подъезда и заходит внутрь. Снега еще нет, но на улице ощущается сильный мороз, щипающий его щеки и нос. Поэтому когда брюнет оказывается в более-менее теплом подъезде, горячий воздух согревает его замерзшее лицо, заставляя довольно улыбнуться. Сдернув зеленую шапку, прикрывающую его волосы, парень поднимается по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Он почти подходит к квартире, когда слышит крики незнакомой девушки, а следом голос парня, который живет пролетом выше. - Выметайся из моей квартиры, - кричит парень, заставляя головную боль Гарри снова пульсировать. - Ты такое дерьмо, Стэн! Спустя пару секунд парень слышит стук захлопнувшейся двери и громкие всхлипы девушки. Хмурясь, Гарри быстро преодолевает оставшиеся ступеньки, перепрыгивая через две за один раз. А затем, тихо переступая, подходит к сжавшемуся комку, который очевидно и является девушкой. Она сидит на самой верхней ступеньке, спрятав лицо в шарф. В ее руках дорожная сумка и вязаная шапка, в которой что-то быстро перекатывается. - Ты в порядке? – спросил парень, осторожно касаясь ее плеча. - Нет, - на него сморят красивые карие глаза, но они красные и опухшие. Девушка была одета в темный сетчатый кардиган и светлые джинсы. На ее ногах красовались вязаные домашние тапочки. Волосы, которые когда-то были аккуратно собраны в небольшой пучок, торчали в разные стороны, предъявляя взору слегка кудрявые, рыжие пряди. - Поднимайся, - приказывает Гарри, поднимая ее сумку с пола. - Зачем? - испуганно пискнула девушка, прижимая свою шапку ближе к груди. - Я живу этажом ниже. Приведем тебя в порядок и отправим домой, - улыбнулся парень, показывая свои ямочки. – Я Гарри. - Тиана. Слегка улыбнувшись своим мыслям и кивнув головой, брюнет быстро спустился по лестнице, открывая входную дверь. Тиана придерживает свою шапку, бережно прикладывая ее к груди, пока Гарри кладет ключи на столик. В коридоре приятно пахнет цитрусом и мятой. По полкам развешаны праздничные гирлянды, хоть до праздника был еще месяц. Вся обувь и одежда аккуратно составлена и сложена на полках, заставляя парня слегка улыбнуться. Гарри знал, кто был большим поклонником Рождества и порядка, что может означать только то, что приезжала жена Грэга, брата Найла, которая и убралась в их квартире. На зеркале в коридоре висел стикер, на котором ровным подчерком было выведено: «Мальчики, вы ужасные засранцы. Люблю, Дэниз. Хх» - Проходи, чувствуй себя как дома, - держа записку в руках, говорит Гарри девушке. Робко улыбнувшись, Тиана заходит в квартиру, неловко переминаясь с ноги на ногу. В ее руках все еще копошится сверток, что не уходит от внимания парня. - Что у тебя там? - Томас, - улыбнувшись, девушка вытаскивает маленького, черного котенка из шапки, ставя его на паркет. – Надеюсь, ты не против? Пару раз хлопнув ресницами, Гарри наблюдал, как маленький комочек, слегка переваливаясь с бока на бок, уткнулся носиком в его ноги. Спустя секунду раздался легкий чих и котенок упал, смешно задирая лапы. Брюнет, не сдерживаясь, рассмеялся. Головная боль вдруг рассеялась, а мир показался другим. Совершенно волшебным и поистине ярким. Казалось бы, маленький и темный комочек, который теряется на фоне двух взрослых людей, делает квартиру по-настоящему светлой, наполненной мягким светом. - Почему тебя выгнал мой сосед? – вдруг спросил брюнет, переставая смеяться. - Я… Вроде как, у него появилась другая. Я на самом деле не знаю Гарри, - опустив голову вниз, вздохнула девушка. – Просто, я больше ему не нужна. Слегка нахмурившись, Стайлс поднял котенка и, подойдя вплотную к девушке, обнял ее. Спустя мгновение раздались тихие всхлипы, прерываемые тяжелым дыханием. - Хей, тебя назвали в честь этой принцессы*, да?– спросил Гарри, убирая прядки волос, налипшие на ее лицо. – Не то, чтобы я не люблю ее, просто есть Ариэль и Аврора. - Ты псих, - покачала головой девушка, но на ее лице присутствовала легкая улыбка. Смущенно улыбаясь, девушка отодвинулась от парня, взяв у него из рук Томаса. Она нежно его погладила и села в кресло, прямо перед входом на кухню. - Ты не против, если я порисую сейчас? Ты можешь выпить чай, - спросил Гарри, снимая свое пальто. - Конечно. - Тогда, кружки в верхнем ящике над раковиной, а чай в соседнем шкафчике. Можешь взять кружку с Ариэль, она моя. Но не трогай с принцем Эриком. Найлу это может не понравиться, - крикнул парень, входя в свою комнату. Сев на край кровати и проведя рукой по волосам, Гарри вздохнул. Горечь обиды и печали снова настигла его, загоняя в угол. Стянув испачканную алкоголем футболку, парень достал из ящика стола белый лист бумаги и карандаши. Вновь опустившись на кровать, парень плавно съехал с нее на пол, устраиваясь напротив окна. Мягкий солнечный свет восходящего солнца приятно резал глаза. Он больше не причинял ту боль, что была утром. Часы показывали половину девятого утра, что означало, что у Гарри есть еще полтора часа, до начала пар. Счастливо улыбнувшись тому, что сегодня он прогуляет первую пару, парень потянулся за ластиком. Схватив простой карандаш, брюнет поднес его к листу, на секунду задумываясь о том, каков будет рисунок. Выдохнув, он проводит первую линию, слегка надавливая грифелем на мягкий лист. Спустя мгновение его руки двигаются в хаотичном порядке, быстро накладывая на лист тени и очертания его рисунка. Забывшись во времени, Гарри откладывает лист, откинувшись на ребро кровати. - Гарри? – Тиана входит в комнату, осторожно озираясь по сторонам. Улыбнувшись девушке, брюнет встает с пола, позволяя рисунку мягко спикировать на пол. - Не голодна? - Нет, я выпила чаю, - улыбнулась девушка, рассматривая фотографию на прикроватной тумбочке. – Я выпила из кружки с принцем Эриком, - подмигнула Тиана. - Думаю, Найл будет в бешенстве, - закончил Гарри, подходя к шкафу с одеждой. – Можешь осмотреться в комнате, пока я оденусь и мы подождем Найла, чтобы он отвез тебя домой. Слегка кивнув головой, девушка развернулась вокруг своей оси и направилась к мольберту, который стоял напротив окна. - Не возражаешь? Качнув головой, Гарри вернулся к выбору футболки. Сдернув мягкую ткань, девушка уставилась на портрет, слегка приоткрывая рот. Проведя пальцем по волосам парня, она отошла, снова набрасывая ткань на холст. Покрутив головой, она остановила свой взор на листе бумаге, лежащем у ее ног. Осторожно наклонившись, она подцепила бумагу подушечками пальцев, поворачивая рисунок в правильное положение. На тонком листе ярким черным цветом был нарисован якорь. Он отбрасывал тень на розы, которые расположились у его основания. Тяжелый металл пронзала веревка, завязанная морским узлом, прочно скрепляя якорь с собой, словно не давая упасть ему с листа бумаги. Розы будто показывали, насколько самоотверженно и красиво якорь соединяется с веревкой, даря ей ее нужное направление. Одно направление, для всех них. Сборы Гарри и размышление девушки прервал звонок телефона брюнета. Выхватив его из заднего кармана джинс, он поднес его к уху, хрипло приветствуя собеседника, после чего до ушей девушки доносилось лишь легкое поддакивание и хмыканье. - Найл ждет нас внизу. Он отвезет тебя домой, а потом меня в университет, - улыбнулся Гарри, засовывая телефон обратно. - Гарри… не мог бы Томас остаться здесь? Ненадолго? Слегка нахмурившись, Гарри кивнул, предполагая, что Хоран не будет против пополнения в их доме. Набросив на плечи куртку и схватив рюкзак с книгами, Стайлс открыл дверь, выпуская девушку наружу. Холодный воздух обдувал щеки, моментально делая их розовыми. Легкие порывы забирались под толстую ткань одежды кудрявого. Его руки сжимали телефон, слегка прибавляя громкость музыки. Тихий мужской голос напевал такие низкие и приятные слуху ноты. Это напоминало что-то вроде колыбельной. Тихой и спокойной. Под которую можно закрыть глаза и забыть реальность хотя бы на пару часов. Придумывать истории и мозгу кажется, что это все реально. Ты ощущаешь те же эмоции, что и наяву. Тепло от солнца, дуновения ветра и мороз, касающийся твоей кожи. Все это кажется реальностью. Шелестя золотыми листьями, Гарри подходил к зданию университета. Все те же железные ворота и такие фальшивые люди встречали его день ото дня. Опавший клен закрывал большие окна на переднем плане университета, а кустарники перед входом выглядели как опавшие елки после Рождества. Мелодия в наушниках понижалась, сопровождаясь между собой легкими вибрациями, которые заставили слегка вздрогнуть. Достав телефон из кармана куртки, Гарри увидел сообщение. «Спасибо тебе за Томаса. Ах да, не давай ему бекон, иначе жди неприятностей. Тиана х» Печатный текст заставил легкую улыбку появиться на лице. Пока Найл громко бурчал из-за пробок на дороге, но одновременно подпевал песням Beyonce, Гарри успел поменяться с Тианой номерами. Это было весьма приятно, ведь первый раз за всю жизнь его доброта и привычка лезть с помощью принесла что-то хорошее. Быстро поднявшись по ступенькам и вынимая наушники из ушей, кудрявый зашел внутрь здания. Запах духов и свежей выпечки из столовой разносился по всему помещению. Каждый кусочек воздуха был пропитан этим ароматом. Терпким и сладким. Скинув куртку в раздевалке, Гарри направился к кабинету истории. Множество лиц встречали его по дороге. Кто-то улыбался, а кто-то был похож на мертвеца, восставшего из могилы. И тут нечему было удивляться. Ведь учеба довольно выматывает. Вечные занятия, подготовки и прочие дела забиваются в голову, не давая расслабиться. Выходные - это единственный способ забыть все это дерьмо. Шмыгнув носом и сильнее сжимая книги в руках, Гарри подошел к кабинету истории. Дверь была приоткрыта, а из помещения доносился легкий гул. Прикусив губу, Гарри зашел внутрь. За партами сидели 4 человека. Блондинка Трис мило ворковала с парнем из школьной команды по баскетболу. На нем была серая толстовка с капюшоном, а ноги девушки еле прикрывала черная кожаная юбка. Пройдя дальше, брюнет приземлился на свое место. Отсюда открывался хороший вид на внешний двор университета. Студенты спешили на занятия, морщась от ветра и прикрываясь капюшонами своих курток. Среди людей Гарри заметил парня в компании двух симпатичных девушек. Его лицо украшала язвительная улыбка, а руки сильнее прижимали к себе тела девушек. Волосы были растрепанны, словно он не причесывался с утра, а глаза все так же отдавали неприятной серостью. Громкий бас раздался в кабинете. Мужчина лет сорока вальяжной походкой подходил к своему столу, держа в руках очки и толстую книгу. - Каждый народ имеет такую историю, на какую у него хватает фантазии, - проговорил мужчина, открывая книгу, - и сегодня мы с вами посетим фантазии французов 19 века. Не сказать, что история была самым увлекательным предметом, но порой на занятиях находились действительно интересные вещи. Например, в августе 1896 года произошла война между Занзибаром и Британией, которая длилась 38 минут. В такие вещи можно было углубиться с головой, узнавая всякие мелочи и подробности, но кому это было нужно. Мистер Хиккинс увлекательно, по крайней мере для самого себя, рассказывал о подписании мирного договора Франции с Англией в городе Амьен, а кудрявый парень в то время смотрел на ствол опавшего дерева. За окном сейчас был свой мир, в котором ничего не существует кроме вальса листьев. У каждого листика свой наряд. Будь то красный с маленькими вкраплениями багрового или лист цвета лимона с проблескивающим на нем зеленым. Все это сливалось в одно сумасшедшее движение над Лондоном. Очень многие любят этот город именно за такие моменты. Моменты, когда все меняется. Яркое солнце, палящее кожу, спустя несколько часов сменяется холодными каплями дождя. Листья могут испариться в один миг под крупными хлопьями снега. И это было удивительной способностью города – подстраиваться под настроение. Долго перекатывая карандаш между пальцами, рука парня все же упала на чистый лист, ломая грифель. Словно по волшебству он вырисовывал прямые линии, выделяя силуэты тенью. В этом мире не каждому дан такой талант - превращать пустое место в произведение искусства. Да, природа дала ему талант, но, увы, не научила учиться на своих ошибках и каждый раз не влюбляться в запретный плод. Чаще всего люди влюбляются глазами, ведутся на внешний вид и не учитывают того факта, что сердце внутри может быть пусто. Это как бабочки - они не могут видеть свои крылья. Они не могут видеть, насколько они прекрасны, но все остальные могут. Не красота решает, кого нам любить, а любовь решает, кого нам считать красивыми. Громкий резкий звук режет уши, заставляя всех подняться со своих мест и с улыбкой на лице направиться прогуляться. Схватив свой рюкзак и сжимая в руках тетрадь, Гарри вышел из класса. Сейчас музыка послужила лучшим лекарством, чтобы забыть все то, что подарили эти выходные. Вставив в уши наушники, парень долго бродил по коридорам университета в поисках свободного места. Люди всё куда-то шли. Кто-то спешил в столовую, кто-то на улицу сделать пару затяжек едкого табака, а кто-то просто искал покой в шумной толпе. Приземлившись около кабинета математики, голова Гарри коснулась холодной стены, приводя брюнета в чувство. Тонкие пальцы каждый раз прибавляли громкость в наушниках, чтобы не слышать шум вокруг, но, увы, один голос пробивался сквозь толстую преграду. Он был не такой, как все. Высокий и хриплый из-за влияния сигарет. Вообще, все всегда удивлялись, почему он так прекрасно поет, когда его легкие и связки сожжены едким никотином. Многие считали это физиологической особенностью, а другие верили в дар этого мальчика. Как сказать дар - возможность подцеплять девушек и получать оценки за «случайно» написанную песню для учителя математики или литературы. Достав из переднего кармана рюкзака блокнот с Букингемским дворцом, Стайлс пролистал страницы в поисках чистой. Рисунки деревьев, всевозможных цветов и порой даже оружия мелькали каждый раз, когда юноша переворачивал страницу. Найдя нужную, брюнет провел тонкую линию, ограничивающую подоконник, руки, сложенные на груди, и челку, спадающую на глаза. Изредка поглядывая в ту сторону, он пытался запомнить все его мелочи, которые остаются незаметными. Гарри слишком увлекся очертаниями лица парня, что не заметил, как в него что-то попало, после чего раздался оглушительный смех Луи. Осмотревшись вокруг, парень пытался воссоздать картину того, что могло случиться. В нескольких шагах от него лежал бумажный самолетик, который пару секунд назад, ударившись об его повязку на волосах, спланировал вниз. Густо покраснев и отведя взгляд на свой лист, брюнет продолжил вырисовывать скулы парня. - Я блять просто не понимаю, что ты там рисуешь, - раздался звонкий голос в паре сантиметров от Гарри. - Отвали, Лу. Пару раз хлопнув ресницами, Луи уставился на Гарри. - Как ты меня назвал? Кудрявый парень, подняв глаза, всматривался в пасмурный взгляд собеседника. Они просто смотрят друг на друга, не зная, что сказать. Время идет, а все вокруг выжидающе на них смотрят. Луи нетерпеливо постукивает ногой по полу, и Гарри шепчет ему: «Не твое дело», прожигая взглядом и добавляя: «Съебись». - Кто-то выпил эликсир смелости утром? – ядовито выплюнул Томлинсон, приближаясь еще ближе к парню. – Что, блять, там у тебя? Нервно сглотнув, Гарри не мог подобрать нужного ответа из-за своей растерянности и лишь прижал блокнот ближе к груди. Шатен с взъерошенными волосами задумчиво хмыкнул и, наконец, подойдя вплотную к Гарри, выхватил из его рук блокнот. - Что ты там так прячешь? Боишься, что я увижу рисунки того мудака, с которым ты трахаешься? – и, помолчав пару секунд, добавил. - Педик. Гарри подорвался с места, толкая Луи к стене. От неожиданности шатен выронил блокнот, который открылся на странице с голубыми глазами. Бросив быстрый взгляд на рисунок, Луи сдвинул брови и, переведя глаза на Стайлса, ударил его в челюсть. Голова брюнета ударилась об стену, на которую он облокачивался, а из глаз хлынули слезы. - Давай, поплачь и подожди свою мамочку, - прошипел Луи, наклоняясь к Гарри. Он отошел от него, направляясь к двери класса. Гарри вскочил за ним, когда парень поднял блокнот, начиная его листать. Луи стоял спиной к парню, тяжело дыша. Его спина и грудь вздымалась с каждым переворотом страницы. Дойдя до последнего рисунка, он закрыл глаза и повернулся к брюнету. Стайлс нервно наблюдал за ним, его зелёные глаза смотрели со страхом и болью. Луи просто молча смотрел на него. Не выдержав его напряженного взгляда, Гарри нахмурился и в считанные секунды дал Луи в нос. Он растерянно смотрел на свою руку и кровь, тонкими струйками спускающуюся по губе Томлинсона. - Стайлс, Томлинсон! Живо к директору! – громкий голос прозвучал из динамиков, находящихся под потолком. Гарри задрожал, когда посмотрел на Луи. Пальцы его левой руки нервно сжимали блокнот, а правой держались за нос. Развернувшись на пятках и подхватив рюкзак, Гарри подошел к Томлинсону и вырвал из его рук блокнот. - Пошли. Его сердце громко забилось, когда он обернулся. Луи был прямо позади брюнета. В полном молчании дойдя до кабинета директора и назвав свои имена секретарше, они зашли в кабинет, попадая под хмурое выражение лица мистера Макалистера. - Присаживайтесь, юные нарушители порядка, - вдруг улыбнулся он, показывая на два стоящих рядом стула. Кинув друг на друга рассерженные взгляды парни сели, плотно сжимая руки в кулаки. Перед ними стоял высокий и импозантный мужчина в возрасте пятидесяти лет. Его черные волосы с легкой проседью были аккуратно уложены гелем, а костюм был идеально выглажен. - До меня дошли слухи, что вы не можете пройти спокойно мимо друг друга. Вы вечно опускаете замечания. Верно? - Нет, - подал голос Луи, грубо перебирая подол своей футболки. - Мистер Томлинсон, вы не редкий гость в моем кабинете, поэтому попрошу вас дать слово мистеру Стайлсу. - Н-нет, - прочистив горло, выдавил из себя Гарри, кидая быстрый взгляд на Луи. - Ну что ж, тогда мне остается назначить вам наказание за драку и отпустить? – поинтересовался директор и, кивнув самому себе, продолжил: - У вас есть выбор. Первое наказание состоит в отчислении из университета. Парни слушали мистера Макалистера, слегка приоткрыв рот от удивления. Это было слишком суровое наказание для обычной драки на перемене. - Ну и второе. Вы час будете держаться за руки, на глазах у всего университета, - улыбнулся директор. – Выбирайте. Сквозь стекла окон солнце болезненно светило в глаза, а тело испепелял прожигающий взгляд директора. Весь кабинет, сделанный в темных тонах, наполнился тишиной, которую со временем прервал низкий голос. Поднявшись со стула, шатен подошел вплотную к деревянному столу, где были разбросаны разные бумаги. - Мистер Макалистер, почему я должен это делать? Не я первый начал, - глаза юноши умоляюще смотрели на директора. - А ты, Стайлс, молись, чтобы я не оторвал тебя яйца в следующий раз, - продолжил шатен, но уже в адрес юноши, сидящего на стуле. - Если вы не закроете свой рот, мистер Томлинсон, то, боюсь, это с вами сделает ваш отец, - угрожающе проговорил директор, приподнимая бровь. Слегка пошатнувшись, Луи выставил две руки вперед, показывая ладони в вертикальном положении и отходя назад. - Без вопросов, - парень приземлился на стул, с рядом сидящим брюнетом. - Но у меня есть условие. - Вы не в том положении, чтобы ставить условия, Луис, - мужчина упирается руками в поверхность стола. - Тогда вашего капитана команды по футболу будут считать педиком, отлично! Этому уже все равно, он и так обиженный жизнью, - Луи кивает в сторону брюнета, - но подумайте о репутации команды. - Подбирайте слова, мистер, - ответил мужчина, поправляя пиджак. - Мы уйдем в кабинет, допустим математики, и будем сидеть там, идет? - Ладно, впервые в жизни пойду вам на уступки, мистер Томлинсон. - Спасибо, - Луи подносит два пальца к виску и делает легкое движение в сторону, вальяжно выходя из кабинета. Гарри, слегка покраснев, направился в сторону шатена. Его руки были напряжены, а пальцы перебрали ключи от кабинета. Пройдя по скользкому полу, сделанному под паркет, юноша развернул голову к кудрявому. В его глазах все еще отражался темные нотки, а красные капилляры, проходящие через расширенные зрачки, напоминали молнии в пасмурном небе. Губы были сжаты в тонкую линию, а под носом тонкой струйкой засыхала все еще алая кровь. - Помыл бы руки, Стайлс, не хочу еще раз марать об тебя свои, - произнес парень, открывая замок кабинета. Грубо оттолкнув замершего в проходе парня, Луи широкими шагами зашел в кабинет, облокачиваясь на стену. - Ну что, принцесса, готовь нам стулья. Зло сверкнув глазами, Гарри отложил свой рюкзак и блокнот на пол, замечая взгляд шатена, прикованный к его бумагам. Медленно направляясь в конец класса, Стайлс вытащил стул и легко закинув его себе на спину, доставил его в центр класса. - А мой? - Не маленький, сам принеси, - грубо ответил брюнет, тяжело опускаясь на сидение. Наигранно цокнув, шатен схватил стул из-за рядом стоявшей парты. Легким движением руки он поднес его к стулу рядом. Противный звон удара железных ножек раздался в классе, на что юноша лишь закатил глаза. Поправив футболку и обходя стул, парень схватил большую ладонь и тут же почувствовал тепло проносящееся по его руке. Тело невольно задрожало, потому что это были не те мимолетные прикосновения во время драки, это было тем, что оба не хотели прерывать. Приземлившись на стул, парень закинул лодыжку на ногу, заворачивая одной рукой конец джинс. Слегка вздрогнув, в один миг парень оказался на полу. Ножка стула безжалостно оторвалась, заставляя Луи приземлиться пятой точкой на пол. На это лишь послышался смешок с правой стороны от него. - Заткнись. Посмотрел бы я на тебя, когда твой зад оказался бы на этом вонючем полу. Парень поднял свои глаза наверх, обращая время на часы на стене. Гарри же легко потянул руку вперед, предлагая помощь шатену. - Убери руки, не маленький, сам встану, - протянул юноша, убирая его руку от себя. Закатив глаза, Гарри убрал руку, сжимая ее в кулак. Быстро поднявшись с пола и отряхнув свои штаны, шатен принес новый стул и поставил его рядом со Стайлсом, складывая руки у себя на груди. Тяжело вздохнув, Гарри протянул ему руку, выжидающе смотря на него. После секундных раздумий, парень подал свою руку, почувствовав легкое тепло и почти незаметно сжал свои пальцы в ладони кудрявого. Первые пятнадцать минут прошли в полном молчании и тишине, прерываемые легким покашливанием и шелестом одежды при смене положения. Их руки висели вдоль их тел и прятались между стульями. - Как тебе ночка, Стайлс? – вдруг спросил Луи, нарушая привычную тишину. Рука Гарри онемела, он с сомнением посмотрел на шатена, который безразлично рассматривал противоположную стену. Создавалось впечатление, что не он задал вопрос. - Х-хорошо, - заикнулся Стайлс, отводя свой взгляд от парня. Слегка усмехнувшись, Томлинсон поправил свои волосы свободной рукой, и, повернувшись к Гарри, протянул: - Не сомневаюсь, горячая ночь выдалась. - Ревнуешь, Луи? – показав ямочки, усмехнулся Гарри. Ранят не слова, а то, как вы их произносите. Цокнув языком, шатен повернул голову в сторону окна. Толстые стекла пропускали через себя солнечный свет, который заливал собой весь кабинет. Портрет Архимеда в рамке из черного дерева украшал стену напротив. Луи перевел взгляд на портрет, откуда на него смотрели пустые глаза, но все равно в них определенно читались слова «Ну ты и идиот, Луи», на что тот поднял голову к потолку. Отчасти это было правдой, ведь на протяжении нескольких дней он чувствовал что-то странное. Словно в животе каждый раз что-то появлялось при виде кудрявого. При каждом его случайно взгляде, по животу Луи проносились электрические заряды, а к горлу подступал ком. Слегка тряхнув головой, Луи устремил взгляд на сомкнутые руки. Длинные пальцы Гарри прилегали к его, не оставляя ни миллиметра между ними. Серебряные кольца на его руке блестели металлом на солнце, заставляя слегка жмуриться. Его рука была сильная. Сквозь бледную кожу просвечивались синие вены, и, заметив это, Луи слегка прикусил губу. Переводя взор ниже, его взгляду был представлен блокнот, на котором лежал на конце погрызенный карандаш. Слегка прищурившись, парень заметил, что на рисунке, красовавшемся на бумаге, был он. И что его ноги выглядели значительно толще, чем есть на самом деле. - Стайлс, твою мать, что ты сделал с моими ногами? – пробубнил Луи, кидая на него злой взгляд. - Что, прости? – отвлекаясь от мыслей, произнес Гарри. Луи потянул указательный палец другой руки к валявшемуся на полу блокноту. - Мало того, что у тебя ноги не из того места растут, так еще и руки оттуда же,- кинул Луи, снова отведя взгляд в сторону. - Заткнись, будто ты много умеешь, кроме как трахать все, что движется. - Тебя же не трахнул. Поперхнувшись собственной слюной, Гарри закашлялся. Опустив взгляд на часы, брюнет пытался рассмотреть время, но браслеты заслоняли вид на циферблат. Слегка потянувшись рукой и взмахнув ею, парень услышал недовольное шипение своего напарника. - Ты, блять, можешь не возиться хоть пять минут? - Ох, прости, что моя рука затекла, и я пытаюсь рассмотреть время, чтобы понять, когда этот ад закончится, - ядовито прошипел Гарри, снова встряхнув рукой. Опустив глаза на их руки, Томлинсон вздохнул. - Если бы ты не носил свои гейские браслеты, циферблат было бы видно. - У тебя что, пунктик на геев, Томлинсон? – слегка улыбаясь, спросил Гарри. - Нет у меня никакого пунктика насчет вас. Руку Гарри сводило судорогой. И он был уверен, что это не от неудобного положения, ведь положение было что ни на есть самым удобным. Дело было в парне, сидящем рядом. Его пальцы и короткие ногти иногда больно впивались в кожу, так, будто Луи страшно, и он пытается удостовериться, что Гарри здесь. Сам Гарри отводил взгляд в сторону и нежился в тепле, которое исходило от руки Луи. Его запах цитрусовых духов, смешанный с табаком, витал в воздухе. Это все крутилось в голове невероятным потоком, смешивая мысли. Сейчас он и правда понимал, что Луи тут, хоть на мгновение, но он тут. Его рука держит руку Гарри. И это могло послужить началом чего-то нового. Новой истории бабочек, запутавшихся в кудрявых волосах, ведь они выбрались наружу так, как и мысли Гарри. Тот кинжал в сердце, который держал Гарри на плаву, ослаблял хватку с каждой минутой. Видимо за хорошее поведение ему была положена награда в качестве прикосновения к желанному телу. Он был не в силах разжать пальцы, крепко соединенные с пальцами парня. Подняв взгляд на стену и слегка сощурив глаза, Гарри отметил, что прошло уже сорок минут с начала их наказания. Луи стал вдруг слишком тихим, а его рука напряглась, что не смог не заметить Гарри. Неловко откашлявшись, брюнет потянулся к волосам, чтобы поправить сползающую на глаза повязку. - Почему ты постоянно носишь эти повязки? – вдруг спросил Луи, смотря прямо в глаза парню. - Они мне нравятся, - пожал плечами брюнет, поправляя выбившиеся прядки волос. - Но они закрывают твои красивые глаза, придурок, - пробурчал Томлинсон, отворачивая голову в сторону окна. Переварив слова повисшие в воздухе, Гарри грубо дернул руку старшего парня, заставляя смотреть ему в глаза. - Что ты сказал? - проговорил Гарри, ясно выделяя каждое слово. - Что слышал. На момент казалось, что над этими двумя сейчас темная туча, где с огромной силой мелькают молнии. Каждый раз добавляя и добавляя разряды тока, ведь в их глазах творилось именно это. Блестящие зрачки пробивали до дрожи, а зеленоватый цвет, постепенно меняя тона, превращался в цвет листьев дикого папоротника в тропиках. Небесные глаза смотрели вглубь этого, пытаясь понять, что происходит, но в тоже время собственные мысли отвлекали. Когда смешиваются две стихии, может начаться что-то страшное. И предвестником этого стал неожиданный мороз по коже. Каждый знал, что стоит подняться сильному ветру в море, как начинается дикий шторм, где каждая капля сталкивается с другой, смешиваясь в поток новой невероятной силы. Каждый знал, что это понесет за собой потери и беды. Так и было, когда мощные волны хлынули на невинный лес. Тонкие деревья гнулись под сильным напором воды, а животные бежали прочь из этого места. И среди этого были всего лишь двое, которые не могли убежать. Они не могли убежать, потому что сама судьба связала их руки бесконечной веревкой, а острые шипы от розы больно впивались в сердце. Это невозможно было остановить, но всегда можно было выбрать: погибать вместе или спастись по отдельности. И сейчас это решение стало самым важным и серьезным в жизни, ведь они решили погибнуть вместе. Но погибнуть не от шторма, не от рушащихся деревьев, а от самих себя. Вновь взглянув на часы, Луи цокнул языком и, встряхнув челкой, поднялся на ноги. Рука Гарри все еще держала его, но когда он попытался вытащить ее, Стайлс схватил тонкую руку за запястье. - И куда ты собрался? Еще десять минут, - спросил Гарри, поднимая бровь. - Подальше от мудака, который приносит одни лишь неприятности. Кинув немой взгляд на брюнета, Луи дернул ручку двери и неуверенной походкой вышел из тихого кабинета. Из шока Гарри вырвал стук закрывающейся двери. Он несколько раз моргнул, все еще смотря на дверь, где секунду назад стоял Луи. Из головы кудрявого не выходили слова шатена, укладываясь в голове, как нежные взбитые сливки, покрывающие клубнику. Медленно поднявшись со стула, парень поднял рюкзак с пола и, поправив волосы, отодвинул руку подальше от лица, с удивлением на нее смотря. Всего пару мгновений назад, Луи держал его за эту руку, даря тепло и покой. На ватных ногах он покинул кабинет, запирая его и оставляя ключи на вахте. Когда он вышел на улицу, там было холодно, чувствовался запах недавно закончившегося дождя. Вздохнув полной грудью, Гарри направился к автобусной остановке, в надежде, что автобус придет быстрее, чем в прошлый раз. Он редко ездил на общественном транспорте. Чаще всего его отводил домой Найл, а иногда Лиам. Но парень ушел с занятий слишком рано, чтобы его друзья могли отвезти его домой. Проходя мимо университетской стоянки, брюнет уловил легкое движение позади себя. Быстро повернувшись, он столкнулся взглядом с Луи, который тут же дернул его за рюкзак и затащил в угол между мусоркой и парковкой, скрывая их от любопытных глаз. - Томлинсон? Какого хрена ты делаешь? – закричал парень, вырываясь из крепкой хватки. - Тише, - прошептал Луи, прикрывая рот Стайлса рукой, от чего тот сразу же замолчал, чувствуя тепло и легкий аромат шоколада. - Что мы тут делаем? – сквозь пальцы прошептал Гарри, и Луи сразу же отдернул руку, почувствовав теплое дыхание на коже. - Отдыхаем, - непринужденно ответил шатен, подпирая рукой стену у лица кудрявого. Улыбнувшись своим мыслям, Гарри наклонился ближе к парню, и прошептал ему на ухо: - Я тебе нравлюсь Луи, признай это. Гарри на самом деле не знал, почему сказал это, но слова непроизвольно вырвались из него, заставляя щеки шатена покраснеть. - Повтори, - прорычал он, хватая Гарри за куртку и сминая ее ткань под своими сильными пальцами. – Повтори, что ты только что сказал. Каждая клеточка тела кудрявого парня напряглась, в венах кипел адреналин от столь близкого нахождения Луи к его телу. В нем смешивалось несколько эмоций: гнев, за то, что парень мог так просто пристать к нему; обида, за то, что Томлинсон бросил его в кабинете без объяснений; и любовь, пульсирующая в самом сердце Гарри, даря ему тепло и эйфорию. Гарри хочет оттолкнуть парня, но руки его не слушаются, а взгляд фокусируется только на губах шатена. Он хочет смять их в грубом поцелуе, забирая все силы парня. Он хочет сжать его в объятиях, чтобы до его слуха донесся звук хруста в его костях. Он хочет его. Они стоят так с минуту, рвано выдыхая и следя за каждой эмоцией друг друга, что сейчас так легко отражаются на их лицах. Луи неотрывно смотрит на губы брюнета, и его язык непроизвольно облизывает нижнюю губу. - Ты хочешь меня поцеловать, - выдыхает Гарри, медленно поднимаясь рукой по талии парня. – Очень хочешь. - Нет, - выдыхает Томлинсон, - мне наплевать на тебя. - Да? Докажи, что тебе плевать. Просто сделай это, развернись и уйди. Луи переводит взгляд на глаза парня и сталкивается с их чернотой. Зеленый цвет почти полностью поглотился черным, так же, как и синий в глазах парня. И больше не в силах себя контролировать, Луи целует его. Целует в пухлые губы, которые отдают запахом мяты и перца. Кусая, терзая и зализывая ранки на них, проникая языком внутрь. Его язык проходит по зубам младшего парня, слегка очерчивая их контур. Гарри поддается соблазну горячего и влажного языка, даже не пытаясь доминировать в их поцелуе. Он слишком давно этого ждал. А иногда то, что мы ждем слишком долго, наконец происходит, оно кажется огромной неожиданностью. С легким стоном Луи переходит на шею парня, грубо покусывая его кожу, одновременно с этим потираясь о пах Гарри своими бедрами. Гарри дурманит запах парня. Это запах цитруса и табака, смешанного в один прекрасный аромат. Аромат наслаждения. Проведя еще раз языком по шее кудрявого парня, Луи отстранился от него, в шоке распахивая глаза. Он пару раз моргнул, отводя взгляд от лица Гарри и отступив на шаг назад, развернулся и пошел в сторону университета. Отодвинувшись от стенки, Гарри смотрел вслед парню, легко касаясь своих губ. Пройдя несколько шагов, Луи тряхнул головой и сменил траекторию своего пути, развернувшись в сторону стоянки и запрыгивая в черную машину, сразу же срываясь с места. Пройдя пару кварталов до остановки, глупо улыбаясь, Гарри сел на лавочку, поджимая под себя ноги. Снова начал накрапывать мелкий дождь, заставляя людей спрятаться под крыши ближайших зданий. Сильные порывы ветра трепали кудри Гарри, забираясь под повязку и срывая ее с головы. Стайлсу сейчас больше всего хотелось запеть. Он сполз немного с лавочки и, положив голову на спинку скамейки, посмотрел в небо, прикрывая рукой свои глаза. Небо было затянуто серой дымкой, такой же серой, как глаза Луи в момент их поцелуя. Дождь не прекращал своего путешествия, а Гарри просто лежал на скамейке, вслушиваясь в шум дождя и смотря на нескончаемые потоки воды.