Глава 6
23 мая 2015 г., 20:02
Говорят, влюблённые часов не наблюдают, но это не совсем так. На самом деле, жертвы любви, пребывая в её сладостном плену, вообще многое упускают из виду, что зачастую очень злит окружающих, поскольку на них точно так же не обращают внимания, как и на время. Коллеги Йегера испытали на себе все прелести общения с человеком, находившимся в подобном состоянии. Хотя Эрен честно старался сохранять концентрацию и не отвлекаться на мысли о Ривае, которые с каждым днём становились всё навязчивее и навязчивее. Конечно, в его жизни это были не первые отношения, но ещё никогда парень не испытывал таких сильных эмоций, как с этим мужчиной.
Начиная со стандартного терроризирования косичек понравившейся девочки из соседней группы в детском саду, Йегер прошёл классический путь из влюблённости в самую красивую из всех одноклассниц до полноценной, продолжавшейся несколько месяцев связи с сокурсницей, окончившейся, впрочем, чуть было бы не сразу после выпуска из академии. Эрен подозревал, что без Микасы здесь не обошлось, поскольку подруге не нравилось, как его бывшая девушка порой вела себя в компании: строила глазки и, отказывая очередному воздыхателю, словно с сожалением отвечала, что у неё уже есть парень. В любом случае, она была последней официальной подружкой Йегера, которая, как и все её предшественники (а эксперименты юности не ограничивались слабым полом), не смогла оставить глубокого следа в сердце детектива.
Расставания он воспринимал легко, без сожалений отпускал, уходя не вспоминал. Оттого чувства, что Эрен начал испытывать после встречи с Риваем, одновременно радовали и беспокоили своей новизной. Ещё никогда он не желал увидеть кого-то так сильно, как когда в ожидании окончания рабочего дня считал минуты до их встречи в кафе. Ещё ни разу он не жаждал чьих-то прикосновений так же отчаянно, как в моменты близости с мужчиной, который, словно читая мысли партнёра, специально растягивал прелюдию, позволяя парню насладиться настойчивыми ласками. И если раньше утром он просыпался с вопросом, как бы остаться в одиночестве, спровадив гостя домой, то теперь, нежась в тепле сильных обнимавших его рук и вдыхая аромат такого соблазнительного тела, на груди которого Эрен обычно и спал, всё о чём думал парень, так это о желании остановить время и продлить удовольствие.
Йегера не волновало, как их отношения могут быть восприняты окружающими. В том, что они оба мужчины, он не видел ничего плохого, и дело даже не в относительно свободных взглядах современного общества, наконец признавшего факт однополой любви не как преступление против человечества, а как всегда существовавший полноправный вид связи. Эрену просто было комфортно с Риваем. И это касалось не только постели, где страсть не сдерживалась страхом навредить хрупкой девушке, которая подчас таковой и не была, но настойчиво требовала предельной мягкости, считая её проявлением благоговейного обожания, что порой превращало секс в что-то среднее между спа-процедурой и самоудовлетворением. Будучи с Риваем, Йегер полностью отдавался процессу, теряя голову от желания, и стоит ли говорить, что такая отзывчивость и сходящий с ума от страсти парень только сильнее возбуждали самого мужчину, преображая ночь в жаркий танец любви, наполненный громкими до хрипоты стонами и тихими умоляющими просьбами не останавливаться.
Но помимо неспокойных ночей Эрен так же наслаждался и другой стороной их отношений. Привычные встречи в кафе стали постепенно отодвигаться на обеденное время, так как вечера всё чаще Ривай стал проводить в маленькой квартирке Йегера, посвящая себя совместному приготовлению ужина. Иногда они заказывали пиццу на дом и, удобно устроившись на диване в гостиной, смотрели какой-нибудь фильм, не стесняясь достаточно эмоционально комментировать происходящее на экране. Как заметил потом Эрен, любой, даже самый отвратительный триллер превращался в комедию, стоило Риваю открыть рот. Видя нелогичность поступков героев, технические ошибки или исторические неточности, мужчина не мог сдержаться, чтобы не выразить своего мнения на этот счёт. Так у них завязывалось жаркое обсуждение фильма, в процессе которого Йегер обычно начинал безудержно смеяться, а Ривай расслабленно улыбаясь продолжал практиковаться в язвительности. Если бы только создатели «шедевра» его слышали в тот момент, то сильно пожалели о своём участии в съёмках.
Часто, особенно после таких вот вечеров, размышляя о том, как сильно изменилась его жизнь, Эрен заметил, что с переходом их отношений на новую ступень, мужчина и сам преобразился. Стал более открытым и мягким, правда, исключительно для Йегера (к большой радости парня и его ревности, просыпавшейся всякий раз, как кто-то осмеливался заинтересованно посмотреть в сторону его партнёра), в то время как окружающие почти не заметили перемен в поведении Ривая – помогли железный самоконтроль и, как бы это странно не прозвучало, Ханджи.
На следующее утро после первой проведённой вместе с Йегером ночи, Зоэ встретила начальника хитрой улыбкой и, дождавшись, когда в кабинете Ривая они останутся наедине, поинтересовалась успехами мужчины. Попытки шефа сделать вид, что ничего не было, провалились, когда заместитель начала перечислять очевидные факты, указывающие на обратное: мятая рубашка и вчерашний костюм, стойкий аромат кофе, который Ривай за завтраком никогда не пил, и небольшое покраснение на шее, очень уж похожее на метку. С таким количеством доказательств мужчина спорить не стал, к тому же Ханджи явно не собиралась читать ему лекции о морали, а даже наоборот, радостно всплеснула руками и, пробубнив неразборчиво «к этому всё и шло», на полном серьёзе поздравила начальника с удачной личной жизнью.
Ривай решил не заострять на словах подчинённой внимание, рассчитывая, что та, не получив повода для продолжения, оставит тему в покое. Но, как оказалось, Зоэ имела другие взгляды на сложившуюся ситуацию, о чём не преминула сказать. И больше всего заместителя волновал не сам факт появления у Ривая кого-то в роли любовника, а возможные осложнения. Противостояние с «Синой» достигло своего апогея, и настал момент, когда мужчина просто не имел права на ошибку, когда любой неосторожный шаг мог привести к катастрофическим последствиям для «Цубасы». Риваю было нельзя отвлекаться на что-либо, он должен был сохранить самообладание и предельную концентрацию на делах группировки, чтобы не подвести людей, идущих за ним, и наличие постоянного страстного любовника вкупе со всеми основополагающими составляющими бурного романа ставило всё под угрозу.
Не знай Ривай Ханджи, то решил бы, что она сгущает краски, но заместитель редко ошибалась в своих суждениях, поэтому мужчина не отмахнулся от неё и приложил немало усилий для того, чтобы ни на йоту не изменить своего обычного поведения, представая перед окружающими всё тем же невозмутимым главой группировки, отличающимся завидным хладнокровием и беспощадностью к врагам. Позволял Ривай себе расслабиться только рядом с Эреном. Однако, как бы они не старались забыть обо всех условностях и проблемах в часы свиданий, между ними всё ещё оставались непреодолимые преграды.
С момента, как они стали полноценными любовниками, прошло более двух недель, но их отношения заметно осложнялись тем, что они так и оставались по разные стороны баррикад. Полицейский и бандит. И это обстоятельство давило на обоих, заставляя время от времени задумываться над правильностью их поступка. Эрену было сложно совладать со своей совестью ещё в бытность их простого, приятельского общения, поэтому грыз себя парень изнутри регулярно, но постепенно причина его беспокойства стала одновременно и лекарством: стоило Риваю оказаться рядом – все сомнения временно отступали, и с каждой минутой, проведённой с мужчиной, Эрен всё больше убеждался, что не сможет отказаться от него, пусть даже если всё это окажется самой большой ошибкой в его жизни. В любом случае, поднимать вопрос о будущем ни он, ни Ривай не рисковали, прекрасно понимая, что это разрушит хрупкое равновесие, которое они создали вопреки всем законам логики. Да, Юг и Север не свести, но Излом не знает слов «нельзя» и «можно»*.
В конце концов, оба по-разному решили для себя эту дилемму. Примерно на исходе третьей недели отношений, устав от самокопания, Йегер просто махнул на всё рукой, утешив себя мыслью, что, возможно, когда-нибудь мужчина покинет группировку, и тогда проблема утратит актуальность.
Ривая же изначально больше беспокоил не столько факт их профессиональной несовместимости, сколько неточность формулировок. Рано или поздно, но Эрен должен был узнать о сотрудничестве группировки и 104-го участка, а вместе с этим личность главы «Цубасы» перестанет быть тайной. Интуиция и Ханджи в один голос подсказывали, что Йегер не отнесётся спокойно к новому статусу мужчины. Однако Ривай не видел смысла немедленно рассказывать правду, ведь за несколько месяцев Эрен так и не докопался до истины, так что, возможно, получится договориться с Эрвином и оставить некоторые подробности без огласки. Зоэ на такое решение вопроса только осуждающе покачала головой и сказала, что когда шеф попадёт в переплёт, ничего кроме «я же предупреждала» от неё не дождётся. Интуиция промолчала, то ли не желая спорить с хозяином, то ли поленившись повторить слова Ханджи. Так Ривай и оставил всё на своих местах, не подозревая, как много проблем это могло принести ему в будущем.
***
– Группа захвата будет ждать сигнала в этой точке, – Смит указал на одно из помещений, помеченных на чертеже жёлтым цветом. – Позиции каждого из вас указаны внизу страницы. Если всё пойдёт согласно плану, то нам удастся накрыть всю верхушку «Сины». – Ну поймаем мы их, и что дальше? Кроме незаконного проникновения, больше ничего предъявить и не сможем, – перебил капитана Жан. Отбросив листы с информацией об операции на стул перед собой, он недовольно сложил руки на груди и продолжил: – Склад оформлен на подставное лицо, связать с ними его вряд ли получится, а то, что они будут задержаны посреди помещения, забитого контрабандным оружием, адвокат назовёт случайностью. Мол, шли мимо и решили заглянуть в услужливо приоткрытые двери. – Кажется, ты выбрал не ту профессию, – заметил Райнер, – так и дьявола оправдать можно. – Если ты хотел меня оскорбить, то у тебя это получилось! – зло прошипел в ответ Кирштайн. – Мы этих козлов ловим, а эти адвокаты их отмазывают. – Работа у них такая, – попытался успокоить напарника Марко и сразу же обратился к Смиту. – Но, капитан, Жан прав. Почему мы не можем взять их во время какой-нибудь сделки с «Цубасой»? Потом своих отпустим, и всё. Эрвин про себя усмехнулся. Интересно, а Ботт сам-то заметил, с какой лёгкостью называл членов группировки Ривая «своими»? Всё же человек удивительное существо, способное приспособиться к абсолютно любым условиям. – В этот раз наше сотрудничество с «Цубасой» необходимо скрыть. Есть вероятность, что «Сина» связана с «Титанами», поэтому лучше взять их другим способом, – объяснил подчинённым ситуацию Смит. – А что до обвинения, то здесь нам поможет перебежчик. – Тот самый, которого чуть снайпер не грохнул? – уточнил Жан. – Как же его уговорили на показания против бывшего шефа? Рассказали, как Эрен героически покалечил того наёмника на складе? – Не ёрничай. Если бы не он, то сейчас у нас не было такой возможности, – осадил детектива Браун, вспоминая, как Эрвин рассказал им о поступке Йегера, спасшем жизнь Риваю. Правда, тогда капитан отчитывал их за невнимательное отношение к Эрену, который умудрялся спокойно заниматься своими делами, время от времени исчезая из участка в неизвестном направлении. – Это тоже сыграло свою роль, – признал Майк. – Так что перебежчик согласился на программу защиты свидетелей и в суде выложит всё, что знает. – И много может рассказать мелкая сошка? – с нескрываемым скепсисом поинтересовался Кирштайн. – «Цубаса» об этом позаботится, – заверил его Смит, невольно вспомнив, как Ханджи за совместным завтраком составляла список преступлений, которые должны были войти в обвинение против группировки. Тогда она пообещала, что они найдут достаточное количество улик и натаскают свидетеля наилучшим образом, чтобы в суде не возникло сложностей и вся верхушка «Сины» села пожизненно. – Ещё вопросы? – поинтересовался Эрвин, когда не услышал от детективов никаких возражений. – Только один, – подал голос Райнер. – Что насчёт Эрена? – Он не будет участвовать, – уверенно ответил капитан, было видно, что он уже думал об этом. – Но почему? – удивился Марко. – Операция крупная, и скрыть её от него не получится. Да, и на задержании не будет никого из «Цубасы». – Это правда, но что если потом его вызовут в суд как одного из производивших арест? Там он может узнать свидетеля, который на его памяти сотрудничал с группировкой «Цубасы», а не с полицией. – Я даже не подумал об этом, – признался Ботт, поражаясь дальновидности начальника. – Вот поэтому ты никогда не станешь капитаном, – подколол друга Жан. – Не факт. Ты же как-то стал детективом, – не удержался от иронии Браун. Кирштайн собирался ответить чем-то не менее нелицеприятным, как Райнер продолжил, но уже обращаясь к Эрвину: – Что же тогда делать с Эреном? – Ничего. Со вчерашнего дня он в недельном отпуске, – ответил за начальника Майк. – Что?! Я уже два года в отпуске не был! А он! Да, я! – возмущению Жана не было предела, но Смиту было всё равно. Главное, чтобы операция прошла успешно.***
– Добрый день! – с порога поздоровался с хозяином магазина Эрен. – Здравствуйте, детектив, – поприветствовал его мужчина. – Пришли по делу или как всегда? – Звучит так, словно я к вам обычно бездельничать захожу. – Ха-ха, нет, простите, неправильно выразился, – рассмеялся владелец. – Вы по работе или проведать паренька? – Второе. Пока в отпуске решил наведаться к вам. Йегер подошёл к стойке кассира, где как раз и стоял хозяин магазина, и, оперевшись на неё, шёпотом поинтересовался: – Как у него дела? – Хорошо. Попросился остаться на постоянную работу на полдня. После школы прибегает и сразу трудиться. – Я рад. Спасибо, что не стали подавать заявление тогда. – Скорее это вас, детектив, он должен благодарить. Хотя от современной молодёжи доброго слова не дождёшься. – Неправда! – раздался возмущённый крик со стороны подсобки, и к ним вышел виновник разговора. – Я уже говорил Эрену спасибо! – А ещё они совершенно не уважают старших, – сокрушённо заметил владелец, который каждый раз, как Йегер приходил к ним, делал мальчику замечание, чтобы тот не называл детектива по имени, словно он его одноклассник. – Да у нас лет десять разницы, не больше. – И время не ценят, – продолжил ворчать мужчина. Мальчик показательно надулся, но тут же бросил это занятие и подбежал к Эрену, желая немного поболтать с детективом. Чтобы не отрывать того от работы, Йегер вызвался помочь ребёнку, так что пошёл вместе с ним в глубь магазина расставлять товар на полках. Через час они закончили с этим нудным занятием, а Эрен был посвящён во все сплетни района, которые юный работник активно собирал начиная с первого трудового дня. Дольше задерживаться не имело смысла, так что Йегер посмотрел на часы, сделав вид, что спешит, решил попрощаться с подопечным, хотя на самом деле сегодня ему было нечего делать, и даже Ривай отзвонился днём, предупреждая, что будет поздно, и ужинать они будут не в кафе, а дома у Эрена. – Ну, я, наверно, пойду, – ещё раз скорее по привычке взглянув на циферблат, сказал Йегер и, махнув рукой владельцу магазина, стоявшему за прилавком, пошёл к выходу. – Ты на задержание той банды? – восторженно пропищал мальчик. – Какой банды? – насторожился Эрен и, схватив парнишку за локоть, оттащил в дальний угол, чтобы их никто не слышал. – Той, у которой тёрки с «Цубасой». – Ты где нахватался таких слов?! – У задней двери часто местные хулиганы собираются, пиво пьют. Вот я и слышал из их разговора. – Лучше б чего полезного запомнил, – закатил глаза Йегер. – Стой, так ты имел в виду «Сину»? – Точно-точно! – А что за задержание? – Я, когда десять минут назад пустые коробки относил на помойку, слышал, как эти хулиганы шли и возмущались, что, мол, легавых много у северных складов. И вроде там часто парни из «Сины» зависают. Эрен быстро анализировал полученную информацию. Раз местные заметили полицейских, значит, они уже не прятались в засаде и окружали здание. Десяти минут им вполне должно было хватить, и, получается, сейчас там не более, чем загружали всех арестованных по машинам. Где-то в груди неприятно заныло от досады, что он не участвовал в операции, словно его специально спровадили с работы, чтобы не мешался. Обида быстро сменилась злостью, и Йегер решил лично появиться на месте задержания, чтобы поставить вопрос ребром. В том, что это их участок провёл операцию, детектив не сомневался, а исходя из значимости дела, как-никак, а целая группировка, получается, что и Смит лично присутствовал. Острое чувство несправедливости подстегнуло парня, поэтому ему хватило семи минут, чтобы добраться до нужного места. По дороге мимо него промчалось с дюжину служебных машин, рассчитанных минимум на восемь задержанных каждая, из чего Эрен заключил, что охота удалась и полиция накрыла если не всю, то точно большую часть группировки. Детектив даже подумал, что идти на склад уже и нет смысла, но вдруг заметил капитанскую машину недалеко от входа в помещение. Рядом с ней стояли ещё две обычных патрульных и одна с тонированными пуленепробиваемыми стёклами, используемая обычно для перевозки особо важных свидетелей. Йегеру это показалось странным, как и отсутствие оцепления. Кажется, чтобы ни делал Эрвин на складе, это должно было остаться в тайне. Крадучись Эрен незаметно пробрался в помещение и, спрятавшись за каким-то мусором, стал внимательно наблюдать за происходящим. Чуть ближе к выходу со склада стоял Смит в окружении пары полицейских и детективов и разговаривал с кем-то, кого парню не удавалось рассмотреть из-за его укрытия. – Эрвин, обязательно было вызывать нас сюда? – недовольно спросил неизвестный, и Йегер дёрнулся, словно от удара током. Этот голос казался таким знакомым. – Мы не могли гарантировать безопасность свидетеля до того, как взяли группировку, – принялся объяснять Смит. – Я бы оставил его у вас до суда, но прокурор лично взял это дело под свой контроль, так что требует доставить его немедленно. – Мальчики, не ссорьтесь, – раздался женский голос со стороны, где стоял неизвестный, – я всё равно уже успела его подготовить. В этот же момент в поле зрения Эрена появилась женщина, ведущая под руку бледного как полотно мужчину, в котором детектив узнал перебежчика из «Сины», того самого, что он видел рядом с Риваем, когда скинул на снайпера ящик и помешал убить кого-нибудь из них. Приглядевшись, Йегер понял, что его спутница не кто иная, как Ханджи Зоэ – одна из заместителей главы «Цубасы». «Что, чёрт возьми, здесь происходит?!» – кричал мысленно Эрен, пытаясь понять, какие общие дела могут быть у капитана полиции и представителя группировки. Ответ он получил после того, как передаваемый с рук на руки «ценный свидетель» во всеуслышание спросил, можно ли доверять полиции. Женщина рассмеялась и начала уверять, что они достаточно долго сотрудничают, чтобы не бояться подставы со стороны друг друга, так что мужчине нечего опасаться, и он может спокойно давать показания против «Сины», конечно, с условием не упоминания «Цубасы». – Завязывайте уже, – прервал словесный поток Ханджи неизвестный представитель группировки и сделал шаг вперёд, чтобы пожать руку Смиту. Сердце Эрена пропустило удар. Парень отказывался верить своим глазам. Он готов был поклясться, что это просто какая-то ошибка. Глупый розыгрыш. Шутка. Не могли преступники расслабленно стоять и вести дружескую беседу с капитаном полиции. Не мог какой-то «незначительный помощник заместителя» так грубо разговаривать с самой Ханджи Зоэ. Только если он… – Вот видите, какой мне начальник противный достался, – хохотнула Зоэ, обращаясь к детективам, вставшим по обе стороны от свидетеля на манер конвоя. – А с виду и не скажешь, что глава целой группировки. – Кончай болтать, женщина, – грубо перебил её шеф и обратился к Эрвину, с которым они до сих пор держали рукопожатие. – Все необходимые документы Петра доставит через час в участок. – Отлично, – отпустив ладонь оппонента, произнёс Смит. – С тобой всегда приятно иметь дело… – …Ривай! – все обернулись на голос, и Йегер отчётливо увидел мелькнувшую панику в глазах мужчины. Эрвин и Ханджи так же не скрывали своей тревоги и смотрели на вышедшего из-за укрытия детектива, в ожидании его дальнейших действий. Остальные полицейские, признав в парне своего, поспешили увести свидетеля к машине, оставив капитана самого разбираться с неожиданными осложнениями. Мучительно долго Эрен всматривался в лица собравшихся. К Зоэ он не проявил интереса как такового, да и женщина благоразумно отступила на несколько шагов, прекрасно понимая, что единственные, о ком сейчас думает парень, – это Эрвин и Ривай. Один – капитан полиции, его начальник, которым Йегер тайно восхищался и безмерно уважал, а второй – мужчина, ради которого он отступил от принципов и которому доверился несмотря ни на что. – Дядя был прав, – непривычно холодно и спокойно произнёс Эрен, – я многому научился здесь. Спасибо за ценный урок. Сказав это, парень развернулся и быстрым шагом покинул помещение, оставив после себя только неуютную тишину, нарушить которую никто из мужчин так и не осмелился. И даже Ханджи предпочла промолчать, решив не напоминать, что она предупреждала. Всё равно уже было поздно.***
Неделя, ровно столько прошло с событий на складе. Дело «Сины» в срочном порядке передали в суд, и теперь главный прокурор интриговал прессу закрытым процессом над группировкой, потребовавшим от него немало сил. Хотя, даже судья признал, что с таким подкованным свидетелем, сумевшим не только дать показания, но и предоставить веские улики против всех членов верхушки «Сины», дело просто не могло провалиться, и приговор уже заведомо вынесен, ожидая своего часа для оглашения. В участке все стояли на ушах, тихо зверея от обилия бумажной работы, необходимой для суда. Эрвин не мог позволить адвокатам группировки найти лазейку в виде неправильно заполненного протокола или ошибок в отчётах, поэтому заставлял подчинённых перепроверять всё по несколько раз. Обложенные стопками документов детективы послушно работали не покладая рук, позволяя себе время от времени пятиминутные перерывы на кофе и громкое высказывание своего недовольства бюрократической волокитой. Эрвин расставил приоритеты, и, по его мнению, Эрен мог подождать. Ривай всю неделю занимался делами «Цубасы». Встречался с партнёрами, проводил новые сделки и усердно делал вид, что к произошедшему задержанию «Сины» в полном составе отношения не имеет. Союзники облегчённо вздыхали, а враги подозрительно щурились, ни на йоту не веря и лишний раз убеждаясь в силе группировки. Ривай против не был. В конце концов, подозрения испортить его репутацию не могли, да и все были уверены, что «Цубаса» подкинула кость полиции, что, в принципе, воспринималось как один из инструментов борьбы с конкурентами и в преступном сообществе не осуждалось. Другое дело, если бы пошли слухи, что Ривай работал рука об руку со 104-м участком. В этом случае всё могло кончиться плохо для группировки, так как сотрудничество с полицией автоматически ставило клеймо предателя в довесок к санкции на убийство преступившего черту. Так что Ханджи вместе с шефом целую неделю прикладывали титанические усилия для того, чтобы ни у кого не возникло сомнений в официальной версии произошедшего. Ривай считал реакцию Эрена слишком острой, а невысказанное обвинение необоснованным. Он решил дождаться, когда парень сам придёт к нему. И всё это время Йегер не подавал о себе никаких вестей. Эрен не появился в участке, когда его отпуск закончился, не отвечал на звонки коллег, переложив эту обязанность на автоответчик, и только тот факт, что он лично отказался впускать приехавших к нему по распоряжению Смита детективов, успокаивал, позволяя считать парня живым. Хотя, по словам Жана, голос у напарника звучал настолько глухо и безэмоционально, что не знай он, что мёртвые не разговаривают, решил бы, что за дверью стоит кто угодно, но не живой человек. Эрену было плохо. Его мир пошатнулся, но устоял. Он почти нашёл в себе силы, чтобы смириться. Но вот как раз по истечении недели Йегеру позвонил Пиксис, узнать как у племянника дела. Эрен поначалу не хотел рассказывать дяде о произошедшем, просто попросил устроить перевод в другой участок и чем быстрее, тем лучше. Но Дотт был не тем человеком, чтобы не выяснить причину, побудившую племянника буквально умолять воспользоваться своим служебным положением и помочь ему. Когда Йегер подавал документы в академию, то запретил Пиксису рассказывать кому-либо, что он его племянник. Парню очень не хотелось, чтобы на него смотрели, как на изнеженную персону, поступившую исключительно по протекции влиятельного родственника. И даже когда возникли сложности при работе в предыдущем участке, Эрен подавал заявление на перевод как того и требовала процедура, отрабатывая необходимое время на старом месте и терпя неудобства. Поэтому Дотт был поражён подобной просьбой и настоял на правде. И парень сдался, рассказал дяде всё, но вместо понимания и поддержки услышал слова, заставившие окончательно разочароваться в жизни. Эрену не было плохо. Ему было всё равно. Его мир рухнул. Ривай стоял перед знакомой дверью и пытался решить, что же ему делать. На звонок и стук никто не отвечал, так что единственным выходом мог стать ключ, который мужчина сжимал в ладони. Но воспользоваться им он не спешил. Ривай не был уверен, что имеет на это право. Со стороны его колебания могли показаться глупыми и неуместными, ведь зачем ещё люди дают ключи от своих дверей другим, как не за тем, чтобы те могли прийти к ним в любое время? Но в том то и дело, что мужчину хозяин квартиры видеть не хотел. Ривай тяжело вздохнул и подумал, что, может, будет лучше уйти наплевав на слова Ханджи, которая несколько часов назад влетела в его кабинет, чуть не снеся дверь с петель, и потребовала от шефа активных действий. На вопросы мужчины заместитель ответила сумбурным рассказом, из которого Ривай заключил, что ей позвонил Эрвин, которому в свою очередь позвонил Пиксис и попросил что-нибудь сделать с Эреном, отказывающимся теперь общаться даже с Доттом. Посланные Смитом детективы вновь потерпели поражение, поэтому он решил обратиться напрямую к Риваю, так как благодаря некой болтливой особи женского пола был в курсе близких отношений главы «Цубасы» и Йегера. Правда, капитан явно не учёл того, что мужчина так же попал в немилость к Эрену. Да и раз уж на то пошло, то Ривай не собирался идти к парню, ожидая когда тот сам явится за объяснениями. Мысль о том, что его всё же вынудили первым пойти на уступки, разозлила визитёра, поэтому он не стал более медлить и уверенно вставил ключ в скважину замка, надеясь на отсутствие цепочки на двери. Ожидания Ривая оправдались, и он беспрепятственно попал в квартиру, в которой царила подозрительная тишина. Немного постояв в прихожей, но так и не дождавшись Йегера, не проявившего никакого интереса к проникновению в своё жилище, мужчина уже по привычке избавился не только от обуви, но и верхней одежды, убрав её в хозяйский шкаф, и отправился на поиски детектива. Обойдя практически всю квартиру и не обнаружив парня, Ривай подошёл к последнему возможному месту пребывания Йегера – к спальне. К тому же это была единственная закрытая дверь. – Эрен, – вспомнив, что вне зависимости от состояния парень всё же детектив и может принять его за грабителя, мужчина решил позвать того по имени, таким образом обозначив свою личность. Но, на удивление Ривая, в ответ не раздалось ни звука. Заглянув в комнату, ничего кроме беспросветного мрака он не увидел: окна были зашторены, не позволяя лучам заходящего солнца проникнуть в тёмную спальню. Ривай уже предположил, что Йегера нет дома, как привыкшие к отсутствию света глаза заметили нечёткий силуэт, сидящий на полу, оперевшись спиной о кровать. Оставив дверь в комнату широко открытой в качестве единственного источника света, мужчина зашёл в спальню и встал неподалёку от неподвижного Эрена. – Убирайся, – раздался тихий, чуть хриплый голос Йегера. При этом парень не изменил своего положения, продолжая сидеть на полу и смотреть пустым взглядом в стену напротив. Риваю это не понравилось: мало того, что его игнорируют, так ещё и выставляют из квартиры. О том, что Эрен имеет на то полное право, он благополучно забыл, привыкнув за несколько месяцев считать это место вторым домом. И без того несолнечное настроение испортилось окончательно, и, прежде, чем мужчина успел одёрнуть себя и успокоиться, он поддался иррациональному желанию уколоть парня побольнее, так и не поняв, что его просто расстроил отказ Йегера разговаривать с ним. – Я бы с удовольствием, но Пиксис не успокоится тогда, – с долей садистского удовольствия проговорил Ривай, рассчитывая показать Эрену, что он пришёл не по своей воле, и, если бы не Дотт, то он бы и дальше ждал, пока детектив сам к нему заявится. – Дядя? – как-то удивлённо переспросил Йегер, всего на мгновение оторвав взгляд от стены, но быстро вернув его обратно, чтобы продолжить тем же безжизненным тоном, каким до этого «просил» мужчину исчезнуть из квартиры. – Ах, да. Он, наверно, переживает, что я расскажу о ваших махинациях? Можешь успокоить его. Никто не узнает. Так что уходи. – И это всё? – Ривай и сам не заметил, как спросил вслух. Он-то ожидал от Эрена совсем другого. Где же обвинения? Недовольство? Вопросы? Почему детектив сидит и смотрит невидящим взглядом перед собой, не обращая внимания на мужчину, словно тот простой посыльный, связной в разговоре двух поссорившихся родственников? – А что ещё? – отозвался Эрен и даже с интересом посмотрел, наконец-то, на гостя. Кажется, неожиданный вопрос вывел парня из его пограничного состояния. – Ты не хочешь ничего у меня спросить? – Зачем? – с явной издёвкой усмехнулся Йегер. – Есть ещё что-то, что ты можешь мне рассказать? Тогда я не желаю этого знать! Мне вполне хватило слов дяди. – И что же он рассказал? – Всё, – неожиданно твёрдо ответил Эрен. – О том, как появилась группировка. Как Смит расчищал себе дорогу к капитанскому креслу с вашей помощью, а вы, заручившись его поддержкой, устраняли конкурентов. Как дядя стал союзником 104-го участка и «Цубасы». И даже то, как удачно была обезврежена на днях «Сина». – Сомневаюсь, что он рассказал тебе только об этом, – проворчал Ривай. Он был уверен, что Пиксис попытался донести до племянника всю ситуацию в целом, но парень смог вычленить только часть и, к сожалению, не самую лучшую. – У медали две стороны. – Как и у людей, – зло выплюнул Эрен, впившись взглядом в мужчину, который уже пожалел, что парень перестал гипнотизировать стену и обратил внимание на него. – В детстве я с восхищением слушал рассказы дяди о его службе в полиции. Считал героем и мечтал стать таким же. Только всё ли было так, как он говорил? О чём смолчал и посчитал ненужным упомянуть?! О каких и с кем заключённых сделках дядя не стал рассказывать наивному племяннику?! Две стороны?! Тогда ответь мне, что я должен чувствовать, узнав, что всё это время мне врали?! Что всё, во что я верил и защищал, блестящая сторона медали, прикрывающая грязь и ложь!? С каждым словом голос Йегера набирал силу, и под конец парень практически кричал. Ривай, ожидавший от Эрена если не истерики, но точно разговора на повышенных тонах, всё равно оказался не готов к подобному, и дело не в том, насколько громко были произнесены последние фразы, а в той неприкрытой боли и отчаянии, что слышались в них. Почему-то только сейчас мужчина понял, как несправедливо поступил по отношению к Йегеру, оставив его наедине со всем произошедшим. Гордость не позволила первым прийти к парню, поговорить с ним, объясниться. Вместо этого он с головой ушёл в работу, позволяя себе в свободное время злиться на упрямство Эрена, не ищущего встречи с Риваем. Мужчина грустно усмехнулся. А ведь он был уверен, что ни в чём не виноват. И в тот день на складе только на мгновение позволил себе запаниковать, когда услышал своё имя, произнесённое удивлённым голосом. Но выработанная годами выдержка не позволила дать слабину и попытаться оправдаться. Более того, тогда даже мысль не проскочила, насколько сильным шоком для Йегера могла оказаться правда. А он должен был знать, ведь за эти месяцы изучил Эрена вдоль и поперёк. Но всё равно не догадался, что скрывалось за тем холодным тоном, за теми полными яда словами. За непривычной для парня маской безразличия не увидел боль. Ривай посмотрел на потухшие, словно стеклянные, глаза Йегера, который во время своего монолога успел подняться с пола и теперь стоял всего лишь в нескольких шагах от мужчины. Больше в них не было упрямства, что так восхищало и одновременно злило, особенно во время их споров, Ривая; не было тех юношеских решительности и целеустремлённости, сохранивших пусть и наивные, но достойные уважения мечты помочь каждому, сделать мир лучше; не было тепла и доверия, с которыми парень обычно смотрел на Ривая, когда они оставались наедине; не было ничего, только пустота. – Всё было ложью, – с горечью проговорил Эрен и отвернулся от мужчины, который дёрнулся словно от пощёчины. Да, теперь Ривай увидел всю картину полностью. С событий на складе прошло чуть больше недели, и за это время Йегер успел не раз подумать над ситуацией, сопоставить факты, сделать выводы и успокоиться. В конце концов, Эрен был не тем человеком, чтобы неподвижно сидеть и жалеть себя, он был бойцом по натуре, который не сдавался, встречая трудности. Но даже так, жизнь сыграла с ним злую шутку, выстроив последовательность событий именно таким образом. Когда Йегер уже смирился с положением вещей, ему позвонил Пиксис и рассказал всю правду, да ещё и в подробностях, что ввергло парня в отчаянье. И, возможно, он смог бы пережить даже это, не получи нож в спину от Ривая. Своим молчанием мужчина сделал только хуже, заставляя Эрена считать всё, что между ними произошло, не более чем игрой. Гордость и упрямство главы «Цубасы» были восприняты как пренебрежение и презрение к парню. А вся эта история с «информатором» походила на фарс, затеянный с целью развлечься за счёт наивного детектива. Осознав это, Ривай только сильнее сжал кулаки, чувствуя, как ногти больно впиваются в ладонь. Он не был романтиком и не умел не то что красиво говорить, а порой даже нормально выражать свои чувства. Как же теперь сказать Эрену, что он для него значит? – Я тебе не врал, – произнёс мужчина, надеясь, что поступает правильно. – Наша встреча не была подстроена. А единственная ложь – это моя должность в группировке. Всё остальное было правдой. – Думаешь, я тебе поверю? – ответил Йегер, с нескрываемой болью и усталостью глядя на Ривая. – Для себя ты уже всё решил, – не удержался от тяжёлого вздоха мужчина, не к месту вспомнив об упрямстве парня. – И, вне зависимости от моих слов, останешься при своём мнении, но, может, всё же попытаешься выслушать? Ривай замолчал, словно давая Эрену время подумать и решить, стоит ли давать ему шанс объясниться. Тишина тяжело давила на обоих, но никто не спешил её нарушить. Один пытался найти в себе силы вновь довериться другому, а второй терпеливо ждал. Наконец Йегер еле заметно кивнул своим мыслям и молча пошёл в сторону двери. Уже почти выйдя из спальни, он остановился и, не поворачиваясь к Риваю, произнёс: – У меня есть только кофе. Чай я выбросил несколько дней назад. – Хорошо, – ответил мужчина, признаваясь, что понял символичность этого поступка. Его здесь уже не ждали. А значит, разговор им предстоит действительно трудный.***
– Что, решил вывезти меня на пустырь и убить?! – не то с сарказмом, не то с надеждой спросил Йегер, когда Ривай буквально силой усадил его в свою машину. – Не исключено! – с рычащими нотками в голосе ответил тот. От души хлопнув дверью, он поспешил за руль, игнорируя любопытных соседей, высунувшихся из окон посмотреть, кто шумит посреди ночи. – Это глупо, – дождавшись пока Ривай займёт своё место и заведёт мотор, произнёс Эрен. – Если на слова ты не реагируешь, то будем изучать на практике, – внимательно смотря по сторонам, пояснил мужчина. В тёмное время суток лавирование по неосвещённым узким дорожкам внутренних дворов было непростым занятием. – Я услышал, что ты хотел мне сказать, но одно дело понять, а другое – принять! – И что же ты не можешь принять? – Ривай даже приостановил машину и посмотрел на Эрена, благо дороги были пусты и они никому не мешали. – Того, что группировка выполняет функции полиции? Или того, что я – глава этой группировки? – Ты врал мне о своей должности! – Я уже объяснил, что это случайность! – раздражённо напомнил мужчина, повышая голос. – Да, ты объяснял, доказывал, убеждал! – срываясь на возмущённый крик, ответил парень. – А извиниться не пробовал?! Ривай поражённо замолчал и растерянно посмотрел в обиженные глаза Йегера. А ведь он весь вечер только и делал, что оправдывался, да доказывал свою правоту, но всё, что было необходимо его Эрену, – это одно простое слово… – Прости, – тихо произнёс Ривай с неожиданно появившейся хрипцой в голосе. Ответа не последовало. Какое-то время парень пристально смотрел в глаза мужчине, но потом отвёл взгляд. «Он не готов, – понял Ривай, – возможно, ещё рано». Но тут же внутренний голос, чем-то похожий на Ханджи, добавил: «А, может, уже поздно?» От последней мысли мужчину бросило в холод, и он попытался себя убедить, что Эрен просто растерялся, да и что бы тот не говорил, но одних извинений мало, поэтому стоит дать ему больше времени. Кроме того, оставался вопрос о сотрудничестве «Цубасы» и полиции, и его необходимо было решить раз и навсегда, так что Ривай взял себя в руки и переключился на другую тему. – Ты не ответил на мой первый вопрос, значит, группировка, выполняющая функции полиции, тебе не претит? – Сам-то слышишь, как это абсурдно звучит? – тут же отозвался парень, и Риваю показалось, что в его глазах отразилась благодарность за возможность перевести разговор в другое русло. – Незаконное бандформирование стоит на страже закона. При этом «Цубаса» полностью контролирует наркоторговлю! – А ты хочешь, чтобы она исчезла вовсе? Я уже объяснял тебе, что такой источник дохода никогда не будет забыт. И пока есть спрос, есть и предложение. Запрети мы торговлю, обязательно появится кто-то, желающий разбогатеть на этом бизнесе. – Значит, раз они не исчезнут, то вы сами занимаетесь продажей белой смерти?! – воскликнул Йегер. – Ты точно меня слушал?! – не менее возмущённо ответил ему Ривай. – Первым делом, как мы набрали силы, с улиц ушли тяжёлые наркотики. Не веришь мне, так вспомни сводки участка, о героине здесь уже несколько лет не слышали. Конечно, и экстази может отправить на тот свет, но это сугубо глупость самого принимающего. – Все местные торговцы платят вам подать! – решил прибегнуть к другому аргументу Эрен, так как вопрос о наркотиках они ещё в квартире детектива успели обсудить вдоль и поперёк, но ни к чему не пришли. – Она не такая большая, к тому же группировка отрабатывает свою обязанность «крыши». Обрати внимание, сколько магазинов работает круглосуточно или же закрывается очень поздно. Они не боятся, так как находятся под защитой моих людей. – Охрана правопорядка – это работа полиции! – Мы работаем сообща. Или хочешь сказать, что одного участка достаточно на такой большой район? Эрен промолчал. Об этом они тоже говорили, и, к своему ужасу, детектив признал, что для организации существующего порядка полиции понадобилось бы в два, а то и в три раза больше человек, чем числилось в 104-м, и при этом они должны были работать без перерывов и выходных. В принципе, за те несколько часов, что Ривай провёл с Йегером, мужчина успел не просто в подробностях рассказать всю историю возникновения группировки, но и объяснить, почему существование «Цубасы» приносит больше пользы, чем вреда. Эрен всё отрицал, но в глубине души постепенно проникался словами Ривая, понимая, что в сложившихся обстоятельствах идея Эрвина была по-своему гениальна и, как показало время, дала поразительные результаты. Но сдаваться сразу Йегер не спешил, в конце концов, как он и сказал мужчине, одно дело понять, и совсем другое – принять, а раз доверие между ними из-за обмана Ривая было подорвано, то тому стоило запастить терпением. Ривай же, помня об упрямстве Эрена, поначалу старался вести себя спокойно и рассудительно. Не спеша рассказывал о своём прошлом, со скрытым удовольствием замечая, как иногда удивлённо расширялись глаза парня, когда тот понимал, что уже слышал большую часть от Ривая ранее, а значит, мужчина действительно, вопреки словам Йегера, не врал детективу абсолютно обо всём, просто не договаривал о некоторых моментах. Заострять на этом внимание, правда, ни один, ни второй не стал. Эрен про себя сопоставлял факты и убеждался в несправедливости части обвинений, которые он успел заочно придумать для мужчины за неделю своего одиночества. Однако, переключившись на группировку, в разговоре почти не прозвучало ни слова об их встречах и отношениях, только несколько раз Ривай достаточно сухо перечислил причины и обстоятельства их знакомства, сложившегося таким образом, что вопрос о положении мужчины в «Цубасе» вылился в маленькую ложь. Не надо говорить, что из-за такой позиции недоверие и обида отказывались покидать Эрена, ожидавшего простых извинений. Ривай же, не понимая в тот момент своей ошибки, предпочёл не давить на парня напоминанием об их романе, посчитав, что для начала стоило разобраться с вопросами о «Цубасе», и уже потом, когда детектив увидит группировку в положительном свете, перейти к их отношениям. Поэтому, несмотря на то, что Эрен в открытую говорил, о своей обиде за «небольшую ложь», Ривай упорно делал ударение на то, что это не так важно, и стойко сносил недовольные взгляды детектива, которые тот время от времени бросал на него, когда в рассказе всплывала вновь и вновь личность главы «Цубасы» в лице мужчины. Но когда часы уже перевалили за два ночи, Ривай всё же потерял терпение и вместо того, чтобы спорить с упирающимся скорее из принципа Йегером, решил устроить детективу ознакомительную поездку по району, по его словам, утонувшему в тирании «Цубасы» и расчётливого капитана Смита. Упирался Эрен вяло, видимо, сказалось недельное затворничество в квартире, или же, увидев решительность, с которой Ривай начал выталкивать детектива на улицу, предпочёл поддаться, так как сопротивление могло выйти себе дороже, и, как оказалось, сделал он это не зря. То, что из Ривая, наконец, получилось вытянуть извинения, значительно подняло настроение и позволило закрасться надежде на восстановление былых отношений. Вот только менять свою позицию по отношению к группировке не хотелось, хотя интуиция подсказывала, что Ривай не успокоится пока не добьётся желаемого. Всё ещё пребывая в своих мыслях, Йегер не заметил, как они выехали из спального района и оказались на одной из тех улиц, где город жил активной ночной жизнью, не отягощённой моралью и правилами. – И зачем мы здесь? – поинтересовался он у Ривая. – Инспекция, – с кривой усмешкой ответил тот. – Подтверждение всего того, что я тебе рассказывал. – Это было не обязательно, – скользнув взглядом по ярким вывесками магазинов, сказал Эрен, отмечая, что большая часть из них действительно открыта. – Да ну? Парень посмотрел на Ривая. Кажется, своим упрямством он сильно разозлил мужчину, но почему-то сдаваться всё равно не хотелось. Немного подумав, Йегер решил, что ничего не потеряет, если согласится на «инспекцию» подвластной группировке территории. – Наркотики? – предложил Ривай, правильно поняв направление мыслей детектива. – И как ты себе это представляешь? Подхожу я, детектив полиции, к дилеру и прошу чего посильнее? – Зачем же? Сейчас подъедем к тому молодому человеку, – Ривай указал на неприметного паренька, стоящего у одной из стен, словно в ожидании кого-то, – и берём всё, что у него есть. – Всё?! Зачем? – размах поразил Эрена даже больше, чем сам факт покупки наркотиков. – Чтобы ты лично убедился в ассортименте. Дальше мужчина не стал ничего говорить, а только подъехал к указанному подозрительному парню, поманил того к машине и действительно попросил всего понемногу. Дилер удивлённо посмотрел сначала на Ривая, потом на застывшего рядом с ним бледного Йегера, но всё же полез в карманы, выуживая из каждого определённое вещество. – Вы только не мешайте всё разом, – посоветовал продавец, протянув товар и получив наличность. – Учтём, – буркнул Эрен, которому Ривай передал все пакетики в руки. Мысль, что теперь можно смело сдаваться наркоотделу, не вовремя всплыла в его голове, так что он не заметил, как они отъехали от дилера и остановились в неприметном месте. – Проверяй, – приказной тон мужчины подействовал на детектива не хуже окриков начальства, так что Йегер начал сразу же перебирать пакетики, стараясь определить, что же в них, благо информировали их в отделе нравов не хуже, чем наркоотдел, поскольку проститутки часто совмещали в себе несколько профессий и баловали клиентов не только афродизиаком. Нескольких минут хватило, чтобы убедиться, что среди покупок нет ничего «тяжёлого» или очень серьёзного. Ещё одно очко в пользу Ривая. – Доволен? Или мало тебе фактов? – спросил мужчина, уже радуясь своей победе. Нежелание Эрена признавать правоту Ривая было буквально написано на его лице, но если сидя на кухне в квартире детектива можно было отмахнуться от слов главы группировки, называя их пустой болтовнёй, то теперь, с доказательствами на руках, отвертеться не получалось. Неожиданно парень подумал о своём прошлом месте службы. А ведь они намерено обходили вопрос проституции, так как он не хотел лишний раз вспоминать о ночных рейдах. – Последний вопрос. Она, – Йегер махнул рукой на противоположную сторону улицы, где стояла барышня, внешний вид которой ненавязчиво указывал на её профессию. – Тебя интересует стоимость или возможность поэкспериментировать? – искренне удивился Ривай, но столкнувшись с не менее шокированным предложением мужчины взглядом Эрена, понял к чему тот клонил. – Я думал, к этой области у тебя нет претензий. – Просто неприятные воспоминания с предыдущего участка, – пояснил Йегер, но тут же возмутился. – И почему это у меня не должно быть претензий?! – Она зарабатывает так, как может. – Своим телом?! – Да. – Это неправильно! – Почему? Чем её работа отличается от грузчика? И там, и там не требуются специальные знания, только пригодное тело. Скажу больше, легализуй государство проституцию, оно бы заметно обогатилось и избавилось от множества проблем. – Сомневаюсь, что она в восторге от своей профессии! – На панель, в основном, идут по собственной воле. – Будь у них выбор… – Выбор говоришь? – перебил детектива Ривай. – Кажется, в твоём представлении девушек загоняют сюда под дулом пистолета. Давай проведём эксперимент. Предложи ей альтернативную работу. – Дать надежду, а потом сказать, что пошутил? Мужчина усмехнулся тому, насколько Эрен был уверен в согласии девушки. Всё же он такой наивный. – Нет, я устрою её в компанию легально, – сделав акцент на последнем слове, пообещал Ривай, чему Йегер не придал большого значения и, высунувшись из окна машины, призывно махнул обратившей на него внимание барышне. Разговор о цене и условиях Эрен решил опустить, прося проститутку без лишних слов сесть на заднее сидение. Девушка удивилась, но послушно устроилась в машине, перед этим подав сигнал следившему за ней сутенёру, чтобы в случае чего помог. После этого она окинула заинтересованным взглядом Ривая и Йегера и выдала: – Групповуха дороже на три тысячи. – Да, мы не за этим! – воскликнул парень и густо покраснел, отчего Ривай задался вопросом, как после всего того, что Эрен творил с ним постели, он может чему-то смущаться. Воспоминания о жарких часах, проведённых в квартире детектива, сами собой заполнили сознание мужчины, на время отвлекая его от разговора Йегера с девушкой. Вполне ожидаемо та сначала долго не могла понять, что предлагал ей Эрен, а потом с большим подозрением отнеслась к предложению сменить место работы, но после заверений находчивого парня, что один из них банально проспорил, а у другого странная фантазия, барышня проявила интерес. Тут-то Ривай и подключился к разговору, выспрашивая об образовании и её навыках, и, исходя из ответов, предложил несколько вариантов, только вот девушка, услышав их, сразу же отказалась, заявив, что она за неделю на панели получит месячную зарплату официального работника и её совсем не смущает способ заработка. Немного поспорив с Эреном, рискнувшим вернуться к моральной стороне продажи себя, барышня привела с десяток контраргументов, под конец придя к тому же умозаключению, что и Ривай до этого, – использовать своё тело как инструмент можно по-разному и ханжеский взгляд общества на проституцию её не волнует. Йегер продолжал упорствовать, хотя прекрасно знал о своём проигрыше, так что, проспорив с девушкой ещё несколько минут, он резко замолчал и уставился хмурым взглядом куда-то на панель управления. Ривай понял, что это объявление капитуляции, и, заплатив гостье за потерянное время, отпустил «бабочку» работать дальше. – Судя по всему, ты не согласен, – решил нарушить тишину мужчина. – Именно! – сразу же отозвался Эрен. – Ты играл нечестно! – Это ты о работе? – Даже не будешь отрицать? – Я с самого начала тебе сказал, что всё легально и официально. Говорил? – Ну? – А вот теперь скажи, какую работу ей можно дать помимо того, что я предложил с её-то образованием? – Человек всему может быстро научиться, – упрямо проговорил Йегер. – Не отрицаю. Но зачем мне брать такого человека, когда есть претенденты, уже имеющие либо необходимые знания, либо хорошую базу для наработки опыта? – резонно заметил Ривай. – И раз уж на то пошло, ты сам слышал. У этой девушки были варианты, и она сделала выбор. – Отвези меня домой, – вместо ответа произнёс Эрен, продолжая смотреть перед собой пустым взглядом. Ривай тяжело вздохнул, но ничего не стал говорить. Йегер вновь вернулся к тому состоянию, в котором несколько часов назад его обнаружил мужчина в квартире. И интуиция подсказывала, что лучше дать детективу немного тишины и времени на размышления. В конце концов, вся эта поездка была не только попыткой побороть упрямство парня, наглядно показав ему всё то, о чём они спорили до этого, но так же это стало своеобразным «последним доводом короля». Раз переговоры не дали желаемого результата, то Ривай решил применить «силу», вывалив на Эрена правду не словами, а действиями. Конечно, воздушные замки, выстроенные Йегером в отношении работы 104-го участка и «Цубасы», частично развалились ещё в тот момент на складе, когда детектив стал свидетелем встречи Ривая и Эрвина; до фундамента их сровнял звонок Пиксиса, рассказавшего уже полностью всю историю сотрудничества полиции и группировки, а вот ночная поездка по городу была сравнима с предложением самому же мастеру потоптаться на месте его погибшего творения. Но Ривай был уверен, что увидев всё собственными глазами, Эрен быстрее смирится с правдой. Так, в тишине и терзаемые каждый своими мыслями, они доехали до дома Йегера. Но парень не спешил выходить из машины, и Ривай понял, что тот пытается прийти к какому-то определённому решению прямо сейчас. – Это бесполезно, Эрен, – обратился к детективу мужчина. – Тебе необходимо время. – У меня его было предостаточно, – отозвался Йегер, продолжая смотреть в пустоту перед собой. – Я не смогу вернуться в полицию. Ривай заметил, что речь уже шла не об определённом участке, а о структуре в целом. – А как же твоё желание помогать другим? – Для этого найдётся много разных способов. Раз даже бандитская группировка приносит больше пользы, чем полиция, то и я не останусь без дела, – не без иронии заметил Эрен. – Никто не говорил о бесполезности участка, ты слишком утрируешь. – Возможно, – не стал спорить парень, тяжело вздохнув. Он устал и запутался, а дальнейшие размышления приносили только боль. – Хотя есть неплохой вариант, – озвучил неожиданно пришедшую на ум идею Ривай, – почему бы тебе не присоединиться к «Цубасе»? – Ты издеваешься?! – воскликнул в негодовании Йегер и, наконец, посмотрел в глаза собеседнику. – Я, может, и разочаровался в капитане и дяде, но не настолько, чтобы становиться преступником! – Но в достаточной мере, чтобы отказаться от детской мечты? – Мечты детства, – поправил его парень с нескрываемым недовольством. Кажется, предложение Ривая действительно шокировало Эрена, заставив того прийти в себя, отбросив несвойственную детективу меланхолию и апатичное настроение. – А что такого? Всё равно обязанности и цели совпадают, – хмыкнул глава «Цубасы» и поспешил отвернуться от недовольно сопящего детектива, стараясь скрыть лёгкую улыбку. Видеть возмущение Йегера было куда приятнее, чем подавленный взгляд и растерянность парня. – Только способы достижения слишком разнятся! – Здесь ты прав, – не стал отрицать очевидное Ривай и уже с серьёзным видом посмотрел на Эрена, – того мальчишку, магазинного вора, мы бы проучили по-своему. – Я не сомневался, – с сарказмом ответил Йегер, – управы на твою группировку нет! – Ну, так приходи к нам, будешь работать совестью, – уже откровенно усмехнулся Ривай. – Выделю тебе кабинет поближе или лучше поставлю ещё один стол рядом с моим, будешь следить за нашими коварными планами захватить мир и успешно их разваливать. – Не нужен мне этот стол, – с долей детской обиды огрызнулся Йегер, но скрыть улыбку не смог. Напряжение, витавшее в воздухе с момента окончания разговора с проституткой, постепенно исчезало, и Эрен подумал, что привычка Ривая заполнять неприятное молчание подчас странными фразами в попытке выправить беседу не так плоха. – Ты прав, моего и на двоих хватит, – окончательно расслабился мужчина, но тут же подумал о двусмысленности своего ответа и опасливо покосился на парня. То, что Йегер не выгнал его из квартиры вечером, да ещё и напоил кофе, при этом относительно спокойно выслушав, ни о чём не говорило. Частичное прощение он, возможно, получил, когда попросил прощения, но поскольку было это сделано не добровольно, а только после далеко не прозрачного намёка, то о возобновлении отношений речи не шло, особенно с учётом того, что парень так и не ответил на извинения. В любом случае, мужчина решил не спешить, видя, что сначала Эрену нужно определиться со своим будущем в структуре полиции. Впрочем, идея принять парня в группировку тоже имела право на существование. Возможность согласия Йегера росла вместе с разочарованием в идеалах. С чем чёрт не шутит! Смогли же они до этого три месяца встречаться как друзья, а потом ещё больше месяца называться любовниками, так что возможность стать коллегами по офису не казалась столь абсурдной. Прокручивая в голове подобные мысли, Ривай подумал, что сам того не ведая, вытянув Эрена на ночную прогулку, подготовил неплохую почву для переманивания парня в стан группировки. Главное, чтобы Йегер не пришёл к выводу, будто сделано это было намеренно. Учитывая живую фантазию детектива, не стоило сбрасывать со счетов такую вероятность. – Светает, – заметил Эрен, апатично наблюдая за постепенно светлеющей полоской неба на востоке. Ривай, не до конца покинувший свои мысли, по привычке глянул на часы и с удивлением понял, что уже за пять утра. «Интересно, это мы столько времени катались по городу или так долго сидели в машине?» – про себя задался вопросом мужчина, но уже вслух произнёс другое: – Иди домой. Тебе надо отдохнуть. Йегер посмотрел на Ривая долгим нечитаемым взглядом, казалось, он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, словно испугавшись, поэтому просто кивнул не то своим мыслям, не то вместо прощания и молча вышел из машины. Мужчина наблюдал, как парень не спеша шёл к подъезду, неосознанно про себя молясь, чтобы тот оглянулся. Почему-то Ривай был уверен, что от этого будет зависеть очень многое и, в первую очередь, их будущее как пары. И вот Эрен взялся за ручку железной двери подъезда и замер. Мужчина непроизвольно подался вперёд и с силой сжал руль, словно ища поддержки. Несколько напряжённых мгновений, и парень скрылся в глубинах дома, а Ривай с тяжёлым вздохом откинулся на спинку водительского кресла. Эрен так и не обернулся.***
О том, что Йегер показался в участке, Ривай узнал вечером следующего дня. Стрелки часов лениво ползли к шести, но мужчина не спешил заканчивать дела, так как идти ему было некуда. В просторной квартире в центре города было пусто и холодно, а заезжать в полюбившееся за последние месяцы кафе он себе запретил ещё неделю назад, когда прошло больше семи дней молчаливого бойкота со стороны Эрена. Так что Ривай продолжал топить свои мысли в работе, периодически мечтая сделать то же самое с Ханджи, но только уже с участием настоящей воды, а лучше бетона. Женщина, словно издевалась над начальником, по несколько раз на дню вспоминая о Йегере и заставляя Ривая бросать в её сторону злобные взгляды, да пепельницы. Так и сейчас в кабинет главы группировки влетела взволнованная Зоэ и, не замечая медленно ползущей руки шефа к довольно острому ножу для бумаг, поведала о звонке Смита, который общался с Ханджи на «сугубо рабочую тему», когда Йегер неожиданно появился в участке и, зайдя к несколько растерявшемуся, но никак внешне того не показавшему капитану, попросил о разговоре с глазу на глаз. Поскольку Эрвин в тот момент ещё не повесил трубку, Зоэ прекрасно всё расслышала, и, как только Смит скомкано попрощался с ней, пообещав перезвонить позже, что на самом деле так же означало «потом расскажу всё в подробностях», женщина поспешила к Риваю с этой неоднозначной вестью. Неоднозначной же она была потому, что ещё оставалось неясно, зачем пришёл детектив – согласиться на участие в капитанской афере или же увольняться. Ханджи с присущим ей оптимизмом склонялась к первому варианту, в то время как Ривай молчал боясь высказывать предположения. С одной стороны, его устраивали оба варианта, останься Эрен в 104-м участке, они будут точно сотрудничать. В случае же ухода Йегера из полиции, был шанс затянуть его в «Цубасу», и если не в группировку, то в её легальный бизнес. Хотя, даже взяв в расчёт возможный отказ парня и от такого места работы, Ривай всё равно не намеревался отпускать его. Но внутренний голос подсказывал, что решение Эрена в отношении участка непосредственно повлияет на их отношения, вернее сказать, на возможность их возобновления. В голове мужчины до сих пор крутились воспоминания о вчерашнем утре, долгом взгляде Йегера в машине и напряжённой спине парня у двери подъезда. Тогда Эрен думал не о полиции и своём дяде, не о рухнувших идеалах и жестокой реальности, в тот момент его мысли были о Ривае и его роли во всей этой истории, о причинах, побудивших молчать о своём месте в группировке, о тихом «прости» и неловком молчании, наступившем после этого. И мужчина прекрасно это понимал, поэтому с такой надеждой и напряжением ждал, когда парень обернётся. Беззвучно позовёт его с собой. Мысль о том, что этого не произошло, снедала Ривая изнутри, и он не смог спокойно оставаться в неведенье. Плюнув на оклик Зоэ, предлагавшей дождаться звонка Эрвина, мужчина почти выбежал из кабинета и, жестом приказав охране оставить его одного, отправился к своей машине. Что бы ни сказал Смит о решении Эрена, эти слова никак не помогут понять, есть ли на выбранном пути место для Ривая. Он знал, что должен сам встретиться с парнем. Дорога до участка заняла немного времени. Однако Ривай успел буквально впритык: стоило ему подъехать к зданию, как на ступеньках появился Йегер. По лицу парня было тяжело понять его настроение, а значит, и угадать какое решение он принял. С патрульными и сержантами Эрен здоровался достаточно сдержано, а на вопросы коллег о долгом отсутствии просто отмахивался. Ривай не стал дожидаться, пока его заметят, опустил стекло и позвал того по имени. Йегер, казалось, не был удивлён и без лишних слов сел в машину. Поскольку парень молчал, мужчина решил, что тот ждёт, когда они отъедут от участка, однако за всю дорогу до дома Эрена, он не произнёс ни слова. – Так что ты решил? – спросил Ривай, заглушив мотор, когда машина остановилась у знакомого подъезда. – Тебе ещё не сообщили? – с картинным изумлением ответил вопросом Йегер, переведя взгляд с окна на собеседника. – Нет. – Я удивлён, – хмыкнул Эрен и замолчал, явно наслаждаясь мучениями Ривая, пребывавшего в неведенье. «Отомстил», – не без уважения подумал мужчина, наблюдая, как губы парня расплываются в довольной улыбке. Такое издевательство над человеком сродни средневековым пыткам, не иначе. А если жертва так же не обделена гордостью и упрямством, как Ривай, которому эти качества не позволяли попросить Йегера не томить и выкладывать всё как на духу, то мучения становились практически адскими. – Помнишь, ты говорил, что у участка и группировки одни цели? – начал издалека Эрен, когда понял, что Ривай будет молчать до последнего, но не повторит вопрос. – Да, – просто ответил тот. – Тебя тогда, кажется, не устроили наши методы. – Угу, – согласился Йегер, но вдруг резко сменил тему. – Я вчера ходил в парк немного прогуляться, подумать. И знаешь, что я там увидел? Ривай только удивлённо поднял бровь, не столько отвечая заинтересованностью, сколько выражая своё недоумение быстрыми скачками с одного события на другое, однако парень воспринял это как просьбу о продолжении. – Бабочек. Их было так много, что даже в глазах зарябило. Мужчина быстро бросил взгляд на улицу, усыпанную золотыми листьями, убеждаясь в невозможности встретить подобных насекомых в это время года, да ещё и в городском парке. Эрен заметил скепсис Ривая и, тихо усмехнувшись, пояснил: – Старая каменная ограда была расписана этими бабочками. Так красиво. У художника настоящий талант. И не подумаешь, что совсем недавно его хотели посадить – расписал граффити стену не то больницы, не то школы. Детектив, который занимался его делом, договорился о замене срока на общественные работы. Вот он теперь и занимается украшением «непривлекательных объектов». Ривай чуть приметно улыбнулся, кажется, он уже догадался, какой ответ парень дал в кабинете Смита. Значит, не зря он тогда припомнил магазинного воришку, говоря о различиях методов работы группировки и полиции. – Когда возвращаешься на службу? – напрямую спросил мужчина. – Завтра, – наигранно-обречённым тоном произнёс Эрен и тут же улыбнулся, глядя на Ривая, который и так понял всё без лишних намёков. Он был рад, что мужчине хватило всего несколько слов, чтобы сделать правильные выводы и освободить детектива от необходимости рассказывать о беседе с Эрвином. Хотя, знай Ривай, как часто его имя прозвучало в кабинете Смита, то, наверняка, потребовал бы подробности. Вспомнив разговор с капитаном, Йегер неосознанно поежился. Эрвин безусловно был человеком умным и осторожным, поэтому не отпускал детектива до тех пор, пока не узнал всё, что ему казалось важным. В принципе, идя в участок, Эрен понимал бесплодность надежд просто прийти и без каких-либо объяснений сообщить о своём согласии и дальше работать в 104-м, да ещё и сотрудничать с группировкой. После двухнедельного молчания мирный визит парня выглядел более чем подозрительно, поэтому Йегер был вынужден рассказать Смиту абсолютно всё, вплоть до их с Риваем ночной поездки по городу и красоты нарисованных бабочек в парке. Он прекрасно понимал, какие цели преследовал допрос Эрвина, желавшего убедиться в лояльности парня, который действительно принял обстоятельства такими, какие они есть на самом деле, а не поддался мимолётному порыву или, что хуже для участка, успел связаться с недоброжелателями Смита и теперь втирался в доверие. Так что Эрен отвечал предельно честно и не задумываясь, правда, когда речь заходила о Ривае, он часто терялся и старался увести разговор в другое русло. В конце концов, это касалось только его и мужчины. Эрвин согласился с этим, но от вопроса, что Йегер собирается делать дальше, воздержаться не смог. Тогда парень только тяжело вздохнул, но капитану так и не ответил, и не столько из-за того, что считал это слишком личным, но и потому, что сам ещё ничего решил. Он простил Ривая, но довериться вновь не мог. Маленький червячок сомнения поселился в груди и не давал отбросить страхи, шептавшие о том, что мужчина скрывает от него что-то ещё и, возможно, никогда не допустит до всех своих тайн, никогда не доверится до конца. – Эрен? – вывел его из размышлений обеспокоенный голос. Ривай заметил отстранённый взгляд детектива и попытался привлечь его внимание. Йегер, не до конца вынырнувший из своих мыслей, вопросительно посмотрел на собеседника, но тот молчал, ожидая, когда парень заговорит первым. Так они и просидели в машине какое-то время в полной тишине и снедаемые каждый своими мыслями и тревогами. Ривай не решался спросить, боясь отказа, а Эрен просто не знал, что ответить. – Завтра рано вставать, – проговорил Йегер, решив временно отступить. – Да, тебе следует отдохнуть, – отозвался мужчина и отвернулся от парня, желая скрыть разочарование, отразившееся на его лице, от чего не заметил, точно такое же чувство, промелькнувшее в глазах Эрена. Один видел в этих фразах мягкий отказ, другой собственную трусость. – Пожалуй, – ровным голосом отозвался детектив и, пользуясь тем, что Ривай не смотрит на него, поспешил выйти из машины. Стойкое чувство дежавю не отпускало его ни на миг. До подъезда было недалеко, но Йегер и сам не знал, радоваться этому или проклинать. Каждый шаг отдавал глухой болью в груди, а пристальный взгляд в спину заставлял бороться с желанием сорваться на бег и спрятаться за обшарпанной железной дверью, в лёгком полумраке, царившем за ней. Но он не мог себе позволить такую слабость, особенно после того, как ушёл, оставив Ривая в смятении, без ответа, с угасающей с каждым шагом парня надеждой. Чувство вины с упоением грызло его душу, а мысли одним большим спутанным клубком крутились в голове Эрена, не позволяя сосредоточиться на чём-то определённом. Словно в бреду он, наконец, добрался до двери, и только холодный металл ручки заставил очнуться и понять: они достигли точки невозврата. Очевидно, что откладывать решение больше нельзя, и стоит переступить порог подъезда, как из их отношений исчезнет знак вопроса, уступив место точке. Йегер и сам не понимал, почему пришёл к таким выводам, в конце концов, Ривай не торопил его и неоднократно не словом, так делом показывал готовность подождать, пока парень разберётся в себе и в ситуации в целом. Но сейчас Эрен мог поклясться, что слышит, как вся его сущность буквально кричит, прося остановиться и подумать, что он и сделал, застыв у двери, словно изваяние. Йегер не был наивным мальчишкой, коим его видели коллеги. Да, он был идеалистом, упрямо рвущимся к своей цели, преодолевая любые преграды, но никогда не отличался наивностью, способной, как ширма, скрыть от него истинный характер чувств, испытываемых им по отношению к Риваю. Мужчина не был прекрасным принцем в сверкающих доспехах, точно так же, как Эрен не был пустоголовой принцессой, готовой с визгом кинуться на шею своему выдуманному идеалу. Так же парень помнил, что первая встреча не сопровождалась бешеным стуком сердец и пресловутой любовью с первого взгляда. Не было всей этой романтической мишуры, описываемой в женских романах и разыгрываемой актёрами в кино. Но при этом их связь не была полностью построена на сексе, который выступал скорее приятным бонусом к чему-то большему: к вечерним встречам после работы, к интересным беседам в кафе и незначительным перебранкам в машине, когда мужчина совершал какое-нибудь мелкое правонарушение, к шумному приготовлению ужина в четыре руки, к гневным смскам при задержке парня в участке, к допросу Эреном консультанта в магазине при выборе чая для Ривая, к снисходительным улыбкам мужчины, добавляющего в кофе на несколько ложек сахара больше, чем необходимо нормальному человеку, к тёплым объятиям и колким замечаниям в адрес режиссёра во время просмотра очередного фильма, к недовольному чуть хриплому со сна голосу Ривая, предлагающему Йегеру уволиться к чертям и остаться рядом с ним в постели, нежели идти на работу в субботу. Удивительно, но именно из таких вот, на первый взгляд, незначительных мелочей складывалось то «большее», что и ценил Эрен в их отношениях, то, что позволяло считать их не партнёрами или любовниками, а парой. И вскрывшиеся особенности «профессии» Ривая никак не влияли на это. Металл ручки уже стал тёплым, но Йегер так и продолжал стоять, сжимая её пальцами и не двигаясь. Он не знал, сколько времени прошло, но был уверен, что не мало, ведь ему хватило его, чтобы подумать о многом и вспомнить о главном: о том, как несколько месяцев назад у этой самой двери он обернулся, чтобы посмотреть, нет, позвать мужчину с собой. В тот момент решение уже было принято, и теперь осталось его только подтвердить вновь. Вдруг за спиной раздался щелчок и глухой хлопок закрываемой автомобильной двери. Несколько осторожных шагов, и тишина. Эрен чувствовал, как Ривай остановился на расстоянии вытянутой руки от него, и знал, что мужчина без его разрешения не подойдёт ближе. Он ждал. Надеялся. Он тоже любил. Стоило только подумать об этом, как всё сложное мгновенно стало простым и незначительным. Вопросы нашли свои ответы, а страх и неуверенность бесследно исчезли из сердца. Йегер убрал с лица предательскую улыбку и повернулся к замершему перед ним Риваю. – Я не хочу сегодня куда-то ехать, поэтому мы купим его завтра, – нетерпящим возражения тоном проговорит Эрен, приведя мужчину в недоумение. – Кого? – Чай, – спокойно пояснил парень и, улыбнувшись, добавил с лёгкой хрипцой в голосе. – У меня есть только кофе. Ривай стремительно шагнул навстречу Эрену и, прижав того к себе, впился в губы страстным поцелуем, стараясь передать через него все свои мысли, желания и чувства. Он словно одновременно извинялся за причинённую боль и вынужденную ложь, благодарил за подаренный второй шанс и обещал не разочаровать его в будущем. Здесь не было места пустым словам, только сладость губ, одно дыхание на двоих и стук сердец в унисон. Не симпатия или влечение, а любовь. Вспомнив, где они находятся, Ривай нехотя разорвав поцелуй и чуть отстранился от Эрена, однако, не выпуская того из объятий. Парень не сдержал недовольного стона и вновь потянулся к губам мужчины, но тот ловко увернулся и еле слышно прошептал: – …тоже неплох. – Что? – чуть не воскликнул Эрен и попытался оттолкнуть Ривая, но тот только сильнее прижал его к себе и с улыбкой повторил чуть громче: – Кофе тоже неплох.Это не конец, а только начало…
Примечания:
Это действительно не конец, у Автора есть идеи продолжения, правда, он ещё не решил, стоит ли писать дальше или оставить это отдельным рассказом, а не частью серии.
Спасибо всем за поддержку и внимание!
