Запятнанная репутация

Никогда прежде Снейпу не доводилось бывать на Ноктюрн-аллее. Она лежала перед ним, черная, грязная, непривычно тихая после шумной, наполненной музыкой, бранью и хмельными голосами Диагон-аллеи. Снейпа неприятно поразила чудовищная нищета домов и их подозрительных обитателей. Каждый, как казалось Снейпу, только и ждал удобного случая, чтобы его ограбить — Снейп вновь пожалел, что забыл дома свой крепкий зонтик-трость. Под ногами хлюпала слякоть, бурая от золы и нечистот. В воздухе нестерпимо воняло скотом, дешевым пойлом, рвотой, мочой и испражнениями — Снейп прикрывал рот и нос шарфом, но его все равно мутило. Опасливо придерживая портмоне в кармане, он ускорял шаг: к ночи туман рассеялся, но фонарей здесь почти не было, и, проходя через неосвещенные участки пути, Снейп опасался не только за свои деньги, но и за свою жизнь. Мимо пронеслась стайка оборванных чумазых ребятишек, одетых в невообразимые лохмотья. Снейп предпочел посторониться, подозревая, что в лучшем случае они начнут выпрашивать у него подаяние, а в худшем — обворуют. Но осторожность рассудительного джентльмена привела лишь к тому, что он едва не столкнулся с немолодой тощей шлюхой с испитым лицом и набрякшими тяжелыми веками — появившись из темноты, та направлялась к нему нетвердой походкой пьянчужки. — Эй, красавчик, не хотите ли поболтать с девчонкой? Всего за пенни! — прохрипела она, с неуклюжим кокетством поправляя свои спутанные черные лохмы. Когда же Снейп, отпрянув от нее, поспешил уйти, шлюха, вмиг позабыв об игривом тоне, заорала ему вслед: — Ну и катись, жмот несчастный! Одного пенни пожалел! А еще как джентльмен вырядился! — и присовокупила пару крепких словечек. Но не успел Снейп прийти в себя после побега от нетвердо стоявшей на ногах прелестницы, как его самого едва не сбил с ног низенький толстый человечек. Попискивая от страха точь-в-точь как крыса, человечек бросился наутек, но вскоре был настигнут громадным черным терьером. Пес повалил его на спину и вцепился бы в горло, если б не вовремя подоспевший разбитной молодчик — должно быть, хозяин терьера. Он отогнал пса палкой, и тот выпустил свою жертву, но продолжал стоять над нею, угрожающе рыча и скаля зубы. Толстяк залепетал: — Какой славный у вас пёсик, мистер Блэк! Какой сильный и бойкий! А как слушается своего хозяина! Держу пари, это самый злой и сильный терьер в Ист-Энде. Ах, какая прекрасная мысль — выставлять его на бои! Я обязательно приду посмотреть… Ой! Пожалуйста, мистер Блэк, уберите нож от моего лица. Я и не думал утаивать от вас деньги — вот, глядите, здесь всё, что я выручил за сегодня. Травля крыс уже не приносит такой барыш, как в прежние времена… Ой, нет-нет-нет, мистер Блэк, я не виноват, что так мало! Мне же пришлось лечить своего пёсика после того, как его покусали крысы… Нет, что вы, что вы, я безмерно рад, что вам удалось слинять, мы все безмерно рады вашему возвращению. Наконец-то благодаря вам, мистер Блэк, на Ноктюрне воцарится порядок! Снейп, наконец, вышел из оцепенения; но стоило ему пошевелиться, как черный терьер, шевельнув обрубками ушей, повернул к нему свою огромную голову и зарычал громче, обнажив длинный ряд крепких зубов. Тот, кого человечек называл «мистером Блэком», обернулся. — Проходите, проходите, сэр, — сказал он Снейпу, коснувшись своей щегольской шляпы. Лезвие, блеснув в лунном свете, скользнуло в рукав. — Мой друг просто упал, а я помогаю ему подняться. Слышишь, Хвост? — молодчик вновь присел на корточки и похлопал обмершего толстяка по щеке. — Тебе следует быть более осторожным, а то так недолго и сломать себе что-нибудь. А мы же не хотим, чтобы ты лишился пальца или, упаси Бог, руки… Верно, Хвост? Снейп предпочел уйти, не дожидаясь завершения «дружеской» беседы. Провожаемый низким рычанием пса, он поспешил прочь, вдруг с ясностью осознав, как мало шансов у добропорядочного джентльмена благополучно выбраться из этого омерзительного места. Неподалеку распахнулась дверь, а вслед за этим на мостовую перед Снейпом хлынули помои, выплеснутые из таза кем-то невидимым в темноте. Снейп не мог как следует разглядеть свои ноги, но почувствовал, что теперь его туфли и брюки находятся в плачевном состоянии. Зажимая рот шарфом, он постарался обойти смердящую лужу — похоже, жидкий свиной навоз — и направился к полуразрушенному многоквартирному дому, в котором Снейп узнал тот самый «Дырявый котел» из рассказа Лили. Вдруг из темноты вынырнули двое совершенно одинаковых огненно-рыжих парней с лотками, заваленными всякой всячиной. Заступив Снейпу дорогу, они принялись наперебой расхваливать свой товар, демонстрируя то кипу желтых плохо пропечатанных листков, то мутные, уже порядком обтрепанные фотографические карточки, то баночки с криво приклеенными этикетками, то набор странных продолговатых предметов неизвестного Снейпу назначения… — Не желает ли джентльмен приобрести книжку для занимательного чтения на ночь? — начинал один, а другой продолжал: — Рекомендуем вам «Монастырскую школу, или Ранние опыты юной флагеллянтки». Берите, не пожалеете: джентльмен найдет здесь множество интересных изображений — и у кровати, и на кровати, и под кроватью! — А вот новинка — «Розга в будуаре». Обратите внимание на прекрасные иллюстрации!.. — один из парней, раскрыв тонкую книжку, сунул ее Снейпу под нос, подсвечивая собственным фонарем. Снейп поспешно отвел взгляд. — Прошу прощения, но я не нуждаюсь в подобном… чтиве, — пробормотал он, пытаясь обойти назойливых торговцев, но не тут-то было — один из парней проворно развернулся, и Снейп оказался между ним и его братцем. — Тогда, быть может, джентльмена заинтересует вот этот новейший перечень куртизанок? — предположил один из парней. — Это самый полный и подробный перечень из всех, что вам встречались! — Вот в этом у меня абсолютно нет никакой необходимости, — процедил Снейп сквозь зубы, раздражаясь всё больше и больше. — Совсем нет необходимости? Ну так что за беда — вам поможет наш чудодейственный эликсир! — не растерялись парни. — Вот увидите — наш эликсир мужской силы и дряхлого старика превратит в пылкого юношу! — они дружно подмигнули. — Или, может, джентльмен ищет надежное патентованное средство от «французского насморка»? Не вытерпев, Снейп оттеснил одного из близнецов и рванулся вперед. Кровь бросилась ему в лицо: мало того, что его приняли за сладострастника, почитывающего на досуге развратные книжонки, так потом еще и вовсе заподозрили в… немощи и непристойной болезни! Несмотря на промозглый холод и сырость, Снейпу стало жарко от стыда и гнева. Он чувствовал себя так, будто его изваляли в грязи, как того несчастного толстого человечка. Снейп почти бежал, не отдавая себе в этом отчета, пока не оказался у самого крыльца дома свиданий. Тяжело дыша, он остановился и огляделся, не решаясь войти. Снейп поднял шарф, пробормотав, что стало холоднее — хотя на самом деле ему попросту не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел его лицо или, того хуже, узнал его. В тупике царила какая-то особенная, настороженная тишина. Из окон, закрытых ставнями, не доносилось ни звука — казалось, обитатели давно покинули это мрачное полуразвалившееся строение. Вдруг Снейп заслышал чьи-то шаги — поспешно отступив в темноту, он притаился у глухого забора и вскоре увидел силуэт мужчины, направляющегося к «Дырявому котлу». Незнакомец оказался вполне прилично одетым джентльменом в низко надвинутом цилиндре; он взбежал по ступенькам крыльца и, воровато оглянувшись, вошел в дом. На крыльцо легла полоса света — и исчезла, как только незнакомец затворил за собой дверь. Переведя дух, Снейп вышел из своего укрытия. Он послушал немного у двери — Снейпу показалось, что он различает приглушенные голоса, а после — шаги, словно кто-то поднимался по лестнице. Вслед за этим вновь воцарилась тишина. Снейп постоял на крыльце, — его несколько беспокоила перспектива столкнуться в дверях с кем-нибудь из посетителей — но, наконец, решился и вошел внутрь. Он оказался в тесной комнатушке, служившей, по-видимому, прихожей. Неровный пол был застлан затертым, когда-то пурпурным и узорчатым, а теперь — тускло-розовым и пятнистым от грязи ковром, и такой же ковер — только чуть менее запачканный — украшал одну из стен. Рядом с входной дверью стоял колченогий табурет; под ним лежала лопаточка для обуви, обувная щетка — и почему-то ошейник с бубенчиком, какие надевают на маленьких дамских собачек. У дверного проема напротив, в котором виднелась темная, ничем не освещенная лестница, стоял ломберный столик с зеленым сукном, исчерченным мелом; одна ножка столика отсутствовала, и ее заменял ящик из-под колониальных товаров. Пока Снейп, растерянный, обводил взглядом это убогое великолепие, в дверном проеме, ведущем на лестницу, возник вычурно одетый молодой человек. — Добрый вечер, добрый вечер, сэр! — проворковал он жеманно, на ходу оправляя атласный жилет цвета незабудок — в тон голубым глазам. — Позвольте представиться, — он поклонился, тряхнув крупными золотистыми кудрями, — Гилдерой Локхарт, литератор и ценитель прекрасного. Расплываясь в улыбке, молодой человек устремился к Снейпу. При ближайшем рассмотрении «юноша» оказался вовсе не молодым, а просто изо всех сил молодящимся плотным мужчиной с отвисшими щечками, бородавки на которых были тщательно замазаны белилами, с двойным подбородком и уже изрядно поношенным золотистым париком. В руках он держал нарядную трость из вишневого дерева и, разговаривая, беспрестанно покручивал ее и поглаживал. — От всего сердца приветствую вас в моем саду наслаждений, — Локхарт широким жестом обвел стены с осыпающейся штукатуркой, кособокий столик и узкую темную лестницу. — Могу искренне вас заверить, сэр, — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ваш первый визит подарил вам поистине незабываемые минуты. Также осмелюсь заметить, что многие влиятельные господа… чьи имена слишком известны, чтобы их называть… вот уже много лет являются моими добрыми друзьями и покровителями, в то время как их репутация остается безупречной, — он доверительно взял Снейпа за лацкан сюртука. — В качестве начала нашего приятного знакомства позвольте предложить вам мое собственное сочинение под названием «Встречи с вампирами, или Увеселение с упырями», — в руке Локхарта появилась напечатанная на плохой бумаге книжонка вроде тех, какими приторговывали рыжие близнецы. — Уверяю вас, многие джентльмены, ознакомившись с книгой вашего скромного слуги, нашли ее весьма вдохновляющей и воодушевляющей. В ней вы отыщете массу разнообразных изысканных сцен и, если пожелаете, сможете воплотить их в жизнь в обществе одного из моих утонченных юных подопечных, следуя вашим собственным фантазиям. Снейп с отвращением взглянул на засаленную книжонку. — Прошу меня извинить, — резко перебил он Локхарта, — но меня привело сюда далеко не то, в чем вы имели наглость меня заподозрить, сэр. Я ищу благовоспитанного юношу из респектабельного семейства — стройного, светловолосого… Улыбка Локхарта стала еще шире. — О, понимаю, — сказал он вкрадчиво. — Прекрасно вас понимаю. Видите ли, если бы вы почтили нас своим визитом чуть раньше, то застали бы одного моего чудесного питомца, весьма талантливого юного джентльмена, подающего большие надежды, который, как я полагаю, полностью удовлетворил бы вашему взыскательному вкусу — но, увы, он не так давно удалился, чтобы составить компанию одному из своих старших друзей. Однако если вы соблаговолили обратить внимание, я и сам блондин, — Локхарт поправил фальшивые золотистые кудри, — да и к тому же летами ненамного превосхожу своих подопечных. Если джентльмену будет угодно, я приложу все свои старания… — Локхарт изящно расстегнул свой жилет, продемонстрировав по-юношески стройный стан, явно стянутый корсетом. Задохнувшись от негодования и отвращения, Снейп, в запале не рассчитав силы, оттолкнул Локхарта так, что тот отлетел к противоположной стене. Локхарт упал — с ковра поднялось облако пыли. — Как это неучтиво с вашей стороны, сэр! — воскликнул Локхарт, нервно поправляя съехавший набекрень парик. — Если вы сочли меня несколько более зрелым для вас (что, позвольте заметить, не такой уж большой изъян, если учесть преимущества опыта и благоприобретенного умения), — в голосе Локхарта послышалась обида, — то для истинного ценителя, так уж и быть, я могу предоставить великолепного эфеба — только, разумеется, и вознаграждение за столь редкий товар должно быть соответствующим!.. Тирада Локхарта стала для Снейпа последней каплей — резко развернувшись, он бросился к двери, не желая больше ни минуты оставаться в этом гнездилище содома. Но неожиданно дверь перед ним распахнулась, и Снейп непременно налетел бы на молодого джентльмена, если бы тот не посторонился и не пропустил Снейпа к выходу, извинившись перед ним в весьма учтивых выражениях. Снейп, изумленный, не ответил — настолько его поразил облик юноши, столь несоответствующий всему, что Снейп до сего мгновения видел в Ноктюрн-аллее. Безобразная нищета, грязь и вонь, царившие здесь, и звучавшая отовсюду хриплая пьяная брань будто бы не смели коснуться этого юноши, хрупкого, как фарфоровая кукла, и белокурого, как ангел. Он стоял на облезлом ковре в доме свиданий, а его спутник, вошедший следом, обнимал его самым неподобающим джентльмену образом, но сам юноша, казалось, принадлежал иному миру — миру благовоспитанных детей, заботливых матушек, почтительных слуг и тихих бесед у камина; миру поучительных рассказов для юношества. Он словно и сам не понимал, где находится, и растерянно посматривал то на своего спутника, то на Снейпа, точно спрашивая: «Как я здесь оказался?» И, поймав на себе его доверчивый взгляд, Снейп, наконец, обрел дар речи. — Мистер Малфой? — произнес он почти шепотом. — Драко Малфой? Слабая улыбка тронула маленький бледный рот юноши. — Да, сэр?.. — Я здесь по поручению вашей матери, — сказал Снейп, пытаясь за резкими сухими фразами скрыть свое смятение. — Я дал ей слово, что отыщу вас и верну в Уилтшир. Идемте со мной, мистер Малфой. — Снейп распахнул дверь и жестом велел Драко следовать за ним. Но спутник юного Малфоя, до этой минуты хранивший молчание, вдруг вмешался: — Позвольте, сэр! П-п-прошу прощения, не имею чести знать вашего имени… — от волнения он начал заикаться. — По какому праву вы с такой в-возмутительной бесцеремонностью забираете моего… м-молодого друга, в компании которого я намеревался провести вечер? П-п-позвольте заметить, сэр, что ваше поведение по м-меньшей мере неучтиво и н-н-недойстойно воспитанного джентльмена. — Мое поведение?! — Снейп задохнулся от негодования. — И это вы… вы, толкающий благонравного юношу (между прочим, сына уважаемых родителей!) на путь ужасного порока… вы обвиняете меня в недостойном поведении, сэр?! Услышав это обвинение, заикающийся джентльмен весь затрясся. — Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы… — проблеял он, дергая головой. Снейп окинул заику уничижающим взглядом. Тот был одет не по погоде, в смокинг с шелковыми лацканами, нелепо контрастирующий с фиолетовым тюрбаном. Восточный тюрбан красовался на его вполне европейской голове, отчего и без того странный вид заикающегося джентльмена показался Снейпу еще более отталкивающим. — Вы прекрасно знаете, сэр, о чем я говорю. Господин в тюрбане открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни звука; закрыл, болезненно сглотнул и неожиданно выпалил, едва не срываясь на визг: — К-к-как… Как смеете вы, сэр, осуждать меня?! Я п-п-проливал свою кровь за Б-б-британию и королеву, в то время как вы и в-вам подобные отсиживались в тылу! В-в-вы никогда не видели того, что видел я! Вы и воо… вообразить себе не можете того ужаса и с-с-страданий, что мне д-д-довелось пережить! И т-т-теперь, когда я вернулся, в-в-вы смеете указывать м-м-мне, что н-н-нравственно, а что — б-без… безнравственно? — лицо заики побагровело — вернее, побурело, потому что кожу его покрывал сильный загар. — В-в-вот как отплатила мне Родина, з-за которую я сражался, н-н-не жалея ж-жизни! М-м-меня ос-суждают за д-д-дружбу с м-мальчиками… А з-знаете ли вы, с-с-сэр, что в-все мои п-п-прежние друзья лежат т-там, в Индии, н-н-непохороненные, и их клюют грифы, к-к-как… как падаль!.. Снейпу показалось, что у его оппонента вот-вот случится эпилептический припадок. С брезгливостью отвернувшись от него, Снейп взял Драко под локоть и уже вышел с юным Малфоем на крыльцо, когда перед ним вновь словно по волшебству возник Локхарт. — Я безмерно счастлив, любезный сэр, что вы нашли в моем изысканном заведении молодого друга, полностью удовлетворяющего вашему, позвольте выразить свое восхищение, утонченнейшему вкусу, — проворковал он, бегая глазками и нервно оправляя свою кружевную манишку. — Юный Драко — лучший из моих прелестных питомцев; многие влиятельные господа, мои добрые друзья и покровители, не единожды одаряли его своей благосклонностью. Как заботливый и понимающий попечитель я не могу не напомнить достойному джентльмену, что содержание, подобающее юному Драко, обошлось мне в немалую сумму, и если джентльмен желает забрать его… — Извольте пропустить нас, сэр, — перебил его Снейп с раздражением, вспомнив обо всех своих незапланированных расходах. — Как стряпчий я имею честь представлять компанию «Томас Риддл и Ко»; родители юного Малфоя уполномочили меня блюсти интересы молодого джентльмена. Вы должны быть благодарны, если уважаемое семейство не подаст на вас в суд! Поверьте, мистер Локхарт, вам не нужен такой враг, как я. Едва прозвучало слово «суд», хозяин «Дырявого котла» мгновенно сник — Снейп с отвращением заметил, как задрожали бородавки на отвисших щеках Локхарта. Локхарт юркнул обратно в дом и захлопнул дверь; послышался скрежет засова. Кивнув юному Малфою, чтобы тот следовал за ним, Снейп двинулся прочь, надеясь, что в самом скором времени покинет Ноктюрн-аллею навсегда.