Точки соприкосновения

      За что Ривай любил лето, так это за очень долгий вечер, время, когда солнце уже начало садиться, но сумерки ещё не успели накрыть город, словно их кто-то задержал неподалёку для какого-то важного разговора. Очень часто, когда офис группировки пустел, мужчина оставался в своём кабинете и смотрел на небо, причудливым образом сочетавшее в себе насыщено-рыжие разводы на западе и чёрные густые, словно мазки гуаши, полосы на востоке. В такие моменты казалось, что стоит сделать всего несколько шагов и можно догнать солнце, но постепенно яркий след на горизонте становился всё меньше и меньше, и незаметно ночь набрасывала на город свой бархатный плащ, украшенный россыпью звёзд, мерцавших во тьме драгоценными камнями.       Сегодня был как раз один из таких вечеров. Ривай сидел в кресле, повернувшись лицом к окну, и умиротворённо наблюдал за медленно темнеющим небом, где уже тускло сияла Венера, появляющаяся раньше звёзд. Но хрупкое спокойствие, царившее в помещении, было безжалостно разрушено, стоило ещё одному человеку, находившемуся в кабинете, наконец, открыть рот.       – Нет, ты объясни мне. Как?!       Ривай устало вздохнул и отвернулся от окна, переведя взгляд на заместителя. Женщина уже минут десять как стояла возле его стола и в недоумении смотрела на начальника. С одной стороны, Ривай был рад тому, что смог заставить Зоэ замолчать на столь продолжительное время, что даже успел забыть о её присутствии и углубиться в созерцание пейзажа, но, с другой, испытал лёгкое разочарование, так как считал Ханджи куда более устойчивой к шокирующим новостям. Стоило ему рассказать о начале сотрудничества с Эреном как информатора с детективом, так заместитель только и смогла, что лишиться дара речи и поражённо замереть. Возможно, он был слишком высокого о ней мнения, да и любой нормальный человек повёл бы себя схожим образом. Хотя, если вспомнить, как женщина в своё время отреагировала на взрыв машины, в которой она должна была отправиться на какую-то встречу, но задержалась из-за неожиданного звонка, то Ривай подумал, что обычные критерии оценки ей совсем не подходят.       Было это два года назад, но даже сейчас среди охраны бродили легенды о том, как Зоэ бегала вокруг горящих обломков и восхищалась мастерством подрывника, устроившего направленный взрыв таким образом, что окажись она в машине, то не просто умерла бы от осколков, а перед этим лишилась рук, ног и, наверно, головы. На фоне бледного как полотно водителя, вышедшего за минуту до взрыва покурить, пылающая энтузиазмом женщина шокировала абсолютно всех, в том числе и горе-исполнителя, наблюдавшего за результатом своей работы из укрытия. После того, как его нашла служба безопасности «Цубасы», подрывник согласился сдать своего нанимателя, только если ему позволят встретиться с Ханджи, поскольку он лично желал убедиться в реальности того, что видел на месте взрыва, – горящие неподдельным интересом глаза и признание профессионализма чужой работы.       – Ну?! – напомнила о себе заместитель.       – Так получилось.       – Как такое вообще могло получиться?!       – Женщина, я всегда задавался этим вопросом, когда смотрел на тебя.       – Ривай, это не смешно, – воскликнула Ханджи, но тут же исправилась, предвкушающее заулыбавшись, – хотя нет, это весьма забавно!       – Это ты к чему?       – Только представлю ваши встречи для обмена информацией, так не знаю, плакать или смеяться?       – Просто замолкни. Желательно навсегда.       – Не дождёшься, – хитро посмотрела на босса заместитель. – Но, а если серьёзно, зачем ты согласился быть его осведомителем? И предыдущий ответ меня не устроит! – поспешила добавить Зоэ, заметив, что Ривай не настроен давать какие-либо пояснения.       – Так будет лучше.       – Информативно, – хмыкнув в лучших традициях начальника, протянула Ханджи и, перестав буравить взглядом неподвижно сидящего в кресле главу группировки, уверенным шагом направилась к столику в углу кабинета, где, заманчиво играя янтарными отблесками, стояла бутылка виски и несколько пустых бокалов. Проигнорировав напиток, Зоэ взяла только необходимую посуду и заглянула в нижний шкафчик того же стола, откуда достала совершено другую бутылку. Ривай стойко промолчал, не выразив недовольства из-за покушения на его коллекционный виски, запрятанный от гостей и, кстати, от самой Хаджи, он знал, что спорить с женщиной бесполезно. Та могла не просто обидеться, а ОБИДЕТЬСЯ и уйти прихватив с собой всю бутылку. Наблюдая за тем, как заместитель разливает напиток, Ривай подумал, что Зоэ вновь продолжит расспрашивать об Эрене, но, как оказалось, в уже далеко не рабочее время она захотела поговорить именно о делах.       – «Сина» отказалась от повторной встречи, – вернувшись к своей обычной деловой интонации, сказала она и протянула бокал начальнику. – И меня это настораживает. Они сами не пришли в назначенное время, не дали каких-либо объяснений. Складывается впечатление, что они изначально не собирались проводить переговоры.       – Тогда смысл был затевать всё это?       – Не знаю.       – Эрд ничего не нашёл поблизости?       – Считаешь, готовили покушение?       – Да, – честно ответил Ривай, пригубив немного виски и наслаждаясь его терпким вкусом. – Это было идеальное место для нападения.       – И зная это, ты не уехал сразу же? Впрочем, о чём я? Ты же у нас в огне не горишь, в воде не тонешь и пули зубами останавливаешь!       Ривай скосил глаза на бокал Ханджи. Вроде не пустой, но, возможно, уже вновь наполненный. Хотя в словах женщины имелась доля правды, он был достаточно в себе уверен, чтобы рисковать, как, к слову, и сама Зоэ, которая в своё время попала в группировку большей частью из-за любопытства и полного отсутствия инстинкта самосохранения. Наверно, по этой же причине она составляла идеальную пару для хладнокровного Смита. Пока Эрвин пытался удержать Ханджи в узде, та привносила в его жизнь поразительное разнообразие проблем и приключений. При этом оба отрицали статус любовников, называя свои отношения «партнёрством». Как бы там ни было, Ривай предпочитал не вмешиваться, хотя не понимал, как эта женщина умудрялась регулярно читать ему нотации, в том числе о его непостоянстве в личной жизни.       – В любом случае, для нас это сигнал, – продолжила рассуждать Зоэ, не замечая изучающего взгляда начальника. – С завтрашнего дня займусь партнёрами, следует убедиться в их «желании» сотрудничать только с нами, а не против нас.       – Пусть Гюнтер начнёт внутреннюю проверку, а Петра пройдётся по счетам.       – В иностранных банках тоже?       – Немецкие можно не трогать.       – Хорошо.       – И надо отменить дела на следующую субботу.       – Зачем?       – У меня встреча с Эреном.       – …       – Говори. Я же вижу, что тебя прямо распирает, – позволил Ривай, наблюдая за сменой эмоций на лице женщины.       – Нет уж, – усмехнулась Зоэ. Последним глотком осушив бокал, она оставила его на столе начальника и поднялась с кресла, после чего направилась к двери, но удержаться от язвительного комментария всё же не смогла:       – Мне зубами пулю не поймать. Я не волшебник, я только учусь.       – И так уже достаточно научил на свою голову, – тихо проворчал Ривай, но судя по довольному смешку из-за закрывшейся двери, Ханджи его прекрасно расслышала.

***

      Это было странно. Не необычно или непривычно, а именно странно. Сидеть в кафе с преступником и обсуждать дела одной из самых опасных группировок, расспрашивать о её методах, сферах влияния, партнёрах, иерархии и внутренних порядках. В какой-то момент Эрен даже усомнился в реальности происходящего, больно сюрреалистичной получалась картина. Но как бы он ни старался прогнать видение, Ривай, расположившийся напротив него и с недовольной миной попивающий чай, никак не желал исчезать и активно влиял на окружающее его пространство, громко указывая на различные недочёты, как пыль на подоконнике или опечатка в меню.       А ещё детектива напрягало то, как они вели беседу. Со стороны складывалось впечатление, что Йегер журналист, который берёт интервью у очередного бизнесмена. Сидит, задаёт стандартные вопросы и послушно записывает ответы, в то время как мужчина спокойным голосом рассказывает о вещах, за одно знание которых его уже можно было бы посадить лет так на сто. Нет, не то чтобы такие вот встречи должны проходить в тёмных переулках, с закрытыми лицами и обменом шифрованных посланий, наоборот, работа с информаторами давно перешла на цивилизованный уровень. Кто-то общался вовсе удалённо, исключительно через телефон или электронную почту, любители классики встречались в небольших кафе, а самые беспардонные приходили прямо на квартиру к осведомителю или приглашали к себе. Но даже так место встречи никогда не выбиралось в столь открытом и многолюдном районе, а кафе, на котором настоял Ривай, находилось всего в квартале от главного офиса группировки. Да и вёл себя мужчина так уверенно и непринуждённо, словно получил карт-бланш от шефа на передачу всех секретов в руки полиции.       Обычно, какими бы мотивами не руководствовались информаторы, будь то деньги, желание подгадить или полноценно отомстить, неожиданная любовь или банальная скука, всегда присутствовал страх и опасение за свою жизнь, ведь у стукачей, в случае их поимки, незавидная судьба, и расправлялись с ними с особой жестокостью. Ривая же это ни капли не беспокоило, более того, он не смог внятно ответить, что же сподвигло его помочь детективу. Только и бросил «какая тебе разница?», вновь вернувшись к рассказу о «Цубасе». Ситуация складывалась патовая, и Эрен решил оставить этот вопрос на потом, в конце концов, они встретились в первый раз, и глупо было ожидать, что мужчина тут же расскажет всю свою подноготную. Он даже не хотел говорить, какое положение занимает в группировке. Хотя Йегеру показалось, что Ривай скорее не знал что ответить, чем просто не желал просвещать детектива о своей должности. Словно услышав мысли парня, мужчина всё же признался, что является помощником заместителя главы «Цубасы», чем сразу успокоил проснувшуюся подозрительность Эрена, по мнению которого, несмотря на свою длину и запутанность в восприятии, место, занимаемое его информатором, можно было назвать очень высоким постом. Правда, даже так Ривай не смог помочь с описанием шефа группировки, по его словам, тот редко появлялся на людях и никто, кроме доверенных лиц, не знал точно, как он выглядит. Учитывая, что за месяц ведения расследования Йегер так и не нашёл человека, сумевшего полноценно рассказать о таинственном главе «Цубасы», парень поверил словам мужчины. Так за разговорами о группировке прошла их первая встреча. Обменявшись телефонами, они договорились о новой через неделю в этом же кафе и разошлись, совершенно не заметив, что просидели вдвоём почти четыре часа.       Следующую неделю Эрен провёл в участке, чем очень удивил поотвыкших от него коллег. Даже Криста несколько раз спрашивала у детектива, что произошло, раз он в перерывах между делами не исчезает в неизвестном направлении и не притаскивает пойманных хулиганов, отчитывая их не за правонарушение, а за то, что они ему помешали. Йегер стойко игнорировал все вопросы и старался выполнить как можно больше заданий на работе, чтобы не пришлось брать документы домой, как ему часто приходилось делать, пока он занимался активной слежкой за офисом группировки и её сотрудниками. Теперь парень всеми способами освобождал себе время, чтобы посвятить вечера обработке информации, полученной от Ривая. И надо признать, картина перед его глазами начала складываться, только узор выходил больно замысловатый, о чём он не стесняясь в дальнейшем спрашивал у информатора при каждой новой встрече.       Первое, что бросилось в глаза, это относительная молодость группировки. Сравнив даты архивных документов, итоги своего собственного расследования и слова Ривая, Эрен мог точно сказать, что возникла «Цубаса» во времена, когда его нынешний начальник – капитан Смит – был ещё лейтенантом. Тогда это была маленькая банда, которой, по идее, не суждено было выжить в разгорающейся войне за территорию между большими группировками, однако благодаря активным действиям полиции, начавшей неожиданное наступление на преступность, сильные конкуренты лишились своего влияния и заметно ослабли, позволив «Цубасе» окрепнуть и занять устойчивое положение в данном районе. На одной из встреч Йегер в открытую удивился такому быстрому росту группировки, на что Ривай немного рассказал о первом составе банды, куда входили все местные преступники, до объединения часто работавшие бок о бок, но не перебегая друг другу дороги и сохраняя условно-дружеские отношения. Таким образом, Эрен узнал секрет стойкости группировки, а так же то, что его информатор был одним из тех основателей.       Хотя мужчина и не говорил об этом напрямую, но догадаться по его рассказам было вполне возможно. Искать подтверждение своим выводам Йегер не спешил, решив дождаться пока их общение станет более доверительным, меж тем не замечая, как с каждой встречей они всё больше и больше времени проводили с Риваем за разговорами не о группировке, а друг о друге, да и виделся детектив с мужчиной уже не раз в неделю, а минимум дважды, и то это если вдруг у одного из них случался аврал на работе или неожиданно сваливалось внеочередное дежурство как снег на голову. Обычно же они встречались гораздо чаще, помимо одного из выходных дней, выкраивая время на обедах или вечером, после работы. Эрен всё больше проникался доверием к Риваю, который в свою очередь стал вести себя более открыто по отношению к детективу. Грань между отношениями «информатор-полицейский» и «знакомые» была преодолена незаметно для обоих.       Первым это осознал Ривай, когда провожал взглядом Эрена до подъезда его дома. В тот день они засиделись в кафе до полуночи, так что парень уже заведомо опоздал на последний автобус, а вызывать такси отказался, сказав, что от метро дойдёт до квартиры пешком. Мужчина не постеснялся напомнить об относительной небезопасности прогулок в тёмное время суток, когда Йегер не менее назидательно напомнил, кем является по профессии. Поскольку упрямства спорщикам было не занимать, Ривай предложил компромисс и вызвался подвезти парня на своей машине, мысленно порадовавшись, что со времён начала встреч с детективом перестал брать водителя и охрану, ограничившись одним телохранителем, дежурившим обычно где-то неподалёку. Он бы и от этого отказался, но Ханджи настояла, постоянно пугая начальника перспективой быть расстрелянным людьми «Сины» прямо на выходе из очередного кафе. Правда, больше Ривай опасался за судьбу подчинённых, когда в случае его смерти на должность главы группировки взойдёт Зоэ, всё же он обещал им достойную жизнь, а не бесконечную игру в крокет у Червонной Королевы.       Как бы там ни было, но Эрен после недолгих раздумий принял предложение и даже не стал возмущаться, когда они прибыли на место, – он ведь не назвал адрес, а мужчина не спросил, и так зная, где живёт детектив. Конечно, всё это можно было списать на то, что Йегер просто смирился с тем, кем был Ривай, – человеком, занимавшим не последнее место в иерархии одной из сильнейших группировок города и обладавшим достаточным количеством ресурсов, чтобы знать о полицейском куда больше, чем он о себе рассказывал. Однако не таким был характер Эрена, чтобы спустить подобное на тормозах, парень точно прошёлся бы по этому пункту парой язвительных реплик с гневными нотками, а здесь промолчал. Отчего же?! Не заметил… или не возражал?       Ривай думал об этом ещё какое-то время, пока не увидел, как загорелся свет в окне квартиры Йегера. Теперь он был уверен, что парень дома, а значит, можно спокойно ехать к себе. Но дорога получилась не такой размеренной, как хотелось бы. Мужчину не оставляли мысли о Эрене и ситуации в целом. В конце концов, когда его в последний раз волновала чья-то безопасность настолько, что он сам уговаривал подвезти человека, да ещё и дожидался, пока тот окажется дома? В памяти всплывали только Изабель с Фарланом, а чуть позже Ханджи, передвигающаяся зигзагами после очередного празднования удачно заключённого контракта или устранения конкурента. Теперь же к этому короткому списку прибавился и Йегер, что, с одной стороны, настораживало Ривая, но, с другой, казалось вполне естественным. Осталось только понять, к чему это могло привести.       Эрена же подобные мысли стали тревожить только через несколько недель, когда Ривай начал его подвозить не только по вечерам, но иногда и утром, когда у мужчины были дела вне офиса и он проезжал как раз мимо дома Йегера. Выходя из машины на соседней от участка улице и прощаясь до вечерней встречи в полюбившемся им кафе, парень как-то резко осознал, что их отношения уже далеко не рабочие. Весь день Эрен думал об этом, тщательно анализируя события прошедших месяцев, абсолютно не замечая настороженных взглядов коллег, которых такое отстранённое поведение Йегера слегка напрягало. В довершение всего, контрольным выстрелом в голову стало игнорирование Эреном Жана, тот от скуки из кожи вон лез, стараясь развлечься за счёт напарника, закидывая его различными приказами и колкими комментариями. Задания Йегер перепоручал сержантам или советовал Кирштайну выполнять их самому, если, конечно, хватит ума, а оскорбления и вовсе пропускал мимо ушей, притворяясь глухим. Возмущённый до глубины души Жан даже не поленился пожаловаться на коллегу Смиту, который попросил оставить парня в покое и не мешать ему работать, так как несмотря на тотальное игнорирование окружающих, Эрен успешно продолжал выполнять обязанности детектива и даже успел опросить двух свидетелей, найдя перспективную ниточку в одном из расследований, висящем на их участке почти неделю.       А меж тем Йегер думал и постепенно стал с ужасом понимать, что уже давно не видит в Ривае преступника или на крайний случай подозрительную личность. Мужчина стал для него чем-то привычным и знакомым, хотя, безусловно, парень многого о нём не знал, но с каждым разом их беседы становились доверительнее, и, как подсказывала Эрену интуиция, Ривай всё чаще стал рассказывать о вещах, которыми, скорее всего, не делился с кем-либо до этого, и возможно именно поэтому сам Йегер позволил мужчине заглянуть за парадный фасад детектива-несмышлёныша, показав множество качеств, опрометчиво не замеченных его коллегами-полицейскими. Только на этих встречах они позволяли себе быть по-настоящему открытыми.       Промучившись со своими мыслями и сомнениями весь день, Эрен почувствовал себя выжатым лимоном, но когда оказался за любимым столиком, вся усталость сошла на нет, а губы сами собой расплылись в улыбке, стоило на место напротив опуститься Риваю. Сдержанно поприветствовав друг друга, они сделали заказ, но, вопреки традициям, помимо прочего мужчина попросил принести им по бокалу сухого белого вина.       – У нас есть повод? – удивился Йегер.       – А он нужен? – ответил вопросом на вопрос Ривай. Он и сам не мог объяснить, почему вдруг решил заказать что-то крепче чая.       – Просто как-то странно.       – Давай тогда придумаем, – предложил мужчина и прикрыл глаза, решая, за что можно поднять бокал. – Пусть будет годовщина. Три месяца со дня нашего знакомства.       – Она будет в эту субботу, – поправил его парень.       – Знаю, но два дня погоды не сделают.       – Тоже правда, – улыбнулся Эрен.       Возле столика появилась официантка, казалось, только и ждавшая когда они определятся с поводом, чтобы поставить перед ними вино.       – Что ж, за три месяца? – слегка приподняв бокал в воздух, спросил Ривай.       – Да, за них, – повторил жест Йегер.       И вдруг парень понял одну очень важную вещь. Он помнил! Ривай помнил об этой дате, о том, что годовщина будет в субботу. И он сказал «знакомство», а не «сотрудничество». Неужели для него всё это значило куда больше, чем могло показаться со стороны?! Возможно, что он видит в парне не полицейского, точно так же, как Эрен не видит в нём преступника?! Может ли и он…       Йегер посмотрел на всё ещё молчавшего Ривая. Обычно мужчина не терпел тишины между ними, чувствуя в таком безмолвии себя неуютно, а оттого часто начиная говорить о чём угодно, лишь бы поддержать активный разговор. Но сейчас он молчал и так же внимательно смотрел на Эрена, и почему-то парень был уверен, что думают они об одном и том же. Друг о друге и о прошедших трёх месяцах. За это время они многое успели узнать, обсудить, пережить и, наверное, уже никогда не смогут забыть того, что было…

Начало flashback

      – А почему ты вступил в группировку? – Эрен решился задать этот вопрос только через три недели после начала их общения. Мужчина задумчиво посмотрел на парня и, отставив чай подальше, упёрся локтями в стол, переплетя пальцы в замок и положив на них подбородок. Молчание затянулось, но Йегер не спешил нарушать его, так как знал: Ривай думает над ответом.       – Я дал обещание.       – Какое?       – Помочь.       – Кому?       Мужчина закрыл глаза, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить всё и не говорить ничего. Неосознанно он вернулся к тому дню в больнице, когда Смит требовал и одновременно просил у него помощи. Что же, тогда у него было много мотивов: желание отомстить Лангу и Лобову, дать друзьям обещанную достойную жизнь, защитить тех, кто поверил в него. Ривая всегда тяготила мысль о лидерстве, он не стремился возглавить банду, и даже тот факт, что Изабель и Фарлан считали его боссом в их маленькой команде, давил на него. Однако в тот момент, когда девушка лежала в коме, а рядом с ней дремал Фарлан, шепча во сне просьбы простить его и очнуться, Ривай не смог отказаться от предложения Эрвина.       Посмотрев, наконец, на Йегера, мужчина ответил:       – Многим.       Эрен опустил глаза. Теперь настала его очередь задуматься над словами Ривая. Парню было знакомо желание помочь не одному конкретному человеку, а всем. Он и пошёл в полицию, желая получить силу для того, чтобы стать щитом для тех, кто не способен сам постоять за себя. И, получается, у них была одинаковая цель, но вот средства кардинально отличались, настолько, что сейчас они по разные стороны баррикад.       – Не жалеешь? – сначала Эрен хотел спросить, добился ли Ривай того, чего желал, но вовремя понял, что, как и он сам, мужчина ответил бы отрицательно, ведь их цель, к сожалению, почти недостижима, поэтому задал другой вопрос.       – Я сделал выбор без сожаления. И никто не скажет, ошибся я или нет.       Йегер вновь задумался прокручивая в голове слова Ривая. Сам он часто размышлял о том, правильно ли сделал, совершив тот или иной поступок. Были моменты, когда он проклинал свои решения и мечтал повернуть время вспять, чтобы исправиться и переиграть всё по-другому. Но после сказанного Риваем Эрен понял, что сожалеть о своих поступках не стоит и бесполезно искать виноватых или пенять на стечение обстоятельств, в конце концов, нет правильного пути, есть только выбор.       – Ривай, ну хоть что-то ты можешь рассказать о главе группировки?       Мужчина недовольно посмотрел на детектива, но ответить ничего не успел – официантка как раз принесла их заказ: кофе для Эрена и чай для Ривая. Поблагодарив барышню, они дождались, когда она отойдёт, после чего занялись своими напитками. Пока мужчина наслаждался ароматом свежезаваренного Эрл Грея, Йегер последовательно опустошал стики с сахаром, уже понимая, что ему этого количества будет мало. Усмехнувшись тому, с какой обречённостью Эрен начал размешивать кофе, Ривай придвинул к парню блюдечко со своей частью пакетиков: всё равно он предпочитал несладкий чай. Детектив благодарно улыбнулся и поспешил отправить сахар в напиток, не замечая, что мужчина невольно приложил руку к щеке, как если бы у него заболели зубы. К этой стороне Йегера Ривай до сих пор не мог привыкнуть, хотя общались они уже больше месяца.       – Так какой он, ваш босс?       – Я уже тебе говорил…       – Да-да, его мало кто видел и так далее, – перебил собеседника парень, рассматривая засахаренную ложечку как верный признак идеальной сладости кофе. – Но можешь же ты рассказать что-то о его привычках, приказах, о том, как он обращается с подчинёнными. Должны же быть слухи по этому поводу? Да и твой непосредственный начальник, тот, у которого ты помощник, наверняка что-то, но говорил.       Ривай чуть не подавился чаем, стоило Йегеру напомнил ему о якобы «начальнике». Ещё на первой встрече, когда детектив донимал вопросами о его статусе и должности в группировке, мужчина выбрал себе, как ему казалось, удачное прикрытие. Правда, потом возникла необходимость в некоторых подробностях, так Ауруо стал тем самым заместителем главы «Цубасы», у которого Ривай и ходил в подчинении. Эрен охотно поверил в предложенную версию, вспомнив, как часто видел мужчин вдвоём, благо в его памяти хорошо закрепился тот момент, когда Бассард, забывшись, вместо охраны шефа сам занял место босса. Прикрытие для Ривая получилось идеальное, но даже так он не мог привыкнуть к мысли, что работает на Ауруо, отчего его реакция на упоминание телохранителя всегда была неоднозначной.       – И есть же у него секретарь? И, кстати, твой начальник вроде не единственный заместитель, я слышал, что женщина, Ханджи Зоэ, тоже его зам?       – Да, – признал Ривай, – она, можно сказать, самый важный зам из всех.       – Это как?       – Возможно, когда-нибудь вы с ней встретитесь, и ты поймёшь, что я имею в виду.       – В любом случае, они все что-то говорили о своём боссе. Значит, достаточно собрать их слова воедино и получится образ человека. Я так делал, когда изучал группировку самостоятельно. Интересно, насколько моя информация будет отличаться от твоих выводов.       Риваю идея понравилась, и он согласился провести маленький эксперимент, правда, с некоторыми корректировками. Так всё, что говорила о нём Петра, стоило воспринимать с меньшим процентом обожания и восхищения. Слова и поступки Ауруо оценивать как зеркало с небольшим искажением и телефон с некачественной связью, а для того, что говорила ему Ханджи, лучше подбирать антонимы, чтобы точно не прогадать. Сопоставив получившуюся характеристику с собой любимым, Ривай понял, что кто-то из его подчинённых где-то сильно заблуждается, так что решил описать себя, опираясь только на слова секретаря и телохранителя, добавив что-то из мнений деловых партнёров и своего собственного виденья.       – Он спокойный, рассудительный человек. Умён, достаточно уверен в себе и не обделён красотой, если верить его секретарю, – поспешил добавить Ривай, заметив, как поползли брови Йегера вверх. – Всегда держит слово и выполняет обещания. Заботится о своих подчинённых и отдаёт всего себя делам группировки, ведь, как ты знаешь, у «Цубасы» есть вполне легальный бизнес. Говорят, он хороший, общительный человек, с массой талантов.       «Кажется, меня занесло», – подумал мужчина, заканчивая автопортрет, и, словно в подтверждение его мыслей, детектив уверенно заявил.       – Не верю, – и даже отрицательно помотал головой для пущей убедительности. – Умный, красивый и надёжный, приятный собеседник и интересная личность, это скорее тебе подойдёт, а не этому боссу, – возразил Эрен, неосознанно выдав своё собственное мнение о Ривае. – По слухам, глава «Цубасы» мрачный, нелюдимый мужик с жутким взглядом, от которого стынет кровь в жилах. Со скверным характером и склонностью к саркастичным высказываниям. И подчинённые его боятся, так как он – тиран, заставляющий их работать на грани своих сил.       За столом повисло тяжёлое молчание, каждый задумался над услышанным. К счастью или наоборот, но оба размышляли почему-то именно о словах Йегера, каким он видит Ривая, сидящего перед ним. И если парень смутился и потупил взгляд, то мужчина заметно подтянулся, не без радости отмечая, как высоко оценил его детектив. Неловкое молчание заставило сменить тему разговора на что-то отстранённое и с работой никак не связанное.       О том же, что не самая положительная характеристика, рассказанная Эреном о таинственном главе группировки, существует на самом деле, Ривай задумался только на следующий день, когда кто-то из сотрудников вздрогнул, стоило ему встретиться взглядом с шефом в лифте. После этого мужчина провёл какое-то время в кабинете, тщательно анализируя всё сказанное Йегером в кафе. Полчаса самокопания привели к выводу, что возможно, что-то из той характеристики и правда, но точно не всё. Словно в поисках подтверждения, Ривай подошёл к небольшому зеркалу, висящему в кабинете, и стал придирчиво осматривать себя на предмет «отрицательных» качеств, параллельно гадая, кто мог наградить его таким нелестным описанием. В этот момент, как всегда, без стука зашла Ханджи и, застав шефа за самолюбованием, поинтересовалась, не боится ли его тиранское величество окаменеть от своего собственного взгляда или он просто репетирует очередную гадость в адрес бедной несчастной Зоэ, трудящейся в поте лица, словно пчёлка, с самого утра.       После этого в главном офисе группировки произошло несколько изменений. Во-первых, провели небольшой косметический ремонт в кабинете Ривая. Во-вторых, Зоэ внезапно улетела в отпуск, с её слов, «куда подальше». В третьих, продолжая собирать информацию из разговоров сотрудников, Эрен услышал, что помимо всего прочего глава «Цубасы» не такой уж и хладнокровный, как кажется, и очень меток в бросании бутылок виски двадцатипятилетней выдержки.       – Эрен, тебе нравится работать в участке?       – Конечно, я с детства мечтал быть полицейским, – признался Йегер, немного удивлённый таким вопросом.       – Хм, ясно. Но я имел в виду не в общем, а именно 104-й участок.       – А, ты об этом, – несколько сник парень и, словно желая избежать ответа, отвернулся к окну, где улицы города мерцали ночными огнями.       С тех пор, как Ривай начал подвозить Эрена до дома после их встреч, мужчина часто расспрашивал детектива о том, что не получилось бы узнать в кафе или при других обстоятельствах. Может, влияла атмосфера или время суток, но почему-то в этот момент сложнее всего было просто отмахнуться от собеседника или перевести разговор в другое русло. Так и сейчас Эрен понимал, что уйти от прямого ответа не сможет, а врать не хотелось, так что предпочёл стойко молчать.       – Это можно расценивать как «нет»? – не дал Ривай увильнуть Йегеру.       – Как пожелаешь, – услышав это, мужчина даже отвлёкся от дороги на несколько секунд, чтобы посмотреть на собеседника. Обычно Йегер всегда находил что сказать и не убегал от вопросов, значит, стоит проявить настойчивость и вытянуть из парня то, о чём он не хочет говорить.       – И что ж тебя не устраивает? Коллеги или капитан?       – Ты и твоя группировка!       Ривай чуть не ударил по тормозам от неожиданности, мужчина серьёзно испугался, что Эрен понял, кто он такой на самом деле, но, как оказалось, парень просто неудачно выразился.       – Как я могу быть доволен участком, который закрывает глаза на существование «Цубасы»? У меня порой складывается впечатление, что они не столько боятся ваших людей, сколько не воспринимают как врагов.       – Может, так и есть?       – Хочешь сказать, среди моих коллег есть продажные полицейские?       – Меня поражает, как ты умудряешься делать такие выводы из моих слов.       – Если детектив не видит в преступнике преступника, то какие ещё выводы я могу сделать? Либо он плохой полицейский, либо заодно с ним.       – Тогда кто ты?       – Что? – Эрен отвёл взгляд от окна и посмотрел на Ривая, который, судя по всему, боролся с собой, не зная, стоит ли говорить то, что он собирался, или лучше промолчать.       – Тот воришка, которого ты отпустил, разве он не преступник?       Глаза Йегера испуганно расширились, и сам он заметно напрягся. Два дня назад он действительно поймал паренька, укравшего футболку в местном магазинчике, но вместо того, чтобы отвести в участок, заставил вернуть вещь и извиниться перед продавцом. Убедить мальчика сделать это было просто, сложнее оказалось уговорить владельца магазина не подавать заявление на юнца. Слава богу, несостоявшийся преступник согласился на некое подобие исправительных работ, устроившись туда уборщиком на месяц. Хозяин магазина обещал пристально следить за ним и, в случае чего, не задумываясь обратиться в полицию, но, когда мальчик ушёл домой, мужчина признался Йегеру, что, скорее всего, в участке о его новом юном работнике вряд ли теперь услышат. Больно напуганным выглядел малец, когда попался, и служащие магазина сделают всё, чтобы память об этом моменте навсегда осталась с воришкой, не позволив в будущем совершить подобную ошибку.       – Он просто глупый мальчишка, которого друзья взяли на слабо, устроив «проверку храбрости», – как можно спокойнее постарался ответить Эрен, с опасением глядя на Ривая. Он уже понял, к чему будет клонить мужчина, и это ему заведомо не нравилось.       – Но он совершил кражу, а значит, преступник.       – Это всего лишь хулиганство.       – За него тоже предусмотрено наказание.       – С него было достаточно страха поимки.       – Ты увидел в нём напуганного мальчика и пожалел.       – Не сравнивай его и группировку! Или хочешь убедить меня, что они не осознают всей тяжести преступлений, которые совершают?!       – Наоборот, они прекрасно понимают, что делают и, главное, зачем.       – Что ты хочешь этим сказать? Неужели у вас великая благородная цель? – источая яд, поинтересовался Йегер.       – Не такая уж и великая, но в каком-то смысле не лишённая благородства, – невесело усмехнулся Ривай, вспомнив, как всё начиналось, и думая о том, во что это превратилось в итоге.       – Бред.       – Думаешь?       – Уверен. Я знаю достаточно для этого.       – Только смотришь с одной стороны. Может, стоит сменить угол обзора?       Эрен не стал отвечать, так как не особо понимал, что хочет от него Ривай. Как не крути, а милее группировка казаться не начнёт, но отчего-то мужчина был уверен в обратном. Решив, что подумает об этом позже, Йегер вспомнил другую важную деталь разговора.       – Как ты узнал о парне? Следишь за мной?       – Просто случайность, – отмахнулся мужчина. Своей цели он добился, заставив детектива начать сомневаться в своём взгляде на группировку, так что портить всё признанием в организации слежки не стоило.       Правда, после этого разговора Эрен стал куда осторожнее, и всё чаще люди Эрда стали терять его из вида, что заметно усложнило их работу.       – Кажется, я должен тебя поблагодарить? – сказал вместо приветствия Ривай, подходя к их столику, где его ожидал Эрен.       – За что? – стараясь казаться удивлённым, спросил Йегер, но от мужчины не укрылось то, как парень внимательно осматривал его на предмет ран.       – Не знаю, может, за неуклюжесть?       Эрен обиженно засопел, но промолчал, активно делая вид, что до сих пор не понимает о чём речь.       – Хотя нет, – продолжил Ривай, скинув пиджак, он сел напротив детектива, позволив заметить бинты на предплечье, что еле выделялись под рубашкой, – так удачно скинуть ящик на снайпера по ошибке не смог бы даже Халк.       – Ты поклонник Стэна Ли*?       – Я даже не знаю, кто это, – усмехнулся мужчина, наблюдая за тем, как Эрен с беспокойством сверлит взглядом ранение. – Что ты там делал? Ты мог пострадать.       – А сам-то! Э… то есть не понимаю, о чём ты, – парень спешно начал пить кофе, даже не чувствуя горечи, так как не успел добавить сахар. Ривай выжидающе молчал, наблюдая за мучениями Йегера. Оба прекрасно понимали всю очевидность сложившейся ситуации, но сдаваться не желали. Только Эрен не учёл пронзительных глаз собеседника, казалось, проникающих прямо в душу и вытаскивающих всю правду на поверхность, и при этом мужчина выглядел спокойным и до чёртиков уверенным в себе, что только подливало масла в огонь желания нарушить молчание.       – Рана серьёзная? – наконец сдался Йегер.       – Всего лишь царапина, – Ривай победно ухмыльнулся и невольно задумался, как же детектив ведёт допросы, раз не умеет настаивать на своём? Или он ещё слишком молод, чтобы перенимать рабочие особенности в повседневную жизнь? Пожалуй, второе предположение имело право на существование, если учесть скованность парня на людях, ведь недаром же говорят, что красивые женщины и полицейские ведут себя везде, как дома.       – Так что ты там делал? – напомнил вопрос Ривай.       – Между прочим, я – детектив, и у меня есть дела помимо вашей группировки, – буркнул Эрен в ответ, только недовольство его было вызвано не тем, что мужчина заставил его сдаться первым, а из-за того чувства облегчения, которое он испытал убедившись, что с Риваем всё в порядке. Это было слишком непривычно: переживать за преступника, при этом совершенно не волнуясь о его роде деятельности, словно для полицейских в порядке вещей беспокоиться о здоровье «естественных врагов». И почему он не задумывался об этом раньше?       – Я расследовал дело о «подозрительной смерти» недельной давности на этой стройплощадке. А вот что там делал ты? Она же не принадлежит «Цубасе».       – Встречался с перебежчиком.       – И от кого он бежал?       – От наших конкурентов.       – «Сина»?       – Ты в курсе?       – Конечно. О новой войне говорят все, кому не лень.       – Громко сказано, скорее жёсткое противостояние.       – Тогда уж затянутое. Два месяца почти прошло с его начала.       – То, что мы не устраиваем массовые перестрелки, ещё не значит, что всё просто. У нас стабильно раз в неделю что-то случается.       – Я заметил. В такие дни ты заказываешь чай с травами, чтобы успокоиться. Ривай с удивлением посмотрел на Эрена, кажется, не только он изучил привычки оппонента, и парень так же добился определённого успеха.       – Если ты знал, то почему никогда не спрашивал о «Сине»?       – Наверно потому, что вы не устраиваете массовые перестрелки, – не то передразнил, не то вполне серьёзно ответил Йегер. – Значит, тот снайпер должен был убить перебежчика? Но почему-то решил начать с тебя. Странно.       – Может, так изначально задумывали, – поспешил увести рассуждения парня в другую сторону Ривай. – Кого-нибудь из нас в назидание другим.       – Нет. Я слышал, как стрелок, увидев тебя, пробормотал что-то вроде «Вот это удача! Лучше его грохну!»       «Так в «Сине» не знали, что я буду лично на встрече. Надо распорядиться, чтобы перестали допрашивать того стукача, теперь ясно, что он не был приманкой», – подумал мужчина и, достав телефон, набрал соответствующее сообщение для Эрда.       – Эй! Ты меня слушаешь? – выдернул Ривая из размышлений голос Йегера.       – Да, просто вспомнил об одном деле, – показав на телефон, ответил мужчина.       – Ты слишком много работаешь, может, лучше уйти из группировки?       – Предлагаешь написать заявление об уходе? – с нескрываемым сарказмом поинтересовался Ривай, хотя ему была приятна такая неуклюжая забота Эрена о его жизни.       – Это не повод для шуток. Чего хорошего быть преступником? Ни одного дня спокойствия, постоянное напряжение и стресс. А теперь ещё в любой момент тебя могут убить!       – И чем же это отличается от твоей работы?       – Не сравнивай меня и себя! – детектив с чувством ударил кулаком по столу, заставив всех посетителей напряжённо замолчать, но ни Ривай, ни Йегер не обратили на это внимания, продолжая испепелять друг друга недовольными взглядами. Тут же к ним подбежала одна из официанток, видимо желая не то попросить гостей не шуметь, не то и вовсе уйти, но мужчина не дал ей сказать и слова, отправив подальше после того, как заказал чай с травами.       – Знаешь, чему не учат в полицейской академии? Мы занимаемся по сути одним и тем же, но быть преступником – выгоднее, – безразлично-спокойным голосом произнёс Ривай, не отводя взгляда от Эрена.       – Неправда! – возразил парень и тут же резко изменился в лице, что не могло не насторожить мужчину. – И не ты ли говорил, что не деньги привели тебя в группировку?       – Я не солгал, – ответил он, правильно поняв, какие выводы мог сделать детектив, – просто выгода тоже бывает разной, и не обязательно это деньги.       – Тогда что это для тебя?       Ривай задумался. Единственным верным ответом здесь могла стать правда о сотрудничестве «Цубасы» и полиции, но если рассказать об этом сейчас, то Йегер просто не поверит или же, что было хуже, неправильно поймёт. Нет, пока ещё рано. Пока не время.       – Не важно.       – Кто бы сомневался, – зло выплюнул Эрен и, не дожидаясь каких-либо слов Ривая, резко поднялся из-за стола, чтобы уже через несколько секунд уйти из кафе, от души хлопнув дверью.       – Он уже неделю ходит злой как чёрт, как думаете, что случилось? – Браун пристально следил за Эреном из комнаты отдыха, благо стеклянные перегородки позволяли видеть всё происходящее в участке, но при этом спокойно говорить без опасения быть услышанным.       – Может, девушка бросила, – мстительно предположил лежащий на диване Жан, для которого любое страдание Йегера было как бальзам на душу.       – Всё ещё не можешь забыть ту модель? – хмыкнул Райнер. – Это так мелочно.       – Посмотрим, что будет, если твою девушку уведут!       – Она не была твоей девушкой, – резонно заметил Ботт, не отвлекаясь от коробки с пончиками. Сегодня была очередь Майка покупать их, так что за качество можно было не волноваться, у лейтенанта был нюх на свежую выпечку и преступников.       – Но могла ей стать! – Кирштайн сокрушённо помотал головой и, словно в бреду, заныл. – М, эти восхитительные мягкие волосы, изящные идеальные формы, а лицо!       – О чём вы тут разговариваете? – полюбопытствовала Криста, пришедшая в комнату отдыха, судя по её активному принюхиванию, на аромат пончиков.       – Об Эрене, – всё ещё продолжая следить за тем, как Йегер рвёт на мелкие кусочки очередной загубленный ошибкой отчёт, ответил Браун и только потом попытался вспомнить на какой именно фразе девушка зашла к ним.       – Оу… Жан, прости, я не знала! Считала тебя просто идиотом, что достаёт Эрена из прихоти. Но, если ты признаешься ему в своих чувствах, уверена, он поймёт и примет их! – на последних словах у Лэнц покраснели даже кончики ушей, но она всё равно договорила и успела пожелать удачи Кирштайну, прежде чем выбежать из комнаты. По крайней мере, теперь стало понятно, что пришла секретарь как раз на вдохновенном монологе Жана об идеальных формах и лице.       – ЧЕГО?! – подал признаки жизни новоявленный поклонник Йегера, когда, наконец, понял, о чём тут распиналась Лэнц. – Что за бред?!       – Не обращай внимания, это же Криста, – примирительно похлопав его по плечу, постарался успокоить напарника Марко. – Сама придумала, сама забудет.       – Я бы на это не рассчитывал, – еле сдерживая улыбку, проговорил Райнер, но вдаваться в подробности не стал, полагая, что если Жан захочет, то сам сообразит подняться с дивана и посмотреть на происходящее в участке, где Лэнц словно заведённая бегала от сотрудника к сотруднику и сообщала шокирующую новость. Однако Кирштайн ничего не заподозрил. Приняв сидячее положение, чтобы позволить Марко устроиться рядом, он начал не спеша поглощать пончики, в то время как слух распространялся со скоростью вируса.       Браун игнорировал коробку со сладостями, боясь пропустить момент, когда очередь узнать о чувствах коллеги дойдёт до самого Эрена. Он не сомневался, что Криста не сможет удержаться, чтобы не свести два любящих сердца, даже несмотря на их сопротивление. И судя по тому, как Эрвин быстро отложил ручку и сосредоточенно начал слушать девушку, зашедшую к капитану в кабинет, ждать осталось недолго, ведь теперь Лэнц точно оповестила весь этаж как минимум. О чём размышлял Смит, сказать было трудно, но вот что об этом думает Майк, стоявший возле стола начальника и так же внимательно слушавший девушку, догадаться несложно, чего только стоило его выражение глубокого шока на лице. Закончив вдохновенную речь, сопровождаемую активной жестикуляцией, секретарь хотела уже уйти из кабинета, как её попросил остаться Эрвин, видимо желая убедить Кристу не рассказывать Эрену о неожиданно свалившейся на его голову любви. Майк же поспешил покинуть начальника и направился сразу к комнате отдыха. Райнер хитро улыбнулся.       – Бездельничаете? – относительно нейтральным тоном поинтересовался Закариас вроде бы и у всех, но смотря в упор только на Жана.       – Небольшой перерыв работе не помеха, лейтенант! – браво отозвался Марко с набитым пончиками ртом. – И поговорить с товарищами можно.       – Кхм, я бы тоже хотел поговорить с вами… Кирштайн, – перешёл на сугубо деловое обращение мужчина, что заставило всех напрячься, только Ботта и Жана в ожидании, а Райнера в предвкушении.       – Конечно, времена изменились, и взгляд на подобного рода отношения претерпел некоторые корректировки, так что ничего предосудительного в этом нет. Но одно дело скрывать, и совсем другое вымещать неудовлетворённость на объекте тайной страсти.       «Во завернул! Он что, репетировал пока от капитана шёл? – подумал Браун. – Такими темпами до этого придурка никогда не дойдёт».       И, словно услышав мысли Райнера, Майк добавил уже без утайки:       – Лучше откройтесь Эрену, кто знает, может он ответит взаимностью. А если нет, то примите отказ как мужчина, без обиды и глупой вражды.       «Главное, не навредить», – философски рассуждал Майк, оценивая свою речь.       «Главное, не заржать», – сдерживал себя Браун.       «Главное, промолчать», – решил Марко.       «Главное, не убить», – думал Жан, но тело уже поднялось с дивана и само начало угрожающе медленно двигаться на лейтенанта.       – Криста! Это приказ! – неожиданно раздался полукрик-полурык Эрвина, который услышал, казалось, весь участок.       – Нет, я должна рассказать ему!       Теперь уже все, отвлёкшись от своих дел, наблюдали за тем, как Лэнц выбегает из кабинета Смита и решительным шагом идёт к столу Йегера, единственному, кто не обратил внимания на перепалку начальника и секретаря, а так же на напряжённую тишину, наступившую после этого. Парень был слишком занят очередным загубленным отчётом, с удовольствием разрывая его уже на микрокусочки.       Несмотря на то, что Браун часто высказывал сомнения в умственных способностях Жана, соображал детектив неплохо, а когда надо очень даже хорошо. Так и сейчас до Кирштайна мгновенно дошло, что должно произойти, а так же то, что никто мешать Кристе не намерен, даже Эрвин, который просто стоял на пороге своего кабинета, наблюдая за шоу.       – Эрен! – позвала детектива девушка, и Жан почувствовал, как сердце упало куда-то в область пяток, что придало ему поразительную скорость, позволившую возникнуть рядом со столом коллеги как раз в тот момент, когда Йегер повернулся к секретарю на оклик.       – Криста, молчи! – что было мочи крикнул Кирштайн, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.       – Но… – напугано пролепетала она.       – Никаких но!       – Хватит орать на девушку! – заступился за Лэнц Эрен. Он поднялся из-за стола и встал таким образом, чтобы закрыть секретаря собой.       – Пусть занимается своей работой, а не болтовнёй!       – С кем хочет, с тем она и будет разговаривать!       – Я запрещаю вам двоим общаться!       – А ты не оборзел, чтобы мне что-то запрещать?!       Жан лихорадочно соображал, как ему лучше выкрутиться из сложившейся ситуации, только вот полумечтательный взгляд Кристы, смотрящей на них, как на ругающуюся влюблённую парочку, не способствовал лучшей работе мозга, а наоборот, существенно тормозил всю интеллектуальную деятельность. Про то, что весь участок наблюдал за их перепалкой с точно такими же мыслями, и вовсе стоило не вспоминать.       Спас положение сотовый Эрена. Задушевно пискнув что-то немелодичное, он оповестил о новом сообщении. Жан уже решил, что детектив проигнорирует аппарат, но Йегер вдруг резко изменился в лице, заметив от кого пришло письмо. Напрочь забыв о Кирштайне и Лэнц, парень прочитал текст (судя по выражению лица Эрена, несколько раз), задумчиво провёл рукой по волосам, приводя их в ещё больший беспорядок, и под конец улыбнулся. Спокойно, мягко и с едва уловимым вздохом облегчения, что сильно не понравилось Жану: у него тут нервы на исходе, а Йегер счастьем пышет.       – Чего лыбишься?! – шепотки в стиле «ревнует!» Кирштайн предпочёл проигнорировать, благо Эрен, пребывая в своих мыслях, так же был далёк от окружающих звуков.       – Завтра же попрошу капитана больше не ставить нас на одно расследование, – неожиданно пообещал Йегер оторопевшему от такого поворота Жану. – Терпеть твои выходки я больше не намерен!       Сказав это, детектив посмотрел на часы, быстро собрал со стола необходимые вещи, стянул пиджак со спинки стула и, не обращая внимания ни на что вокруг, отправился к лифту. И только когда двери мягко закрылись за ним, Криста рискнула подать голос, нарушив гробовую тишину:       – Жан, мне так жаль, но ты опоздал с признанием.       «Главное, чтобы тело не нашли», – подумал Кирштайн, рассматривая хрупкую шейку секретаря. Коллеги решили деликатно промолчать и быстро разбрелись по участку, вновь вернувшись к своим делам.       – Но не переживай, может ты ещё сможешь увести его у другого, – забила последний гвоздь в крышку гроба детектива Лэнц, правда, сделала она это достаточно тихо, чтобы никто кроме Жана не услышал, поэтому парень вдруг решил проявить любопытство, почему секретарь так уверена в наличии именно соперника.       – А ты не видел смс? «Если так и будешь дуться, то не приходи в кафе через полчаса!» Так мог написать только мужчина и только влюблённый!       Кирштайн не стал рушить фантазии девушки, разубеждая её в ошибочности предположения, но вопросом задался: от кого Эрен мог получить такое сообщение, чтобы за несколько секунд забыть всю ту злость, что он выплёскивал на них неделю подряд? Мысль о Микасе вновь посетила несчастного детектива, и он мученически застонал.       Ханджи молчала.       А ещё она улыбалась.       Она молчала и улыбалась.       И казалось, что может быть предосудительного в этом, если бы не одно «но» – Ханджи сидела в кабинете Ривая уже полчаса и молча улыбалась, глядя на него.       – Женщина, уйди!       – Я тебе мешаю?       – Да!       – Но я же молчу.       – Ты громко думаешь!       – А вчера ты говорил, что я вообще думать не умею! Ты злишься.       – Раз ты это поняла, то убирайся из кабинета!       – А ещё грубишь, – словно не слыша мужчины, рассуждала вслух Зоэ.       – Иди работать, если тебе нечего делать!       – Пытаешься забыться в делах, – начала загибать пальцы заместитель.       – Я тебя сейчас убью!       – И срываешься на близких, – закончила считать признаки женщина и, радостно хлопнув в ладоши, подвела итог. – Из этого я заключаю, что ты поссорился с Эреном!       – Не спеши с выводами!       – Поздно, я их уже сделала. Признавайся, чем ты его обидел?       – Он сам виноват! Прицепился к группировке, как клещ, и ничего вокруг не видит.       – Ты забываешь, что Эрен не знает о нашем сотрудничестве с полицией.       – Забудешь тут, когда тебя уговаривают уйти из «Цубасы», рассказывая как это опасно, состоять в банде.       – Он просил тебя уйти?! – Ханджи даже чуть приподнялась в кресле, неосознанно потянувшись к Риваю, как любопытный зверёк к заинтересовавшей его вещи.       – Настойчиво советовал, – поправил себя мужчина, хотя от этого суть не изменилась.       – Эх, вот бы и мне кто-нибудь сказал подобное! – с несвойственной для Зоэ нежностью проговорила заместитель, падая обратно в кресло.       – Я тебе это постоянно говорю.       – «Убирайся отсюда, женщина!» и «Это опасно, беги! Я хочу, чтобы ты была в безопасности!» – совершенно разные вещи! – возмутилась Ханджи, но Ривай обратил больше внимание на озвученную просьбу спасаться.       – Эрен такого не говорил.       – Как раз-таки это он и имел в виду. Парень за тебя волнуется!       Не то чтобы Ривай не понял этого ещё в кафе, но услышать от стороннего наблюдателя подтверждение своих мыслей было приятно. Значит, не показалось, и тот обеспокоенный взгляд, что он стал всё чаще ловить на себе, когда речь заходила о его обязанностях в группировке, и постоянные намёки на отказ от преступной жизни. Мужчина не знал, сознательно или нет, но Эрен каждый раз показывал свою тревогу за жизнь Ривая.       – Пусть о себе лучше переживает, – буркнул он, не обращая внимания на Зоэ, которая буквально засветилась от счастья, заметив лёгкое смущение шефа.       – Зачем? О его охране ты уже позаботился, – решила окончательно добить начальника Ханджи.       – Это слежка.       – А кто обещал оторвать Эрду голову, если с парнем что-нибудь случится?       Ривай бросил на заместителя недовольный взгляд. Он уже и забыл, что Зоэ была в кабинете в тот день, когда глава службы безопасности получал от него нагоняй. В то время Эрен начал проявлять осторожность и всё чаще умудрялся скрыться от своих наблюдателей. Ривай уже подумывал, что Йегер обо всём догадался сам, но звонок Эрвину опроверг его предположения. Оказалось, расследуя очередное дело, детективу предстояло найти свидетельницу преступления, за которой велась самая настоящая охота. И была вероятность, что убийца проследит за самим Эреном, напавшим на её след, и таким образом выйдет на девушку одновременно или раньше полиции, подвергнув опасности как свидетельницу, так и самого детектива, работавшего без напарника. Правда, открывшаяся ситуация ничуть не успокоила Ривая и, наоборот, заставила ещё больше волноваться о парне, так что Эрд и его люди получили приказ не следить, а охранять Йегера, следуя за ним повсюду, словно тени.       – Ситуация того требовала.       – Убийцу поймали в тот же вечер. А приказ так и остался в силе.       – Забыл отменить.       Ханджи не знала, радоваться такой находчивости шефа или проклинать внезапно проснувшееся упрямство. Иногда мужчина поражал её своей непробиваемой молчаливостью, а порой, как сейчас, она начинала искать способы заткнуть излишне говорливое начальство. Но сдаваться Зоэ не собиралась, да и аргументов в запасе ещё было море. К тому же она прекрасно понимала, что Ривай уже и сам осознал свою привязанность к Эрену, осталось дело за малым, подтолкнуть к активным действиям.       – И до дома ты его подвозишь.       – Просто по пути.       – И наверняка ждёшь, пока он дойдёт до квартиры.       – …       – Серьёзно?!       – Женщина, убирайся отсюда!       – Ладно, молчу-молчу, – поспешила успокоить начальника Ханджи, теперь стоило действовать осторожнее, так как лёд под ногами стал тонким и хрупким, в точности как и терпение у Ривая. Заместитель какое-то время не произносила ни звука, просто сидела и смотрела по сторонам, будто впервые оказалась в кабинете начальника. Мужчина в свою очередь так же не стремился возобновить разговор, поэтому взял в руки первый попавшийся документ и сделал вид, что внимательно его изучает, но на самом деле не переставал следить за Зоэ, которая наверняка выжидала момент, чтобы что-то сказать. Так прошли долгие пять минут, и вдруг, словно по команде, Ханджи встала с кресла и пошла к двери. Ривай напрягся. Он знал, что сейчас Зоэ выдаст какую-нибудь возмутительную фразу и выбежит в приёмную, чтобы не попасть под раздачу. И самое ужасное то, что его снедало любопытство, что же женщина припасла напоследок? Заметив внимательный взгляд на себе, Ханджи остановилась у двери и, глядя в потолок, словно ни к кому конкретно не обращаясь, выдала:       – Мне только одно интересно, если вы уже почти неделю не виделись, то кто его подвозит сейчас?       Этот день вошёл в историю. Впервые за всё время работы Зоэ в «Цубасе», она покинула кабинет начальника со шкодливой улыбкой на лице, а вслед ей не летели проклятия, увесистые предметы интерьера и бутылки со спиртным. И ещё никогда Петра, зашедшая проверить жив ли её начальник (а как ещё объяснить тишину после ухода Ханджи?!), не видела, чтобы Ривай так долго набирал сообщение, постоянно стирая предыдущий текст, и, под конец разозлившись, написал всего одну фразу, угрожающе произнеся:       – И попробуй только не приди!       – Мне кажется, Эрен влюбился.       Армин удивлённо посмотрел на Микасу, которая с тоской наблюдала за тем, как Йегер разговаривает по телефону на улице возле кафе, при этом активно жестикулируя и эмоционально доказывая собеседнику свою точку зрения. Видимо, Жан опять пытался скинуть на него какое-то гиблое дело.       – С чего ты решила?       – Я знаю, что ты тоже заметил, – оторвав взгляд от Эрена, повернулась она к Арлерту.       – Ну, я не был уверен до конца.       – Зато я уверена.       – Слишком спокойно ты это восприняла, – признался Армин. На самом деле, он не хотел ничего говорить подруге именно из-за её болезненной реакции на подобного рода новости. Микаса любила Эрена, но не так, как об этом судачили их знакомые и друзья. Она никогда не видела в нём парня, партнёра или возлюбленного, для Акерман он был братом и более никем. Копаться в прошлом в поисках ответа, как же так получилось, казалось бесполезным занятием, всё лежало на поверхности. Родители Микасы часто пропадали в разъездах и оставляли девочку на попечение их друга и по совместительству семейного врача Гриши Йегера, который относился к ней, словно она была его родной дочерью. Семья Йегера так же тепло принимала Микасу, оттого и не удивительно, что проведя всё детство под одной крышей, Эрен держал девушку за сестру, а она отвечала ему тем же. В садике Микаса ходила за мальчиком хвостиком и принимала участие во всех его проделках. Однако чем старше они становились, тем серьёзнее стали поступки парня и, соответственно, их последствия. После очередной драки Эрена с хулиганами, обижавшими уличного щенка, мальчик попал в больницу, и тогда его мама впервые попросила Микасу следить за ним и по возможности защищать. Так и получилось, что со временем опека Йегера начала входить в прямые обязанности девушки, а огородить его она стремилась от всего, в том числе и от недостойных кандидаток на место подружки «братишки».       – Почему-то меня ничего не тревожит, – объяснила своё спокойствие Акерман. – Я не видела эту девушку, но убить её желания нет.       – В твоём случае это действительно показатель, – усмехнулся Армин, пользуясь тем, что подруга вновь отвернулась к окну, где на улице всё ещё продолжал разговор Эрен. – Как думаешь, почему он нам не сказал?       – По-моему, Эрен сам не понял этого.       – Если я правильно заметил, то они уже два месяца точно встречаются. Даже серьёзно ругались, но две недели назад вроде помирились. Как здесь можно не понять?       – Это же Эрен. До него дойдёт, но как всегда неожиданно.       – Да, здесь ты права, – рассмеялся Армин. – Хотелось бы мне посмотреть на него в тот момент. Наверняка будет весь день сидеть и смотреть в одну точку, стараясь осознать очевидное.       – Скорее всего, – согласилась с ним подруга и не удержалась от горестного вздоха. – Как же он быстро вырос.       – Эм, Микаса, кажется, тебя понесло.       – Ничего, мы ещё посмотрим, достойна она моего Эрена или нет! – игнорируя его слова, продолжила причитать Акерман, и Армин подумал, что в будущем девушке Йегера придётся несладко.       А через неделю Йегер, как и предсказывали друзья, неожиданно понял нечто важное…

Конец flashback

      Идея отметить предстоящую годовщину оказалась с изъяном, и Ривай понял это в тот момент, когда Эрен остановил его громким криком «Куда пьяный за руль?!». Объяснить детективу, что бокал вина не заставит его путать педали газа и тормоза, не представлялось возможным. Парень начинал сыпать данными статистики, угрожающие цифры которой обещали им смерть у ближайшего столба. Спорили они долго, и уговорить Йегера получилось только после того, как Ривай прошёл стандартную проверку, к которой часто прибегали патрульные, чтобы убедиться в адекватности водителя. Трижды вслух посчитав от одного до десяти, но отказавшись ходить по воображаемой прямой, мужчина получил свои ключи обратно и наконец сел в машину.       Эрен немного поворчал, но занял уже привычное место рядом с водительским сидением. На самом деле, он больше переживал не столько об их трезвости, сколько о своих чувствах, что осознал сегодня утром. В кафе, за вином и приятной беседой, волнение отошло на задний план, и детектив смог немного успокоиться, но сейчас, сидя в машине, они были наедине, скрытые от посторонних глаз и ушей. И парень понял, что не может сказать и слова, опасаясь выдать свои чувства. Ривай так же не спешил начинать разговор, погрузившись в собственные мысли. Так они и доехали до дома Йегера в тишине.       – Что ж… эм… – Эрен внутренне ужаснулся. Раньше прощаться было проще, так откуда взялась эта неловкость? Почему он не может сказать такое привычное «до завтра» и спокойно выйти из машины? Отчего так тяжело посмотреть в глаза замершему на своём месте, словно в ожидании чего-то, Риваю? И, главное, почему хочется остаться?!       – Эрен, – парень вздрогнул, услышав в привычном мягком голосе несвойственное его хозяину волнение. – Я…       – Да, – уверенно ответил детектив, хотя вопрос так и не прозвучал. Оба уже поняли, что скрывалось за их неуклюжим диалогом, в каких-то ещё словах не было необходимости, вместо них говорили губы. И если бы любовь можно было сравнить с симфонией, то их поцелуй был вступлением. Сначала медленный и осторожный, готовый прекратиться по первому требованию. Но всего несколько томительных секунд, и страсть из искры превратилась в пламя. И в стремительном темпе аллегро партнёры спешат прикоснуться друг к другу, попробовать, изучить, понять. Здесь нет места соперничеству, оба равны, поэтому, когда Эрен полностью расслабился, позволяя Риваю вести, он не сдался, а доверился. И мужчина прекрасно это понимает, поэтому заканчивает поцелуй предельно медленно, но с такой нежностью, что парень неосознанно застонал и потянулся за ним, не желая останавливаться. Ривай не отстранился, но повернул голову чуть в сторону, таким образом, чтобы Эрен не смог втянуть его в новый поцелуй. Не получив желаемого, парень на мгновение недовольно замер и тут же вздрогнул, словно приходя в себя. Отодвинувшись от Ривая, Эрен опустил голову и упёрся взглядом куда-то в область коленей. Осознание произошедшего навалилось на него всем своим весом, но больше его волновал не сам поцелуй, а то, что Ривай не позволил ему продолжить. Неужели он жалел о случившемся? Невесёлые мысли были вмиг развеяны, стоило почувствовать, как мужчина взял его за подбородок и заставил вновь посмотреть в свои глаза, где не было ни капли раскаянья, только затаённая страсть, еле сдерживаемая цепями стального самоконтроля из-за страха напугать Йегера своим напором.       – До завтра, – тихо произнёс Ривай и вновь наклонился к Эрену. Но это был не поцелуй, а лёгкое нежное касание к губам, которое и заставило исчезнуть все сомнения парня. Ни он, ни Ривай не сожалели о произошедшем.       – До завтра, – на грани слышимости ответил Эрен и, медленно отстранившись от мужчины, всё же вышел из машины. Оборачиваться себе он запретил, так что до подъезда дошёл смотря точно перед собой, но у самой двери не выдержал и оглянулся. Несмотря на спустившуюся на улицы темноту, он отчётливо увидел Ривая, который продолжал неподвижно сидеть в машине и, не отрывая взгляда, следил за ним. Парень и сам не знал, зачем остановился, но был уверен, что мужчина всё поймёт лучше него. Почему-то сейчас такое эгоистичное поведение не смущало его, а даже наоборот, требовало показать себя.       Секунды у подъезда показались долгими часами, так что Эрен не стал более искушать судьбу и скрылся за железными дверьми. Лифт он проигнорировал и бегом взобрался на необходимый этаж. Трясущимися руками парень достал ключи из кармана и начал старательно вставлять их в скважину, но волнение не позволило сделать это с первого раза, так что только с третьей попытки ключ оказался в замке и, оглушительно щёлкнув после нескольких оборотов, возвестил о том, что дверь открыта. И когда Эрен уже хотел войти, он услышал шаги позади себя. Спокойные и размеренные. Его шаги.       Парень так и застыл боясь пошевелиться, словно опасаясь, что одним своим неловким движением разрушит иллюзию и окажется в подъезде в одиночестве. Но звук становился всё отчётливее, он приближался. И вот Эрен уже слышит аромат его парфюма, уже ощущает тепло его тела за своей спиной, уже чувствует обжигающий жар его дыхания на своей шее.       – Предупреждаю сразу, чая у меня нет, – сказал первое, что пришло в голову, Йегер.       – Ничего, – усмехнулся Ривай и прижался к Эрену, обняв его со спины, – кофе тоже неплох.       Все мысли улетучились так же быстро, как парень оказался повёрнут к мужчине лицом и втянут в новый поцелуй. Думать о чём-то не хотелось вовсе, поэтому Эрен вновь решил довериться более опытному партнёру, позволяя тому направлять его и подталкивать к действию. Дверь в квартиру детектива, наконец, была открыта, но только для того, чтобы позволить им скрыться во мраке прихожей, откуда они переместились в спальню, в которой была сыграна вторая часть симфонии, позволившей им не спеша насладиться близостью. И каждый стон, и хриплый вздох казался музыкой, достойной звания шедевра.       А утром на кухне, на столе, остались стоять две пустые чашки из-под кофе…